Любовь моей души

Еще больше меняться все между нами стало после того, как я полуживой приехал в Хельмову впадину. Конечно же, первый кто ждал меня был он. Стоял и смотрел на меня. Не с удивлением тому, что я выжил. Не словно увидел призрака. А с радостью, что я жив. И словно снова восстанавливая в памяти, как я выгляжу, а затем вручил мне кулон и улыбнулся так, что внутри начал разгораться настоящий пожар. Эта улыбка, словно была обещанием чего-то важного, что могло ждать нас впереди. Мне показалось, что если бы не люди, окружавшие нас, то что-то могло бы случиться уже сейчас. И становилось все сложнее игнорировать это чувство, которое росло во мне с каждым взглядом на эльфийского принца. И даже после ссоры, когда Леголас сказал, что они все могут погибнуть к утру. Когда я сказал, что я погибну вместе с ними, боль проскользнула в его глазах при этом. Я не хотел разбираться, и развернулся и ушел. Но затем позже Леголас все же нашел меня сам, и, протягивая меч, попросил прощения. Выражение его лица было виноватым и обеспокоенным. — На самом деле меня просто гложет тревога, — произнес он наконец-то. — Я боюсь…не только за людей. Но и за тебя. Сердце приостановилось при этих словах. Я тоже волновался за него, но эльф почти всегда отделывался легким испугом и парой царапин. Но мысль, что с ним может что-то случиться напугала меня до глубины души. — Все в порядке, Арагорн? — спросил принц в замешательстве. Видимо, я ушел слишком глубоко в свои мысли. — Да, — я коснулся его плеча, и кожу слегка кольнуло. Хотя это было не тоже самое, как когда Леголас отдавал кулон Арвен и наши руки соприкоснулись. — Все будет хорошо. Мы все волнуемся. Я никогда не придавал значения тому, что Леголас всегда был рядом. Но когда рядом его не было, я уже начинал чувствовать его отсутствие. Я никогда раньше не задумывался, что его присутствие может ощущаться, как солнечный свет в темноте. И он действительно редко впадал в уныние, в отличие от меня. И всегда оказывался рядом, когда ты в нем нуждаешься. Его присутствие ощущалось, как тепло. Возможно, только для меня. И остальные меня не поймут. То, что я чувствовал к Леголасу, было неправильно. Он был тоже мужчиной, он был эльфийским принцем. Мало того, я все еще был обручен с Арвен. Но в тоже время это казалось самой правильной вещью в этом мире. Он понимал меня, как никто другой, и всегда был рядом. Когда мы отдыхали после битвы за Хельмову впадину, Леголас снова пришел ко мне и тихо сел рядом. — Тебя все еще что-то гложет, мой друг, — заметил он. — Опасность еще не миновала, — ответил я со вздохом. — Эта битва выиграна, но война еще не закончена. — Тебе нужно отдохнуть, — эльф положил свою руку мне на плечо. И я снова даже сквозь одежду почувствовал его тепло. Его глаза выражали надежду, а улыбка — поддержку. Мне стало тепло не только снаружи. — Спасибо тебе, — произнес я. — За что? — его тон был слегка удивленным, но в глазах была лукавость. — За поддержку, мой друг, — улыбнулся я. — Не знаю, где бы я был сейчас без тебя. И Гимли тоже, — добавил я, подумав, что звучит это совсем не так. — Тебе не нужно благодарить, — улыбнулся в ответ эльфийский принц. — Мы вместе до самого конца. До конца… Имел ли он ввиду до конца нашей миссии? Или же до конца войны? Или же до конца….чего? Я не должен надеяться, что после всего Леголас останется в Гондоре. Он скорее всего, отправится путешествовать, или же вернется домой в Лихолесье. А может, даже отправиться в Валинор. А не остаться среди людей, чтобы быть кем? — Спасибо, — снова только и смог сказать я. — Эти слова и…твоя дружба для меня много значат. Это правда. Леголас как-то странно посмотрел на меня, но ничего не ответил. Он смотрел куда-то вперед, словно потонув в своих мыслях. А я исподтишка рассматривал его. Точеный профиль и длинные волосы, которые в свете пламени отливали золотом. И у меня даже дух захватило. Сколько не живи среди эльфов, а привыкнуть к их красоте невозможно.