— Higuchi, take Ryunosuke away, now!

— Хигучи, уведи Рюноскэ, немедленно! — грубо раздаётся мужской голос, пока искалеченный ранами Акутагава раз из раза пытается рваться в бой. Время будто замедляется и, кажется, что сейчас этот парень, которого так крепко, изо всех сил держит Хигучи, совсем не тот, кого они знали раньше. Неугомонный, резвый и совершенно непослушный человек, которого пальцем коснись, так сразу свалится и, вот именно таким он хочет выбежать в самое пекло. Пальцы, чуть дрожаще пытаются оттолкнуть девушку от себя, но она, то ли любит и боится потерять, если отпустит, то ли боится ослушаться босса, который вот-вот сам свалится без сил. Чертовски больно наблюдать за всей этой картиной: всего несколько выживших, не более десяти, да и те еле на ногах стоях. Всё застывает, где-то в далеко слышно грохот от военных машин, а также свист пролетающих мимо пуль, которые то и дело врезаются в тела. Вместе с кашлем, выдавливая почти оставшимися силами, приказ снова повторяется. Сама искалеченная, шатающаяся и болезненно кряхтящая, она держит Рюноскэ из последних сил, не желая отдавать в объятия смерти одного из тех, кому, как и ей, удастся спастись и стать выжившими в этой ужасной войне, которой вроде и не должно было быть. С глаз еще текут горячие слёзы, смешивающиеся с кровью и медленными дорожками стекающие с щек на взъерошенную атаками землю, на которой еще не так давно были красочные и, самое главное, живые, как многие ее друзья, цветы. Хигучи уже почти не слышит звуков, в ушах звенит из-за недалеко упавших бомб; всё рушится, а она, хромая и терпя боль уходит. Хочет спасти всех тех, кто еще живы и дышат, но как бы ей не хотелось — такого не произойдёт. В глазах темнеет и дальше она уже ничего не помнит. Совсем ничего. Перед глазами открывается полная темнота, но почему-то она видит рядом мелькающие тени, которые совершенно не пугают её. Она слышит, на удивление, радостные голоса её ранее живых товарищей, но она еще не знает, кто же из них выжил, а кого забрала смерть в свои цепкие объятия. Всё еще плача и опаляя щеки слезами, такими горячими, словно сама лава, она слушает их, пускай и не может разобрать абсолютно всех слов, которые ей пытаются донести. Хочет вернуться. Но вернуться куда? В разрушенные здания? К тем трупам, которые еще, наверняка лежат там немые. Грузом своим утяжеляя мокрую землю, ведь сразу после того, как девушка погрузилась в болезненный сон, почти сразу пошел дождь. И вновь кругом сплошная темнота. Трупный, но от чего-то терпко-сладкий запах врезается в нос. От него становится тошно и она падает на колени, ощущая, как что-то острое врезается в них. Это едкое чувство боли такое реальное, такое настоящее, словно происходит на самом деле. Вновь слышатся голоса, они мешаются, что не сказать чей из всех громче. Но всё же разобрать ей удается только одно предложение, которое повторяющимя эхом срывает с губ босса: «Хигучи, уведи Рюноскэ, немедленно!». И с каждым разом голос командира всё громче и громче, пока не слышится над самым ухом, а потом бесконечно удаляется куда-то вдаль вместе с силуэтом говорящего, пока расстояние не становится насколько огромным, что мало того, что голос не слышно, не видно даже самого брюнета . От чего она и просыпается, думая, что это был всего лишь кошмарный, просто невероятный, но такой реалистичный сон. Просыпается же она в абсолютно белой палате, а рядом с ней стоят несколько человек в белых халатах. Но девушке почему-то всё равно. Сейчас она взглядом ищет лишь Акутагаву, который до последнего был рядом с ней. «неужели он...умер?» — первое, что быстро проносится в её голове. Она метается глазами по всему светлому помещению. Хигучи помнит сколько ранений получил ее командир; помнит, сколько пуль в него попало. Но даже тогда, когда он еле стоял на ногах и почти падал, Акутагава так бешено рвался помочь своим товарищам, пускай сам же говорил, что у него нет родных ему людей, которых он бы пытался спасти ценой своей жизни. Одно лишь радовало: ей удалось уберечь и унести ценную информацию, написанную шифром на небольшом листочке и запрятанную в медальоне на её тонкой шее, который она даже сейчас чувствовала, не чувствуя половины собственного тела. В попытке перевернуться на другой бок и рассмотреть рядом стоящих людей, кажется, врачей, она словно застывает в ярком ударе боли в пояснице, что даже рядом лежащий человек расплывается перед глазами. Видимо, раны еще чертовки болят и невыносимо ноют. Да и прошло всего лишь.. а сколько прошло? Какой сегодня день? А месяц? А время какое? Хотелось спросить, но удалось лишь сжать зубы в приступе дикого чувства боли. А после с едва недоверием позволяет всыпать в свой рот пару цветных таблеток перед тем, как вновь потерять сознание и погрузиться в сон. Теперь перед её глазами — поле, кажется, пшеницы, такой красивой, словно сама земля обсыпана золотом. Ветер колышит пшеницу и своими языками проникает в золотистые недлинные и, почему-то распущенные волосы. Хигучи чувствует свободу, да такую, какую никогда в жизни не ощущала. Где-то в далеке слышится смех, да и кажется он до боли знакомым, таким родным и незаменимым. Точно — Накахара-сан смеётся вдалеке. Даже отсюда видно его огненно-рыжие волосы, которые ни с кем не спутать, а рядом тот, кто дал поверить в себя когда-то, кто дал работу и тот, кто просто был отличным лидером своей организации, но мало того, что самого Огая, как она поняла, больше нет, организации и подавно больше не существует. Может быть, когда-нибудь её соберут снова, но это будет уже не то место, которое она когда-то называла семьёй. Их силуэты приближаются всё быстрее и девушка, кажется понимает, что в последний раз слышит их голоса, их смех; что последний раз видит их улыбки и такой добрый взгляд, который с огромной благодарностью падает на светловолосую. И хотелось бы остаться навсегда с ними, но раз ей удалось выжить, а им нет, то она проживёт хорошую и длинную жизнь за них. Она вновь просыпается и не видит ничего особенного. Вновь всё те же люди и всё та же, уже раздражающая комната. — Вы уже проснулись? — тихо звучит голос доктора, который неясное количество времени сидит на краю кровати и смотрит на пациентку, — Вам нельзя двигаться, потому порекомендую не дёргаться, ведь раны еще не успели зажить, да и прошло не так много времени. Вы помните своё имя или имя того юноши, которого мы нашли с вами? Может быть помните хоть что-то? — Юно...ши.. — чуть хрипло повторяет девушка, плавно поворачивая голову, так как уже ожидает резкую боль в шее. Рюноске, который лежит на соседней кровати — дышит. Слава богу, дышит, пускай и не смотрит сейчас на неё в ответ. Достаточно, что она выполнила последние поручения Огая и он, наверняка горд за неё. Это радовало; теперь она могла позволить себе расслабленно выдохнуть, пускай в горле еще сушило неизвестно от чего точно, а в груди кололо, то ли за своих союзников, то ли от полученных ранений. Начало всего этого уничтожения она не помнила, словно память отбило, но то, как замертво падали участники мафии, а также союзники из агентства, она помнила: сначала рядовые солдаты летели мёртвым грузом на землю от ранений несовместимых с жизнью; потом ящеры, а потом и вовсе через время свалился один из сильнейших исполнителей — Накахара Чуя. Мафия сражалась бок о бок с другими организациями, но, кто-то явно был предателем. Их координаты так быстро раскрыли, что логично было полагать — попросту такое невозможно, потому казалось странным и сразу бросались мысли о предательстве кем-то из ближних. — К сожалению, на поле больше не осталось выживших. Не сосчитать сколько было трупов, а от некоторых и вовсе ничего не осталось. Мы можем предполагать, что нападающие тоже были эсперами, но.. война закончилась, как только прибыла помощь сторонних организаций из других стран. — всё также тихо говорил мужчина, стараясь не тревожить, возможно поврежденный слух девушки, — Кроме вас двоих, совершенно никого не осталось в живых. Хотя, вполне воможно, что выживших, либо забрали, либо они смогли скрыться. И, кажется, жить этот хмурый юноша будет. — с легкой улыбкой произнес мужчина и приподнялся, указывая плавным движением руки на парня, еще не пришедшего в сознание, но уже более свободно дышавшего, лишь иногда тихо кашляя. — Война закончилась, когда они не нашли того, что искали, видимо, кто-то унёс причину их прибытия. — полудовольно произнесла девушка, расстягивая губы в ухмылке, а после прикрыла глаза, засыпая.