Вишня

Следующие несколько встреч стали для Чжун Ли очередным испытанием на прочность, где его бесстыдно дразнили и соблазняли, но это только распаляло желание оставить хитрую лисицу себе, тем более что она сама охотно шла к нему в руки. Ло Фэй манила нежными улыбками, спрятанными за шёлковыми веерами, звонким смехом, точно жемчужины падали на нефритовое блюдце, и тёплым взглядом в глубине которого искрилось лукавое веселье. Будь то постановка театра теней, или ужин в лучшем ресторане — девушка приковывала к себе взгляд, каким бы впечатляющим ни был спектакль или ни была вкусна еда, и только собственные правила не позволяли Чжун Ли нарушить приличия. — Вы определённо разбираетесь в том, как проводить досуг в Ли Юэ, и к тому же так щедры, оплачивая все эти маленькие радости… Господин Чжун Ли и правда соответствует всем слухам, что витают вокруг его загадочной персоны. Мне действительно повезло приоткрыть завесу тайны. — Маленькими радостями она называла обед в Глазурном павильоне, и, хотя мужчина не считал мору, слова Ло Фэй вызвали у него усмешку. Лицо же девушки было прикрыто веером, оставляя собеседника гадать над её эмоциями, но глаза довольно изогнулись полумесяцами — Ло определённо наслаждалась вечером. Расслабленная, как разомлевшая на солнце кошка, она чуть прижалась к мужчине, пока они шли в сторону постоялого двора. Её тёплая, маленькая ладонь накрыла его руку, а её плечо слегка потёрлось о его, будто Ло Фэй и впрямь была кошкой, ласковой и нежной. — Но скажите, что нравится Вам? Не всё же мне развлекаться, нужно и Вас побаловать. Что ближе всего лежит к Вашей душе? Чего Вы желаете? — Пожалуй, я никогда не задавался этим вопросом. — Чжун Ли чуть улыбнулся, погружаясь в размышления. У него всегда были обязанности перед народом Ли Юэ, перед собой и другими Адептами. Однако Моракс умел наслаждаться тем, что давал ему этот мир — хорошим вином, общением, музыкой, боем или просто красивым видом — он во всём находил что-то прекрасное, достойное восхищения. Но нет первого среди равных. Всё, чего он мог пожелать, легко приходило к нему в руки, но он никогда не стремился обладать большим, чем нужно. У него был его город и люди — это вполне достаточно. — Наверное, раньше бы я ответил, что моё единственное сокровище — это Ли Юэ. Каким он был, есть и будет. Но чего я желаю сейчас? Сейчас… Возможно, мне ещё предстоит найти это, а может, я уже нашёл, но ещё не понял. Ло Фэй только понимающе улыбнулась и покачала головой, принимаясь лениво обмахиваться веером. Однако даже в таком ленном движении, она сохраняла плавность и грацию, а взгляд, обращённый к Чжун Ли, оставался ясным. — Такая преданность… Она достойна восхищения. — Зелёные глаза загадочно блеснули, прежде чем девушка отвела взгляд, продолжая как ни в чём не бывало. — Что ж, я просто обязана помочь Вам осознать свои желания. Уверена, вместе мы добьёмся результата. Мужчина усмехнулся, чувствуя желание ответить на очередное откровенное поддразнивание. — А что лежит к Вашей душе, госпожа Ло Фэй? И каковы желания? — Наблюдая, как игриво растянулись губы в улыбке, сложно было удержаться от ответной. Чжун Ли мог представить Ло наслаждающейся игрой на гуцине или пипе, поющей, танцующей — она любила искусства и не была обделена талантами. Но стоило задуматься о таящихся в сердце желаниях, как среди всех этих образов появился ещё один, пропитанный томными вздохами, горячими прикосновениями и его именем, срывающимся с припухших, покрасневших от поцелуев губ. Один этот образ, навеянный чужим бесстыдством и собственным попустительством, будоражил нутро и поднимал в груди волну пока ещё сдержанного страстного пламени. Девушка только шире улыбнулась, наслаждаясь тем, как склонился к ней мужчина, и как горящий взгляд опустился к её губам. Она и не подумала отстраниться или отвернуться, вместо этого с щелчком закрыла веер и постучала им по чужой груди. — Ах, господин Чжун Ли, душа этой Ло всегда лежала к стихам о любви. — Ло Фэй мягко склонила голову, откровенно забавляясь мелькнувшему в чужих глазах недоумению. Обращённый к нему из-под полуопущенных ресниц взгляд и едва заметный изгиб манящих губ были способны растопить даже каменное сердце. — Чистые, искренние строки, полные настоящего чувства, будь то тянущееся годами ожидание своего суженного, пылкие признания своих чувств или воспоминания о сладостной ночи, давшей волю всем запретным страстям и порокам. — Ло томно вздохнула, прикрывая глаза и прикусывая губы, чтобы посмотреть на мужчину с этим обезоруживающим, уязвимым и соблазнительным выражением лица. Облизнув губы, девушка не сдержала улыбки, наслаждаясь тем, каким жадным и голодным стал взгляд золотых глаз, как напряглась каждая мышца в этом крепком, горячем теле, к которому она вновь бесстыдно прильнула. — А что до желания?.. — Ещё одна бьющая прямо в сердце улыбка. — Вы знаете такие стихи, господин Чжун Ли? Я бы с удовольствием послушала их в Вашем исполнении.

***

Чжун Ли шёл на благотворительный вечер, преисполненный ожиданий. Ло Фэй определённо умела сводить мужчин с ума — копившееся всё это время неудовлетворённое напряжение, прорывалось изнутри едва заметной дрожью от желания сжать тонкую талию и притянуть девушку ближе, чтобы, наконец, не отпускать, когда Ло всего-то шла с Чжун Ли рука об руку, мягко поглаживая тонкими пальцами его плечо. Сбитым дыханием, когда хотелось накрыть изогнутые в самодовольной улыбке губы своими и целовать глубоко, влажно и жадно, когда лисица вновь дразнила его колкими словами и призывными взглядами. Словно в весенней лихорадке, его приведённые в смятение чувства лишь нарастали. То, что сегодня всё, наконец, решится, вызывало у мужчины определённое облегчение. Словно молния вот-вот сорвётся с небес — один разряд, и всё обратится пламенем, чтобы затем, на выжженной пожаром земле разросся новый цветущий сад. Вздохнув своим мыслям и постаравшись успокоиться, Чжун Ли убрал руки в просторные рукава. Для вечера он надел многослойное ханьфу цветов тёмной охры и почти чёрного терракота — вышивка облаков и чешуи дракона в тон бледному янтарю обрамляла его края, а пояс из плотной ткани, крепко обвивал талию. В подобном облачении он выглядел внушительно, величественно и достойно своего прошлого статуса. В павильон Лунного моря, который любезно для вечера предоставила группировка Цисин, мужчина пришёл один — Ло Фэй обещала найти его, когда закончит с делами, а Ху Тао за день до этого выдала полную вселенской скорби речь о снобах, запретивших ей приходить и устраивать рекламные акции на предстоящем важном мероприятии. Воспоминания о её показательном недовольстве, а затем озорном подмигивании сразить госпожу Ло на повал и, наконец, хотя бы взять её за руку, вызвали у Чжун Ли улыбку. Ху Тао часто не обременяла себя многими правилами и принципами, но её живость ума и неунывающий характер давно расположили мужчину к ней. Если бы только эта юная госпожа держала себя в руках, и не устраивала целые представления там, где в этом не было нужды — он бы не считал её беспечным ребёнком, и она бы точно смогла попасть на вечер. Немного походив по залу, мужчина остановился около одной из колонн, богато украшенной нефритом и резными драконами, оставаясь памятью о для многих почившем Властелине камня. Оглядываясь по сторонам, он видел немало подобных напоминаний — узоры, цвета, украшения, и задавался вопросом, не сотрёт ли его Цисин через пару десятков лет из людской памяти? Барбатос всё ещё был любим своим народом, но сколько будут помнить Моракса? Вздохнув, Чжун Ли осмотрелся. Вокруг собралось немало мужчин и женщин, надевшие традиционные одеяния — подобранных со знанием и вкусом, они значительно отличались от повседневной одежды жителей Ли Юэ, однако, даже так, не сравнимых с роскошным платьем мелькнувшей в толпе Нин Гуан. Среди них Чжун Ли не слишком выделялся, умело подстраиваясь под движение собравшихся, чтобы и дальше выступать лишь в роли наблюдателя. Он видел уже нескольких скромно отводивших взгляд девушек из Сливового сада, играющих гостям или развлекавших их беседами, но Ло Фэй так и не появилась. Оставалось делать то, что он умел лучше всего — запасаться терпением. — Вы выглядите настолько внушительно, что мне стало страшно к Вам подходить. — Сержант Е выбрался из толпы, гордо выпрямив спину в своей солдатской форме. Мужчина выглядел опрятно, но волосы, собранные в высокий хвост, уже успели растрепаться. — Хорошо, что Вы умеете противостоять своим страхам. — Они обменялись короткими кивками головы, и Чжун Ли стал ждать продолжения от своего невольного собеседника. Не было странно встретить его здесь, но это не было чем-то желанным. — Ха-ха, верно. Работа требует. К слову об этом… Как Вам дом? Вы всем довольны? Я слышал, Вы уже разместились. — Не стоит беспокоиться. Вы выполнили свою часть контракта. — Но выполнил ли он свои обещания перед Ло Фэй? — Я бы не посмел поступить иначе. Но не будем об этом. Вы ждёте госпожу Ло? Она пока что обсуждает будущие вложения с теми, кто внёс щедрые пожертвования. К слову, один из таких щедрых господ — молодой человек из Снежной, с которым Вы раньше немало общались. — Сержант стойко выдержал обращённый к нему взгляд, но вскоре кашлянул и дружелюбно улыбнулся. — Поверьте мне, сейчас до этого никому нет дела. А этот молодой человек, похоже, оправляется от травм и не приносит проблем. Ну, всё это я говорю Вам по секрету, так как должен был сдержать данное Вам слово. Мы же с Вами дорогие друзья, верно? Сержант Е многозначительно приподнял брови, но выглядел так, будто только что рассказал презабавную шутку. Припомнив Чжун Ли сотрудничество с Фатуи, этот человек не стеснялся тут же говорить о долгах и дружбе. Тот, кто дал ему работу, не прогадал. Но это не умоляло желания чтобы всё это происходило где-то подальше. А что до Тартальи… Он не доставлял проблем, а его раненную гордость всегда можно было залечить боем или растоптать ещё больше, если в том появится необходимость. Вмешиваться из-за одного слова, как кусок мяса, брошенного ему под нос, было бы глупо. Сержант не обладал нужными знаниями о его истинной сущности, но чутье вело его по следу, вынуждая раз за разом проверять и провоцировать. — Вы продолжаете путать партнёрство и дружбу. Всё это лишь услуга за услугу. — Ответил мужчина, равнодушно пожимая плечами. Даже если он был признателен за некоторые сведения, всё это не имело значения. Сержант Е не говорил ничего ценного. — Кроме того — госпожа Ло Фэй приняла решение самостоятельно. Я не выступал в Вашу защиту — скорее наоборот. Не стоит делать меня обязанным. — Так это или нет — я обещал, что для моего дорогого друга мне ничего не жаль. — Сержант только озорно подмигнул, нисколько не растерявшись. Чжун Ли не стал показывать своего скепсиса. Хотелось помассировать переносицу и тяжело вздохнуть — он ведь пришёл сюда, чтобы расслабиться, а не продолжать нелепую игру с новыми защитниками Ли Юэ. — Господин Е... Вы говорили, что вряд ли зайдёте, ведь будете очень заняты. Какая приятная неожиданность видеть Вас здесь. — Нежный, тягучий как мёд голос пробирал до мурашек, и Е безоружно улыбнулся, вставая рядом с Чжун Ли, чтобы ткнуть того локтем в бок. Чужой тон был безукоризненно вежлив, лицо же оставалось безмятежным, но не понять, что слова были сплошной фальшью, и обмануться ими никто не мог. — Работа, госпожа Ло, иногда дарит нам небольшие радости, как например увидеть Вас. — Склонившись в поклоне перед подошедшей девушкой, мужчина принял словесный укол, но даже не поморщился, в тоже время чувствуя на себе недовольный взгляд со стороны. — Ах, как же далеки от нас солнце и звёзды, таким людям как я позволено лишь изредка ими любоваться, однако сегодня мне улыбнулась удача. Чжун Ли не мог не согласиться. Ло Фэй обольстительно улыбнулась ему ярко алыми губами, и было очень сложно не задержать на них внимание дольше положенного. А затем Ло грациозным, лёгким движением отвела с плеча выбившуюся из причёски прядь чёрных как смоль волос. Этот жест приковал взгляд к чёрной ленте с аккуратным бантиком на открытой тонкой шее, соблазнительно выставленной на показ. В подведённых красным пленительных глазах блеснуло довольство вызванной реакцией — и Чжун Ли и сержант Е не сводили с Ло Фэй взгляда. — Возможно, Вам стоит найти себе другое занятие? Раз Вы света белого не видите, то Вам стоит отдохнуть. — Любезно предложил мужчина, однако взгляд от Ло Фэй не отвёл, пусть даже его продолжали панибратски пихать в бок, теперь уже не в надежде на дружескую солидарность, а выражая немую досаду. Но это не могло отвлечь его от удовлетворённого созерцания. Её шёлковое платье в чёрно-красных тонах с вышивкой золотых перьев феникса на подоле скрывало фигуру до самых мысков туфель, изящные кисти рук исчезли в широких рукавах, составляя красочный, поразительно скромный образ. Насколько вообще мог быть скромными алый и эта искусная в соблазнении девушка. От неё было сложно отвести глаз, и она это знала. — Соглашусь с господином Чжун Ли. Как насчёт того, чтобы угоститься закусками? Кажется, сопровождающий Вас господин Сюэ Хань уже приступил к дегустации в компании моих дорогих подруг. — Улыбка Ло стала только шире, пока она продолжала переглядываться с мужчиной, тогда как сержант Е сокрушённо покачал головой, прекрасно всё это видя. Они играли против него, даже не сговариваясь. — Вы были столь любезны, уделив ему внимание, госпожа Ло. У вас удивительно хорошая память на лица — Вы ведь видели его всего один раз, и всё же запомнили. — Он хмыкнул, понимая, что Ло Фэй намеренно отвлекла его подчинённого, чтобы Е пришлось вмешаться, но затем развёл руками, будто говоря — ничего не поделаешь, его переиграли и придётся отступить. — Ох, он такой хороший работник, но его желание поесть иногда неуёмно. Боюсь, он не оставит другим гостям и кусочка, а я тоже не прочь попробовать. К тому же Вы настаиваете и совсем не рады меня тут видеть. Раз так, то прошу меня простить — теперь мне нужно спасти всех от будущего голода. Совершенно не злясь на то, что его походя спровадили, сержант ушёл в приподнятом настроении — он обсудил что хотел, увидел, что нужно, и мог дальше заниматься своими делами. Обменявшись с Ло Фэй лукавыми улыбками, предвещая ещё одну вежливую войну, сержант отвесил Чжун Ли вежливый поклон. Проследив, что Е скрылся в толпе, девушка незамедлительно повернулась к оставшемуся мужчине. — Как ужасно с моей стороны было заставить Вас скучать, а затем слушать эту пронырливую куницу… Эта скромная Ло обязательно загладит вину. — Длинные ресницы прикрыли бесстыдные глаза, ведь во взгляде не было и капли раскаянья. Ни о какой скромности в её внешнем виде и речи быть не могло, хотя она умела притворяться, если того хотела. Вместо этого Ло подошла ближе, подол длинной юбки красиво играл переливами чёрного и красного, золотыми перьями разлетаясь на каждом шагу, словно феникс вот-вот взовьётся к небесам, чтобы составить дракону компанию. Будто невзначай поправляя сжимающую шею чёрную ленту, девушка остановилась прямо перед мужчиной, выставив беззащитное горло и алые губы ему на обозрение, соблазняя оставить одно из многих жадных касаний языком и губами. — У госпожи Ло Фэй есть иные обязанности, которыми ей стоит заняться в первую очередь. — Ответ прозвучал сам собой, пока мужчина продолжал скользить взглядом по одежде и лицу, отметая неуместную сейчас мысль — останутся ли следы красной краски и каким поцелуй выйдет на вкус. Пришлось отвернуться к заполненному людьми залу, чтобы избежать лишнего искушения, но это мало помогало. Ему совершенно не хотелось на них смотреть, ведь для него устроили прекрасное представление, которого он сам сказал, что будет ждать. Тихий, нежный голос прозвучал с наигранной обидой: — Неужели мне стоило оставить Вас до самого конца основной программы, и даже не увидеть Вас своими глазами? Неужто господин Чжун Ли стал бы смотреть, как эта Ло играет и поёт для гостей, даже не дав ей напутствия? — Почувствовав, как его рукав мягко потянули, Чжун Ли не мог не посмотреть на хитрую лисицу перед собой. Та слегка прикрыла глаза, и золотые тени на веках подчеркнули белизну кожи, маня прикоснуться к нежной щеке и осторожно погладить. — Иногда наблюдать издалека — это высшее благо. — Даже под градом несдержанных идей и мыслей, мужчина сохранял спокойствие, не зная, что обжигает девушку одним только горящим взглядом. — Что, если бы госпожа Ло Фэй начала беспокоится? — Меня охватывает приятное волнение и предвкушение, но никак не перед толпой. Одарив его напоследок одной из своих лисьих улыбок, она ушла чтобы дать выступление, без лишних слов обещая, что после начнётся самое интересное.

***

Он знал всё, что должна была сыграть Ло Фэй, и на последней песне, посвящённой Властелину Камня, вышел на открытый балкон, чтобы насладиться видом вечернего Ли Юэ. Близилась ночь и скоро должны были запустить фейерверки. Благотворительный вечер послужил своей цели, оставив чужие карманы не так ломиться от тяжести, а сердца, напротив, преисполниться веса. Добрые дела всегда придавали значимости. Фейерверк станет финальным штрихом, последним ударом в гонг, знаменующих успешную сделку расчёта и совести, где, впрочем, нашлось место искреннему желанию помочь и сделать этот мир немного лучше. Теперь многие девушки из Сливового сада наверняка отправятся в родные города, и думать об этом под прославляющую его песню для Чжун Ли казалось забавным. В Ли Юэ стекались всякие люди, но не для всех находилось здесь место. Но сейчас это было не его головной болью. Зал загудел одобрительными аплодисментами и разговорами, наравне с ненавязчивой мелодией приглашённых музыкантов, зазвучавшей почти сразу, стоило последним нотам песни Ло Фэй стихнуть. Заложив руки за спину, мужчина перевёл взгляд на прикрытый туманом каменный лес Гу Юнь. Когда-то давно он без лишних сомнений пригвождал других Архонтов к морскому дну, вонзая в водную пучину копья-будущие горы. А теперь, стоило музыке смениться — его охватило волнение. Он долго ждал, вслушиваясь в музыку ночи, пока позади не раздались тихие шаги и шелест одежды. — Прекрасное выступление. — Повернув голову, мужчина улыбнулся. — И госпожа сегодня тоже особенно прекрасна. — Не более чем правильный наряд и косметика. Увидев меня утром, лохматой и не выспавшейся, Вы вряд ли повторите свои слова. — Ло Фэй легко рассмеялась и встала рядом, отмахнувшись от слов о её выступлении, как от чего-то неинтересного и незначительного. Ниже Чжун Ли больше чем на целую голову, она дерзко смотрела снизу-вверх, всем своим видом демонстрируя вызов. — Что думаете об этом? — Думаю, что не до конца согласен с Вами. Она тихо фыркнула, но промолчала, наслаждаясь видом диска луны отражённого в море, и ощущением лёгкой прохлады от скользящего по коже ветра. Свет, проникающий на балкон, ложился совсем иначе, мерцая в золотых нитях платья и драгоценных камнях цветка, увенчивавшего шпильку. Ло Фэй вновь казалась очень хрупкой, и почти невыносимо манящей. Раскрасневшиеся после духоты зала щёки и слегка приоткрытые губы вызывая желание всё дольше любоваться красивым лицом. — Вы так и будете только смотреть? — Внезапный вопрос будто подловил мужчину на недостойном, бесстыдном занятии, но он только вопросительно приподнял брови, не меняя отстранённого выражения лица. Девушка фыркнула и в место нового вопроса вдруг повернула Чжун Ли к себе, надавила ему на грудь, вынуждая отступать всё дальше и дальше, пока ноги не упёрлись в узкую скамью. Вынужденный сесть, Чжун Ли оказался лицом к лицу со склонившейся к нему Ло Фэй, чувствуя лёгкий запах османтуса от её одежды и кожи, а ещё горячее дыхание на своих губах. Сразу же стало жарко, сердце забилось в груди как заполошенное, но на лице отразилось лишь лёгкое замешательство. Мужчина слабо нахмурился, стараясь не смотреть на алые губы, весь вечер влекущие его, словно волну накрыть собой берег. А эти самые губы изогнулись в улыбке, девушка наклонилась к чувствительному уху. Он слышал её вздох, прежде чем Ло Фэй горячо прошептала:  — Вы такой сдержанный… Это похвально, но так ли нужно? Я ведь совсем не против, если Вы допустите в моём отношении вольности. — Огладив плечи Чжун Ли девушка села к нему на колени, крепко обхватывая его руками за шею. Её мягкая грудь вжалась в его, пальцы нежно погладили затылок. — В конце концов, разве я не являюсь Вашим приобретением? — Ло Фэй… Она сама сократила последние сантиметры, прикрывая глаза, когда их губы соприкоснулись в долгожданном поцелуе. Оказалось таким облегчением наконец-то коснуться Ло Фэй. Скользнуть ладонями по гладкому прохладному шёлку от округлого бедра к узкой талии, сгребая пальцами гладкую ткань, прежде чем сжать податливое тело и притянуть ещё ближе. Целовать, наконец-то целовать, медленно сминая мягкость чужих губ своими, ощущая их тепло и влажность, неторопливо изучая, каков же этот поцелуй на вкус. Чжун Ли был пленён сладким удовольствием прикосновений, горькой маслянистостью алой краски, оставшейся на языке, тонким ароматом османтуса от пылающего, будто расплавленная жаровня, мягкого тела. Желание пронзало всё его нутро, пожирая подобно огню, делая всё более настойчивым и жадным. Целовать глубже, раскрывать всё больше, проникая языком в послушно распахнутый рот, очерчивая ладонью изогнутую линию позвоночника и изящные лопатки, не давая и шанса отстраниться или оттолкнуть себя. Напряжённый выдох опалил влажные губы в секундном промедлении, стоило девушке бесстыдно облизнуть губы мужчины. Проведя языком снизу-вверх, пробуя смазавшуюся краску, Ло Фэй сыто облизнулась, чтобы в следующее мгновение покорно запрокинуть голову, когда обжигающая влажность нового поцелуя, скользнув по линии челюсти, опустилась ниже. Чжун Ли чувствовал, как ногти царапнули затылок и пальцы опустились на плечи, отчаянно сжав, пока он выцеловывал шею над сдавившей горло лентой и, не сдержавшись, провёл языком по самому её краю, ощущая как мягкость кожи, так и шероховатость ткани. Чужой рот приоткрылся на шумном выдохе, и тихий стон отозвался в теле Чжун Ли ещё большим напряжением, подводившим его к краю желанием вжаться твердеющим членом в бедро, чтобы услышать ещё больше, ещё слаще. Мужчина с трудом заставил себя остановиться. Не открывая глаз, он замер, так и не выпустив Ло Фэй из волнующих объятий. Они оба тяжело дышали, разгорячённые и возбуждённые, руки подрагивали, и Чжун Ли не знал, как может после такого успокоиться. Нежные пальцы коснулись его лица, направляя вверх, оглаживая под крепко, до желваков стиснутой челюстью, задевая серьгу и ухо, отчего по коже растекалась новая волна опаляющего внутренности удовольствия. — Почему господин остановился? — Влажные, мягкие, манящие уста коротко, слишком коротко коснулись его, опалив кожу горячим воздухом, а томным голосом вскипятив и без того обжигающую вены кровь. Ласковые пальцы медленно двинулись от обласканного уха, надавив самыми кончиками на приоткрывшиеся губы, чтобы лениво мазнуть их солоноватой прохладой по горячему языку. Чжун Ли распахнул глаза, подавляя в себе желание прикусить вторгнувшиеся в его рот фаланги, вместо этого опустив ладони на изящную талию, вдавливая чужие бёдра в своё тело, требующего удовлетворить его ненасытную жажду трения, движения и несдержанного столкновения. Пальцы на его губах дрогнули, но продолжили своё мокрое путешествие, стирая насыщенный алый, оставшийся на них после поцелуев. Они пошло, неровно размазали краску на губах Ло Фэй, и Чжун Ли видел в полуприкрытых глазах отражение собственных эмоций от представшего ему зрелища. Обращённый к нему искушающий неприкрытым желанием взгляд хранил в своей глубине отсвет его пылающих раскалённым золотом глаз. — Почему этот Властелин отказывает себе в том, что очевидно страстно желает? — Потому что балкон — это не место для уединения. — Голос Чжун Ли хриплый и низкий, но твёрдость интонации не сможет пошатнуть, даже обрушься вдруг гора Тяньхэн. Уличённый в том, кем являлся, он даже не стал отрицать, понимая, оброненная фраза лишь очередная догадка и провокация, как и все те ласкающие прикосновения, не дающие потухнуть удушающему чувству неудовлетворённости. Ему было мало этих поцелуев, мало этих объятий. Но как бы сильно не было желание — кем он будет, если разочарует своим эгоизмом пришедшую ему прямо в руки, нуждающейся в заботе Ло Фэй? Если сейчас поддаться искушению, то этот Властелин камня недалеко уйдёт от тех, кто уже обладал ей. Девушка доверилась ему и заслуживала большего, чем торопливый секс в месте, где любой мог их услышать и обнаружить. — Вот как? Тогда, нам стоит уйти. — От Чжун Ли потребовалось немало усилий, чтобы не потереться о Ло пахом, когда она, оставив в покое губы, накрыла его ладони своими и надавила, вдавливая тем самым свои бёдра в его. Её дрожащие веки прикрылись, а из горла вырвался судорожный вздох, так похожий на тот сладостный стон, который хотелось слышать под собой, чувствовать горячим воздухом на шее, а затем прервать настойчивым, жадным поцелуем. Казалось, она хотела свести Чжун Ли с ума давлением на его твёрдый член и этой тесной близостью их пылающих тел. Крепко стиснув его руку, Ло Фэй направила её вверх, намеренно сжимая ладонь мужчины на своей мягкой груди, прежде чем опустить голову и подтянуть пальцы к губам. — Вы ведь поможете мне привести себя в порядок? Её жест не оставлял сомнений, как именно он должен ей помочь.