КРИВИЦКИЙ - ПАВЛОВА: ТРУДНЫЙ ПУТЬ К ДРУГ ДРУГУ

1

      После ухода Брагина Геннадий Ильич начал прокручивать ситуацию, думая о том, что, может быть, нужно было самому поговорить с женой. Но, зная Ирин характер, он точно понимал, что если такой разговор состоялся бы, он не принёс никакого положительного результата. Такой разговор принёс бы одну сплошную нервотрёпку, повторяющиеся обвинения, потоки слёз и новые заверения, что он, Кривицкий, больше никогда не будет так поступать. А ещё была рука, которая продолжала болеть, и об этом знал только Константин. Он не говорил об этом даже Ирине, чтобы окончательно не расстраивать её. Поэтому в любом случае операция с Брагиным была под большим вопросом.       Думая обо всём этом, Кривицкий возился с бумагами, отвечал на какие-то бесчисленные запросы министерства, писал отчёты, готовясь к годовому отчёту, набрасывал график отпусков врачей на следующий год. Он не заметил, как настал вечер. Между делом заходила супруга, они пообедали, и Ирина ушла, даже не выпив с ним кофе, потому что у неё было много работы.       Посмотрев на часы, Гена начал наводить порядок на столе, распределяя документы по папкам. Скоро у Иры закончится смена, и они поедут домой. Но когда в дверях его кабинета появилась встревоженная супруга, Кривицкий понял, что он глубоко заблуждается. Домой они попадут ещё не скоро. - Ир, что случилось? – с тревогой в голосе спросил Геннадий. - Я задерживаюсь, у меня операция. Это часа на три, - начала объяснять Ира, - поезжай домой. - Даже не подумаю. Буду сидеть в кабинете и ждать, когда вы закончите, - отрезал он. - А что за операция? - как бы невзначай спросил Кривицкий. Ирина неожиданно прижалась к мужу и тихо произнесла: «Она не сложная, но я не хочу идти в операционную с Куликовым, понимаешь? Я хочу пойти с тобой. Ген, слышишь?».       Кривицкий стоял обалдевший, не понимая, что происходит… Ирина САМА просит, чтобы он пошёл в операционную!!! Он обнял жену, осторожно прикоснулся к её лицу губами: «Ир ты что? Ты же мне запретила». Ира, принимая его поцелуи, прошептала: «Ты сам виноват. Избаловал меня. Я уверенной себя чувствую только с тобой». - Сними мораторий, и я пойду с тобой хоть к чёрту на рога, - успокаивая её, произнёс Геннадий, - и успокойся, не нервничай. Ир, ну что ты, я тебя никогда такой не видел. - К чёрту эти запреты! Я же вижу, как ты мучаешься. Я, глупая, думала, что переделаю тебя. Я просто не понимала, что это твоя жизнь. Иди, Ген, оперируй. Я больше никогда не буду тебе запрещать и ставить ультиматумы! - выпалила Ирина. - Ты действительно глупенькая у меня, - добродушно улыбнулся Кривицкий, - работа — это не вся жизнь. Не думай, что работа мне заменит тебя. Этого не будет никогда. Я не боюсь потерять работу, хотя меня и считают трудоголиком. Но я очень боюсь потерять тебя. Я буду делать всё, чтобы ты не сказала, даже если меня будут считать полным подкаблучником и тряпкой. Они просто не понимают, как я виноват перед тобой и как сильно я тебя люблю, девочка моя.