Часть 9
20 часов и 31 минуту назад
— Хван, занеси завтра утром вчерашние отчеты. Их не проверяли?
— Нет, ваш отец уехал рано утром. Просил передать их вам.
Чонгук вздохнул, зачесывая волосы назад. Время давно перевалило за полночь, и он был вымотан как никогда.
— Можешь быть свободен, — вздохнул он, убирая документы в портфель. Он и сам поднялся с кресла, начиная собираться. Спустившись на подземную парковку, он сел в машину и поехал домой.
В голове его гулял ветер. Следя за дорогой, он думал о чертовых отчетах, цифрах и сделках, которые встали ему уже поперек глотки. Прибыв в холодную квартиру, он сбросил дорогие туфли, на ходу стягивая и одежду. Он не убирался дома уже несколько дней, и когда-то уютное гнездо начинало превращаться в свалку. На диване лежала гора пиджаков, брюки висели на спинках кресел и стульев, а змеи-галстуки извивались в изножье кровати. Добавив к ним еще один, Чонгук, натянув спортивные брюки, прошлепал босыми ногами на кухню.
В холодильнике было пусто. Испортившиеся фрукты и овощи полетели в урну, и он, вздохнув, заказал доставку еды, падая на диван. Ему нужно было встать и включить чертов ноутбук, но сил хватало лишь на то, чтобы поесть и пойти спать. Понимая, что он не располагает такими привилегиями, он достал все же документы, принимаясь за работу. Войдя в почту, он нашел несколько не просмотренных писем от сотрудников и отца. Как все это ему надоело…
Каждый день для Чонгука был одинаковым. После того, как мать совсем отошла от дел, отец сошел с ума. Он валил всю работу на своего сына, расширяя все больше и больше границы их корпорации. Проблема была в том, что работники не справлялись. Чонгук пытался вразумить своего старика, что они нуждаются в новых сотрудниках, но повернутый на деньгах отец и думать не хотел об этом. В штате работали проверенные лично им люди, и каждый раз он отказывал сыну, ссылаясь на засланных шпионов и риски потери компании. Чонгук злился, но ничего поделать не мог. Власть, отданная ему в руки многие годы назад, все еще была привязана веревками к отцу. Он был главным кукловодом, и оставалось лишь мириться с неизбежным.
Чонгук в принципе давно растерял все надежды избавиться от всего этого. Вступая на первоначальную должность, он и подумать не мог, что его работа отнимет у него все: любимые хобби, занятие всей его жизни, друзей и подруг, а так же любимого, которого он выбрал сам десять лет назад. Наверное, это было единственным в жизни, что Чонгук действительно получил по собственной воле, и по собственной воле же потерял.
Оглянувшись, он обнаружил лишь бардак, спрятанный сумраком, и одиноко горящий светильник, лампочка в котором судорожно мигала, сообщая о скорой кончине. Мозг отказывался воспринимать хоть какую-то информацию. Решив, что он займется работой после ужина, Чонгук сгрузил с коленей ноутбук, откидываясь на спинку дивана. Запрокинув голову, он глубоко вздохнул, закрывая глаза. Хроническая усталость, ставшая ему лучшей подругой, усыпила его за считанные секунды. Через сорок минут его разбудил звонок в дверь, где топтался парнишка-курьер с чертовой пиццей, которую так не любил Чимин.
Чимин… Где он сейчас? Как у него дела? Как долго они не виделись? Долго ли еще он не вернется домой? И… Действительно ли это конец?
Дни сменяли друг друга словно по щелчку пальцев, но ничего не менялось. Со временем Чонгук завел горничную, отдав ей ключи от квартиры. К сожалению, у него не хватало ресурсов даже на уборку, не то что на другие дела…
— Чего тебе? — строго спросил Чонгук даже не глядя на открывшуюся дверь, наливая на дно тяжелого стакана виски. Потирая переносицу, он опрокинул в себя жидкость, даже не сморщившись. — Хван, какого черта ты трешься тут в мое обеденное время?! — рявкнул раздраженно он, не получив сиюсекундный ответ от помощника. Парнишка, мявшийся на пороге, осторожно вошел, проходя к столу.
— Вот, — он сунул Чонгуку бумагу, сцепляя руки друг с другом. Нервничая, Хван сильнее прикусил губу, глядя на то, как его начальник сурово рассматривает документ.
— Это еще что за херня? — Чонгук поднял тяжелый взгляд, приковывая бедного парнишку к полу. — Мы, кажется, договаривались, что отпуск ты получишь в конце второй половины года.
— Д-да, но… Н-но господин…
— Какой?! — Чонгук вскочил с кресла, ударяя по столу руками, — Какой к черту господин?! Забери этот мусор и проваливай работать!
— Прекрати орать, тебя слышно у лестницы! — в кабинет вошли двое: пожилой мужчина в черном костюме, а так же миловидный парнишка ниже самого Чонгука на две головы. Он выглядел как подросток, только что вступивший в первый класс старшей школы. Чонгук не хотел знать, кто это такой — предчувствие и так шептало, что ничего хорошего появление этого тинейджера не предвещало. — Хван уже долгое время работает на тебя без отпусков, пусть съездит отдохнет, свозит Клоран на острова. Слышал, она собирается зачать. Отличные планы у молодых!
Чонгук впился пальцами в виски, чувствуя, как кровь сворачивается в жилах. Плеснув еще виски, он снова опрокинул стакан, откидываясь на спинку кресла.
— Хван, исчезни, — выдохнул он, понимая, что спорить бесполезно. — И ты тоже свали, — обратился он к незнакомцу, прожигая его пытливым взглядом. — Ты глухой?
— Я сказал тебе успокоиться, — с нажимом произнес старший Чон, подходя к рабочему столу сына. Взяв бутылку, он без зазрения совести вылил ее в раковину, а стакан бросил в урну. — Когда ты успел превратиться в алкоголика? Я таким тебя растил?!
— Убери отсюда малолетку и мы продолжим разговор, — прошипел Чонгук, все так же сидя в кресле. Упомянутый им парнишка нахмурился и вздернул аккуратный подбородок, состроив недовольную моську. По виду его было понятно, что он не так прост, как кажется на первый взгляд, и это лишь добавляло головной боли Чонгуку.
— Этот малолетка твой новый помощник на грядущий месяц. Мин Суджин, добро пожаловать в наш дружный коллектив, — старик наигранно улыбнулся, будто ему есть до него какое-то дело, приглашая парня сесть напротив Чонгука. Тот же, зашипев, словно змея, вскочил с кресла, за секунду пересекая кабинет. Подойдя к мальчишке с горой бумаг, он пихнул их ему в грудь, склонившись к самому лицу.
— Найди себе свободный стол за стенкой, чтобы ты мог быть в зоне слышимости этого кабинета, и ни дай Бог ты не явишься по первому моему зову, я с тебя шкуру сдеру, понял меня? Чиу отправит тебе список работы, и ты не покинешь это здание, пока не закончишь. В твоих интересах не злить меня и молчать, словно мышь. Убирайся, — прорычав это, словно загнанный волк, Чонгук вернулся на место. — Еще что-то, папочка?
— Ты какого черта себе позволяешь, придурок?! — старший Чон зашипел, когда дверь за Суджином закрылась. — Совсем из ума выжил?! Разберись со своей головой и приступай к работе!
Чонгук шумно выдохнул, пытаясь вернуть хотя бы долю спокойствия под контроль. Выходило скверно.
— Зачем ты убрал Хвана?
— Мать Клоран просила, — честно признался альфа. — Девчонка вся извелась, ты загонял ее ненаглядного так, что он перестал появляться дома. Имей чертову совесть, пусть парнишка отдохнет.
Нервы во всем теле Чонгука задергались, словно ужи на сковороде. Это он его загонял?
— Давай расширим штат помощников.
— Мы разговаривали об этом, забудь, — старик потянулся, разминая суставы. — Суджин племянник одного из моих помощников, парнишка смышленый, умный. Не хуже твоего Хвана. Может быть, я оставлю его на постоянку, если ты не заездишь его до смерти.
— Обещаю, он вылетит отсюда сразу, как только последняя секунда отпуска Хвана закончится. Мне не нужны молокососы в подмоге.
— Тебе потрахаться надо, зверюга, — усмехнулся старший Чон, глянув на сына. — Если твой Кен не дает тебе, присмотрись к нашим мальчишкам. Уверен, найдется хоть один, кто захочет раздвинуть ноги перед наследником корпорации.
— Проваливай, — прорычал Чонгук, сдерживая себя из последних сил, чтобы не выбить из отца всю дурь.
Снова усмехнувшись, старик направился к дверям кабинета, нисколько не задетый поведением Чонгука. Казалось, все это лишь забавляет его.
— Ты никогда не слушался меня, негодник, но посмотри, куда я тебя привел, — он обвел рукой офис, осматривая его с таким восхищением, будто тот был создан из золота, — Где бы ты был сейчас, если не я? Побирался со своим Кеном по миру?
— Не смей. Говорить. О Чимине. Не смей раскрывать свой поганый рот в его сторону! Ты все еще не смирился? Поэтому давишь меня, словно таракана, надеясь повлиять еще хоть на что-то? Так вот, спешу напомнить, папочка! Ты можешь помыкать мной, как хочешь, но не моими чувствами! Как бы сильно ты не презирал мой выбор, мне глубоко насрать на это! Мне насрать, что вы с матерью обо мне думаете, насрать, чего вы хотите. Не лезьте в мою жизнь, и всем будет лучше!
— Гребаный гомик, — фыркнул отец, хлопая дверью.
— Суджин! — тут же рявкнул Чонгук, зажав кнопку аппарата быстрой связи, дрожа от ярости. Секунды тикали, но никто не появлялся. Чонгук пулей вылетел из кабинета, чуть не выбив при этом дверь. — Где мелкий ушлепок в детских шмотках?! — рявкнул он на побледневших сотрудников. Переглядываясь, те не понимали, о ком идет речь. В гробовой тишине пискнул лифт, и из него выпорхнул Суджин, отпивая молочный коктейль из трубочки. Взгляды работников, сочувствующие и сожалеющие, обратились к нему.
— Ты, — Чонгук указал на нового помощника, — в мой кабинет. ЖИВО!!!
***
— Ты уверен, что помощь не нужна? — Нет, со мной будет Тэхен, просто жди нас, хорошо? Часа через два будем, — Чимин улыбнулся, садясь в машину друга. Тэхен сел за руль, выезжая с парковки. — Хорошо, хен. Жду! Чимин убрал телефон в сумку, вздыхая. — Нервничаешь? — спросил Тэхен, глянув на Чимина. Он и так все видел по чужому лицу, но ему нужно было услышать, чтобы полноценно оценить состояние. — Ага, — кивнул Чимин, перебирая ключи с плюшевым брелоком. — Его все равно не будет дома, быстро заскочим, заберем вещи и уедем. Хорошо? — Ага, — снова рассеянно кивнул он, погрузившись в себя. Он не знал, чего боялся больше — увидеть Чонгука или не увидеть. Два желания метались в нем, танцуя, словно огонь и вода, и ни одно не могло победить — они были частью единого целого. С одной стороны он не хотел видеть Чонгука. Он не выдержал бы его пустого холодного взгляда, пока собирает вещи, не выдержал бы смирения. Он так быстро согласился расстаться… Даже не попытался его вразумить и что-то исправить! С другой стороны Чимин желал увидеть Чонгука еще раз. Вдруг он все понял и не отпустит его? Вдруг извинится и укроет от всего мира своими сильными руками? Прокручивая в голове их последний разговор, он понимал, что все это не более, чем мечты в воспаленном мозгу. Чонгук не обнимет его больше, не прижмет к себе, не согреет своим теплом. Не успокоит тихим шепотом и не вернет — он молча принял то, что предложил Чимин, вот так просто отмахиваясь от чувств, поддерживаемых целых десять лет. Они действительно многое пережили за это время. Может быть, это нормально, что чувства угасли? Может быть, им с самого начала не суждено было быть вместе? Прижавшись лбом к холодному стеклу, Чимин закрыл глаза, пытаясь избавиться от терзающих мыслей. Они уже все решили. Выбрали свои дороги, и ничего нельзя было изменить. В квартире никого не оказалось. Сияющая белизной обстановка напоминала стерильную палату, и он поежился, осматриваясь. Ощущение, что здесь никто не живет, не покидало его даже сейчас. Достав свой чемодан и сумки, Чимин открыл шкаф в спальне, не зная, с чего начать. Он не едет в отпуск. Он не едет к родителям в гости, за город на пикник. Он собирается съехать, оставить это место, где прожил важную часть своей жизни, навсегда. Чувствуя, как сильно колотится сердце, он тряхнул головой, чтобы разогнать рой надоедливых мыслей. Ему просто нужно уйти отсюда, и тогда все встанет на свои места. Время, проведенное в отеле, привело его в чувство. Было больно, одиноко и холодно, но стало чуть меньше обидно, потому что рядом не было вернувшегося с работы Чонгука, который не обращал на него внимания. Складывая свои вещи, Чимин старался не оглядываться по сторонам. Каждый сантиметр этой комнаты, этой квартиры был пропитан их воспоминаниями. Он глубоко вдыхал, пытаясь в последний раз насытиться родным ароматом, чтобы в последствии все равно о нем позабыть. Под руки попалась старая толстовка Чонгука. Она была выцветшей, старой и растянутой, ее давно не носили, и Чимин, превозмогая себя, отодвинул ее в сторону. Руки так и чесались прихватить что-то из чужих вещей. Он не боялся, что пропажу заметят, просто… Ему так сильно хотелось сохранить хотя бы частичку чего-то, напоминающего о нем… — Я закончил в гостиной, — Тэхен прервал акт самобичевания Пака, заглядывая в спальню. — Да, я тоже… Иду, — вздохнув, Чимин захлопнул шкаф, поднимая сумку. Выйдя в гостиную, он в последний раз подошел к огромному окну, глядя на стеклянный город, раскинувшийся под ногами. Он вспоминал, как радовался, заехав в эту квартиру. Просторные комнаты, спланированные вместе с Чонгуком, и много света. Теперь все это превратилось в ледяной замок, а вид из окна настолько осточертел, что Чимин часто зашторивал его, скрывая от глаз. Больше он не посмотрит в это окно. — Пошли, Чимин, хватит, — Тэхен приобнял его за талию, утягивая к выходу. Опустив глаза, Чимин вышел в коридор подъезда, подхватывая немногочисленные сумки. Он оставил некоторые вещи за ненадобностью. Чонгук их не заметит или выбросит, обнаружив. С тяжелыми мыслями он спустился к машине друга, загружая багажник. Его ждала новая жизнь, и ему предстоял долгий путь принятия этого.***
— Чонгук с ума сошел, — девушка, дрожа, словно осиновый лист, пыталась выпить из трясущегося стакана воды. Вокруг нее столпились работники, обеспокоенные ее состоянием. — Мы слышали, как он орал, — один из парней ослабил галстук, перепуганными глазами глянув в сторону двери начальника. — Как думаете, это из-за новенького? — Хван умел справляться с гневом господина. Этот же только больше огня разжигает. Посмотрите на него! Чем это он занят? — Эй, Суджин! — один из сотрудников, поправив очки, подошел к новому личному помощнику Чонгука. — Тебе что было велено сделать? Мальчишка, закатив глаза, перелистнул страницу журнала, устало глянув на парня. — Тебе че? — спросил он, не удосужившись встать. — Господин просил кофе. Принеси ему его, пока не вылетел в первый же рабочий день. — Меня не уволят, даже если я весь день буду валять дурака. А на твоем месте я бы вернулся к работе. Начальник-то явно не в духе, — усмехнувшись, Суджин вернулся к чтению модного журнала, на страничках которого были последние модели различных костюмов. — Слушай сюда, придурок, — очкастый шлепнул по столу ладонью, смахивая журнал в рядом стоящую урну. — Поднял свою худощавую задницу и принес боссу кофе. Бегом, — прошипев, парень схватил Суджина за ворот пиджака и выволок из-за стола, толкая к лифту. Мальчишка дернулся, поправляя одежду. — Вы здесь все на голову пришибленные?! — истерично вскрикнул он, — Не удивительно, с таким начальником только шизики смогут работать! Че вылупились?! Работайте, придурки! Вылетев с этажа, Мин спустился в кафетерий к автомату, покупая обычный эспрессо. Вернувшись, он быстрым шагом направился к кабинету Чонгука, скрываясь за дверьми. Работники, до этого притихшие, повыглядывали из-за мониторов, усмехаясь. — Ваш кофе, господин, — выделив последнее слово, сказал Суджин, поставив кофе на край стола Чона. Тот даже не оторвал взгляда от экрана, продолжая что-то быстро печатать. — Ваш кофе, — еще раз повторил в нетерпении помощник, начиная закипать. — Я не глухой, — рыкнул Чонгук, стуча клавишами. — Исчезни. И убери эти помои. Мне нужен новый кофе. — И чем же этот вам не угодил? — Тем, что это дерьмо сейчас окажется у тебя за воротником, если ты еще хоть раз заговоришь со мной не по делу. Спустись к бару и возьми нормальный кофе у Йосона, и поживее. Тебе еще отчет составлять после смены. — Но, господин… Вы итак нагрузили меня до позднего вечера, я не могу задержаться… — Слушай меня, мартышка, — Чонгук, наконец, оторвал взгляд от компьютера, переводя его на помощника. — Здесь тебе не канцелярия. Ты будешь сидеть столько, сколько я скажу, и выполнять ты будешь то, что я скажу. Если ты еще не понял, я тебе не мой сраный папочка, который лижет твою тощую детскую задницу. Собрал все свои погремушки и свалил за кофе. Через пятнадцать минут мне нужен ответ японских поставщиков. Дозванивайся до них, как хочешь. Свободен. Дернувшись, Суджин схватил пластиковый стаканчик и вылетел из кабинета, уничтожая взглядом сотрудников. Те улыбались, довольные победой. — Кто из вас говорит на японском? Коллектив громко рассмеялся, принимаясь каждый за свою работу. — Ну и молчите, шизоиды! Сам разберусь!***
Чонгук приехал домой около двух часов ночи. По привычке сбросив одежду, где придется, он пошел в спальню, открывая шкаф. Пустые полки сразу же бросились в глаза, и он, зашипев, приложился головой к дверце, стискивая зубы. Выйдя в гостиную, Чонгук осмотрел комнату, замечая незначительные вещи, оставленные Чимином. Около телевизора лежала его расческа, на вешалке одиноко висел осенний плащ, обувной шкаф был переполнен его ботинками. Косметика, разложенная в каждой комнате, была нетронута. Завалившись на диван, Чонгук включил телевизор, снизив громкость. Являясь единственным источником света, он освещал комнату тусклым синим цветом. Он пялился в одну точку, не слушая, что вещают в новостях. Ему было плевать, что происходит в мире. Плевать, чего от него хотели на работе. Заказав доставку, он открыл несчастный ноутбук, принимаясь за отчеты, присланные сотрудниками. 03:47 Юнги Заскочу завтра к тебе 03:47 Чонгук Зачем? 03:48 Юнги Тэхен сказал, что Чимин реально свалил 03:48 Чонгук Мне няньки не нужны 03:49 Юнги Я прекрасно знаю, как рвет у тебя крышу Людей вокруг тебя жалко 03:50 Чонгук Вот и жалей их 03:50 Юнги Дите малое К десяти собирай свои бумажные манатки, я ждать не буду И научись, в конце концов, как нужно общаться со старшими 03:51 Чонгук Пошел ты Вздохнув, Чонгук встретил заказанную пиццу, расплатившись картой. Пихая в себя маслянистые куски, он думал о том, как бы ему пережить завтрашний день без убийств.
