— Higuchi, take Ryunosuke away, now!

Развалившись на футоне, парень тянет руку к рядом стоящей бутылке и как только притягивает себе, так следующим действием ловко открывает и отпивает. Так жадно, словно не пил сотни лет; стоило пройти всего минуте, как саке, не так давно стоящее полной бутылкой было высушено до капли. Облизнув губы, парень довольно ухмыляется и умещается обратно, удобнее расположившись на спине. Умещает руки за голову и возвращает взгляд в неприметный потолок. За то время, что Осаму скучал по старым временам в одиночестве, оборудовал стены и сам потолок наклейками в виде звёзд, которые к удивление, действительно светились в темноте, как и говорил продавец. А ведь шатену хватило бы причин свернуть этому человеку шею в подворотне, если бы ему солгали, потому что сейчас только эти светлячки и развлекали его, сводя все рассуждения о будущем и обыкновенные мысли на «нет». Разумеется, каждая его улыбка не была искренней, но он пытался себя в том, что это вызывает в нём детскую радость, которую однажды, но раз и навсегда забрала мафия. Пытался убедить себя, что счастлив один и именно сейчас, после всех своих проступков ему никто не нужен. Убедиться. • • • — Акутагава, я там ужин готовила.. ты голоден? — стараясь не раздражать, она спросила совсем тихо, мягким голосом. Хигучи аккуратно отпускала его из своих объятий, но ей казалось, что именно сейчас Рюноскэ хотел в них остаться, пускай ему гордость и не позволяла сказать об этом прямо. Он ровно дышал, не отстранялся и словно хотел потянуться обнять в ответ, начиная разворачиваться, как тут же передумал. В голове начало звенеть и все следующие слова девушки Акутагава не услышал. Лишь звон который, как неожиданно и необоснованно появился, также и пропал, не оставив попытки догадаться о причинах. Это было удивительно, что сейчас юноша выглядел таким слабым и вместо того, чтобы грубить, позволил губами коснуться своего лба. Как ни странно, но температуры у него не было. В ту секунду, когда мягкие губы коснулись лба, он почувствовал странное, но очень приятное чувство, которое напомнило ему что-то другое. Перед глазами возник силуэт молодой темноволосой девушки, немногим ниже него. Она была похожа на Акутагаву чертами лица, это заставило его проморгаться, заставляя Ичиё тут же встревожиться. Парень ловко отмахнулся рукой, ответив лишь то, что в глазах немного потемнело от слабости. Это было нормальным в его состоянии. Она выдохнула более облегченно и удалилась продолжать готовку. Так как парень не ответил «голоден ли он», она решила, что если не будет есть сам, то силой накормит. Силы восстанавливать надо, а если в брюнете включится тот самый высокомерный человек, то опять начнутся голодные дни, ведь таким «мафиози», как он не нужно есть каждый день досыта. Представив картину выпендривающегося парня, она даже хохотнула. Как бы это было привычно. Представление навевало воспоминания о тех днях. О днях, когда всё было хорошо. Она даже вспомнила неожиданно, как гнала сестру Рюноскэ, думая, что она его дорогой человек или его возлюбленная. Готовка заняла много времени, ведь рис не варится, как другие крупы — за десять минут. Но Хигучи справилась, она смогла приготовить довольно вкусный, как она считала, суп. И, к слову, юноше он тоже понравился. Ей показалось, что на секунду завидев чужие приподнятые уголки губ, свалится в самый настоящий обморок. Этот взгляд, словно глаза у него блестели от чего-то приятного. Возможно, она сама придумала этот отблеск в, обычно пустых глазах, но она готова была провалиться под землю, лишь бы не издать победный вопль. Оставалось надеяться, что Рюноскэ насытился тарелкой супа, но каково было её удивление, когда он попросил добавочную порцию. Да, попросил скорее даже не он, а желудок, что предательски заурчал. Догадаться, что всё то время в коме его кормили самыми низкокалорийными продуктами питания через трубки — можно было, но всё же понадеявшись на лучшее, она даже не спросила, чем питался этот парень, когда она ещё не проснулась, а он ещё крепким богатырским сном спал. — Знаешь, я, кажется, на секунду увидел очень похожую на себя девушку. Ты не знаешь кто это? — он склонил голову, смотря на блондинку заинтересованно, даже мало-мальски жестикулируя одной рукой. Ему действительно было интересно и совсем не стыдно, что обманул ее, когда выдал о потемнении в глазах. У Хигучи от такого вопроса округлились глаза: он начинал вспоминать! Уже вспоминал лица самых близких, а значит, что вскоре мог вспомнить и всё остальное. Шансы, что будучи более приближенным к боссу, чем она, он мог знать о планах мафии, а также знать тех, кто мог знать информацию. Это могло помочь найти предателя. Девушка догадывалась, что выживших в том побоище многим больше, чем несколько, ведь прогуливаясь по больнице, в морге она обнаружила лишь несколько тел, а именно: тело портового босса, тело идеалиста агентства, тело нескольких детишек Фукудзавы Юкичи и Тачихару Мичизо. Имён остальных погибших она не знала, но пообещала, что после расследования тела и изъятия причин военного нападения, обязательно наведается на кладбище и обязательно положит хотя бы по одному красивому цветку недалеко от могильной плиты. — Гин.. — тихо ответила девушка. — Гин? — переспросил Рюноскэ, откладывая это имя в памяти. Оно было таким тёплым, что смогло ловко проникнуть к самому сердцу и осесть там. — Гин была твоей сестрой, но из-за потери памяти ты её не помнишь… Акутагава поднялся так быстро, что Хигучи вздрогнула и чуть не упала со стула. Перед тем, как опереться в стол, он хлопнул по нему ладонями: «МЫ ДОЛЖНЫ НАВЕСТИТЬ ЕЕ, ОНА ВЕДЬ СОВСЕМ ОДНА!». Она опустила взгляд в пол, сложив ладони крестом на груди и тяжело выдохнула: «она погибла. Несчастный случай в Йокогаме.» Нависла тишина. Словно траурная минута молчания в честь погибших. А после, когда парень было хотел что-то выдать, в дверь раздался звонок.