КРИВИЦКИЙ - ПАВЛОВА: ТРУДНЫЙ ПУТЬ К ДРУГ ДРУГУ

2

      С операцией Геннадий разобрался за полтора часа. Ирина, как заколдованная, смотрела за движениями рук мужа и не уставала восхищаться им. Какими чёткими и выверенными были его движения! На операции он был её ассистентом, но по умолчанию взял всё в свои руки после того, как заметил рассеянность Ирины и невнимательность в ходе операции.       Она едва не упустила кровящий сосуд, и у пациента начало падать давление. Гена вовремя перехватил зажим и, накладывая шов, бросил недоумевающий взгляд на жену. «О чём она думает? Где сейчас её мысли?» - удивился Кривицкий. Но, выйдя из операционной, он ничего не сказал жене, подумав, что, может, ей нездоровится или давление скакнуло, поэтому она была такой в операционной. - Ир, буду ждать тебя внизу. Смену сдавай и домой, - сказал Геннадий и поспешил в свой кабинет, переодеваться.       У стойки регистрации он перекинулся парой милых фраз с Ниной и, нервничая, начал поглядывать на часы. Заметив его нервозность, Нина сказала: "Геннадий Ильич, идите уже. Вам ещё машину готовить, а я Ирину Алексеевну потороплю".       Поблагодарив медсестру, Кривицкий вышел из отделения… Дойдя до своей Audi, он сел в машину, пристегнулся и включил музыку. Из динамиков полилась нежная "Kiss the Rain" от Yiruma. Последнее время он плотно подсел на южнокорейца. Его мелодии вносили спокойствие в бесконечный драйв и хаос Гены, а самое главное, они нравились Ирине.       Откинувшись на сиденье, прикрыв глаза, он начал ждать супругу. Долго ждать не пришлось. Ирина буквально впорхнула в машину: «Заждался? Извини. Костя-анестезиолог, задержал. Тебе привет и очередные восторги. Поехали или так и будем стоять?».       Вдруг Кривицкий резко отстегнул ремень безопасности, притянул к себе Иру и начал покрывать жену страстными поцелуями. - Иришка, я хочу тебя, - он попытался снять с неё пальто. - Кривицкий, ты обалдел, что ли? – опешила Ира, - ни в машине ведь…. - Почему не в машине? – не отрывая губ от лица жены, с жаром проговорил он. - Нам не по двадцать и даже не по тридцать, - попыталась она урезонить Гену. - Не надо каждый раз мне на возраст указывать, - бормоча это, он своими поцелуями уже добрался до груди жены. - Ген, ты виагры, что ли нажрался в кабинете? – Ира не верила в происходящее. Буквально несколько минут назад её муж был образцом спокойствия, а сейчас его просто разрывала похоть и страсть. Ира была не против объятий и поцелуев мужа, но ведь не в машине, на виду у всех, - ты бы ещё на Красную площадь выехал! - Далековато, а так почему бы и нет, - отшутился Гена, поправляя её шейный платок. Запахивая пальто, он почти одновременно левой рукой нашарил под сиденьем коробку и протянул жене: «Поздравляю любимая!». - Ну и что на этот раз за повод? – она с укоризной посмотрела на мужа. - Полгода как мы расписались, - спокойно произнёс Кривицкий, - ну что же ты, держи. Я знаю, они тебе понравятся. И он открыл шикарную шкатулку с флаконом нишевого парфюма Cruz del Sur II от Xerjoff.       От неожиданности Ирина зажала рот рукой, из глаз брызнули слёзы: «Ген прости! Я забыла, совсем забыла!» Она даже не могла поверить, что она могла забыть дату их свадьбы.       Конечно, это была не годовщина, но прошло уже полгода, как они официально вместе. И за это время она была так счастлива со своим мужем, как не была счастлива с Павловым почти тридцать лет. Она чувствовала заботу Кривицкого о себе каждый день, каждую минуту. Да, он доставлял ей хлопоты, он вызывал в ней ревность, но только с ним она почувствовала себя настоящей женщиной. И вот она забыла об их дате. - Ген, прости, прости! У меня даже подарка для тебя нет… даже ужина нет, - с ужасом прошептала она. - Иришка, солнышко моё, да не нужны мне никакие подарки. Ты мой главный подарок. Просто будь со мной рядом, это всё, что я прошу, - он с нежностью посмотрел на жену и, вытерев слёзы, поцеловал её ладони, - и про ужин даже не думай. Сейчас просто всё закажем и нет проблем. Ты что хочешь?       Ира бросилась ему на шею, начав целовать его щёки, губы и нос: «Мне без разницы… Господи, как же я люблю тебя, Кривицкий!». - Может, всё-таки на Красную площадь? – он слегка отстранился от Ирины, подмигнул и, затем посерьёзнев, сказал, - ты уже сделала мне подарок и даже не заметила этого. Гена сделал заказ в испанском ресторане, после чего выехал со стоянки Склифа. - Ты об операциях? – спросила она, возвращаясь к разговору. - Можно и так сказать, - подтвердил её догадку муж. - К тебе Брагин сегодня заходил? – последовал следующий вопрос жены. - Да, забегал, - подтвердил Гена. - И о чём шептались, если не секрет, - полюбопытствовала Ира. - От тебя у меня секретов нет, - пожал плечами Геннадий, пристраиваясь в поток машин, - приходил посоветоваться по поводу операции. Хотел, чтобы я ему ассистировал. Я отказался. Я же обещал тебе, что войду в операционную только через неделю. Я держу слово. Олег сам к тебе завтра придёт умасливать. - Я же сняла запрет. Ты ведь сегодня ходил на операцию, - она вопросительно посмотрела на мужа. - Ну, это было вечером. А разговор с Брагиным, если помнишь, состоялся днём, - напомнил Гена. - Но я приходила к тебе в обед. почему ничего не сказал? - не отрывая взгляда от мужа, спросила она. - Я не хотел, чтобы ты нервничала или ещё чего доброго, мы поругались именно сегодня. Наверное, я смалодушничал. А может, просто устал… Но говорить сегодня на эту тему я точно не собирался, - Гена вздохнул с облегчением, на разговоре можно было ставить точку, потому что они подъехали к своему дому.       Около подъезда Кривицкий заметил подъезжающий мотороллер доставки ресторана «Па-Паэлья». Забрав заказ и расплатившись, они поднялись в квартиру.

***

      Ввалившись в двери квартиры, они побросали пакеты и сумки и начали жадно целовать друг друга. - Может сначала поужинаем? – не пытаясь вырваться из объятий, лишь прикрыв ладонью губы мужа, предложила Ира. - Ты хочешь есть? – обеспокоился Гена, - конечно, сейчас.       И Геннадий, подхватив пакеты, сбрасывая на ходу куртку, устремился на кухню, чтобы разобрать заказ. Ирина предложила свою помощь, но он отправил её в душ и начал сервировать стол. Ира вышла из душа. От её тела пахло ароматным гелем и чистотой. Гена быстро прошмыгнул в душ, ополоснулся и тоже вышел к столу.       Они ели паэлью с морепродуктами и пили белое сухое испанское вино, которое вскружило голову им обоим. Не допив очередной бокал, Геннадий подсел к жене и начал целовать её влажные волосы и шею, обнажая плечи и обнимая такое манящее тело своей любимой женщины.       Ира трепетала от его объятий, чувствуя, как разливается волна тепла по её телу, как увлажняется от желания лоно, как твердеют соски. Гена своими едва уловимыми ласками вызывал в ней страсть и вожделение. Она чувствовала его эрекцию и с нетерпением предвкушала момент их соития. И, наконец, он вошёл в неё. Она испытала острое наслаждение от его проникновения, испытывая невообразимое блаженство от каждого его движения тела и толчков пениса. Она хотела оставаться в его объятьях целую вечность. Это был неописуемый восторг. Его ласки, прикосновения к её коже губами и языком, глубокие, но в то же время нежные поцелуи сосков, перемежающиеся прикосновениями его волшебных пальцев, вызывали у Иры сладостные стоны. Она стонала от блаженства, приподнимала бёдра, прогибалась, покусывала и царапала мужа и, наконец, от нахлынувшего удовольствия она испустила громкий стон удовлетворения, и по щекам потекли слёзы. Стон Геннадия был хриплым и сладостным, он устал, но был на вершине блаженства. Они лежали на неразобранном диване посреди своей одежды и наслаждаясь объятьями и поцелуями друг друга.       Всё остальное будет завтра. А сегодня они принадлежат только друг другу, и впереди у них ещё целая ночь.