Новое лето

«Танцор умирает дважды — один раз,

когда он перестает танцевать,

и эта первая смерть более болезненна.»

© Марта Грэм

np ry x — yayaya

      День не задался с самого утра. Чимин проснулся от яркого солнечного света, потому что забыл зашторить окна с вечера. Позже ему поступил новый выгодный заказ по работе, который он принял без промедлений, и лишь освободившись в обед он смог спокойно позавтракать, еле впихнув в себя уставшее пресное рагу. Ковыряя вилкой абсолютно безвкусные овощи, он находил некую схожесть с ними и пытался обнаружить себя в тарелке. На что он сейчас больше похож? На разваренную морковь, что превращается в пюре от любого касания вилки? На превратившийся в тряпку кабачок? На прогорклый баклажан, что не успел приготовиться? Или на несвежее жесткое мясо неизвестного происхождения, которое не смогло впитать в себя соки и осталось таким же бледным и неаппетитным?       Довериться поварам в этом отеле было большой ошибкой, думал Чимин, заглатывая вторую таблетку для восстановления отравленного кишечника. Все еще испытывая тошноту, он присел на кровать, открыв переписку с Лиеном. Данные обещания следует выполнять, если не хочется прослыть пустословом. 13:06 Чимин Я подумал над твоим предложением Я перееду к тебе как только улажу все свои дела       Отправить это сообщение далось на удивление легко и просто. Не потому, что Чимин преследовал корыстные цели и думал о том, что в паре с мальчишкой ему будет проще заботиться о бюджете, а просто потому, что сердце его само тянулось туда, где к нему заботливо тянули руки для того, чтобы пригреть и избавить от боли. Доверие к Лиену, крепнущее с каждым днем все сильнее, не оставляло ему шансов сказать нет.       Ответ поступил незамедлительно, как будто адресат только и ждал, проверяя телефон каждую минуту. 13:06 Лиен Доброго дня, хен Это отличные новости!😉 С нетерпением жду, когда твои дела закончатся Сообщи, чтобы я помог перевезти вещи🏃‍♂️🤸‍♂️ 13:07 Чимин Слишком много эмоджи🧓 13:07 Лиен Извините, аджосси 13:08 Чимин 😡🤬😡🤬😡🤬😡🤬😡🤬 13:08 Лиен 😜😜😜😜😜       Вздохнув, Чимин собрался с силами и отыскал номер Чонгука в списке контактов, без промедлений нажимая на вызов, чтобы не давать себе больше отсрочек. Чем дольше он оттягивал этот неизбежный разговор, тем хуже делал самому же себе. Да и Чонгуку тоже, а он никогда не был жестоким человеком, чтобы оставлять кого-то в подвешенном состоянии. В этот раз он… Просто поддался эмоциям. Впервые обнаружил себя разбитым настолько, что сил не было ни на что, кроме как взять передышку, поставить жизнь на паузу и спрятаться в этом чертовом отеле, чтобы прийти в себя.       — Чимин? Наконец-то! Ты из ума выжил? Какого черта происходит, возвращайся домой немедленно! Я весь город обыскал! — в трубке тут же раздался гневный голос Чонгука, автоматной очередью отбивая каждое слово.       — Видимо не весь, раз все еще не нашел, — Чимин обессиленно усмехнулся, качнув головой. — Приезжай в наше кафе около дома к двум часам.       — Чимин, я…       — Слушай, — жестче, чем требовалось, оборвал Чимин, — ты, кажется, до сих пор не понимаешь, что происходит. Нам нужно поговорить. Мне нужно поговорить, в конце концов, просто явись в гребаную кофейню или это последний раз, когда ты слышишь мой голос.       Чонгук скинул трубку, и Чимин выдохнул, поджав губы. Он уже сделал выбор, но трепещущее перед встречей сердце снова заныло. Он соврет, если скажет, что не скучает. Он так сильно хотел бы, чтобы все это оказалось страшным кошмаром… Открыть бы глаза после длинного сна и оказаться в сильных руках Чонгука…       Но реальность, к сожалению, не так благосклонна, как хотелось бы.       Поэтому он вызвал такси, и весь путь до кофейни думал о том, насколько ироничным выходит их финал. Место, в котором хранилось бесчисленное количество их совместных счастливых воспоминаний теперь окажется последней точкой, которую Чимин намерен поставить в их с Чонгуком истории.       Найти мужчину не составило труда. Он действительно приехал на встречу.       Чонгук стоял у барной стойки, что-то заказывая, и он был единственным в заведении, чья одежда отличалась от основной массы. Дорогой костюм известного бренда; хоть и не идеально, но выглаженная рубашка, по обычаю уложенные гелем волосы… Чонгук был красив, и сейчас, когда Чимин понимал, что, возможно, видит его в последний раз, сердце снова сорвалось на галоп, как если бы к нему приближалась неминуемая опасность. Жаль, что куску сокращающихся мышц невозможно было объяснить необходимость этого тяжелого, невыносимого решения.       Поддавшись чувствам, он сбавил шаг, растеряв всю свою уверенность, а когда Чонгук обернулся и заметил его, совсем остановился, кусая изнутри щеку, чтобы не позволить предательским слезам выступить на глаза.       — О Боги, ты напугал меня до смерти! — воскликнул Чонгук, когда настиг его быстрым шагом и обнял за плечи, как будто не было между ними всех этих дней разлуки. Так, будто у них все хорошо. Будто бы он все еще не осознает, что этим отношениям с минуты на минуту настанет конец. Прижавшись теплыми губами к его лбу, Чонгук глубоко втянул воздух носом, будто пытаясь убедиться, что Чимин настоящий и это не его галлюцинация.       Чимин стойко стерпел этот миг, не позволив собственным рукам обхватить мужчину и сжать его в объятиях. Ни к чему лишний раз бередить себе сердце.       — Давай присядем, Чонгук, — выдохнул он, предприняв первую попытку освободиться. Не такую явную, но он искренне надеялся, что хотя бы сейчас Чонгук обратит внимание на то, что он не в силах и не в состоянии изображать, что все хорошо.       К сожалению, это не сработало. Чужие руки лишь крепче сжались вокруг него, а голос Чонгука превратился в настойчивый.       — Поедем домой, — не спрашивал, а утверждал он.       — Нет, мы поговорим здесь, — твердо отказал Чимин, поджав губы. Разъединив объятия, он тут же отдалился на безопасное расстояние и осмотрелся, чтобы выбрать самое уединенное место. Молча направившись к нему, он занял одинокий стульчик, оставив Чонгуку место на диванчике, чтобы не допустить излишних прикосновений. Как бы сильно ему не хотелось вновь ощутить тепло чужих рук, он прекрасно осознавал, что если поддастся эмоциям, все повторится. Чонгук приголубит его, усыпит бдительность, а затем снова исчезнет, как было сотни раз до этого. Наступать на одни и те же грабли Чимин больше не намерен.       — Я не займу много времени, не волнуйся, — тут же предупредил он, прекрасно осознавая, чего стоило Чонгуку сорваться средь бела дня из офиса.       — Ты ведешь себя странно. Почему мы просто не можем поехать домой и выяснить все там?       — Потому что домой я больше не вернусь, Чонгук.       Пауза, последовавшая за этими словами, ощущалась физически. Цеплялась за бегущие по коже мурашки, зарывалась в загривок, поднимая волосы, и в конечном итоге юркнула пугливо Чимину в живот, в мгновение превратившись в тревогу. Все, чего ему сейчас хотелось — закончить этот разговор и исчезнуть, чтобы больше никогда не вспоминать.       — Это какая-то шутка? — возмущенно спросил Чонгук, и брови его встретились у переносицы. — Что это значит?       — Я хочу… — Чимин сглотнул тугой ком ругательств, которые рвались из него, будто полчище демонов, — взять паузу. Расстаться, — тут же добавил он, поймав себя на ошибке. Никаких больше пауз. Никаких вторых шансов. У Чонгука их была тысяча, и он предпочел все до единого смыть в унитаз.       Замешательство на чужом лице не позволяло ему понять, о чем в этот момент думает Чонгук. Окаменевшая хмурая маска блокировала любые эмоции, которые раньше без проблем транслировались на любимом лице. Это лишний раз напомнило ему о том, что все изменилось. Это больше это не тот Чонгук, которого Чимин когда-то любил всем сердцем. Сейчас перед ним сидит чужой человек, и это осознание подкрепило в нем уверенность и правильность принятого решения. Отступать больше не имеет смысла.       — Ты… Ты серьезно сейчас?..       — Похоже, будто я шучу? — спросил Чимин с вызовом, вздернув бровь.       — Но… Почему? Что… Что случилось? Мы можем об этом поговорить? — в голосе Чонгука слышалось отчаянье, а еще неверие. Будто новость, которую Чимин озвучил, стала для него настоящим шоком. Будто все те скандалы, что у них были, не значили для Чонгука ровным счетом ничего и стерлись из его памяти, как и счастливые десять лет их отношений.       — Для этого я и позвал тебя, — пожал плечами Чимин, поразившись холоду в собственном голосе. Еще минуту назад он силился не расплакаться, но теперь, понимая, что даже его побег был расценен не более, чем импульсивная вспышка, не видел пути назад.       Сам того не ведая, Чонгук все больше и больше подталкивал его к мыслям о том, что вернуть ничего не получится и пытаться даже не стоило. Теперь Чимину было жаль лишь время, которое он провел в томительном ожидании, пытаясь оживить то, что уже давно мертво.       — Если честно, я не готовил речь, — тут же пояснил он, прежде чем попытаться аргументировать свое решение, которое наверняка Чонгуку кажется очередным поводом поссориться. В любом случае, он все еще не знает, что творится в чужой голове. Больше это не его забота. — Поэтому даже не знаю, с чего начать. Вспоминая наши отношения… Я не могу сказать, что они останутся в моих воспоминаниях грязным пятном. Без сомнения, я любил тебя и все еще люблю, но… Тот Чонгук, который был со мной долгое время, исчез. И на его место пришел ты. Очерствевший чужак, что оброс камнем и льдом. Я долго пытался пробить брешь, выяснить, в чем проблема, почему ты больше не обращаешь на меня внимание… Но попросту выбился из сил. Сколько бы раз я не пытался показать тебе, как мне плохо, сколько бы попыток я не предпринял, чтобы все изменить, все они прошли мимо тебя. Я устал бороться в одиночку, понимаешь? Мы всегда шли вперед рука об руку, но в какой-то момент ты остановился, а у меня закончились силы тащить тебя. Я дал себе время, сел рядом с тобой, но чем больше времени проходило, тем явнее стало то, что ты и не собираешься больше вставать. Корни, которые ты пустил на своей работе, не позволяют тебе больше двигаться…       — Так это все из-за моей работы? — раздраженно перебил Чонгук, сжав кулак, который лежал на столешнице. Чимин перевел на него взгляд и вздохнул. Может, Чонгук и не нуждается ни в каких в объяснениях? Может, проще сказать ему «да» и закончить этот бессмысленный разговор?..       — А ты как думаешь? — с интересом спросил Чимин вместо того, чтобы продолжить изливать душу. Если это надо ему одному, если все слова, сказанные от самого сердца, не доходят до получателя, то какой смысл биться в закрытые ворота, если там никто не слышит?       — Я думаю, что ты не в себе, — жестко выпалил Чонгук, ослабив узел галстука, будто тот мешал ему сделать вздох.       — Это все, что ты можешь сейчас мне сказать? — с разочарованием спросил Чимин, подняв пустые глаза на мужчину. Удивительно, как за мгновение может измениться мнение о человеке, на которого десять лет смотрел влюбленным взглядом. Казалось, что у разочарования есть свой предел, но Чонгук и тут доказал, что это ошибочное мнение.       — Ты снова хочешь устроить скандал? — едва не прорычал он, перегнувшись через столик. — Серьезно? Ты выдернул меня посреди дня для того, чтобы сказать, что бросаешь меня из-за чертовой работы, благодаря которой мы живем, ни в чем не нуждаясь?!       — Чонгук, — мягко произнес Чимин, положив ладонь на крепко сжатый кулак. Он погладил теплую кожу большим пальцем, не сводя взгляда с их рук. — А ты хоть раз спрашивал меня, нужно ли мне все это? — казалось, что очередной вопрос вверг Чонгука в паралич. На лице его застыло неподдельное неверие и шок, что заставило Чимина продолжить. — Никто не будет спорить с тем, что каждый мечтает о такой жизни, но… Разве я хоть когда-то дал тебе понять, что меня заботят все эти люксовые бренды? Разве все, что ты сейчас имеешь, было создано тобой не из собственного желания? Я ведь никогда не просил больше. Доверял тебе и твоим решениям, потому что у нас все было хорошо. Работа тогда не была твоей любовницей. Но с годами ты стал меняться, и закрывать на это глаза с каждым разом становилось все труднее. Я до сих пор не понимаю, что с тобой произошло, но, наверное, ты и сам не сможешь дать мне ответ. В любом случае, я в нем больше не нуждаюсь. Потому что я правда устал. И мы действительно расстаемся, Чонгук. По-настоящему, — он отнял ладонь и расправил плечи, будто освободился от тяжелой ноши.       Чонгук сделался совсем потерянным.       — Так я… Сделал тебя несчастным? — тихо спросил он, не осмелившись поднять глаза.       — Ты — да, — без колебаний ответил Чимин. — Но Чонгук, которого я полюбил десять лет назад, делал меня самым счастливым на свете, — он поднялся, расправив одежду. Находиться здесь больше не имело смысла. — Я заеду с Тэхеном за вещами и передам через него ключи. Спасибо, что… Пришел, — после заминки добавил он, хотя вместо этого пустого слова хотелось сказать совсем другое.       Возможно, все то невысказанное, что скопилось внутри огромным комом еще долго будет мучить его, но он с этим справится. В конце концов, это не первая потеря в жизни, которую ему предстоит через себя пропустить. Умудренный опытом, он заранее знает, что справится. Иначе просто не может быть.

***

      Зависнув в прострации, Чимин брел по солнечной улице, сам не зная, куда приведут его ноги. Шаг его был неспешным, а мысли — тягучими и расплавленными, как мороженое под знойными летними лучами. Ни о чем не хотелось думать. И делать ничего тоже не хотелось. Однако ему все еще нужно написать Тэхену и забрать оставшиеся вещи из квартиры Чонгука. 14:29 Чимин Я поговорил с ним 14:29 Тэхен Как обстоят дела? 14:30 Чимин Мы расстались 14:30 Тэхен Мне приехать? 14:31 Чимин Не стоит Но ты можешь помочь перевезти мои вещи Позже 14:31 Тэхен Без проблем Маякни       Сейчас ему просто хотелось побыть одному. Переварить бесконечные мысли, собраться с силами и приготовиться к тому, что судьба ему уготовила в неизвестном будущем.

***

      На площадке было шумно. Тут и там катались новички, включая Тэхена, гремели доски, свистели стертые колеса скейтбордов, но Лиен, выбившись из сил за одной из сложнейших тренировок, не мог даже пошевелиться, привалившись к холодной бетонной стене склада.       Тэхен неловко остановился около него, опасно пошатнулся, но, скоординировавшись, спрыгнул на землю и подхватил доску, устроившись рядом. Спустя мгновение к ним присоединился и Джуха.       Взгляд его сканером прошелся по Киму, но понять было нельзя, о чем его мысли. Этот взгляд заметил и сам Тэхен, стушевавшись от столь пристального внимания.       — Что ты так смотришь? — спросил он оборонительно, как если бы Джуха собрался ему что-то предъявить. Однако лицо того тут же расслабилось, и он снова превратился в обычную версию себя — парня, которого, кажется, вообще ничего не заботит. Вот только его следующий вопрос полностью опровергал это первое впечатление о нем.       — А где твой занудливый хен? — спросил Джуха, щелкая зажигалкой. В воздухе тут же затанцевала сизая дымка, и Тэхен нахмурился еще пуще, не понимая, о ком именно его спрашивают.       — Ты о… Чимине?.. Или…       — Или, — кивнул Джуха, переводя вес тела с одной ноги на другую. — Я думал, он тоже придет. Побурчать для вида, рожу недовольную строить.       — У Намджуна сейчас очень загруженный график из-за сезона отпусков. Но могу передать, что ты… Интересовался.       — О, не стоит, — тут же отмахнулся парнишка, — лучше подкинь его номерок. Я сам ему напишу. А то глазом моргнуть не успеете, как он у братка моего добычу уведет.       — Что? — тут же спросил Тэхен, пронзая юношу взглядом.       — Что? — передразнил тот с самой что ни на есть беспардонной ухмылкой. Слова, брошенные им, были вовсе не случайными. Скорее даже… Намеренными, о чем и кричал весь его внешний вид. Однако Тэхен воздержался от комментариев, диктуя цифры номера Намджуна, а затем и поднимаясь, обозначив, что им с Лиеном пора в город. Ему в кондитерскую, а последнему в университет.       На складе было непривычно тихо, в отличие от того, что творилось за его стенами. Сняв всю защиту, Тэхен сверился со временем.       — Как там Чимин-хен? — прервал тишину Лиен, сидя на скамейке. На самом деле этот вопрос интересовал его с самого начала их встречи, но он подумал, что будет не очень тактично задавать его сходу. Однако по тону его все равно было понятно, что он очень озабочен. Сильнее, чем следовало бы. Это не укрылось и от Тэхена.       — Смею предположить, что заливает горе алкоголем, — честно ответил он, догадываясь, что Чимин мог рассказать парнишке о своем расставании, что Лиен тут же и подтвердил.       — Да, он… Писал, что расстался с этим… Парнем своим, — осекся Лиен, когда понял, что назвать вещи своими именами будет неуместно. — Наверное, ему сейчас тяжело…       — Уж наверно, — хмыкнул Тэхен, — Потратить десять лет жизни на человека, с которым по итогу оказалось не по пути… Как минимум больно.       — Может, стоит его навестить?       — Так сильно волнуешься? — с мягкой улыбкой спросил Тэхен, глядя на озабоченного Лиена. Его заинтересованность была такой искренней, что на мгновение он даже пожалел о том, что пытался съязвить.       — Да, — без обиняков заявил Лиен, закрывая за ними дверь. Направившись в сторону выхода из скейтпарка, они продолжили разговор.       — Отправляйся на пары, а за Чимина не беспокойся. Он мужчина взрослый, даст знать, когда придет в себя.       Лиену не понравилось, что разговор пытаются замять, однако возражать он попросту не имел права. Быть может, если бы они были знакомы дольше, он мог бы потребовать… Больше информации. Однако все, что ему оставалось сейчас — смириться с ответом и дождаться, когда Чимин сам ему напишет. Дергать его лишний раз не хотелось, но и оставаться в неведении было тревожно.       — Ладно, — сдался он, остановившись на развилке. С одной стороны виднелся его университет, а с другой остановка, на которую скоро уйдет Тэхен. — Тогда, может, ты скажешь, чем Чимин-хен занимался, пока учился? У него были какие-то хобби?       — О, проще спросить, чем он не занимался, — хохотнул Тэхен. — Но главной его страстью всегда были танцы. Видел бы ты, что он вытворял на сцене… Неописуемое зрелище. Жаль, что бросил. У него могло быть блестящее будущее.       — А что случилось? Он получил травму?       — Да лучше бы уж ее, — тут же помрачнел Тэхен. — Он бросил из-за Чонгука. Конечно, нельзя сказать, что тот его принудил или как-то воздействовал, чтобы он бросил, но факт остается фактом — влюбившись, Чимин полностью потерялся в своих чувствах, да и Чонгук тогда был вовлечен в их отношения куда сильнее, чем сейчас. Он стал реже ходить на репетиции, забил на университетские соревнования и выступления, и вскоре его просто выперли из кружка. А когда захотел вернуться, оказалось поздно — тело больше не слушалось его так же безукоризненно, как в юности, и он навсегда распрощался со своей мечтой, выбрав направление дизайна для будущей карьеры.       Лиен никогда не думал, что может испытывать такую сильную злость и неприязнь к человеку, которого никогда не видел, да и сам по себе он был очень дружелюбным и добрым, но… С каждым новым открытием о Чонгуке он понимал, что злится вовсе не на то, что хотел бы занять его место, а потому, что Чимин не заслуживал такого партнера и отношения. В его голове никак не укладывалось, как можно было так поступить с человеком, которого любишь. Что могло случиться, чтобы он обесценил их прошлое и забыл о том, на что ради него пошли?..       — Не бери в голову, — с пониманием произнес Тэхен, заметив перемену настроения на чужом лице. — Теперь все это в прошлом.       Лиен кивнул, вернувшись в реальность.       — Ладно, я пошел! Спасибо за встречу!       Лиен направился в университет. Пары по видеомонтажу всегда стояли в расписании последними, потому как вел их молодой преподаватель, что прославился среди молодежи своей страстью к студенческим вечеринкам. Многие из них были организованы самим преподавателем, но Лиен ни одну из них так и не посетил.       Заняв один из последних рядов, он сунул флешку в ноутбук, открывая учебные файлы и программу для монтажа.       — Надеюсь, вам есть, чем меня удивить. Через два часа жду финальные наброски, концепцию и краткое описание. К концу семестра ваш фильм должен быть завершен. У вас осталось две недели до сдачи материала. Приступайте.       В аудитории повисла тишина, разбавляемая клацаньем мышек. Студенты сидели в наушниках, уставившись в свои мониторы, а Лиен же откинулся на спинку стула, доставая телефон.       В его программу до сих пор не было загружено ни одного файла.       Переключая песни в плей-листе, он крутился на стуле из стороны в сторону, листая фотографии в социальных сетях. Голова его была переполнена разными идеями и мыслями, но ни одна из них не цепляла настолько, чтобы преобразить это в полноценный фильм. В такие моменты ему всегда казалось, что он обделен талантом — может, он зря выбрал режиссуру? Однако преподаватель всегда подкладывал ему под спину подушку безопасности, успокаивая тем, что увидел в его глазах ту самую искру, которая грозилась перерасти в настоящий пожар, стоит лишь найти вдохновение.       То ли вдохновение всему виной, то ли что-то еще, но Лиену так и не удалось за год определиться с темой. Вот только если ранее он откладывал это, ссылаясь на то, что времени до конца учебного года предостаточно, то теперь понимал, что у него его осталось критически мало, что грозит ему в лучшем случае незачетом, а в худшем отчислением.       Имея лишь одно пристрастие в жизни помимо съемок, у него до сегодняшнего дня даже не было сомнений, что главной темой его фильма станут тренировки в скейт-парке и соревнования. Это тоже служило причиной, почему он не торопился с монтажом. В любой момент он мог отснять тонну материала, но теперь, когда его жизнь стремительно набирала обороты, концентрируясь всего на одном человеке, Лиен был в смятении.       Увлеченность скейтом теперь не казалась ему чем-то, что сможет заинтересовать зрителя. В нем самом, на его скромный взгляд, не было ничего особенного. Обычный студент из богатой семьи, который пошел наперекор родителям, как только стукнуло совершеннолетие. Да и в самих тренировках, если честно, он тоже не видел чего-то грандиозного. Скейт для него был той самой свободой, которой его лишали в детстве. И катался он вовсе не потому, что считал это искусством, а лишь для того, чтобы не забывать о том, кто он есть на самом деле. Ветер — вот его стихия.              Путающийся в волосах, когда он совершает очередной трюк, свистящий в ушах, когда сидит за рулем мотоцикла. И ласково-нежный, когда гуляет с Чимином на берегу реки Хан.       Чимин стал для него центром внимания, такой добрый и открытый, что Лиен не знал, куда деть свои чувства. Он не мог описать их человеческими словами, так много всего было у него на душе… Можно было зацепиться за эту идею, можно было развить ее в полноценный монолог и снять фильм, задействовать горожан, снять интервью… Вот только всего этого и так было предостаточно в интернете и на больших экранах кинотеатров. Кажется, о любви сняли все, что можно и нельзя, и добавить к этому что-то новое просто невозможно. Но предчувствие, которое лишь крепло в нем, когда он думал о Чимине, не отпускало его.       Ощущение, что они знакомы целую вечность, так же крепко держало его, стискивая в руках. Он был восхищен всем, что видел в молодом мужчине: его ранимой внешностью, что притягивала взгляды окружающих, его разносторонностью, его внутренней силой и природным магнетизмом, которым обладают люди, что искренне любят жизнь. Сам того не ведая, Чимин подарил Лиену новое пристрастие, с которым он никак не мог бороться.       Он впервые испытывал подобные чувства. Будучи подростком, его интересовал только скейт, а строгие родители давили до самого конца старшей школы, заставляя учиться. У них были огромные планы на единственного сына, но им было не суждено сбыться — Лиен выбрал свой путь, слушая зов сердца и ни разу не сожалея о своем выборе.       Растратив юность на увлечения и учебу, он так и не смог испытать первой влюбленности: не подарил никому первый поцелуй и не проводил ни одну девчонку холодной ночью домой.       Покинув же родительский дом, Лиен испытал обрушившиеся из ниоткуда чувства впервые. Это было так волнительно и прекрасно одновременно, что дыхание перехватывало, а в голове витали только мысли о Чимине.       Как ни странно, его нисколько не испугал выбор сердца — тому не прикажешь, кого любить: парня или девушку. Сложность заключалась лишь в том, что сердце этого человека было уже занято. Потеряв только обретенную надежду, Лиен старался не отчаиваться, надеясь, что капризные чувства пройдут сами собой и ему удастся сохранить зарождающуюся дружбу.       Но с каждым днем они крепли все сильнее и сильнее, захватывая сердце в томительный плен. Лиен не мог не думать о Чимине ни дня. Он стремглав несся в университет, умоляя стрелки часов двигаться быстрее, чтобы, наконец, скорее увидеть своего нежного хена. Он искал встреч, чтобы просто быть рядом. Узнавая о проблемах, тут же стремился их решить, чтобы облегчить груз на чужих плечах. Искренние светлые чувства окрыляли его, и иногда он забывался. Холодными ночами, сидя на мотоцикле с Чимином за спиной, ему казалось, что они остались одни в целом мире. К сожалению, эти мгновения заканчивались так же стремительно, как бабочка взмахивает крылом. Отвозя Чимина домой, Лиен оставался наедине со своими безответными чувствами, стараясь их успокоить. Чимин был рядом, и этого было достаточно, чтобы продолжать летать.       И теперь, когда судьба благосклонно открывала ему новые двери, он уже не сомневался, что сможет добиться того, чего так сильно жаждало его сердце. Нужно лишь немного подождать.       За своими мыслями он не заметил, как вновь открыл папку со свежими фотографиями, которые частенько просматривал одинокими ночами. На них, разумеется, в главной роли фигурировал Чимин, его муза. Листая снимки, Лиен улыбался, вспоминая моменты, когда тот или иной кадр был создан.       Пролистывая в очередной раз немногочисленные ролики, которые он успел сделать с Чимином, Лиен тяжело вздохнул, потирая переносицу.       Подсознательно, где-то глубоко в душе он знал, о чем будет его фильм. О ком будет его фильм. Но не мог собрать в кучу роящиеся мысли, чтобы оформить их в один итоговый проект.       — Лиен-ши? — преподаватель осторожно постучал по его плечу пальцем, привлекая внимание. Вздрогнув от неожиданности, он выключил музыку и снял наушник. — Вижу, бездельничаете?       — Ищу вдохновение, я бы сказал.       — У вас очень красивое вдохновение, — мужчина заглянул в телефон Лиена, где на паузе стояло видео. Лицо Чимина, улыбчивое и счастливое, смотрело мимо камеры. Канг поерзал, блокируя экран. — Вижу, вы определились с темой. Не тяните с монтажом.       — У меня пока что мало материала, вы же знаете о моих трудностях…       — Ну так снимите еще, — улыбнулся преподаватель. — Разве это большая проблема, когда решение уже принято? — усмехнувшись, мужчина пошел дальше между рядами студентов, оставив задумавшегося Лиена в одиночестве.       Вынырнув из тягучих мыслей, он обнаружил, что шестеренки в его мозгу пришли в действие. Хаотичный поток из идей пытался атаковать ничем не защищенный разум, и он встряхнул головой, будто это помогло бы ему развеять бардак.       А затем его осенило.       — Ли-сонсенним! — он вскочил с места, спешно захлопнув крышку ноутбука. Времени на промедления у него больше не оставалось. — Ли-сонсенним, вы не знаете, кто сейчас преподает в танцевальной студии и где найти преподавателя?       Мужчина прервал разговор с одним из студентов, нахмурившись.       — Там все еще работает аджумма Йунг. Видел ее после обеденного перерыва около танцевального зала. У нее сегодня выходной, но девочки прибегали позаниматься. Видимо, она держит зал открытым. А тебе какой с этого интерес? Она, насколько мне известно, не имеет никакого отношения к кинематографу.       — Пожалуйста, отпустите меня к ней! Вдохновение требует!       Профессор Ли лишь закатил глаза, тяжело вздыхая.       — Иди, Канг… Быстрее разбирайся со своим вдохновением и приноси мне наброски.       Лиен, подхватив рюкзак, стремглав вылетел из аудитории, как пробка из бутылки шампанского. Путь ему предстоял недолгий — всего несколько лестничных пролетов, и он уже стоял у приоткрытой двери в танцевальную студию. Тут ему ранее бывать не приходилось, но он часто слышал громкую музыку, что доносилась изнутри. Набрав в легкие побольше воздуха, он постучался и просунул голову внутрь, высматривая в просторном пространстве аджумму Йунг. Та обнаружилась у станка, где растягивалось несколько студенток.       — Йунг-сонсенним, можно вас на минутку? — Лиен мялся на пороге, чувствуя, как щеки горят из-за того, что так необдуманно прерывал занятие.       Женщина в возрасте, двигающаяся по залу, точно порхая, обернулась и удивленно уставилась на студента. Подойдя ближе, она подняла растерянный взгляд на юношу, которого видела впервые.       — Что привело тебя ко мне, хаксэн?       — У меня странный вопрос… — он вздохнул, а затем гулко выдохнул, чтобы собраться. — Меня зовут Канг Лиен, я учусь на первом курсе режиссуры. И недавно я узнал, что один мой хороший друг занимался танцами. Возможно, именно вы обучали его несколько лет назад.       — И кто же ваш друг, Лиен-ши?       — Мой хен… Пак Чимин-хен. Он учился здесь пятнадцать лет назад. Вы знаете такого?       Глаза женщины, до того озадаченные непониманием, вмиг удивленно расширились, а брови едва заметно приподнялись. Лиен не понимал, добрый это знак или нет, но что он явно понял — аджумма точно знает Чимина. Иначе бы не было на ее лице столько эмоций, которые в мгновение ока сменяли друг друга, точно мелькающие кадры на зажеванной киноленте.       — Мой дорогой Чимин… Конечно, я его знаю! — она тут же подошла ближе, а затем и вовсе схватилась за руку Лиена, будто это помогло бы ей не упасть на пол из-за ослабших ног. — Надеюсь, у него все хорошо? Он так и не вернулся к танцам?       — К сожалению нет, сонсенним. Но именно поэтому я и пришел к вам, — он ободряюще улыбнулся и заметил, как глаза преподавателя тут же вспыхнули, зажигая в ней дух авантюризма, что еще не покинул слабеющее с каждым днем тело. — Могу ли я попросить вас написать для Чимин-хена пропуск и позволить нам… Прийти сюда после занятий?       Ответ был дан незамедлительно.              — Конечно! — воскликнула аджумма Йунг, едва не хлопнув в ладоши. Она выпустила руку Лиена из хватки и тут же засуетилась. — Загляни ко мне после пары! Я дам тебе пропуск и ключи от седьмой студии, Чимин любил заниматься именно там.       Остаток времени Лиен провел в томительном ожидании, и когда наконец он получил то, зачем приходил, едва не вприпрыжку направился к выходу из университета.

***

      — Хен, ты срочно нужен мне на этот вечер! — голос парнишки в телефоне звучал слишком возбужденно, и это наталкивало на мысль о том, что и дальше отмазываться от встречи будет очень сложной задачей.       — Лиен, я правда не в настроении. Мы можем отложить это до… Лучших времен?       — Нет! У меня для тебя сюрприз, поэтому ты не можешь отказаться! Пожалуйста, хен! Тебе точно понравится! — умоляющий тон практически не оставлял Чимину выбора. Он тяжело вздохнул, переворачиваясь с одного бока на другой.       — Это надолго?       — Все зависит от тебя, хен. Так ты согласен? Я могу заехать за тобой?       — Ладно. Но имей ввиду, что жалобы на мое настроение не принимаются в таком случае.       — Предупрежден — значит вооружен! Жди! Я мигом!       Не успел он оглянуться, как уже через двадцать минут Лиен прислал сообщение о том, что ждет его у отеля. Не особо раздумывая над тем, как он выглядит, Чимин вышел на улицу, отметив, что даже не заметил, как очередной день стремительно подходил к концу. Может, пора выбираться из своей скорлупы?..       Усевшись на мотоцикл после короткого приветствия, они сорвались в дорогу. Чимин не особо за нею следил, но чем ближе они становились к университету, тем больше он узнавал окрестности.       — Что мы здесь делаем? — спросил он первым делом, как спрыгнул на землю и снял с головы шлем.       — Скоро узнаешь, — с улыбкой ответил Лиен, а затем подтолкнул Чимина вперед, следуя за ним.       Внутри здания было непривычно тихо. Находиться в учебном заведении, когда здесь не проходили занятия, было странно. Стойкое ощущение дереализации не покидало их обоих, пока они шли по сумрачным коридорам, вслушиваясь в эхо от собственных шагов и тихое дыхание. Когда же они остановились напротив двери в седьмую танцевальную студию, лицо Чимина приобрело хмурый вид.       — Откроешь? — тихо спросил Лиен, подавая ему связку ключей. Не задавая вопросов, Чимин принял их и отворил скрипнувшую дверь.       Сердце тут же сорвалось на галоп. Тысячи воспоминаний обрушились на него, пока он разглядывал убранство зала, который за столько лет почти не изменился. Отличались разве что проигрыватели, которые заменили на новые, да напольное покрытие, которое уже покрылось темными полосками от обуви.       Лиен, не мешая хену, тихонько опустил рюкзак на пол и достал камеру. Он никогда не спрашивал разрешения на съемку, но оно и не было ему нужно, потому как Чимин постепенно привык к хобби парня, а иногда, когда находился в лучшем расположении духа, даже сам позировал и просил снять его. Так, на память.       Сейчас же он даже не слышал звука затвора и не обращал никакого внимания на редкие вспышки. Перед глазами проносились безвозвратно ушедшие годы, перенося его в то время, когда все было… По-другому.       Погруженное в сумерки пространство было освещено единственным источником света на потолке — тусклая желтая лампа создавала интимную обстановку, и, глядя на своего хена, Лиену на мгновение показалось, что он подсматривает за чем-то, что ему видеть нельзя.       Однако в голове его бесперебойно работали шестеренки. Руки, сжимающие камеру и стабилизатор, слегка подрагивали от предвкушения чего-то грандиозного. Может, он пока не знал точно, но чувствовал, что он смотрит на что-то великое. Что-то, что навсегда изменит его жизнь.       Отмерев, Чимин направился к проигрывателю. Подключив телефон к системе, он открыл плейлист, который не открывался годами, а когда заиграла музыка, едва заметно улыбнулся, дернув уголками губ.       Разминка, без которой нельзя было начать танцевать, всплыла в его голове сама по себе. Действуя на автомате, он приводил мышцы тела в тонус, разогреваясь, чтобы не повредить в дальнейшем, а когда заиграла следующая песня, перешел к связкам.       В эту студию он попал по чистой случайности. Спор с одногруппником, детали которого он уже позабыл, привели к тому, что ему нужно было выполнить танец под дурацкую музыку, и тогда-то его заметила Йунг-сонсенним. Подловив Чимина на одном из перерывов, она пригласила его к себе и предложила записаться в кружок.       С тех пор все изменилось. Он уже не мог ни дня прожить без музыки и ритма, все мысли его были заняты тем, чтобы посвятить всю свою душу делу, которое горело в нем страстным огнем. Соревнования, награды, выступления… Его возможности летели в гору, и он искренне верил в то, что свяжет свое будущее с танцами, пока не осознал, что в жизни есть вещи, которые тоже нуждаются в его непосредственном участии.       Любовь. Чем ближе они становились с Чонгуком, тем дальше Чимин отдалялся от танцев. На последнем году обучения, когда Йунг-сонсенним планировала передать его именитым людям под крыло для дальнейшего покровительства, ей пришлось сделать нелегкий выбор. Она сразу же заметила ту перемену, которая встала на пути Чимина. А потому распрощалась с ним, не видя смысла бороться за то, от чего остались лишь пепел и остывшие угли.       Тогда Чимин переживал утрату не так явно, ведь у него все еще был Чонгук. Любовь всей его жизни. Но периодически, когда одиночество все же пробиралось в его сознание, он вспоминал о том, что вернуть больше было нельзя. Несколько раз он действительно пробовал, но, казалось, само тело сопротивлялось ему. Одеревенело, стало непослушным и твердым, из движений улетучилась грация. И тогда Чимин понял, что танцор, которого он взрастил внутри себя по случайности, умер. А вместе с ним и мечты о блестящем будущем, которые сулили ему ошеломительный успех.       Войдя в раж, Чимин уже не мог остановиться. Сменив композицию, слова которой знал наизусть, он вновь выпорхнул в центр зала, однако на этот раз не смог открыть глаз. Заученные когда-то движения давались ему неохотно, но он, превозмогая отчаянье, с упорством продолжал двигаться. Открыть глаза сейчас значило увидеть Чонгука. Повсюду были его образы, со всех сторон на него смотрели его глаза, и Чимин чувствовал их кожей, ощущал всем нутром, что насквозь было пропитано горечью минувших дней. Ему казалось, что все его тело соткано из воспоминаний, которые поела моль. Так долго он их не доставал из ящика, что они успели прохудиться, но запах, их цвет, их настроение… Все это напоминало о том, что они все еще живы. Что все еще имеют над ним огромную власть, о которой Чимин успел позабыть.       Насколько жестокой должна быть судьба, раз привела его туда, откуда все началось?.. Он бросил ради Чонгука все. Отказался от своей мечты, от будущего, и теперь, спустя столько лет он снова здесь, но уже в одиночестве.       Но один ли он на самом деле?       Выдохшись, окончательно обессилев, Чимин опустился на колени под последний аккорд, опустив голову. Он тяжело дышал из-за долгой нагрузки, приходил в чувства, но на самом деле понимал, что виной сбитому дыханию и дрожащим рукам были вовсе не танцы, а его чертово сердце, что до сих пор не давало ему покоя. Соленые капли беззвучно упали на паркет. Он подумал, что это пот, но оказавшийся рядом Лиен с обеспокоенным видом дал понять, что он сам не заметил, как дал волю слезам.       — Хен…              Чимин поднял голову, и когда столкнулся с чужим взглядом, едва не задохнулся от того, что увидел. На него смотрел Чонгук. Еще совсем юный, влюбленный и восхищенный, он смотрел на него точно так же, как сейчас Лиен, и это напоминание болью отозвалось внутри него, заставив дать волю чувствам и спрятать покрасневшее мокрое лицо в ладонях.       — Хен, прости меня… Я не хотел сделать тебе больно. Я думал… Это сможет ободрить тебя… — теплая рука Лиена легла ему на спину, мягко поглаживая, а обеспокоенный тихий голос мурашками расползался у него на коже.       — Ты ни в чем не виноват, — поспешил заверить Чимин, — Я просто… Прости, я веду себя, как придурок, — шмыгнув носом, он грубо вытер лицо ладонями и вдохнул побольше воздуха, чтобы прогнать наваждение. — Я любил танцевать раньше. Это место… Особенное для меня.       — Почему ты не рассказывал раньше? — мягко спросил Лиен, не желая наседать.       — Потому что я забыл, кто я и кем являюсь на самом деле. Ты напомнил мне об этом, и теперь…       — Я не хочу, чтобы ты снова плакал, хен, — проникновенный взгляд в самую душу что-то в нем возрождал. Чимин еще не понимал, что именно там ворочается среди остывшего пепла, но тепло, которое разливалось по его жилам, давало понять, что все это неспроста. Уголки его губ дрогнули, а рука легла на согнутое колено Лиена, что сидел рядом с ним по-турецки.       — Обещаю, что больше не буду, — выдохнул он, в довесок сжав пальцы, чтобы подтвердить свое обещание.       В этот вечер они оба чувствовали то, что пока что не могли сформировать в правильные слова, однако взгляды, что служили зеркалами их душ, говорили громче любых фраз. 01:56 Чимин Спасибо тебе за сегодня 01:56 Лиен Ты в порядке? 01:56 Чимин Нет, совсем нет Но скоро обязательно буду Ведь у меня есть ты 01:57 Лиен Я всегда рядом, хен Что бы ни случилось 01:57 Чимин Спокойной тебе ночи, Лиен Еще раз спасибо 💗