Любовь моей души

Я видел, как он приехал. В серебристых одеждах, с длинными золотыми волосами и синими глазами. Стройный и гибкий. Настоящий эльфийский принц. Он словно светился и рассматривал все с любопытством. Он выглядел так же невинным, и готовым наслаждаться красотой мира. И похоже, что он уже знал, кто я, когда прибыл сюда. — Это не просто человек, — сказал тогда он. — Это Арагорн, сын Араторна. Тогда я, наверное, и почувствовал это впервые. Какие-то искры. Тогда я подумал, что это от того, что он раскрыл, кто я такой перед всеми новыми людьми и не только людьми. Раздражение, что кто-то раскрыл тайну. Перед тем, как наше новоизбранное Братство собралось покинуть Ривенделл, эльф подошел ко мне, чему я удивился. Я представил уже, что он такой же высокомерный, как его отец, по рассказам Элронда. Но он не выглядел высокомерным. — Для меня большая честь быть в походе вместе с тобой, — произнес он и вежливо улыбнулся. — Это очень важная миссия. — И это будет не простая миссия также, — заметил я. — Полная опасности. Силы зла наверняка догадываются, что мы планируем уничтожить кольцо. — Я знаю это, — улыбнулся эльфийский принц светлой улыбкой. — Не нужно меня отговаривать или предупреждать об опасности. — Я и не пытался, — усмехнулся я. Возможно, он и не такой, как я подумал впервые о нем в раздражении. — Но это все равно опасная миссия. Парень, если можно было так назвать эльфа, который разменял не одну тысячу лет, был молчаливым и спокойным. Он словно был в гармонии со всем миром. Иногда казался хрупким как цветок. Но был быстрым и ловким и метким, как многие из эльфов. Он умел побывать в гуще событий и выйти оттуда почти невредимым. Леголас с отвагой встречал все опасности и всегда был готов помочь. Вскоре его отчужденность начала превращаться в дружескую поддержку. А в его глазах начали проскальзывать новые эмоции, которые я не могу пока понять. Эльфы и их выражения эмоций до сих пор были для меня загадкой. По-настоящему он начал раскрываться для меня, когда Братство кольца разделилось после смерти Боромира. Мы с Гимли и Леголасом остались втроем. И тогда он уже перестал быть, словно случайный попутчик. И я так же стал чувствовать немного больше. При случайных прикосновениях и не случайных тоже. Словно легкое покалывание кожи. И в его взгляде начало проскальзывать нечто новое для меня. И я неоднократно ловил на себе его взгляды. И он прекрасно меня понимал. Однажды, когда мы шли через лес, он все же обернулся ко мне и нарушил тишину. Видимо, этот вопрос не давал ему покоя уже некоторое время. — Я чувствую, что тебя что-то тяготит, — произнес эльфийский принц.- Ты знаешь, что можешь поделиться со мной, правда? — Меня многое сейчас тяготит, — уклончиво ответил я. — В первую очередь судьба Фродо и остальных хоббитов. — Я не об этом сейчас, — взглянул он на меня. Все ли эльфы такие проницательные или только те, которые мне попадаются? Я лишь вздохнул. Я не собирался кому-либо пересказывать все мои мысли или страхи. — Сейчас не до этого, — отрезал я. — У нас есть более важные проблемы. Леголас промолчал, но мне показалось, что он еще готов был вернуться к этому вопросу позже. Когда наступит подходящее время. Если оно наступит. Тем временем, между нами что-то менялось. Что-то, чему я не решался дать название, и чье существование боялся признать. Что-то, что рождалось внутри как звезда. — Я рад, что с тобой все в порядке, — произнес неожиданно Леголас после того, как наши пути с хоббитами разошлись. — Я тоже рад, — слегка улыбнулся я. — Возможно, если бы не ты, я бы тоже погиб. — Мне жаль, — тихо произнес принц. — Боромир…сделал все, что мог, чтобы защитить Фродо и его друзей. Нечто похожее он произнес и после смерти Гэндальфа. Но я чувствовал, что это идет от души. Хотя эльфу и сложно было иногда понять эмоции людей. Потому что они воспринимали все по-другому, и эмоции для них эти были в новинку. Но я чувствовал, Леголас действительно испытывал легкую грусть. Я всегда думал, как у него получается быть одновременно умудренным опытом воином, и в то же время выглядеть, как невинный юный эльф, который вышел впервые за пределы леса. Очаровательный в своей невинности. И им нельзя было не любоваться. Просто так… Потому что он, как и большинство эльфов, был прекрасен и радовал глаз. Но я разрешал себе смотреть, совсем недолго. Потому что почему-то сердце начинало биться быстрее. Я объяснял себе это тем, что дух от красоты захватывало. Но глубоко в сердце знал, что это неправда. Я должен был уже привыкнуть к эльфам. Иногда я чувствовал на себе взгляд эльфа, но не мог понять, что это значит. Леголас молчал и поэтому я тоже молчал. Когда мы были в Рохане, наши дружеские отношения перешли на тот уровень, когда мы начали понимать друг друга без слов. Просто по взглядам. И я боялся иногда утонуть в этом взгляде. И старался не замечать, как загораются его глаза, когда он смотрел на меня.