Незаменимый

      Что ж, я… Определённо была на нервах.       Битый час сидя у зеркала, только и делая, что глядя в своё отражение, кисть для румян то застывала у меня в руках, то водилась вновь по щеке.       Мне было не спокойно. До встречи с Клеином оставалось ещё три часа, но я уже старалась придать себе опрятный вид, сидя, пока что, только в пижаме. Не понимая, для чего толком наряжаясь. Это обычная договоренность, обычная встреча, тот самый дом, и…       Не самый обычный Эшли.       Именно. Всё дело в нём и в его странном поведении. Или я опять всё придумываю, и так должно быть… Люди меняются не только внешне. Но только он мог вести себя, как настоящий друг, и в то же время позволять некоторые вещи, такие как случайно коснуться, или назвать меня как-то по-особенному. Это не естественно для того же Кэйла, но если это Эшли, то всё в порядке.       Да, иначе быть не может. Всё как раньше. Только ощущения совсем иные.       Я всё ещё вспоминаю мой первый спонтанный поход домой к Клеину. Только сегодня солнечно, совсем не так, как в тот день. Интересно, на сколько изменился тот уютный домик? А его комната… Мне бы хотелось побывать там снова. Увидеть, на сколько поменялись интересы парня и предпочтения в самых мелочах. Я уверена, сейчас там новые вещи. Те, которые отлично бы ему подошли.       Неизведанные, открывающие более взрослого Эшли.       Может быть, это странно, но в отличие от моих друзей, за несколько лет внешне я почти не изменилась. Не учитывая стиль и навыки макияжа... То же бледное лицо, бирюзовые глаза, и светло-русые, слегка волнистые волосы, длиной до плеч.       И если в помощи с макияжем я не нуждалась, то с поиском подходящей одежды у меня были проблемы. Нет, не всегда, но… Почему-то сегодня хотелось выглядеть немного по-другому. Набрав номер нужного мне человека, я нетерпеливо ожидала, когда она возьмёт трубку.       — Лия, что надеть? Платье или юбку? — роясь в шкафу, я торопливо спрашиваю, перебирая вещи.       — Всё зависит от случая. Но тебе повезло: я разбираюсь в таких тонкостях.       — На деловую встречу, — прикладываю палец к губам, раздумывая, стоит ли вдаваться в подробности, — с одним хорошо знакомым парнем.       — Можно просто каблуки, пальто, а под низ ничего.       Я так и видела картину, где подруга расслабленно лежала на кровати, болтая ногами, и не особо вдумывалась в слова.       — Лия, но я ведь серьезно…       — Я тоже. Платье. А может юбку… Да, всё же юбка будет идеальна. Та, в клетку, — после паузы продолжает девушка. — И к какому счастливчику ты пошла на свидание?       — Спасибо! — я нахожу юбку и добавляю к ней белый свитер. — Это не свидание (как и не деловая встреча, но такие подробности Лие не нужны). Эшли поможет мне с историей.       И немного подумав, добавляю:       — У себя дома.       — А, просто Эшли поможет тебе с историей. У себя дома. Тогда…       Наступает пятисекундная пауза. Незамедлительная обработка информации, перезагрузка, и…       — Стой, чего?! …именно этой реакции я и ждала.       — А почему нет? Он мне не незнакомец. Умный, ответственный, и всё знает — качества, как на подбор. Думаю, это хорошие плюсы.       — Дело не в этом. Я не хочу тебя обидеть, и тем более, переубедить. Но, знаешь, твоя история с ним… Добавляет некую неопределённость.       — Ты так думаешь?       — Несколько лет ведь прошло. Недопонимания и всё такое. Ты, конечно, знаешь его лучше, чем я! Да и мы с ним пару раз всего поговорили. Просто… Ох, я надеюсь, ты поняла, к чему я.       Я чувствовала, как неловко и волнительно подруге упоминать то время, даже если она очень деликатно старалась поднимать эту тему. Она не знала Эшли лично, хоть слышала о нём из рассказов других студентов, и иногда пересекалась с парнем в коридорах, редко перекидываясь парой фраз, и могла судить о Клеине по моим рассказам. И если раньше она была готова вступить в его фан-клуб, и восторженно слагать легенды, то сейчас её что-то настораживало и отторгало в Эшли, заставляло меньше говорить о нём и обходить общие коридоры. Лия не до конца понимала, или просто не хотела говорить, что именно, а Кэйл незаметно её в этом поддерживал.       Что резало по телу острой болью от недоверия к друзьям, и больше добавляло навязчивых сомнений.       — Всё в порядке, дорогая. Мы поговорили с ним, и всё решилось хорошо. Я зря так сильно переживала.       Но нельзя не согласиться со словами Лидии. Неопределённость — не единственное определение, описывающее наши странные дружеские отношения. Иногда мне проще было поверить в пару Глории и Кэйла, — хоть их взаимодействия только переглядкой и заканчивались, — когда мы, сидя с Ли и Рэйчел в кафе, мечтательно придумывали их идеальную свадьбу. По сравнению со мной, у этих двоих всё идёт яснее некуда.       — В таком случае, я рада. Хотя дом… Мне кажется, университетская библиотека куда подходящее место.       Боже мой, Лия, я согласна с тобой как никогда, но если бы это услышал Эшли, точно поспорил. Иногда он не оставляет никакого выбора, серьёзно. Но библиотека…       От воспоминаний вчерашнего дня я смущённо начала теребить край ночной сорочки.       — Бесспорно, но если мы снова окажемся там вдвоём, я сгорю.       И только потом доходит, что забыла добавить в конце «либо со стыда, либо со злости». Сначала говорить, а следом думать — слишком плохая привычка.       — Не буду спрашивать, что у вас произошло в… — девушка старательно сдерживала смех — явно не последний раз.       — Точно не то, что ты представила. Бросай читать те странные романы, Лия.       — Они тут не причём. Помни про каблуки и пальто, — хихикая, отключается подруга.       Её беззаботность и весёлый настрой, словно идущие с ней по умолчанию, помогли мне немного расслабиться, и даже, улыбнуться. Но улыбка была временной, а чувство расслабленности — напускным. Моя дорогая Лидия, чтобы я делала без тебя, если бы однажды утонула в собственной луже из переживаний и пустых домыслов? Как бы поступила, если твоя настороженность окажется не навязчивым бредом, а поддержка Кэйла важным пунктом в понимании чего-то необъяснимого?       Что, если ценность сожалений играла весомую роль?       Я кидаю взгляд на часы. Пришло время окончательно собираться.

***

      Послушаться Лию и надеть ботинки на каблуке было не самым лучшим решением. Они немного натёрли, и поэтому я шла медленнее. Достаточно медленно, чтобы занимаемые время и путь до дома Эшли увеличились. Это было хорошо, но и грустно одновременно: лезло много разных мыслей.       Мы были порознь так долго… И вот теперь, наше общение снова восстанавливается, когда необходимость друг в друге чувствовалась особенно сильно. На самом деле, я рада, что наше недопонимание, протяженностью в долгие годы, решилось, и теперь всё постепенно возвращается на круги своя. Та же локация, в виде учебного заведения, тот же гениальный Эшли, только немного повзрослевший, вновь помогающий мне с историей, так же мило улыбающийся, привычно зовущий меня «Фелли», — как делает только он, — и ставящий слова Лидии под огромные сомнения.       Я с точностью могла сказать, что сейчас всё идёт как никогда хорошо, и мне бы хотелось, чтобы такие спокойные дни длились как можно дольше. Но как себя не убеждай, волнение не покидало меня вместе с вызванными из-за него сомнениями всю дорогу. Я не переставала сомневаться и тогда, когда тянула руку к дверному звонку, стоя у порога дома Клеина.       Того милого дома, где мы с ним веселились как в последний раз, и где он поделился со мной своей болью и самым большим откровением. Точно ли всё будет в порядке в этот раз? Ну… Это ведь мой милый Эшли, так что проблем быть не может.       Я зажимаю кнопку звонка. Плавная мелодия раздаётся по всему дому. Выдохнув, и пытаясь побороть волнение, отхожу в сторону, когда слышу бодрые шаги в гостиной. Дверь открывается и моему взору предстаёт сам владелец дома.       — Я ждал тебя с нетерпением. — мило сощурив глаза, говорит с улыбкой парень и отходит в сторону. — Прелестно выглядишь. Проходи, и чувствуй себя, как дома.       Если бы была возможность прямо сейчас достать своё карманное зеркальце, я бы убедилась, что мои щёки немного покраснели. Эшли сказал, что я выгляжу прелестно, а это значит, что мои старания не прошли даром?       — Благодарю, — проговариваю, теребя край юбки и прохожу мимо парня, избегая его рассматривающего взгляда. Ха-а… Видел бы кто меня со стороны, обязательно подумал, что выгляжу так, будто нахожусь здесь впервые.       Пройдя внутрь и оказавшись в маленькой прихожей, при помощи Клеина сняв пальто, я заметила красивые женские тапочки, явно очень мягкие и несомненно новые. И что самое забавное — моего размера. Оборачиваюсь, посмотрев на Эшли, но тот заботливо вешал мою одежду, и не обратив внимания, никак не прокомментировал «обновку».       Я усмехнулась. Он всегда подготавливается абсолютно ко всему до мелочей. И резко почувствовав боль в стопах, еле дойдя до гостиной, я ясно поняла, на сколько хорошо Эшли знает меня и мою неспособность долго находиться на каблуках, потому что те тапочки были моим единственным спасением.       — Иногда мне кажется, будто ты знаешь всё на свете, — проговариваю, поглаживая будущие мозоли на ноге.       Ненароком отмечаю, что у дивана появились ножки, а ковёр стал мягче.       — Ха-ха, спасибо, — парень задвигает дверцу шкафа и проходит следом, — хочешь чаю?       — Было бы неплохо…       Погодите, а там точно раньше стоял новый шкаф?       — Тогда подожди немного, хорошо? Я скоро вернусь.       — Конечно, — я мило улыбаюсь вслед уходящему парню и понимаю, что здесь точно что-то не так. Как минимум, в виде изменений интерьера не только одной прихожей. Я не споткнулась о коврик, меня не придержали за талию, и не обхватили руку, как в прошлый раз. И это заставило прилично задуматься.       Я с интересом осмотрелась, больше не занимаемая болью. И к сожалению, или к радости, внутри действительно поменялось многое: гостиная отличалась от той, что отпечаталась в памяти. Сейчас же она походила на стиль «минимализм». Белые, серые и коричневые тона выделялись особенно чётко. Маленькие вазочки с цветами, картины с простыми изображениями, плотные длинные шторы на окнах, диваны на маленьких ножках, стеклянный столик и декоративный камин. Всё здесь кричало о больших изменениях. Мать Эшли сама составляла прошлый дизайн, так почему? Только если не…       Я обернулась, ища глазами нужный предмет. Винтажного шкафчика, ранее находившегося почти в центре дома, нигде не было. Как и фотографий, намекающих на присутствие каких-либо жильцов помимо самого Клеина.       — Уже осмотрелась?       Голос парня за спиной прорезает тишину и заставляет вздрогнуть от неожиданности. Он ставит чашки на столик и пододвинув самую наполненную мне, садиться напротив, рядом с одиноко лежащим ноутбуком. Я узнаю этот аромат из тысячи.       — Да. Здесь… — медленно обвожу взглядом парня — многое изменилось.       Сегодня Эшли выглядел иначе. Волосы, обычно собранные в хвостик, были распущены и совсем чуть-чуть растрёпаны (куда же ты спешил?). Вместо рубашки — домашняя одежда, а на лице присутствуют очки. Круглые и в золотистой оправе, так похожие на те, что он носил раньше. Если бы не сегодняшний день, я бы точно забыла о существовании этой вещи.       И что зацепило моё внимание… Его руки, скрещенные на груди. Рукава кофты не были слишком длинные и позволяли рассмотреть немного больше дозволенного. И я поняла, что здесь явно не обошлось без тренировок в зале. Захотелось его потрогать.       Парень улыбнулся. Словив себя на мысли, что снова чересчур долго на него глазела, и думала не совсем о приличных вещах, смущённо опустив взгляд, беру чашку и незамедлительно делаю глоток. К моему удивлению, чай не был слишком горячим. Клеин позаботился и об этом?       — Это аромат лаванды?       — Твой любимый, — кивнул блондин и прикрыл глаза, следом за мной поднося чашку к губам.       — Когда я говорила, что люблю этот чай?       — Хм-м… — парень взялся пальцами за подбородок. — Если мне не изменяет память, в школе. Когда ты расстроилась из-за проваленного теста, и единственный способ тебя успокоить — был напиток.       Упоминание о школе заставило поморщиться. Тем не менее, я совсем не помнила этот момент.       — Ты помнишь даже такие мелочи?       — Только самое значимое.       Я усмехнулась. Взгляд совершенно случайно зацепился за место, где раньше стоял резной шкаф с фотографиями. Закусив губу, задумчиво сжимаю чашку в руках. Звук соприкосновения фарфора о стекло выдаётся слишком громким. От неожиданности дёргаюсь. Эшли смотрит на меня.       — Что-то не так?       — Кажется, раньше там были фотографии… — киваю в сторону, где сейчас находится декоративный камин.       — Фотографии?       Парень озадаченно вскинул бровь, и проследив за моей реакцией, повернул голову в сторону. Он хмурится, а я очень хочу, чтобы мои опасения насчёт матери Эшли оказались неверными.       — Их больше нет, и…– мнусь, потому что кажется, будто эта тема не для меня. Будто зря спрашиваю и не смогу подобрать нужных слов, услышав то, чего не хочется. —…интерьер слишком поменялся. Ты говорил, твоя мама сама им занималась.       Ох, в самом деле. Может быть, я слишком много себе надумываю? Пора избавляться от паранойи, о которой любит намекать мне Кэйл. Предпочтениям свойственно меняться, всё же прошло не мало лет.       — Сейчас её уже нет.       — Что?       Мои глаза округлились, а руки стали слабыми. Немного чая пролилось на руку и колени. Эшли взволнованно подлетел ко мне с салфетками. Должна ли я говорить, что рассчитывала на другой ответ?       — Ох, милая, будь осторожна. Так можно и ожог получить, — встревоженно говорит Клеин, и сидя рядом на коленях, нежно протирает голую кожу, местами немного красную, попутно что-то говоря. Но я ничего не чувствую.       — Эшли, — я перехватываю его руки и беру в свои, слека сжимая. Блондин замолкает и с трепетом смотрит на меня. Мы на одном уровне и наши лица совсем рядом. Сердце учащённо бьётся. Мне кажется, это из-за его слов.       — Что ты имел ввиду?       Он поджимает губы и отводит глаза, будто ожидал другого. Немного медлит с ответом, пока я сгораю от волнения и навязчивых мыслей.       — Не будь такой эмоциональной, Фелли. Да, раньше мама занималась дизайном, но сейчас её просто…       Парень на секунду скривился, словно говорил о чём-то противном, но снова приобрёл безмятежный вид, словно ранее мне просто показалось.       —…нет в этом доме. Поэтому здесь всё по-другому.       Если бы это чувство можно было охарактеризовать словом «облегчение», я бы непременно использовала его. Но здесь было что-то странное. Что заставляло усомниться и захотеть расспросить Эшли, если бы я только знала, о чём. Он не любил разговоры о родителях и эта тема была для него неприятна даже спустя годы. Но его руки на моих по-прежнему горячие (это чувствовалось особенно сильно), а глаза, смотрящие в мои, слишком требуют внимания и смотрят бережно.       Чувства смешанные. Напоминает о старом времени вместе — в груди больно колит. Я не решаюсь испортить момент. Но причина, по которой мы встретились, висит тяжёлой тучей навязчиво и нерешённо.       — М… сейчас, наверное, не вовремя про это говорить, но, история…       Нужно было отвлечься. Больше не поднимать тему резкой смены интерьера, и наконец, решить главный вопрос.       —Ах да, история… У тебя с собой тема реферата?       — Конечно! Я даже сделала наброски сама.       Бодро достаю из сумки флешку и передаю блондину. Тот ловко подключает её к ноутбуку и смотрит мою «недоработу».       — Неплохо, — задумчиво растягивает Клеин, — есть идеи, что писать дальше?       — М-м… Нет.       — Или, возможно, необходимые материалы?       — Ха… Наверное?       Парень многозначительно посмотрел на меня и выдохнул. Я только пожала плечами.       Все в нашем университете знали, как святую истину: когда профессор Дэвис раздражён, он не щадит никого, особенно по своему излюбленному предмету, и даёт если не одну из самых невыполненимых, то достаточно трудных тем. Информацию тогда найти очень сложно. И Эшли это тоже знает.       — В таком случае, нужно подняться за книгами, — парень усмехнулся и только хотел выключить ноутбук, но я загорелась идеей.       — Ох, это могу сделать я.       — Ты уверена? — Клеин кивнул на мою ногу.       — Более чем. Не хочу тебя отвлекать.       Желание увидеть второй этаж, и — возможно даже! — обновлённую комнату Эшли било через край. Парень с секунду подумал и одобрительно кивнул.       — Прямо по коридору и налево. Там кабинет. Книги найдутся сразу.       — Поняла.       Пока я поднималась по лестнице, представляла самые разнообразные вариации, как могли выглядеть кабинет и комната Эшли. Мне было интересно: поменялась ли и она? Я помню её… Смутно. Думаю, это весомый повод немного ослушаться Эшли, пока он ждёт. Дверь, ведущую в кабинет, я нахожу сразу. Это неприметная комната, обставленная комодами с книгами и двумя креслами. Глаза метаются по изобилию учебников и я сразу нахожу то, что мне нужно.       Выдыхаю.       Конечно же, у него были все необходимые книги. Он просто меня дразнил. Я взяла их, но после меня цепляет и та, по которой Эшли помогал мне с докладом ещё в школе. Дорогие воспоминания пробивают на улыбку. Беру и эту тоже. Выйдя в коридор, и только сделав несколько шагов к лестнице, замечаю, что в одной из комнат приоткрыта дверь. Любопытство бьёт через край, сердце из чувства азарта начинает биться чуть быстрее в опасениях быть пойманной.       Но ничего плохого ведь не случится, правда?       Я тяну за ручку и дверь приоткрывается чуть больше. Открывается вид на окна, плотно завешанные шторами и делавшие комнату ещё мрачнее. Она тоже изменилась, но не так сильно, как гостиная. Только вместо кремовых — светло-серые тона. Тот же шкаф, кровать, и письменный стол. А на нём…       Моя фотография?       Каждый удар сердца отдавался вибрацией по всему телу. Было слишком волнительно. Ладони немного вспотели и сильнее сжали дверную ручку. На стене, на сколько мог открываться обзор, я заметила кусочек чего-то похожего на обрамление картины.       Захотелось увидеть больше. Толкаю дверь, и…       — Офелия, всё в порядке? — голос Эшли звучит обеспокоеннее, чем он ожидал. …предательский скрип. Глаза расширяются в испуге. Былой интерес стремительно улетучивается, уступая место чему-то другому.       — Да! Я уже иду.       Стараюсь как можно тише вернуть всё, как было, и прижав книги сильнее к груди, быстрым шагом, почти бегом, иду к лестнице. Что это было? Чувство, будто Эшли не хотел, чтобы я заходила куда-то кроме кабинета. И фотография… Нужно будет позже спросить про неё.       Спустившись в гостиную, занимаю привычное место напротив парня.       — Я принесла книги. Надеюсь, это именно те.       — Боже, — блондин берёт в руки одну из них и проводит пальцами с особой ностальгией, — ты взяла даже эту?       — Подумала, что и она пригодится.       — Несомненно.       Клеин воодушевлённо пролистнул страницы и перевёл внимание к ноутбуку.       — Но что делать мне? Чувствую себя немного неловко, если ты будешь делать всё в одиночку.       — О, не переживай. Твои наброски значительно облегчили задание. Считай, ты сделала половину.       Даже не знаю, как такому гению, как Эшли Клеин, могли помочь несколько набросков. Наверное, просто хотел похвалить меня и немного приободрить.       Я делаю глоток давно забытого чая и смотрю на блондина: он хмурит брови и оставляет пометки в блокноте. Быстро расписывает карандашом и возвращается к ноутбуку. Хмурюсь. В голове вертится что-то знакомое. Клеин снова делает запись и меня будто прошибает током.       Запись… Записи!       Те самые послания, что ранее оказывались в моём шкафчике. Становится тревожно.       — Эшли… — руки немного дрожат и чай почти проливается, когда я ставлю чашку на место. — Могу я посмотреть на твои пометки?       Я не хочу подозревать парня в этих глупых играх. Хочется верить, подтвердить убеждения, что кто угодно, но не мой милый Эшли мог заниматься чем-то, противоречащем ему.       — Конечно.       Клеин протягивает мне блокнот, и я хватаю его так, словно от нескольких строчек зависела вся жизнь. Вроде бы, ничего особенного.       Слегка размашистый, аккуратный почерк.       Хорошо знакомый.       Не тот.       Но если это не Эшли, тогда кто? Кэйл? Нет, он может придумать более изощрённые вещи чтобы подшутить, и тем более, выражение его лица так и кричит о том, что «шутка» явно не по его профилю. Или, писала девушка? Но в записках есть прямые намеки, что писал парень, если только личность неподдельная. Это мог быть кто-то из знакомых, с кем я общалась не так хорошо, чтобы выстроить обо мне ложные ожидания. Или…       Неужели это тот парень, Итан, с журналистики? Но он казался мне таким безобидным…       — Фелли, — я вздрогнула. Эшли обхватил мою руку и сжал в своей. Только сейчас замечаю, как из-за раздумий начала кусать палец. Кожа покраснела и чуть кровоточила. Кажется, сегодня я с завидной частотой получаю мелкие ранения.       — Тебя что-то беспокоит? Неужели это из-за истории?       — Вовсе нет. Дело не в ней.       — Ты можешь поделиться чем угодно. Я выслушаю, — парень одобряюще улыбнулся. Я почувствовала себя ещё хуже, подозревав его.       Но, кажется, пора многое прояснить.       — Тогда могу я кое-что спросить?       — Конечно, — парень откладывает вещи и внимательно меня слушает.       — Что ты тогда делал в обычной библиотеке?       — О чём ты?       — Старшие курсы очень редко заходят в неё. Там не всегда есть нужная им информация, поэтому и сделали привилегию идти в «преподавательскую». Так почему?       Он вновь медлил. Тянул время и играл на моём терпении. Казалось, Эшли специально и не хочет говорить, но не прекращает зрительный контакт и будто хочет понять, что у меня на уме. Словно был убеждён, что я не знала об этой «привилегии».       — Хотел тебя увидеть. Посмотреть в глаза спустя годы. Понять, притворялась ли ты, что не узнала меня.       Слова будто режут и давят морально. Только дай волю, и сердце захочет выпрыгнуть из груди. Оставить меня где-то позади уже который раз.       — И ты смог найти ответы на свои вопросы? — я не выдерживаю взгляд и отворачиваюсь, заправляя прядь волос за ухо. Привычка вредная. Но должно помочь отвлечься.       Слишком больно. Я не думала, что мы так далеко зайдём.       — Смог. Но мне кажется, тебя мучает другое.       — Совсем нет.       — Ты всегда плавно подводишь к нужной тебе теме, Фелли. И трогаешь волосы, когда волнуешься.       Я больно закусила нижнюю губу. Он будто видит меня насквозь. Переплетает наши пальцы и не оставляет попыток спрятаться. Мне и не хочется.       — Скажи, ты ведь не заставишь в себе сомневаться?       Вопрос с подвохом, мы оба это знаем. Это последний раз, когда я подвергаю наши отношения сомнениям. Мне очень хочется верить, правда. И я надеюсь, ты ответишь правильно.       — Ты знаешь это лучше всех. Даже в прошлом я никогда не давал тебе повода. Наша «дружба»… Много значит для меня.       И меня это более, чем устроило.       Я встаю с места и подойдя к Эшли, под его поражённый взгляд, опираюсь на подлокотник кресла.       — Верно. Спасибо тебе…       Он распахивает глаза, кристально-голубые и такие глубокие, внимая каждому моему слову. Делает вдох и замирает, когда я нависаю над ним и медленно провожу пальцами от его скулы до подбородка.       — …ведь я всегда могу обратиться к тебе за помощью. Ты такой замечательный друг, Эшли.       И выдыхает, отчаянно и плавно, словно от этого действия зависело всё. Он обхватывает рукой мои пальцы и задерживает их ещё ненадолго на себе, боясь отпустить. Ты делаешь мне больно, Эшли. Ты всё такой же, даже когда пытаешься взять ситуацию под контроль. Даже когда он ломается. Твоя привязанность ко мне всё так же отчаянна, ничего не изменилось с того раза. Мне правда думалось, что ты сможешь её перебороть, как я когда-то твоё внимание. Но кажется, к своему удивлению, теперь тоже нуждаюсь в тебе. Возможно ещё сильнее после того, как не ценила ранее.       — Сейчас мне так спокойно с тобой. Ты ответственный и сдержанный. Не такой, как Кэйл.       — Почему ты говоришь о нём?       Я отвожу руку из плена Эшли. Тот выходит из оцепенения и внимательно следит за моими движениями.       — Он ведёт себя необычно каждый раз, когда видит тебя. И я не знаю, из-за чего… Может, дружеская ревность?       Парень напрягся. Он на мгновение отводит взгляд и снова смотрит на меня с неестественным спокойствием. Но Кэйл не единственный, кто вёл себя непривычно. Лидия тоже входит в это число, но я не хочу делать поспешных выводов.       — Вполне в его духе. Я знаю, вы очень давно являетесь хорошими друзьями. Возможно, он волнуется за тебя.       — Хочешь сказать, он меня по-своему опекает.       — Верно. Кому, как не тебе, знать его характер? И его странности… В том числе.       — Наверное ты прав.       Оставшиеся полтора часа мы не разговаривали и провели в тишине. Я сидела, опустив голову, и мысли были заняты ничем иным, как нашим разговором и той фотографией в комнате. А парень делал вид, что увлечён проектом и время от времени украдкой посматривал на меня. Слова здесь были лишними, да и сказать друг другу более было нечего. Стоили ли того мои попытки провокации? Возможно. Но наверняка Клеин догадается о них и будет на меня в обиде.       — Вот и всё.       Блондин передаёт мне флешку и я кладу её в сумочку, намереваясь наконец уйти из его дома.       — Спасибо за помощь. Попробую отплатить тем же в следующий раз.       — Уже уходишь?       — Да… Провожать не стоит, — отрезаю, когда парень намеревался встать с места.       Остановившись у порога, в душе хотелось, чтобы Эшли остановил или хотя бы окликнул меня. Но он хмурил светлые брови, находясь глубоко в мыслях, и кажется, его что-то тревожило. Не хотелось рушить видимость покоя, и я ушла, оставляя круговорот необъяснимых мне чувств за дверью.       Возможно, просто сбегала.