Двенадцать примогемов

— Ну да, откуда же в архонтских кругах может быть известно имя Чайльда Тартальи? Тепло теперь в Мондштадте? Хороший город. У меня там хороший друг держит слаймовую ферму. Недавно прислал мне слизь слайма в заказном письме... — Что за чепуха! — воскликнул Чжун Ли. — Какие слаймы? Я вовсе не архонт, и в Мондштадте у меня... — Понимаю. Знакомых бардов нет. Чжун Ли никогда еще не имел дела с таким темпераментным молодым человеком, как Чайльд, и почувствовал себя просто плохо. — Ну, знаете, я пойду, — сказал он. — Куда же вы пойдете? Вам некуда торопиться. Фатуи к вам сами придут. Чжун Ли не нашелся, что ответить, расстегнул пальто с осыпавшимся бархатным воротником и сел на лавку, недружелюбно глядя на Тарталью. — Я вас не понимаю, — сказал он упавшим голосом. — Это не страшно. Сейчас поймете. Одну минуточку. Чайльд надел на голые ноги коричневые штиблеты, прошелся по комнате и начал: — Вы через какую границу? Мондштадскую? Инадзумскую? Сумерскую? Должно быть, дорогое удовольствие. Один мой знакомый переходил недавно границу, он живет в Снежной, с нашей стороны, а комиссионный магазин «Всё для шпионов» находится в Инадзуме, с той стороны. По семейному делу поссорился он с хозяйкой магазина, а она из обидчивой фамилии. Плюнула ему в рожу и удрала через границу жаловаться Царице. Этот знакомый посидел дня три в дырявой шляпе и видит — дело плохо: солнце палит, дождь заливает, и решил помириться. Вышел ночью и пошел через границу в Заполярный. Тут его пограничники и взяли, пришили дело, посадили на шесть месяцев, а потом исключили из Фатуи. Теперь, говорят, хозяйка прибежала назад, дура, а главный покупатель в каталажке сидит. Она ему грибы филанемо носит... А вы тоже через инадзумскую границу переходили? — Честное слово, — вымолвил Чжун Ли, чувствуя неожиданную зависимость от разговорчивого молодого человека, ставшего на его дороге к мирской жизни, — честное слово, я подданный Ли Юэ. В конце концов я могу вам показать свою трудовую книжку...