Огни инквизиции

***

Темная история инквизиции говорит о том, что великие мыслители данной эпохи, несмотря на то, что сами оказались беспомощными перед ее фанатизмом и даже ее жертвами, все же породили в тысячах других дух всеобщей борьбы за просвещение человечества. «Зафар Мирзо»

***

      Появление Малфоя было такой неожиданностью, что Лео просто растерялся. Но крепкая хватка Гаррета быстро привела его в чувство. Благодарно улыбнувшись своему возлюбленному, он вернул все свое внимание гостю. Хвала Мерлину, днем они все предпочитали носить линзы, чтобы скрывать их нечеловеческий цвет глаз, поэтому блондин ничего подозрительного в них не заметил. Зайдя как к себе домой, Малфой вальяжно походил, обвел книжный магазин любопытным взглядом, после чего сел на один из стоящих рядом диванчиков и уставился на малость охреневших таким поведением вампиров. Розали была искренне возмущена такой наглостью, Эмметт незаметно гладил ее по спине, пытаясь успокоить. Алистеру, честно сказать, было плевать, он обращал больше внимания на сидящего на жердочке сокола. Гаррет усмехался, но уж больно кровожадно, однако старался держать себя в руках.       — Малфой! А ты не охренел? — все же не выдержал Эванс, смотря на наглого хорька.       — А что такое, Поттер? Неужели ты по мне не соскучился? — ехидно спросил Драко.       — Вот еще! Нужен ты мне, хорек белобрысый, — хмыкнул Лео.       Что было странно, но Драко лишь рассмеялся, остальные же предпочитали не вмешиваться, с любопытством наблюдая за пикировкой двух знакомых. Однако маска веселья быстро слетела с лица блондина, и он в одночасье стал серьезным и каким-то уставшим.       — Ладно, давайте начнем! Все же, я не просто так сюда прибыл. Поэтому, может оставите нас с Поттером наедине?       — Они останутся, — отрезал Эванс, серьезно смотря на бывшего врага. Увидев вопросительно приподнятую бровь, он добавил, — Они в курсе дела, поэтому можешь ничего не скрывать.       — Как будет угодно, — пожал плечами Драко, — Тогда присаживайтесь, разговор будет долгий и не очень веселый, — серьезно добавил он.       Все расселись, в комнате повисла немного напряженная тишина. Вампиры ожидали, пока их гость соберется со своими мыслями, чтобы начать столь непростой разговор.       — Два месяца назад по всей Франции произошла серия жестоких убийств, — все же начал блондин, — Меня это сразу немного напрягло и не только потому, что один из убитых был аврором, а потому что все убийства были очень жестокими. Тела были изуродованы страшными пытками, которые по нашим данным происходили в течение несколько дней. После чего жертву умертвляли методом утопления или сожжения, но это при учете, если человек не умирал в процессе пыток. — Блондин тяжело вздохнул, даже говорить об этом было тяжело, но он вынужден был продолжить, — Мы пытались найти преступников, даже связались с маггловской полицией, но поиски не давали никаких результатов. Разве что мы узнали, что преступники — это скорее всего группа, состоящая не меньше, чем из пяти человек. А три недели назад пропали члены двух знатных, хоть и не особо богатых, французских Родов.       — Да, Гермиона рассказывала мне об этом, — кивнул Лео.       — Именно после этого я решил связаться с Англией, и твоя подружка сообщила, что у них происходят точно такие же убийства, а все жертвы — это волшебники.       — Неужели это и правда происки инквизиции? — напряженно спросила единственная девушка. Бросив на нее заинтересованный взгляд, он наткнулся лишь на очень красноречивый взор здоровяка. Блондин усмехнулся и пожал плечами, как бы говоря этим: «Твоя девушка красотка, так что не вини меня за то, что я обратил на нее внимание». Эмметт как будто понял ход его мыслей, молча кивнул, принимая к сведенью.       — А что вы вообще знаете про инквизицию? — вопросом на вопрос ответил Малфой, и, не дожидаясь пока на него ответят, продолжил, — X–XX вв. Церковь стала владычицей всего христианского мира. Для поддержания своего положения она нуждалась в централизации власти. Римская кафедра захватила всемирную юрисдикцию и подчинила своей воле епископов. Смиренный служитель алтаря был лишь орудием, при помощи которого папские декреты и епископские распоряжения проводились в народ. Чтобы удержать верующих на правом пути, Церковь могла прибегнуть к духовным судам, которые были при каждой епископской кафедре. В те времена у людей было сравнительно мало таких вопросов, которые не затрагивали бы его совести, следовательно, не вызывали бы вмешательства духовного суда. Быстрое развитие религиозной нетерпимости уже ясно видно в угрозах Апокалипсиса, направленных против вероотступников и еретиков Семи Церквей. Богословие выдвинуло вопросы, на которые у евангелистов не дано ответа. В пылу споров богословы перестали считать христианами тех, кто расходился с ними в вопросах обрядности и учения или в некоторых догматических тонкостях. Люди, занимавшие высокое положение в Церкви, могли давать силу закона своим мнениям; менее же сильные были объявлены отпавшими от католичества, и деление между верными и еретиками становилось все заметнее. Благодаря лжевере, у людей начался просыпаться страх, позже и ненависть ко всему необычному. Церковь приписывала магию к проискам Дьявола.       — Это же в те времена строился Хогвартс? — спросил Леонард.       — Да, он был основан в Х веке, — кивнул Драко, — Так вот, медленно, но уверено мы подходим к теме рассвета инквизиции. Тогда раскрыть и доказать преступление ереси было трудно, по крайней мере по началу. Но постепенно развитие начало принимать угрожающие размеры. Духовные служители должны были провести дело через три неизбежные ступени: обнаружение виновного, доказательство его виновности и, наконец, его наказание. Епископы ожидали, пока народная молва не указывала им на отдельного человека или на целую группу людей, как на зараженных ересью. Но все оказалось еще проще, ведь маленькие волшебники не могли контролировать спонтанные выбросы магии, поэтому их было находить очень просто, да и сами люди начали сдавать такие семьи, в которых рос дьявольский, по их мнению, ребенок, со всей ненавистью на которую были способны. Костры инквизиции начали зажигаться по всей Европе. Понятное дело, что Хогвартс хоть и был безопасным местом, но четверка основателей часто просто не успевала спасти целую семью от жестокой казни, — Малфой перевел дыхание и с благородным кивком принял стакан воды, который подал ему Алистер. Сделав пару жадных глотков, он продолжил. — Именно во времена инквизиции семья Салазара Слизерина была сожжена на костре.       — Правда? Я этого не знал, — сказал Лео. Всем было очень интересно слушать рассказ блондина, и даже если возникали вопросы, они не спешили перебивать и задавать их.       — Да, — кивнул блондин, — Его сын и жена были сожжены заживо, он не успел их спасти. Именно после этого он начал настаивать против обучения магглорожденных, считая, что те несут нашему миру лишь опасность.       — Откуда ты так много знаешь об этом? — спросил Гаррет, про инквизицию он почти ничего не знал, поэтому ему тоже было интересно послушать. Хотя и удивляло, что просвещает его молодой парень.       — Я аристократ и принадлежу древнему чистокровному Роду волшебников, — пожал плечами Драко, — Меня обучали всему, что должен знать достойный наследник с пяти лет.       — Ясно, — все, что сказал на этом мужчина, а парень продолжил.       — Малфой! Выходит, что сейчас наша неизвестная организация идет по стопам инквизиции из прошлого? — спросил Эванс, вопросительно смотря на блондина.       — А какие методы убийства совершенные инквизиции вы знаете?       — Ну, разного рода пытки, сожжения, понятное дело, — начал перечислять парень.       — Факт сжигания человека только за то, что он верит иначе, чем мы, представляется такой драматической жестокостью и так поражает ужасом, что в конце концов в нем стали видеть существенную черту деятельности инквизиции. Но необходимо помнить, что среди других наказаний, полагаемых ее приговорами, костер был сравнительно менее употребителен. Бернар Ги за время своей инквизиторской деятельности в Тулузе (1308–1323 гг.) отправил на костер шестьсот тридцать семь еретиков, не считая шестидесяти семи приговоров сожжения останков умерших еретиков. На деле, инквизиторы больше добивались обращений, разоблачений и конфискаций, чем увеличения числа мучеников. Костер, зажигаемый время от времени, поддерживал в населении ужас, который считали спасительным. Главным и самым страшным оружием святого трибунала, притом оружием страшным, были тюрьмы, массовые конфискации, унизительные епитимьи и, наконец, невидимая полиция, благодаря которой она парализовала ум и сердце всякого, кто имел несчастье хоть раз попасть в ее руки. Теперь о самой казни. Когда собиралась толпа смотреть предсмертную агонию мучеников, то старались не выказывать никакой к ним жалости, чтобы не смягчить фанатизма зрителей. Виновного не удушали раньше, чем поджигали дрова, как это практиковалось в позднейшей испанской инквизиции; порох еще не был изобретен, и поэтому еще не обвязывали шею жертвы мешком с порохом, чтобы сократить ее мучения, когда пламя охватит ее. Несчастного привязывали живым к столбу, возвышавшемуся над грудой дров настолько высоко, чтобы верные могли видеть все. Монахи сопровождали его до последней минуты в надежде вырвать, если возможно, его душу из когтей дьявола; если человек не был рецидивистом, он мог еще в последнюю минуту отречься и спасти свое тело. Монахам строго запрещалось убеждать несчастную жертву умереть без сопротивления или взойти твердым шагом на эшафот, или мужественно отдать себя в руки палача, ибо, давая подобные советы, они могли ускорить ее конец и тем самым допустить «неправильность». Обыкновенно казнь совершалась в праздничный день, чтобы могло собраться больше народа и зрелище было поучительнее; из боязни, чтобы жертва не вызвала в собравшихся чувства жалости или симпатии, на нее накладывалось молчание. По их мнению, именно огонь очищал людей от «Скверны», что вселял в человеческие души Дьявол и его слуги. Но популярны были так же другие методы пыток. Например: женщин, которых обвиняли в колдовство, предпочитали садить в кресло для ведьминого купания и топить, пытки с водой были вообще очень популярны. Как и одевание на ноги раскаленных башмаков, дыба, железный крюк, четвертование лошадьми, металлическая груша или железная дева. Впервые «Деву» использовали в 1515 году. Приговоренный умирал три дня. Это огромный саркофаг в виде открытой пустой женской фигуры, внутри которой укреплены многочисленные лезвия и острые шипы. Они расположены таким образом, чтобы жизненно важные органы заключенной в саркофаг жертвы не были задеты, поэтому агония приговоренного к казни была долгой и мучительной….       — Хватит! — наконец-то не выдержала Розали, ее всю трясло, она больше не могла слышать про столь страшные зверства, которые совершали не ужасные монстры, а люди… Люди! — Сколько же длился весь этот ужас? Сколько людей погибло просто так…       — Хм… — промычал Драко, он понимал, что слишком увлекся данной темой. Но за последнее время он изучал много старых хроник, древних рукописей и книг, стараясь найти что-то, что может помочь выйти на преступников, — Вся эта порожденная инквизицией система продлилась до XVIII в. Она отдавала несчастных и беззащитных на произвол жестоких судей. Еще в 1823 г. один суд на Мартинике осудил человека на пожизненные каторжные работы, так как на него пало «тяжелое подозрение» в том, что он колдун. На самом деле говорить о тех жестоких и темных временах можно долго и нудно. Можно лишь сказать, что инквизиция — это смесь политики, любви к власти, страха перед тем, что обычным людям было не дано понять, зависти к чужим способностям и, конечно же, ненависти. Инквизиторы — это настоящие фанатики! И нынешняя ситуация только это подтверждает. Похоже, что даже спустя столько веков, эту заразу так и не удалось искоренить до конца. Поэтому наши миры не должны никогда взаимодействовать — это влечет за собой такие печальные последствия.       В общем разговор был очень долгий и тяжелый, по его окончанию на дворе была глубокая ночь, и каждый был настолько погружен в собственные мысли, что мимо их сознания прошло то, как Малфой попрощался и сказал, что прибудет завтра. Страшные вампиры разбрелись по своим комнатам. Им нужно было о многом подумать, а учитывая, что они не спят, то ночь обещала быть длинной. Через пару часов Алистер, Гаррет и Лео отправились на охоту, чтобы снять стресс. Мужчины чувствовали себя какими-то грязными от полученных знаний, а ведь это было только начало. Они ведь еще толком не знали подробностей совершенных новых убийств. Что касалось Эмметта и Розали, то парочка уединилась у себя в комнате. Они просто лежали на кровати в обнимку и не разговаривали, да и не нужно им это. Тут и без слов все было понятно…