Вишня

Фейерверки, со свистом взвиваясь в звёздное небо, один за другим взрывались снопом разноцветных, мерцающих искр. Гулкие хлопки красочных взрывов всё не прекращались, разбавив повисшую между парой тишину. Они постепенно удалялись к окраине Ли Юэ, где в тени горы и клёнов за стенами алело несколько черепичных крыш. Главный дом, единственная двухэтажная постройка, изящный и величественный, заслуживал называться произведением искусства, начиная от каменного основания, украшений из резьбы по лучшим сортам дерева в самых разнообразных сочетаниях, и до лежащей одна к одной черепице на покатой крыше. Примыкающие к нему западный и восточный флигели были не менее изящны, дополняя композицию внутреннего двора с разбитым в нём ухоженным садом. Этот сыхэюань, вдохновившись архитектурой Нефритового дворца и старыми павильонами, решил выстроить для себя купец из Снежной, но он даже не успел пройтись по комнатам — Нефритовый дворец оказался сброшен на Архонта Вихрей, люди в голос говорили о нападении Фатуи, давление Цисин многократно возросло, и обстановка в Ли Юэ как никогда накалилась, вынудив купца вернуться домой. Запросив сумму весьма символическую, он отдал всё департаменту, а дальше, усилиями сержанта Е, теперь сыхэюань принадлежал Чжун Ли. Для одного человека это был слишком щедрый и роскошный дар — сержант Е мог прикрываться извинениями за задержку и рассыпаться в благодарностях за оказанную помощь, но всё это лишь прикрытие для очередного подкупа и грубого крючка. Оказавшись перед воротами рука об руку с Ло Фэй, мужчина впервые больше интересовался чужой реакцией, чем тайными замыслами. Но девушка находилась где-то в своих мыслях — она ненадолго замерла перед воротами, отделяющие улицу от внутреннего двора, некоторое время смотря как вспыхивают над бухтой новые фейерверки, распускающиеся в воздухе подобно огромным пионам, и как те, один за другим, растворяются, не оставляя от себя ничего. Чжун Ли тоже остановился, но даже не взглянул вверх. — Какое прекрасное окончание вечера… — Девушка обернулась к нему, на её щеках виднелся слабый румянец, а грудь часто вздымалась, прежде чем Ло отбросила последний стыд и лукаво произнесла: — Надеюсь, господин хорошо позаботится обо мне. — Если только госпожа Ло Фэй позволит. — Прохладный ночной бриз унял часть болезненного возбуждения, но взгляд мужчины был всё так же прикован к очаровательной спутнице, пылая яркими отсветами в полутьме. Приятно было видеть, что Ло немного волнуется, что её желание — это не пустой расчёт. Она играла с ним, словно кукловод дёргала за ниточки, однако вскоре предстояло отпустить туго натянутую нить и узнать мнение своей публики. Усмехнувшись, будто она давала повод для сомнений, Ло переступила высокий порог ворот. Фейерверки стихли и только ветер шуршал листвой, покачивая склонённые к земле ветви растущих в саду деревьев и кустов. Флигели, как и главный дом, изящные и величественные, темнели пустыми окнами. Черепица и покрытое лаком дерево красиво поблёскивали в свете луны, но это не умоляло впечатление холодного, отстранённого одиночества. Ло Фэй слегка склонила голову и взглянула на Чжун Ли из-за плеча. Лунный свет играл бликами и мерцающими переливами на шёлке её платья, трепещущего от каждого дуновения ветра. Изящная и соблазнительная, она шла на расстоянии вытянутой руки, так и маня подойти и сжать в крепких объятьях. В обращённом к нему взгляде читался вызов, ведь девушка не сомневалась, какие пробуждала желания. — Разве там, на балконе, Вы не убедились в моей благосклонности, как и я в Вашей? — Сделав последние шаги к большой, двустворчатой двери, Ло Фэй улыбнулась, и сама толкнула её, не встретив никакого сопротивления. Девушка тут же притворно удивилась: — Ах, неужели в Ли Юэ совсем не боятся оставлять двери открытыми? Неужели не найдётся вора, который прокрадётся в пустой дом, прямо под носом у его хозяина? Чжун Ли оставалось только восхищённо смотреть, как Ло улыбается и смело входит в тёмный, слабо подсвеченный лунным светом холл, лениво оглаживая рукой одну из подпирающих потолок колонн. — Госпожа Ло Фэй прекрасно знает, что мне уже поздно беспокоиться об этом. — Чжун Ли закрыл двери, будто отрезая для себя и Ло последние пути к отступлению. Но никто из них не собирался идти на попятную. Девушка тихо рассмеялась его словам, даже не пытаясь отрицать, что и была тем самым вором. Незаметно, но неумолимо, как наступление осени или приход весны, она вошла в его жизнь и его сердце, пустующих, как и отданный ему сыхэюань, и наполнила их пылающим океаном чувств и желаний. Тёмная вода уже подступила к его горлу, а волны продолжали накатывать одна за другой, с каждой минутой, что Чжун Ли смотрел на Ло Фэй. Он не сводил с неё взгляда. Мужчина хорошо видел, как в полумраке Ло коротко закусила губу, наблюдая за тем, как он медленно приближается. Столь очевидное волнение девушки будоражило его кровь. — Возможно, мне стоит призвать госпожу Ло к ответу за содеянное? — Склонившись, он перехватил чужую руку и притянул к своим губам, чтобы прильнуть в поцелуе к мягкой, горячей коже. В этом жесте было столько нежности и затаённой страсти, что из груди Ло Фэй вырвался шумный, прерывистый вздох. — Жду не дождусь своего наказания. Бесстыдные слова стали последней каплей, переполнившей чашу терпения, и Чжун Ли, переложив ладонь себе на плечо, шагнул ближе, прижимая девушку к своему телу и накрывая нежные губы чувственным поцелуем. В его объятиях Ло Фэй на мгновение обмякла, обманчиво слабая и маленькая по сравнению с ним — хрупкий феникс в плену могучего дракона. Но стоило ей ответить, обнять его за шею, податься навстречу в страстном желании получить всего его себе, и вспыхнувшее жаром тело пронзило острой волной возбуждения. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Слишком приятно, слишком желанно. Чжун Ли был готов на всё, лишь бы это продолжалось. Удивительно, сколько власти над ним в этом нежном, мягком теле, доверчиво прильнувшем к нему. Проникая в приоткрытый, податливый рот языком, сплетаясь с чужим в жарком танце, мужчина огладил тонкую талию и опустился к пояснице, сжимая и надавливая, вынуждая Ло отступить, чтобы всем своим телом прижать девушку к стене. Охнув в поцелуй, Ло Фэй задрожала, подставлялась, подстраиваясь под жадные касания крепче стиснувших её рук, чтобы вскоре самой надавить на крепкие плечи, направить ниже и ниже от недостаточно обласканных губ, оставляя влажный след от уголка рта до уязвимого горла на пути к чёрной ленте. Поцелуй прямо над ней вновь выбил у Ло сдавленный стон, способный свести с ума любого, и Чжун Ли сам хрипло выдохнул, не выдержав, скользнул одной ладонью вверх, от талии по животу к часто вздымающейся груди, зажатой между их телами. Он собственнически огладил и сжал её под ещё один стон вздрогнувшей девушки, потираясь о Ло твёрдым членом и целуя, кусая подставленную ему чувствительную шею до красных, горящих, почти болезненных отметин. И она льнула к нему в ответ, жалась всем телом, притягивая к себе, чтобы уже никогда не отпустить. Чжун Ли тяжело дышал, скользя губами, языком и зубами вверх по разгорячённой, нежной коже, слыша над ухом чужое сбитое дыхание, поощряющее томными вздохами и тихими всхлипами, стоило прикусить судорожно дёрнувшееся горло, или, будто слепой, ткнуться носом за покрасневшим ухом, прежде чем оставить там лёгкий, нежный поцелуй. Руки мужчины вновь двинулись вниз по мягкому, отзывчивому телу Ло, сплетающейся с ним в страстных объятьях, и опустились обратно на бёдра, приподнимая и придерживая дразняще, нарочито отведённое в сторону колено, сделавшее девушку слишком беззащитной и открытой, умышленно отданной ему как изысканное подношение. Обведя языком ушную раковину, чувствуя, как царапнули затылок сжавшиеся на его волосах тонкие пальцы, Чжун Ли замер и хрипло выдохнул, прежде чем смог продолжать. Словно заметив эту слабость, Ло ловко прокралась ладонями под плотно запахнутый ворот одежд, устремляясь в ласкающем движении от выступающих позвонков позвоночника, ниже, по напряжённой шее к ровной линии ключиц, широко разводя несколько слоёв плотной ткани, так не похожей на тот лёгкий, тонкий шёлк, который Чжун Ли жадно сминал, чтобы ощутить скрытое под ним желанное тело. Он никогда не чувствовал такой всепоглощающей жажды. Такой… несдержанной похоти, когда хотелось скорее познать всё удовольствие и радость плотских страстей. Прикусив мягкую мочку уха, мужчина повёл носом по коже, целуя острую скулу, а затем влажный уголок распахнутых губ, прежде чем накрыть их своими в настойчивом, напористом движении. Легко подхватив девушку под бёдра, вынуждая обхватить себя ногами за талию и крепче ухватиться руками за шею, Чжун Ли понёс Ло вверх по лестнице на второй этаж, едва не сбиваясь с шага от того жадного, страстного поцелуя, которым Ло Фэй одарила в ответ. Не отстраняясь ни на мгновение, они слились в поцелуе, цепляясь друг за друга, словно от этого зависели их жизни. Тем сложнее оказалось опустить Ло Фэй на пол, когда он переступил порог спальни и девушка вдруг упёрлась рукой ему в грудь. Она отстранилась, прикусывая губы и шумно переводя сбитое дыхание, стоило ей получить свободу движений. — Хочу раздеться сама, а господину Чжун Ли стоит заняться своей одеждой… Если, конечно, он не хочет, чтобы я ему помогла. — Шепнула ему Ло, сразу прижав палец к его губам, чтобы не дать ответить, и плавно отступила в сторону. В слабом свете луны, пробивающимся через окно посреди мрака пустой комнаты, мужчина завороженно наблюдал, как девушка мимолётно провела пальцами по своей шее, напоминая, как совсем недавно почти так же касалась его — так тепло, нежно, и вместе с этим совершенно бесстыдно. Встретившись с Чжун Ли взглядом, хотя только он мог хорошо видеть в темноте, Ло хищно улыбнулась, снимая сжимавшую горло ленту и, как что-то не нужное, бросая её на пол рядом с собой. Следом за ней к ногам девушки по частям опадало платье — красно-чёрная юбка с вышивкой золотых перьев феникса, скрывавшая стройные ноги с аккуратными коленями и белыми, узкими ступнями, тонкий верхний халат с длинными рукавами, открывший изящные кисти рук и округлые плечи, ещё более тонкий, нижний… Ло осталась перед Чжун Ли обнажённой, тогда как он, будто каменное изваяние, замер перед ней, отчаянно сжимая узлы и завязки на своём поясе, который так и не закончил снимать. Вытянув шпильку из волос, девушка позволила их густой, тёмной волне рассыпаться по плечам и спине, немного прикрыть тяжело вздымающуюся грудь, и, перешагнув слои ставшего не нужным шёлка, бросила украшение к ним. — Кажется, господин действительно желает получить помощь. — Она прошла к нему, словно совсем не стеснялась своей наготы, и встав близко, непозволительно, невозможно, накрыла своими ладонями его, слегка сжимая, прежде чем ловко справиться с узлами и, точно так же как со своими вещами, отбросить пояс на пол. Когда она потянулась к вороту его верхнего халата, Чжун Ли, наконец, перехватил её руки, чтобы потянуть Ло Фэй на себя, обхватить тонкую талию и поцеловать, собирая своими губами сдавленный стон. Уступив его напору, девушка поддавалась навстречу любым касаниям, будь то осторожное прикосновение к разлёту проступивших лопаток, плавному движению вниз по спине, или почти грубому сжатию ягодиц и бёдер. Горячая и мягкая, она дрожала в его руках, не то от возбуждения, не то от холода, сводя с ума, лишая последних крупиц здравого разума. Именно Чжун Ли был тем, кто подтолкнул Ло к кровати, укладывая девушку на спину почти на самый край, ненадолго отрываясь от желанного тела, чтобы, не сводя горящего взгляда с раскинувшейся на постели соблазнительной картины, избавиться хотя бы от части своего многослойного наряда. Однажды он уже видел Ло Фэй возбуждённой, изнывающей от желания, поглотившего её тело. В окружении красных простыней, окутанная тяжёлыми благовониями, тогда она беспомощно молила об удовольствии, готовая отдаться тому, кто за неё заплатил. Тогда она не вызывала у Моракса ничего, кроме праведного возмущения и желания помочь в меру своих сил и возможностей. Теперь же она лежала в его постели, слегка запрокинув голову и прикусив губу, наблюдая за тем, как он раздевается, совсем как сам Чжун Ли наблюдал за ней, буквально пару минут назад. Её густые, чёрные волосы разметались по покрывалу, словно пролитые в воду чернила, совсем не скрывая обнажённого тела, ярко выделяя почти молочную, едва ли тронутую солнцем, кожу. Одна её рука лежала под грудью, притягивавшей взгляд своим мерным движением вверх и вниз, маня своими сжавшимися тёмными сосками, пока палец второй выводил круги по плечу, соблазняя скорее коснуться рукой или губами, погладить или поцеловать, прежде чем раздвинуть сомкнутые сейчас ноги и, наконец, погрузиться внутрь. Словно угадывая направление его мыслей, Ло Фэй неторопливо развела колени, испытывающее смотря на него из-под полуопущенных ресниц, когда на Чжун Ли остались лишь штаны, сквозь ткань которых отчётливо проступал контур его напряжённого члена. — Господин ещё не забыл, что я его приобретение? — Несмотря на очередную провоцирующую реплику, лисица едва заметно сглотнула, следя за приближением мужчины, и вздохнула, стоило ему склониться над ней. И пусть Ло Фэй любила охотиться, на самом деле она была той, кто хочет быть пойманной. Её задыхающийся шёпот, стоило коснуться губами её груди и обвести языком сосок, был тому подтверждением: — Сегодня этому господину… позволено всё, чего он захочет. — Я непременно этим воспользуюсь. После его слов больше не было места разговорам. Устроившись между послушно разведённых ног, Чжун Ли неторопливо изучал и пробовал всё, к чему хотел прикоснуться. Шея, с едва заметным следом от ленты — она сладко пахла османтусом — от прикосновений к ней у Ло Фэй сбивалось дыхание и судорожно сжимались пальцы на его спине, слегка царапая ногтями разгорячённую кожу. Ключицы и красивая ямка между ними на пути к постепенному подъёму горячей, мягкой груди, которую было приятно сжать в ладони, подстёгивая уже собственное возбуждение, заставляя задержаться, чтобы поцеловать и потрогать. Нежный живот, дрогнувший от тихого смешка, когда, проведя языком, Чжун Ли выдохнул на оставленный мокрый след и сделал Ло щекотно, но тут же напрягшийся, когда губы коснулись тазовой косточки, а из горла прозвучал уже тяжёлый вздох. Приникнув губами, а затем слегка сжав зубами внутреннюю сторону бедра, мужчина мягко, но непреклонно надавил на дрогнувшие колени, наслаждаясь охватившей Ло дрожью, её удовольствием, её желанием. Спустившись поцелуями ещё ниже, а коленями опираясь на пол, Чжун Ли ненадолго застыл, чтобы оставить небольшой засос на бледной коже, а затем развел пальцами нежные, влажные складки и прижался губами к горячему, готовому его принять нутру, из-за чего девушка громко ахнула и ощутимо дёрнулась. Но он не дал ей сжаться или хоть как-то двинуться, крепко обхватив её бёдра, не оставляя и шанса уклониться от ласки, вместо этого проникая в неё языком, отчего Ло сдавленно простонала. — Мой господин… Она тяжело задышала и положила одну руку мужчине на голову, зарываясь пальцами в волосы и слегка надавливая, поощряя продолжать, потому что ей это нравилось, чтобы через пару секунд начать бездумно гладить, подводя того к самой грани. Сейчас она полностью принадлежала ему, оставив в стороне свою извечную маску хитрой лисицы, дав увидеть Ло Фэй, её нежную, полную любви и ласки натуру, которую хотелось присвоить себе и никогда не отпускать, чтобы никто больше не мог этого увидеть и ощутить. Чтобы никто не смел касаться её так. Никто не смел ей обладать. Она ясно дала понять, что только у него будет это право. Отстранившись с тяжёлым выдохом, когда девушку охватила дрожь, Чжун Ли сглотнул оставшийся на языке вкус и поднялся с пола, поймав на себе немного мутный взгляд Ло Фэй. Она недолго смотрела ему в глаза, прежде чем скользнуть по его телу взглядом ниже, к небольшому мокрому пятну смазки, проступившему на всё ещё не снятых штанах. Подняв одну ногу, девушка коснулась изящной стопой его живота, надавливая на напряжённый пресс, а затем опустила её ниже, определённо собираясь прижать и надавить на горячий и твёрдый член, скрытый одеждой. Сжав в ладони её стопу, Чжун Ли без промедления ухватил девушку и за вторую, чтобы невозмутимо подтянуть Ло ближе, пока её ягодицы не оказались у его ног, а её ноги едва не свесились с края кровати. На красивом, слегка покрасневшем лице мелькнуло редкое недоумение, но оно быстро сменилось волнением, когда мужчина снял штаны и забрался на кровать, укладывая бёдра Ло себе на колени, вынуждая приподнять поясницу и выгнуться ему навстречу. У неё не было возможности отстраниться, только ещё больше прогнуться и обхватить его ногами за талию. Непроизвольно хватаясь за покрывало, она закрыла глаза и запрокинула голову, окунаясь в ощущения, и замерла так: раскрыто, откровенно, ожидающе. Чжун Ли и сам на мгновение прикрыл веки, делая напряжённый выдох, с едва контролируемой силой сжимая пальцами нежные бёдра. А затем он направил член в Ло Фэй и плавно вжался в неё, прежде чем горячие стенки рефлекторно сжались, часто пульсируя, выбивая из его горла низкий стон. Ло Фэй и сама вся напряглась, хватаясь за руки Чжун Ли, которыми он опёрся по бокам от её талии. Она была горячей и узкой внутри, крепко сжимая его в болезненном спазме, заставляя вынырнуть из накрывшего с головой наслаждения напоминанием, что Ло ещё никому не принадлежала так. Ещё никого она не подпускала так близко, позволяя ему обладать ей, быть в ней, стремясь не только получить удовольствие, но и доставить его. — Ло Фэй, — Он тихо позвал её, чувствуя, как девушка обмякает, неторопливо оглаживая выступающие вены на его руках, ведя пальцами от запястья к локтю, и медленно подался назад, а потом внутрь. Ло стиснула его руки, зажмурилась, приоткрыла покрасневшие губы, прогнулась, словно разнеженная кошка, выставляя всю себя ему на обозрение, подставляясь под касания, двигаясь навстречу, наслаждаясь каждым мгновением, которое они делили на двоих. Словно нежный бутон пиона, распускавшийся под лучами весеннего солнца, девушка расцветала перед ним, завораживая каждым мягким движением. Трепетанием её ресниц, прикрывших бесстыдный взгляд зелёных, будто изумруды, глаз. Манящим движением лепестков влажных губ, на томных вздохах и тихих стонах, вторящих его движению вглубь пульсирующего, жаркого нутра. Размеренным покачиванием её груди в такт тому ритму, в котором они сливались друг с другом. Рука сама потянулась приласкать, погладить, и Ло послушно отпустила его запястья, за которые хваталась, позволяя Чжун Ли стиснуть одной горячей ладонью её бедро, а второй жадно провести по напряжённому животу, выгибаясь ему навстречу и прикусывая губы. Не только слыша, но и чувствуя, как она тяжело дышит под сжимающими её бока руками, контролируя её движения, от чего до этого приглушённые стоны становились всё громче, мужчина потянул девушку на себя, с каждым новым толчком только глубже проваливаясь в пучину охватившей его страсти. Возбуждение всё нарастало, заставляя перекатывающиеся под кожей мышцы каменеть, учащённое дыхание сбиваться, сердце колотиться в груди обезумевшей птицей, а член пульсировать. Прикрыв ненадолго тяжёлые веки, распахнув их Чжун Ли встретился взглядом с Ло Фэй, в зелёной бездне глаз которых он увидел отсвет золота своих, и его самообладание едва не разлетелось вдребезги. Она смотрела на него снизу-вверх, глаза лихорадочно блестели, волосы, разметавшиеся по постели, растрепались, губы припухли, влажная кожа покраснела, шею украшали засосы, но Ло, словно умелая наездница, покачиваясь в такт, довольно усмехнулась, прежде чем нарочно медленно положить ладонь себе на грудь, принимаясь ласкать саму себя. Так бесстыдно. Но так волнующе. Резко отстранившись, мужчина со стоном излился девушке на живот, отчего та восторженно выдохнула, не сводя горящего взгляда с его застывшего лица. Облизнув пересохшие губы, Ло Фэй осторожно опустила дрожащие ноги, когда стиснувшие её колено пальцы разжались, и коснулась ладонью своего перепачканного семенем живота, заставляя глаза Чжун Ли потемнеть, а тело вновь напрячься. — М-м-м, господин, похоже, доволен этой скромной Ло… — Она собрала кончиками пальцев несколько капель тёплой спермы, и, поднеся руку к лицу, неторопливо слизнула их, откровенно провоцируя. Только этой бесстыжей лисице хватало смелости так дразнить его, испытывая пошедшее крупными трещинами терпение на прочность. — Может быть, господин Чжун Ли будет так любезен доставить ещё немного удовольствия мне? Недавняя разрядка слабо подействовала на мужчину — он не был человеком, его тело было куда выносливее и сильнее — желание оставалось всё таким же едва ли выносимым, а подобные вопросы, озвученные негромким, чуть хриплым шёпотом, никак не помогали. Он хотел эту хитрую лисицу, бросающую на него выжидающие взгляды из-под полуопущенных ресниц, хотел трогать её мягкое, хрупкое тело, дразнить, то едва касаясь, то сжимая почти до синяков. Хотел целовать, настойчиво вторгаясь языком в раскрытый для него рот, посасывать припухшие губы и аккуратно кусать, дыша одним горячим, сбитым дыханием на двоих. Хотел заполнить её собой, ощущая влажный жар сжимающегося нутра, пока тонкие пальцы будут в отчаянье хвататься за его плечи и спину, а из груди будут рваться жалобные стоны. Это было падение с вершины самой высокой горы, которое не хотелось останавливать. Перехватив изящные запястья, мужчина прижал их к кровати, накрывая собой Ло, чтобы шепнуть ей на ухо: — Госпоже Ло Фэй нужно соизмерять свои аппетиты, но я не могу отказать ей в её просьбе. Он приник во влажном, жадном поцелуе к её шее, и девушка затрепетала под ним, её тихие-тихие стоны смешались с поверхностным, учащённым дыханием, сводящими его с ума. Протянув руки, чтобы обнять и уложить его на себя, Ло позволила Чжун Ли навалиться на неё, прижимая к постели почти всем своим весом, полностью покрывая собой. Будто бы хотела спрятаться от всего мира, оставшись с ним навсегда. Он ощущал неторопливое, изучающее движение ладоней на своей спине, и от этих ласковых прикосновений в груди мужчины беспокойное сердце то летело в бездну, то взмывало в облака. Он чувствовал, как ногти, будто острые коготки, слегка впиваются в кожу, когда пальцы чувственно сжимаются в ответ на его действия — будь то язык, скользнувший по краю покрасневшего уха, тяжёлые, горячие выдохи на чувствительную кожу беззащитного горла, или пара рук, играющих с её телом, как с диковинным музыкальным инструментом. Ло охнула, выгнулась, огладила литые мышцы спины, а затем с силой сжала его ягодицы, двигая бёдрами навстречу — горячая головка напряжённо члена сразу же оставила на их нежной внутренней стороне влажный след. Чжун Ли не выдержал, простонал, припав губами к пульсу, входя в девушку до основания так, что Ло Фэй даже подалась назад, и они оба замерли на пару секунд, прежде чем мужчина двинулся обратно. Горячий и тяжёлый, он теснее прижал девушку к себе, глубже и глубже проваливаясь в океан той бесконечной страсти, веками копившейся в нём. Он чувствовал чужую блаженную улыбку, когда нежные губы скользили по скуле и виску, и тепло дыхания на пышущей жаром коже. Ло наслаждалась его желанием, его рвущимися наружу чувствами, подталкивая к краю, разжигая пламя, собираясь упасть и сгореть вместе с ним. Не ослабляя объятий, Ло Фэй жалась к нему, хваталась за спину и плечи, постанывала на особо резких толчках, проскальзывая спиной по покрывалу, смаргивая с трепещущих ресниц мелкие слезинки, отдаваясь чужой страсти, упиваясь ей, растворяясь в ней. Оставив в покое искусанную, исцелованную шею, Чжун Ли приподнялся, но не стал целовать — просто приник к раскрытым губам, ловя выдохи и стоны, короткие прикосновения и сбивчивый шёпот любить её сильнее, не отпускать, ни о чём не беспокоиться и продолжать. Это было так хорошо, так возбуждающе, что мужчина потерялся в удовольствии и даже не сразу заметил, что Ло стянула с его волос заколку, и длинные пряди соскользнули с плеч, рассыпавшись по спине и упав на постель. Часть девушка намотала на пальцы и оттягивала каждый раз, как член входил до конца, и она начинала часто-часто сжимать его внутри себя, находясь так близко и так далеко к разрядке, что нельзя было не подтолкнуть её к ней. — Похоже… — Жарко прошептал Чжун Ли, упираясь губами прямо в ухо, и тело девушки пробрала крупная дрожь. — Похоже, я всё же смог доставить госпоже Ло Фэй удовольствие. Ло Фэй сжалась так, что стало почти больно, но мужчина целовал её лицо, влажные виски, горячие скулы и щёки, замирая, пока его любовница отчаянно цеплялась за него, позволяя увидеть и жалобный излом бровей, и приоткрытые, жадно хватающие воздух губы, и будто пьяный, мутный взгляд прекрасных зелёных глаз. Он мягко поцеловал припухшие, покрасневшие от поцелуев губы, прежде чем уложить Ло на постель. Он покинул постепенно расслабляющееся тело, как бы ни было заманчиво утянуть Ло Фэй к себе на колени, или, может быть, самому лечь на спину, а ей позволить опуститься сверху. Он представил, как эта разомлевшая, заласканная сейчас лисица толкнёт его в грудь и оседлает, но заставил себя оставить эту мысль. Тяжело вздохнув, он пытался вернуть себе былое хладнокровие. — Господин м-м-м… — Потерянно рассматривая его лицо, Ло облизнулась, сбиваясь с мысли и замолкая. Чуть дрогнувшей рукой она заправила растрёпанные, влажные от пота волосы Чжун Ли за ухо, напоследок щёлкнув по чудом не запутавшейся в них серьге, и тихо засмеялась тому, как мужчина вопросительно приподнял брови, не сводя с неё ярко сверкающих золотом глаз. Сложно было не рассматривать оставленные следы его необузданной страсти, украсившие Ло Фэй вместо сброшенных ею шелков. Красные отметины на шее, плечах и груди, как капли киновари окропившие когда-то безупречно чистый холст. Смазанные жемчужно-белые следы, влажно поблёскивающие на животе, даже после того, как мужчина и девушка вжимались друг в друга, будто две бабочки-однодневки, спешащие поделиться своей любовью. Ловя на себе ответный изучающий взгляд, Чжун Ли не рискнул смотреть ниже — на пару изящных ног, всё ещё раздвинутых для него, будто невзначай коснувшихся его бёдер острыми коленками. Он знал, что эта лисица вновь что-то задумала, но всё равно не был готов, когда, переведя дыхание и выбравшись из-под него, Ло Фэй перевернулась на живот и встала перед ним на колени. С трудом сглотнув вдруг образовавшийся в горле ком, Чжун Ли не мог отвести взгляд от Ло. Того, как она перекинула густую волну чёрных волос на одно плечо, прежде чем устало склониться, опираясь на руки. Как всё больше прогибалась в пояснице, проскальзывая ладонями по покрывалу, чтобы опуститься грудью и головой на постель. Как только тогда немного повернулась, чтобы взглянуть на него из-за плеча. Её глаза смотрели с азартом, а губы всё ещё изгибались в усмешке. Оказавшись в лапах дракона, она смела дёргать его за усы. — Боюсь, эта скромная Ло стала слишком жадной, и хочет ещё. Господин Чжун Ли ведь не откажет ей в этой небольшой просьбе? — Ло Фэй определённо не знала, когда стоит сказать себе стоп. Взгляд Чжун Ли потемнел и потяжелел, в груди у него словно всё перевернулось, а в голове царил полный хаос. — И впрямь, такая жадная… — Голос у него стал совсем низким от неприкрытого желания, и девушка взволнованно поёрзала, чутко улавливая его настрой. Мужчина потянулся к ней, чтобы погладить бёдра, сжать соблазнительно выставленные ягодицы, а затем придвинулся и поцеловал в поясницу, неторопливо поднимаясь вдоль позвоночника вверх. Нежно, медленно, сантиметр за сантиметром — впереди была ещё целая ночь, чтобы украсить эту узкую, гибкую спину любовными метками. И Ло выдохнула, задрожала, закрывая лицо руками и утыкаясь им в измятое, перекосившееся покрывало, чтобы скрыть расползающийся по щекам лихорадочный румянец. Выходит, у неё ещё остался хоть какой-то стыд, но было уже слишком поздно. Мужчина хмыкнул и ввел в девушку пару пальцев, с замиранием сердца наблюдая, как та сначала попыталась свести ноги, а затем расслабилась, и её колени разъехались по простыням, давая свободу действий. Чжун Ли двинул пальцами, и Ло Фэй взвыла, подаваясь им навстречу, насаживаясь, сжимая его внутри, полностью отдаваясь удовольствию. Её дыхание участилось, лопатки красиво проступили под кожей, вызывая желание целовать их, целовать и целовать… Такая восхитительная, соблазнительная, желанная. Он хотел её всю. До конца.

***

Свет бумажного фонаря наполнял комнату мягким жёлтым свечением, делая поднимавшиеся над бадьёй клубки пара похожими на перистые облака во время долгого заката. Из открытого окна доносился шелест листьев и едва слышный прибой, создавая удивительную гармонию вместе с размеренным дыханием Ло Фэй, к которому Чжун Ли всё время прислушивался. Он всё ждал, что сейчас эта неугомонная лисица проснётся и шутливо упрекнёт его в излишней напористости, но, похоже, она действительно слишком устала, чтобы быстро прийти в себя. Прикрыв глаза и вздохнув, мужчина в последний раз проверил температуру воды и вышел из-за ширмы. Растерянно поправив рукава шёлкового халата, которые едва не намочил, Чжун Ли устремил задумчивый взгляд к постели, где среди вороха одеял и пары подушек виднелась фигура спящей девушки. С влажных пальцев упало несколько капель, оставив мокрые следы на тонкой ткани штанов, но Чжун Ли не обратил на это внимания. Прежде чем уйти готовить ванну, он накрыл Ло одеялом, но сейчас оно было частично сброшено, демонстрируя обнажённое тело больше, чем наполовину. Девушка лежала на боку, оставив одну ногу над одеялом и обняв подушку рукой, подставляя взгляду мужчины большую часть спины, где ярко выделялись совсем свежие засосы и даже один укус, за который Чжун Ли чувствовал себя очень виноватым. Тихо ступая босыми ногами по прохладному, деревянному полу, он скользил взглядом по чужой спине, чтобы, приблизившись к постели, осторожно погладить место рядом с злополучным укусом. Однако Ло Фэй никак не отреагировала. Её длинные ресницы были ещё влажными от недавних слёз, покатившихся из глаз во время пика удовольствия, опущенные веки, со смазанными следами золотой краски и красной подводки, трепетали, словно крылья мотыльков, тогда как искусанные, алые губы приоткрылись, соблазняя склониться и оставить на них долгий поцелуй. Наклонившись, от чего так и не собранные волосы соскользнули с плеч вниз, Чжун Ли коротко коснулся губами горячего виска и аккуратно, прямо вместе с одеялом, поднял Ло на руки. Та сразу завозилась и крепче прижалась к мужчине в поисках потерянного тепла, оказавшись оторванной от уже нагретой постели. Из-за открытого окна в комнате стало ощутимо свежее, особенно после того, как разгорячённые тела начали остывать. Стылый ночной воздух принёс с собой лёгкий запах хвои, цветущих глициний и привычной для Ли Юэ соли — они вытеснили собой сладкий, тяжёлый аромат порочной страсти, но Чжун Ли всё ещё чувствовал его вязкий след на языке. Мужчина почти дошёл до бадьи, когда очевидно очень тяжёлые веки его хрупкой ноши затрепетали и с трудом приоткрылись, а сонный взгляд зелёных глаз поднялся к его лицу. Никогда не наблюдая Ло Фэй такой очаровательно-растерянной, Чжун Ли заинтересованно ждал, что будет дальше, но не забывал, зачем именно потревожил её сон. — Госпожа может спать — я помогу ей искупаться, а затем верну в постель. — После всего, что они делали, подобная помощь не казалась излишней. Мужчина и сам чувствовал необходимость принять ванну, что уж говорить про Ло. Эта прекрасная лисица, всегда изящная, как журавль, и сказочная, будто феникс — сейчас она хранила на себе все следы их бурной ночи. Даже мысленно признавая, что подобное зрелище немного заводит, Чжун Ли понимал, что к утру это принесёт массу неудобств. — М-м-м, господин Чжун Ли вновь так любезен — не хочу это пропускать. — Ло Фэй не удержала свои глаза открытыми, но довольно улыбнулась, вызывая ответную улыбку у мужчины. Было так интересно наблюдать, как она чуть зажмурилась, когда он пронёс её мимо горящего фонаря, как уголки губ чуть опустились, но улыбка так и не пропала с лица, и приятно чувствовать, как тёплые пальцы принялись поглаживать его по груди, разведя в сторону и без того неплотный запах халата. Было даже жаль, что до бадьи осталось всего пара шагов. — Как пожелает госпожа Ло Фэй. — Придерживая её за талию, тогда как Ло ухватилась за его плечи, он медленно поставил девушку на ноги. Стараясь не замечать уже наливающихся фиолетовым следов от своих пальцев на округлых бёдрах, он помог вывернуться из одеяла и торопливо отбросил его на ширму. В движениях Ло Фэй виделась скованность и неуверенность, однако, она с гордо расправленными плечами практически самостоятельно забралась в бадью, делая вид, что не чувствует, как из неё на пол капнуло несколько капель мутно-белого семени, и как сжались при этом на боках придерживающие её руки. Тяжело сглотнув, стараясь забыть всё то, что только что увидел, Чжун Ли закрыл глаза, вслушиваясь в плеск воды и весёлый смех Ло Фэй, очевидно наблюдающей за охватившими мужчину душевными терзаниями. Он одновременно корил себя за не соизмеренные силы, и одновременно осознавал, что это принесло им двоим огромное удовольствие. Девушка даже не пыталась его остановить и не говорила, что ей больно, только сильнее сжимая его внутри себя, глуша громкие стоны в постели, что и привело к тому укусу в плечо, которым Чжун Ли тоже не слишком гордился, но именно это стало для неё последней каплей, и она с протяжным, отчаянным стоном кончила — горячие, влажные стенки так сильно сжимались и пульсировали, что мужчина едва смог сделать ещё несколько толчков, прежде чем излился внутрь. Увидев все эти следы на Ло Фэй, как из неё вытекает его семя, которое всё это время было в ней… Он снова хотел её. Наверное, он слишком долго стоял, никак не двигаясь, из-за чего внезапно почувствовал, как его потянули за рукав, вынудив распахнуть глаза и посмотреть на Ло Фэй. Та, скрытая за рябью воды, прижалась грудью к бортику бадьи и свободной рукой вдруг окатила мужчину волной брызг. — Какие бы мысли не занимали Вашу голову, Господин Чжун Ли, им будет приятно придаваться в тёплой ванне, обнимая эту Ло. — Она отпустила его рукав, но не отвернулась, только удобнее сложила руки на краю и положила на них голову. Она собиралась наблюдать. Чжун Ли только усмехнулся и покачал головой, восхищённый и странно счастливый. Он принялся раздеваться, не так нарочито показательно, как это делала Ло, будто целую вечность назад, но он всё же не спешил. Снятый халат вызывал чуть более глубокий вздох и жадный взгляд, на пару секунд застывший на развитых мышцах рук, груди и пресса — это тело было создано ходить среди людей, но копьё также идеально будет лежать в его ладони. Штаны не скрывали очевидного желания мужчины, но стоило их снять, и щёки Ло Фэй заалели, губы приоткрылись, а юркий язык коротко мелькнул, оглаживая и увлажняя нижнюю, прежде чем скрыться во рту. Не дожидаясь дальнейшей реакции Ло, скорее опасаясь её, чем предвкушая, Чжун Ли молча забрался в бадью, опустившись немного в стороне, хотя места было не так много. Девушка сразу придвинулась, с хитрым видом забираясь мужчине на колени и откидываясь спиной на его грудь, так, что вставший член упёрся головкой ей в поясницу. Сокрушённо вздохнув под новый смешок Ло Фэй, мужчина крепче прижал разнеженную лисицу к себе и откинулся на деревянный бортик, удивляясь тому, что так и не нашёл границ чужой наглости и кокетства. — Госпожа Ло Фэй довольна? — Более чем. — Она положила голову ему на плечо, позволяя увидеть полюбившийся профиль лица совсем близко к своему — прямой аккуратный нос, широкую, радостную улыбку на нежных губах, и закрытые в сладкой неге глаза. Её голос звучал тихо, за игривой интонацией маскируя сонливость. — А господин Чжун Ли доволен? Неугомонные руки накрыли его, сомкнутые на животе, и слегка погладили, пальцами обводя линии вен, исследуя и лаская. — Госпоже не стоит сомневаться, что она смогла доставить мне удовольствие. — Он вздохнул, поворачивая голову, чтобы нежно поцеловать девушку в висок. — Но сейчас Ло Фэй, стоит отдыхать. Не нужно больше ничего. Кажется, она была совершенно не готова к подобной прямолинейности, и не сразу нашлась с ответом. Заложница привычек — она продолжала кокетничать, будто страшась даже робкой надежды на спокойствие. — Я непременно этим воспользуюсь. — После пары секунд тишины прошептала Ло, и Чжун Ли, узнав в фразе собственные слова, только тяжело вздохнул, чувствуя, как девушка слегка задрожала от сдерживаемого смеха. Она так и не открыла глаза, её тело постепенно расслабилось, принося удовлетворение и покой как себе, так и Чжун Ли. Они несколько минут молчали, просто отмокая в тёплой воде, лениво перебирая в какой-то момент сплетённые между собой пальцы друг друга. Хотелось задержаться в этом мгновении, таком спокойном и мирном, подобно затянувшейся в горах осени, когда красующиеся золотой и алой листвой деревья украшают собой все склоны, и последние цветы ещё радуют собой глаз. Но он знал, что позже будет ещё множества других, не менее прекрасных пейзажей и видов, и шёл дальше, открывая им путь. — На самом деле, не думала, что эта ночь будет такой… — Вдруг призналась девушка, когда уже казалось, что она провалилась в сон — её пальцы, изучавшие его ладонь, едва двигались, дыхание замедлилось, глаза давно не открывались. Чжун Ли вынырнул из своих размышлений, слабым поворотом головы показывая, что тоже не спит. — И, если что, не стоит беспокоиться… Я уже долгое время пью лекарства, так как не хотела, как моя мать, потом застрять с ребёнком, ведь меня в любой момент могли опоить и продать кому-нибудь. — Она тихо засмеялась, ведь так оно и вышло — опоили и продали, и вот они здесь, товар и его покупатель. Чжун Ли, понимая ход чужих мыслей, тоже позволил себе хмыкнуть. Отношение к собственной продаже у Ло Фэй было своеобразное — осознавая все опасности, Ло не стеснялась подчёркивать факт покупки, а вместе с этим, полной власти Чжун Ли над ней — это сильно возбуждало её, когда они были вместе. Ей отчаянно хотелось сбросить с себя груз тревог и ответственности, и найти того, кто захочет утолить её собственные желания, слишком устав жить в постоянной тревоге, срастаясь с образом коварной соблазнительницы. И кто как не Моракс мог дать ей чувство защищённости и легко повести её за собой, между тем позволяя сохранить контроль там, где она в нём нуждалась. — Я это понимал. Госпоже Ло Фэй хотелось провести со мной ночь, или, возможно несколько… — Он краем глаза заметил чужую широкую, довольную улыбку. С самого начала Чжун Ли знал, какие планы строит эта лисица, однако, чем больше они общались, тем искреннее становилось это желание. Но она безусловно гордилась тем, что добилась своего — изначально мало заинтересованный, теперь мужчина, который был ей интересен, ответил взаимностью. В какой-то степени, Чжун Ли ощущал себя трофеем, о котором Ло Фэй хватало благоразумия молчать. Он не сомневался, что она понимала, кем он являлся на самом деле, и с интересом ждал, когда и как она решит об этом заговорить. — Господин Чжун Ли хороший мужчина, но не потому что спас меня — он учтив, умён и красив. Но даже окажись на Вашем месте кто-то другой и воспользуйся ситуацией — я бы не сильно расстроилась. Это бы только лишило меня возможности распорядиться собой, выбрав того, кто мне будет действительно интересен. — В шёпоте Ло послышалась усмешка — она уже давно приняла для себя решение, и теперь посмеивалась повороту судьбы. — И всё же, я рада, что в тот день, меня выкупили именно Вы. — Голос Ло Фэй смягчился, и она ласково прижалась губами совсем рядом с дрогнувшим кадыком. Было приятно почувствовать её горячее дыхание на шее, и ещё приятнее услышать, как она едва слышно зашептала: — Хочу провести с Вами столько времени, сколько получится. Девушка не часто была настолько прямолинейна, предпочитая превращать почти каждый их разговор в игру, вынуждая Чжун Ли разгадывать заложенный в словах подтекст, следить за жестами, и не вестись на провокации — нельзя было отрицать, что он наслаждался этим. Но стоило немного привыкнуть, и Ло вновь нашла способ перевернуть всё внутри него. Людская жизнь скоротечна, мимолётна, как озарившая небо вспышка молнии — моргнёшь, и она исчезнет, напоследок прорвав тишину грохотом грома. Моракс видел, как вспыхивали и гасли эти вспышки одна за другой, даже те, кто, казалось, никогда не затухнет, и всё, что он мог — это сохранить их в своей памяти. Ло Фэй знала, о чём говорила, но предпочитала наслаждаться тем мгновением, которое они могли разделить. — Госпоже Ло Фэй всегда будут рады в этом доме. — Хотя Чжун Ли прикрыл глаза, стараясь разобраться в собственных эмоциях, прекрасно слыша и чувствуя, как у девушки перехватило дыхание и как зачастило её сердце — в отличие от него, она точно знала, чего хотела. Он подтянул Ло ближе к себе, слегка наклоняясь, чтобы поцеловать влажное плечо, неторопливо поднимаясь к основанию шеи, но стараясь не потревожить укус — наверняка это место ощутимо болело. Его переполняла нежность и грусть, и он не знал, чего было больше. Однако девушка в его руках продолжала делать вид, что сказанные им слова не сделали её безмермерно счастливой, и что она всё ещё полна сил, чтобы продолжить дразниться. Ло слегка выгнулась, подставляясь под ласкающие касания и весело спросила: — И в этой постели? — И в этой постели. — Мужчина улыбнулся и, прижавшись лбом к плечу, постарался сдержать смех. Ло Фэй определённо знала, как его отвлечь и расслабить. Отсмеявшись, он принялся целовать висок, скулу и иногда ухо разомлевшей Ло, и они ещё несколько минут нежились в объятьях, утоляя остатки нерастраченной нежности и того жуткого голода, с которым они набросились друг на друга, стоило войти в дом. — Господин Чжун Ли и правда очень добр. — Тихо пробормотала девушка, задумчиво улыбаясь. — Вы ведь вдруг не исчезните, не сказав мне ничего? — Я так делать не собирался. У госпожи Ло Фэй был такой опыт? — Мужчина чувствовал себя немного виноватым за то, что подталкивал Ло к наверняка печальному рассказу, но понимал — в итоге это принесёт пользу. Хотя он совершенно не настаивал, оставляя право выбора Ло Фэй, на что та только печально вздохнула и удобнее устроила голову у него на груди. И по затянувшемуся молчанию, Чжун Ли понял, что девушка всерьёз размышляет, говорить ему или нет. Всегда рассчитывающая только на себя — она не привыкла делиться с кем-либо своими слабостями. — Не обязательно рассказывать, но госпожа Ло Фэй может не сомневаться — я никому не скажу, если она об этом попросит. — А господин Чжун Ли хитёр. Такой формулировкой Вы ставите меня в очень сложное положение. — Это был действительно хитрый ход с его стороны, но Чжун Ли не прожил бы так долго, не знай он, когда стоит перестать идти напролом и сделать шаг в сторону. Вряд ли это удивило Ло. Девушка только красноречиво фыркнула — она, как никто другой, освоила это искусство, и могла по достоинству оценить чужие таланты. — Мой опыт… Человеком, который исчез, была моя мать. — Вряд ли это было по её воле. — Ло Фэй немного выпрямилась и кивнула, открывая глаза и смотря перед собой на пошедшую рябью поверхность воды и видневшиеся из неё две пары колен. Чжун Ли мог чувствовать, как замедляется дыхание девушки, и как её пальцы, нервно сжимаются, выдавая старательно сдерживаемое волнение. — Какой она была? — Мы были не очень похожи характерами, хотя внешне очень походили друг на друга. Моя мать была хорошим человеком, однако не слишком дальновидным, можно даже сказать, что глупым и наивным. — Негромкий голос Ло Фэй звучал так, будто она обсуждала погоду, когда всё небо заполнено одной невыразительной серой тучей, и нет ни следа солнца или дождя. Девушка могла быть бесконечно кокетливой и игривой, но если она становилась серьёзной, то чувства всегда оставляла позади. — Хм, место, в котором мы работали, больше походило на театр — танцы, песни, стихи… И некоторые другие развлечения за дополнительную плату. Хозяйка всем нас обеспечивала и брала не очень большой процент. Маму это устраивало. — Но госпожу Ло Фэй — нет. — Озвучил очевидное Чжун Ли, пытаясь представить себе это место. В его мыслях оно очень походило на Сливовый сад, в котором произошло его знакомство с девушкой, но наверняка всё было не так. Ло не хотела слишком много рассказывать, и оставалось только гадать. И всё же он мог легко представить её там — приковывающую к себе взгляды, но изворотливую и недоступную, как никогда. — Верно. Может быть, когда я была ещё совсем маленькой, мне там нравилось — все эти прекрасные, талантливые женщины, окружающая нас роскошь, красивая музыка, невероятные танцы… Но чем старше я становилась, тем больше понимала, что нужно уходить. На самом деле, я просто узнала, что это за место, и кто мы в нём — всего лишь товар, который можно легко отдать в любые руки, бросившие побольше монет. — Ло Фэй с усталым видом принялась гонять по поверхности воды кончики волос Чжун Ли, то сплетая их с собственными, то стараясь утопить. Прошло не так много времени, как мужчина принёс её искупаться, и в какой-то момент девушка взбодрилась, но разговор о матери определённо отнимал у неё все заново накопленные силы. — Почему же вы остались? Не похоже, что хозяйка была жадной или у вас было недостаточно моры — госпожа Ло Фэй и сейчас может многое себе позволить. — С сомнением пробормотал Чжун Ли, на самом деле уже зная, каким будет ответ — не зря же Ло Фэй была недовольна своей матерью. — Не стоит жалеть меня, господин Чжун Ли. Я знаю, что Вы всё поняли. — Она шутливо его ущипнула, но возникшая было благодарная улыбка быстро потухла, и мужчине оставалось только крепче прижать Ло к себе, продолжая слушать. — Моя мать боялась, что мы не сможем заработать себе на жизнь, если вдруг уйдём, что мы станем жить хуже, будем голодать, мёрзнуть и страдать — поэтому она отказывалась уходить. Может быть, она даже ждала моего отца, или любила кого-то из своих клиентов — это уже лишь мои предположения. Я не верила в те нелепые оправдания, но была не настолько хладнокровной, чтобы бросить её одну. В конце концов, я понадеялась, что всё будет хорошо. — Все мы хотим верить в лучшее. — Ло вновь кивнула, пока Чжун Ли замолчал, размышляя над услышанным. Уже зная, чем всё обернётся, он всё равно мог представить несколько вариантов, как это могло произойти, и, помедлив, задал последний вопрос: — Что тогда случилось? — Наша хозяйка была уже не молода, и стоило ей заболеть, как тут же появился её сын, после чего она очень быстро скончалась. Этот пёс даже не пытался изобразить скорбь, сразу начав наводить свои порядки. Первым делом он решил поднять проценты и оценить предоставляемый товар. Он был очень груб с теми, кого выбрал, а когда девушки начали сопротивляться, он показательно избил их — они больше не могли работать, — а сам не дал даже жалкой монетки. — Ло Фэй зажмурилась, полностью откидываясь назад, устраивая голову на плече Чжун Ли и тяжело вздыхая. — Моя мать сразу перепугалась — тогда все испугались, — но она вдруг вспомнила все мои предостережения и просто схватила пару вещей, забрала меня и сбежала через главный вход, пока все пытались помочь тем бедняжкам. У неё не было плана, не было ничего — на что вообще она рассчитывала? — Девушка перестала жмурится и встретилась взглядом с Чжун Ли, неотрывно наблюдающим за ней. Голос её не дрогнул, когда она заговорила вновь: — Нас нашли в тот же день. Маму отдали в самый дешёвый публичный дом, где кто угодно мог сделать с ней что угодно — оттуда не возвращаются. Не знаю, что с ней стало, но, разумеется, ничего хорошего. Закончив рассказ, Ло отвернулась и слегка дёрнула голыми плечами, словно бы пытаясь выразить безразличие, но мужчина видел её насквозь. — Мне жаль. Похоже, никто из вас ничего не мог поделать. — Он потянул девушку на себя, целуя её в висок и обнимая, позволяя Ло Фэй не показывать своё лицо. Но если она пыталась скрыть свою грусть и потаённую боль, то Чжун Ли был зол, пусть даже тот, кто заставил стольких людей страдать, уже понёс наказание усилиями Цисин и, в частности, сержанта Е. — Не стоит принимать этот рассказ близко к сердцу. Как я уже говорила — до нас не было дела. Если Архонт не смотрит за своим народом, то будет ли народ смотреть за собой? Кто-то, разумеется, да, но найдутся и те, кто воспользуется отсутствием надзора и начнёт сеять зло. — Ло Фэй фыркнула, недовольная и грустная, но всё же она никогда не давала себе уйти в это с головой. Это восхищало Чжун Ли в ней — когда другие ломались, она продолжала идти вперёд. Заметив, что мужчина смягчился, Ло сразу улыбнулась. — Впрочем, не везде так. Пару лет назад мы были в Иназуме, и жизнь там показалась мне вполне неплохой. Мне даже понравилось, пусть даже пробыли мы там не долго. — Сейчас Иназума сильно изменилась. — Он не стал вдаваться в подробности, и Ло только согласно кивнула, будто они оба негласно решили не погружаться в эту тему слишком глубоко. Для большинства людей происходящее в стране оставалось лишь смутными тревожными слухами, но Чжун Ли знал куда больше, пусть даже и не мог об этом говорить. Будто не замечая задумчивого вида мужчины, Ло невзначай коснулась его колена и понизив голос до шёпота, довольно зашептала: — А Ли Юэ так и вовсе замечательное место. Моракс был очень заботлив и добр к своему народу… — Девушка тихо засмеялась, зелёные глаза были обращены к лицу Чжун Ли, чтобы взглянуть на реакцию, доказывая, что Ло Фэй всегда готова его подразнить. — А что думает об этом господин Чжун Ли? Он думал, что ей нравилось наблюдать за его попытками избежать очередной ловушки, и что она находила очень забавным спрашивать у Моракса, что он думает о себе. Однако самым главным было другое — таким образом Ло Фэй ловко переводила тему. Она ничего не сказала, что стало с ней самой, когда их нашли, или что ей приходилось делать, после того, как осталась одна. — Я могу лишь выразить надежду, что с его уходом Ли Юэ останется таким же прекрасным городом. — Невозмутимо ответил мужчина и потянулся к мыльному корню, запоздало спохватившись, что вода уже начала понемногу остывать. Если Ло Фэй хотела отвлечься — он её поддержит. Более того, ей, в отличие от него, нужен был сон — вопросы могут подождать до утра или любого другого дня. Чжун Ли прижал девушку к себе, шепча ей на ухо: — А теперь достаточно разговоров. Госпоже Ло Фэй стоит расслабиться и отдыхать — я сам всё сделаю. — М-м-м, об этом я и говорила — заботлив и добр… — Очередная хитрая улыбка мелькнула на губах лисицы, однако в глазах читалось тепло, делая Ло похожей на игривую кошку, которая сначала укусила за руку, но сразу принялась зализывать укус. Она легко затихла и действительно расслабилась, прикрывая глаза и тихо выдыхая, стоило ощутить массирующее движение пальцев Чжун Ли на её плечах. Такая обманчиво послушная — как кисть в твёрдой руке, выводящая на бумаге ровные линии, чтобы, стоило отвлечься, оставить кляксу на листе. Он не мог не наслаждаться этим, что бы не ждало их впереди.

***

Мерный стук капель дождя по земле и черепице стал первым звуком, который Ло Фэй осознала сквозь сон, постепенно выхватывая и шелест покачивающихся рядом с окном листьев, и шуршащее движение шёлковых занавесей, будто дышащих вместе с проникающим в комнату прохладным ветром. Ло нехотя открыла глаза, сразу ощущая проявленную к себе заботу — хотя одна створка окна оказалась приоткрыта, остальные почти не пропускали лишний свет, погружая всё пространство в холодный, серый полумрак, а от прохлады дождливого дня её защищало тёплое, мягкое одеяло. Ло Фэй даже не чувствовала себя виноватой за то, что уснула во время ванных процедур, разморённая тёплой водой и уверенными, но аккуратными массирующими прикосновениями, окончательно расслабившими её напряжённые мышцы, благодаря чему сейчас она чувствовала себя более чем хорошо, если бы не пульсирующее болью плечо. Девушка точно помнила, как в какой-то момент проснулась от боли в нём, и мужчина что-то прошептал ей в полной темноте, прижав руку, которой Ло попыталась пошевелить, обратно к своему животу. И хотя сейчас Чжун Ли рядом не оказалось — Ло Фэй не спешила паниковать, пользуясь возможностью всё обдумать, прислушаться к своим ощущениям, и спокойно осмотреться. Помещение при более детальном осмотре отличалось от того, которое она запомнила — это была другая комната. Кровать от основной её части отгораживала большая ширма с расписными, танцующими среди лотосов журавлями, не скрывая за собой только белые шёлковые занавеси на окнах, высокую тумбу с почти такого же размера чёрно-золотой вазой, и стоящие рядом с самой кроватью пару тумбочек из тёмного, тяжёлого даже с виду, дерева. На ближайшей к Ло ещё выпускал пар из носика изящный в своей строгости чёрный чайник, а рядом пристроились однотонная высокая керамическая чашка с небольшой тарелкой печенья в виде цветков лотоса. Всё это вместе придавало комнате более обжитый, почти уютный вид, хотя девушка не сомневалась — Чжун Ли здесь практически не бывал. И всё же он позаботился о том, чтобы сама Ло Фэй спокойно спала, нежась в свежей, удобной постели сколько хотелось, и даже подготовил ей лёгкий завтрак, поразительным образом подгадав время её пробуждения. Это было так странно — впервые провести с кем-то ночь, зайти так далеко, наконец отпустив себя, доверившись, не боясь возможной боли и жестокого обращения, поверить, что потом всё не закончится. Вспоминая чужие большие ладони, дарившие ей столько удовольствия и ласки, все страстные поцелуи, от которых горели губы и шея, ощущение движения в себе горячего, твёрдого члена, Ло Фэй задумчиво прикусила губу, слегка двигая бёдрами, но вместо дискомфорта, к которому она готовилась, болью отозвалось плечо с тем укусом, которому ночью Ло совершенно не была против. И хотя теперь пришло осознание, что больше так делать не стоит — в целом девушка признавала свой интерес к тому, чтобы Чжун Ли и дальше так властно прижимался к её спине грудью, толкаясь глубоко внутрь, обхватив её живот руками, а губами прижавшись к шее. Она с ума сходила, стоило ощутить его вес на себе, почувствовать жар его кожи, силу его рук, всю его скрытую мощь, раздразнить его, а потом, раз за разом, оказаться заполненной им, осознавая его желание обладать ей, чувствовать это, возносясь к пику блаженства и высшего наслаждения. Она бы соврала самой себе, если бы сказала, что не хочет повторения. Однако плечо болело, желанного мужчины рядом не было, а чувство голода постепенно выходило на первый план, вынуждая девушку нехотя завозиться в постели, перебираясь ближе к краю — в отсутствии Чжун Ли Ло Фэй без зазрения совести спала по диагонали, — где её ждали чай и печенье . Именно в этот момент дверь открылась, заставив Ло замереть, так и не выбравшись из одеяла, и вслушаться в приближающиеся едва слышные шаги, дожидаясь, когда тот, кого она ждала, выйдет из-за ширмы. Бросая на Чжун Ли взгляд снизу-вверх, Ло Фэй сразу улыбнулась, немного жалея, что не могла спрятать лицо за веером. В чёрном тонком халате в один слой, с мягким широким поясом, подчёркивающими линию крепкой, стройной фигуры мужчины широкой полосой серебряной вышивки по краю, Чжун Ли выглядел непривычно — мужчина предпочитал оттенки коричневого и золотого, будь то праздничное ханьфу или повседневный наряд. Но сейчас он стоял перед Ло Фэй, величественный и невозмутимый, волосы вновь строго собраны, на одежде ни одной лишней складки, а во взгляде ярких жёлтых глаз то же тепло и кипящие внутри чувства, всю силу которых она ощутила на себе ночью, и девушка неуловимо даже для самой себя расслабилась, не замечая, как была напряжена. Она позволила себе медленно, вальяжно лечь обратно на постель, слегка жмурясь от боли в плече, но всё же подмечая, как мужчина, словно заворожённый проследил за её действиями, будто очарованный порханием бабочки на весеннем ветру. Одеяло слегка сползло с голых плеч, и Чжун Ли опомнился. — Как Ваше плечо, госпожа Ло Фэй? — Он выглядел одновременно обеспокоенным и слегка возбуждённым — так же как для Ло было непривычно просыпаться в чужой постели, так и для Чжун Ли её вид оказался слишком ярким впечатлением. Девушка постаралась сдержать широкую улыбку — её забавляла эта ситуация, вызывая острое желание нарушить хрупкое равновесие. Она бросила на мужчину взгляд из-под полуопущенных ресниц, кроткий и будто бы смущённый, однако Чжун Ли определённо ощутил подвох. — Болит, господин Чжун Ли. — В том ему ответила девушка, тяжело вздыхая и переворачиваясь на живот. — Мне нужно чтобы Вы посмотрели… — Она потянула одеяло вниз, слегка прогибаясь по мере того, как мужчине открывалось всё больше участков её обнажённой спины, надеясь, что там остались и другие волнующие следы прошедшей ночи. Остановившись только на уровне поясницы, Ло неторопливо обернулась, чтобы насладиться произведённым эффектом. Чжун Ли одарил её тяжёлым, осуждающим взглядом и неровно выдохнул, медленно подходя к постели. Присев рядом, он посмотрел на Ло сверху вниз, ненадолго задержавшись на её дрогнувших в довольной улыбке губах, но быстро вернул своё внимание к проблеме. — Госпоже Ло Фэй не видно, но здесь у неё кровоподтёк… — Тёплые пальцы одной руки обвели место рядом с лопаткой, пока вторая упёрлась в кровать рядом с талией Ло, давая почувствовать это прикосновение, определённо слишком интимное и личное, чем то, чего девушка изначально ожидала. Чжун Ли был очень сдержан — он так долго держал дистанцию, когда почти любой другой мужчина уже бы не выдержал, что неожиданная близость сейчас заставила сердце Ло Фэй зачастить в её груди. — Если сильно болит, то я могу принести лекарства. — Пока не нужно. — Тихо ответила девушка и, словно кошка, ищущая тепла и ласки, слегка приваливаясь телом к руке мужчины. Он был так волнующе, так неприлично близко — стоило лишь немного подтолкнуть, и Чжун Ли подастся желанию. Немного откинув голову назад, вставляя на показ свою беззащитную шею, Ло Фэй прикрыла глаза и прошептала: — Есть ещё что-нибудь? Мужчина шумно выдохнул, и его пальцы послушно и неторопливо двинулись к открывшейся шее, отводя в сторону несколько лежащих на спине прядей мягких, гладких волос, пока ладонь полностью не обхватила её, вызывая у Ло невольную дрожь. Девушка тут же почувствовала, как прогнулась кровать — Чжун Ли немного наклонился, наверняка не сводя с неё глаз. — Здесь я вчера оставил несколько засосов. — Наконец, негромко произнёс мужчина, поддерживая возникшее между ними напряжение. От его прикосновений кожа будто начала гореть и покалывать, а негромкий, глубокий голос вновь подталкивал к краю, отзываясь сладкой истомой внизу живота, к чему Ло Фэй уже была готова. — Госпожа Ло Фэй это хотела услышать? — Господин Чжун Ли так хорошо знает ход моих мыслей… Может быть, он понимает и другие мои желания? — Сбивчиво прошептала девушка, и её голос почти пропал за усилившимся стуком капель по черепице. Холодное дуновение ветра, ворвавшегося через распахнувшуюся шире створку окна, прошлось по её голой спине, вызывая волну мурашек и непроизвольной дрожи, а затем чужие тёплые пальцы скользнули вдоль позвоночника вниз, оглаживая нежную кожу, чтобы затем стиснуть рукой бок, переворачивая девушку обратно на спину. Горячее крепкое тело накрыло сверху, Чжун Ли склонился ниже, приникая к распахнувшимся для него губам своими — чувственно, нетерпеливо, так хорошо и приятно. Ло Фэй отдавала всю себя поцелую, действительно наслаждаясь близостью, ощущая небывалую раньше нежность. Едва приподняв руки, Ло подцепила пальцами край соблазнительно распахнувшегося халата, желая прильнуть кожа к коже, не зная, как ещё выразить всё то, что копилось у неё внутри. Она могла лишь тянуть мужчину на себя, мягко надавливая на придерживающие её талию ладони, чтобы сдвинуть их на бёдра в более чем очевидном намёке. — Зачем госпожа Ло Фэй дразнит меня? — Горячее дыхание опалило губы, мужчина вдруг отстранился, но ровно настолько, чтобы всё ещё прикрывать обнажённую грудь Ло своей. Он выставил руки по бокам от её головы, тяжело дыша и облизывая губы. — А почему нет? — Она осторожно приподнялась, обнимая Чжун Ли за шею одной рукой, прижимаясь ближе, теснее, откровенно провоцируя, сразу ощущая, как талию обхватывают сильные руки, вынуждая сесть в постели и перебраться к мужчине на колени. Абсолютно нагая, прикрытая только рассыпавшимися по спине и плечам волосами, Ло Фэй немного поёжилась от холода и прильнула к горячей мужской груди, кожей ощущая исходящий от него жар через гладкий шёлк халата. — Мне нравится, как господин Чжун Ли меня касается и нравится касаться его. — Прикрыв глаза, она поцеловала уголок чужих влажных губ, получая ответное, неторопливое прикосновение, а затем мужчина остановился, и Ло всё же отважилась встретиться с чужим взглядом своим. Тяжелее всего было увидеть в нём понимание, и девушка поспешила отвернуться, ощущая себя как никогда уязвимой. Наконец, она пробормотала: — Моё плечо… не стоит об этом беспокоится и не стоит себя винить. На самом деле, господин Чжун Ли лучший из тех, с кем я была. — Она тяжело вздохнула и спрятала лицо в чужом плече, нехотя вспоминая прошлое. Вся её жизнь состояла из приходящих и уходящих мужчин и женщин, в течении пары недель вечерами и ночами воспевающих её ум, красоту и умения в постели, обещающих ей долгожданную свободу и любовь, воспетую небесами, чтобы затем навсегда исчезнуть, будто их никогда и не было. Все они были лжецами, отвратительными и распутными, и Ло Фэй знала, что не далеко от них ушла — такая же распутная, бесстыдная и изворотливая, она легко делала вид, что верит, потакая всем порокам и направляя их в нужное ей русло. Чжун Ли был другим — он действительно был слишком хорошим, давая девушке больше понимания того, почему Ли Юэ получился именно таким. Чжун Ли был не просто опорой — он был гранитной лестницей ведущей сквозь горы прямиком к солнцу. Для Ло Фэй он стал тем, кто вывел её из того сгустившегося мрака, в котором Ло блуждала уже долгие годы. Она тепло улыбнулась и засмеялась. — Господин был так добр, что даже позволил случиться этой ночи, хотя мне всегда казалось, что Вы из тех, кто чтит традиции. Признаться, я немного сомневалась в том, что мне удастся Вас соблазнить… Но Вы полны сюрпризов. — Когда госпожа Ло Фэй задумала всё это — она недостаточно доверяла мне, и я решил, что буду лишь наблюдать, а позже было уже поздно начинать говорить о традициях и правилах. — Он мягко коснулся её виска губами, совсем как это было ночью, когда они вместе нежились в ванной, обсуждая планы на будущее. И будто зная, какие вызвал ассоциации, Чжун Ли тут же добавил: — Но теперь, когда госпожа Ло сказала мне, что хочет провести со мной столько времени, сколько получится, и я ответил согласием — она должна понимать о возможных последствиях нашего соглашения. Ло Фэй рассмеялась, умиротворённо и счастливо, пусть даже внутри неё всё ещё оставалось полно сомнений, которые было не так просто развеять. Однако Чжун Ли был прав, и если в начале их знакомства она хотела уличить его в двуличии, то теперь, узнав мужчину лучше, она понимала — он не из тех, кто бросает слова на ветер. Он был твёрд в своих убеждениях, как самый прочный камень, и надёжен, как необъятные горы. Ей этого по-настоящему не хватало. Стараясь скрыть своё волнение, Ло Фэй вновь лукаво улыбнулась, не собираясь сдаваться без боя. — Думаю, Вам придётся пояснить мне некоторые пункты — боюсь, я не так хорошо осведомлена. — Она заглянула Чжун Ли в глаза и попыталась высвободиться из одеяла, но её попытка была тут же пресечена крепкими руками. — Для начала, госпоже Ло Фэй нужно одеться и позавтракать. — Мужчина рассмеялся на её обиженное лицо, и осторожно поднялся вместе с Ло на ноги. — Для неё всё давно готово. Я ждал, когда госпожа Ло Фэй проснётся.