птички

иногда мне даже смотреть в тебя тяжело. я не должен. нельзя. я хочу. прижать крепче. ближе. оставаться спокойным внешне — себе назло, словно только от этого чувства вдруг станут тише, не с горящими мыслями снова стучаться в дверь, не дрожащими пальцами трогать твои запястья. изнутри что-то рвётся, тянется по тебе, не даёт тебя выгнать и насовсем попрощаться. не дождался? дурак. нет, не ты. ты ведь — ветер в скалах. ты — мелодия. ты — запрет. ты. настолько мой. не предметом, а памятью. чувствами. этот запах… я ругать тебя должен, а не обнимать собой, должен выгнать? оставить. забрать насовсем себе — не желание, тут скорее необходимость. твоя чёлка щекочет мне шею, и гнёт хребет понимание, что обещания — просто мнимость. это важно. так важно, что кажется, рушит всё. а я думал, что ты не сможешь так сделать больно. и сарказма стена изнутри меня загрызёт, потому что поверил тебе-то я добровольно. сам вложил в твои пальцы надежду, занёс клинок, а когда ты пришёл убивать, сам подставил спину. и теперь ты так жмёшься к тому, кто лежит у ног, кто и так не способен больше тебя покинуть. неужели так лучше? неужто меня трясёт — и вся боль, что осколками режется во всём теле, это плата за то, что с тобой было хорошо, что я всё-таки отпустил и тебе поверил? если так, то — плевать, забирай, что хотел давно. можешь делать, что хочешь, я больше не запрещаю. если это так мало значит, то всё равно, ты же чувствами словно палитрой в цвета играешь. вот сегодня здесь я, завтра Эд, послезавтра Катя. тыподростокжебожемойкакмнетебябросать и весь мир вдруг в границах общажной моей кровати. потому что отказ означает «не стану врать». потому что отказом — к дрожащему кому в горле инсулиновым шприцем ты вводишь надежду мне. если мы все границы, условности, рамки — стёрли я останусь вот так, прижимаясь спиной к стене. я останусь, закрыв глаза и дрожа всем телом, ощущая твой вес и бетон своих баррикад. не могу делать вид, что меня это не задело. а еще не хочу никогда тебя отпускать. 28.01.21. 18:51