Иногда Клинту кажется, что он знает Нат всю жизнь. Иногда - что не знает ни минуты.

Антону за себя не стыдно только потому, что в определённый момент он решил не пытаться лезть в чужую жизнь. Арсений выглядел как человек, который за подобные поползновения реально может втащить — Антон милой внешностью не обманывался. У Арсения была явно устоявшаяся жизнь и без истинного, и Антон не сразу, но смирился.

потому что важнее десятка умелых критиков, видеть первый ряд, каменеющий на твой очерк.

Стайлз очень старается — вообще всегда. Если бы он не старался, жить ему было бы куда сложнее. Проблема в том, что это выматывает: он устаёт даже от самого себя. А ещё Скотт начинает творить херню. И Питер зачем-то крутится рядом, хотя его никто не просил.

Отстраняясь, нехотя и медленно, он внезапно боится посмотреть в глаза, разворачивается, лезет на заднее сидение, чтобы достать рюкзак, суёт Антону в руки его сумку и хлопает дверцей. Шаст тормозит его, разворачивая к себе, и Арсений не пытается вырваться. - Ты всё делаешь, чтобы мы были в порядке. Дай мне сделать так, чтобы в порядке был ты. Арсений тяжело сглатывает, смотрит в светящиеся зелёные глаза и, не доверяя своему голосу, кивает, а затем осторожно тянет Антона за собой к парадной.