Паршивая овца

Пролог

То, что произошло с нами, трудно описать словами. Никто из нас не предполагал, что это может случиться в реальной жизни. Мы - поколение, воспитанное фильмами ужасов и хоррор-играми, не верили в призраков и чудовищ до этой остановки в Новыне. Мы были молоды, наивны, безрассудны. Нас было семеро. Я и шестеро влюблённых. Они уговорили меня принять участие в трипе по стране, посмотреть людей, живописные места необъятной родины. У меня не было работы. Уволившись из компании с душным офисом и начальством пару месяцев назад до этого, я «искала себя». Это поиски не приносили какого-либо ощутимого результата. Безделье убивало. Когда друзья пригласили меня в своё путешествие, я не смогла отказаться, надеясь, что в этой поездке я пойму что-то для себя. Как же я тогда ошибалась. Нас было семеро – я и шестеро влюблённых. Я пишу это письмо, не надеясь, что мне поверят, но если оно хоть чем-то поможет тем, кто столкнётся с необъяснимым, потусторонним, то значит всё это было не зря. 22 августа 2020 года

Глава 1

Минивен уже заезжал на парковку, и группа молодых людей, нагруженная увесистыми пакетами, заторопилась к нему. Бородатый водитель замахал им из открытого окна. — Открывай багажник, Петро! — первым заорал Саня, отвешивая ему звонкую «пять». Бородатый поморщился, но скорее от шипящего голоса своей жены справа. — Какой ещё «Петро», Паша? Павел пожал плечами и вышел поздороваться с приятелями. Ему было всё равно, как его зовут, хоть Евлампием. Павел был художник, и он всячески приветствовал интерпретации других. Его жена, тонкая, воздушная, Аня была немного иных взглядов. Она кружила вокруг своего супруга флёром уважения и менеджмента, иногда выступая личным секретарём. Аня остановилась у багажника, неодобрительно глядя на Саню. Тот, конечно, ощутил её яростные флюиды, и его болтовня ускорилась. — Сосиски взяли, запивон взяли, Стася, нахера мне твоя минералка в пакете? А, это на похмелос. Алёнка, давай-давай, пакеты не таскай тяжёлые, Груздь, пошли покурим. Павло, ты с нами? — Саня достал из кармана рубашки потрёпанную пачку мальборо. Груздь — он же Николай Евгеньевич Груздин — добродушно вздохнул, доставая свой извечный вейп. — Но Паша не курит! — возмущённо воскликнула Аня. Ей не хватало топнуть ногой, чтобы совсем стать похожей на обиженную маленькую девочку. — Дорогая, перед дорогой нужно расслабиться, это всего лишь одна сигарета, — муж приобнял её за плечи и чмокнул в висок. Аня, конечно же, не оттаяла, но пилить его за это теперь будет меньше. Пока мужская половина курила, женская задумчиво уставилась в телефоны. Стася закурила тоже и поглядела вверх, блокируя сотовый. Она забыла зарядить его на полную и теперь экономила энергию. В дороге, где не ловит связь, он ей вряд ли пригодится. Июльское утреннее небо ещё было затянуто тучами. Вот-вот пойдёт дождь. — Всё хорошо? — слева раздался голос Лизы, и Стася перевела меланхоличный взгляд на неё. — М, да. Просто не люблю эту хмарь с утра пораньше, а может, просто не выспалась, не знаю, — она потёрла глаза. — Тут кофейня в гипермаркете есть, пошли, возьмём по стаканчику кофе. Алёна с Аней всё равно вне зоны доступа, а мужики ещё полчаса трындеть будут, — Лиза улыбнулась. Стася слабо ей ответила тем же. Лиза была единственной незамужней среди пар. Может быть, её это и беспокоило, но она не подавала виду. Узнать, что думал по этому поводу Саня, не представлялось возможным. Через час улицы неслись каруселью в окнах минивена. Пошёл дождь. Воздух наполнился густым прелым запахом, и Стася глубоко вдохнула. В салоне играла Гражданская оборона, парни по-медвежьи подпевали солисту, им тихонько вторила Алёна. Когда ажиотаж немного утих, начались деловые разговоры. — Материалы для субботней выставки привезли? — Коля повернулся к супруге. — Пару часов назад, — ответила Алёна, показывая переписку с коллегами. — Поставщик-то норм, я вот за фотоотчёт волнуюсь. — Спокуха-братуха, я сказал Владу, чтобы сначала все фото и видео скинул мне, и мы сами отберём нужное, — Саня взмахнул руками и широко улыбнулся. Николай Евгеньевич его энтузиазм не оценил, продолжая по-прежнему хмурить брови. В его голове уже закрутились шестерёнки, крутящиеся во благо его серьёзной работы в музее. Они трое работали вместе. И в этом трио начальником был именно Николай Евгеньевич, поэтому думать ему приходилось за всех, что не очень сказывалось на его здоровье, но хорошо сказывалось на кошельке. — Снова вы о работе, — шикнула Аня. — Мы же поехали отдыхать. У нас отпуск! — У обычных смертных и самозанятых отпуск, а у меня рабство. У рабов нет выходных, — устало вздохнул Коля, заливая в вейп новую порцию жидкости, пока дорога ровная, и они не выехали за город. — Свихнуться же можно, — Лиза фыркнула, засмеявшись. — Безумие — не такая уж и плохая вещь, когда работаешь в музее, — философски изрёк Груздин, и ответом ему был дружный возглас. — Так и представляю, Груздь, гора неразобранных документов и его косое выражение лица, как у клоуна из «ОНО»: «Ты принёс свой отчёт, Сашенька?», — Саня скорчил рожу, и всё засмеялись. — Хорошая идея для Хэллоуина, — отсмеявшись сказал Коля. Паша сменил музыку на что-то лиричное и взял Аню за руку, та немного расслабилась. — Мне всё время кажется, что мы что-то забыли, — негромко проговорила она. — Совесть, если Саня не сменит меня через пару часов, — улыбнулся ей Паша. — А чего я сразу? — Саня только прикрыл глаза, чтобы подремать эти пару часов. — Из нас всех права есть только у меня, тебя и Коли. Но так как он получил их недавно, мы не можем посадить его на арендованную тачку. Так что не расслабляй булки и только посмей бухнуть пока я еду. — Ой, да завали уже, а, — зевая проговорил Саня и поудобнее устроился на сидении. Повисло молчание. Тихо играла музыка, Дождь превращался в небольшой ливень. Стася следила за змейками воды, стекающей по стёклам. Ей становилось немного душно, и жутко хотелось открыть окно. Запах прелой листвы исчез, уступая место химозному аромату чипсов из пакета Алёны. — Мы же не будем отклоняться от курса? — внезапно спросила Стася. Ребята зашевелились. — Нет, а что? — сказал Паша, останавливаясь на светофоре и глядя в зеркало заднего вида на Стасю. Девушка пожала плечами. За окном у стока лежала грязная, поломанная кукла без одежды, рук и ног, один глаз её выпал. Стася поёжилась. Духота отступила.

***

Хотелось курить. Стася покосилась на знак с перечёркнутой сигаретой, но пачку всё же не достала. — Когда-нибудь у меня перестанет отваливаться спина, но это будет не в этой жизни, — закряхтел Паша, выходя из машины. Коля уже погрузил пистолет в бак, а Саня с Лизой отправились оплачивать бензин. — Несколько часов езды кого угодно превратят в деда, — усмехнулась Стася, окидывая Пашу взглядом. — Хотя ты и до этого был похож на него. Парень почесал густую бороду, украшавшую его подбородок и приосанился, выставляя вперёд широкую грудь. — Значит я — супер-дед, — чем насмешил не только Стасю, но и остальных девушек. Рядом с ними остановился старый уазик с пожилым мужчиной за рулем. Вот это был настоящий дед. Серый, скрюченный, на скуле красовалась смачная бородавка. Простая одежда была кое-где замазана маслом, но в целом опрятна. Мужчина смерил молодых людей подозрительным взглядом. — Анька, лови! — крик Сани слышно было издалека, и бутылку девушка всё же успела поймать, проворно выскочив из машины. — Совсем сдурел? — закричала она. — А если бы в машину попал? Стекло разбил? — Ой, не нуди, я был уверен, что поймаешь. Сейчас до самой Керчи жужжать будешь, — Саня поморщился. — Вы едете в Керчь? Скрипучий голос заставил Стасю резко обернуться. Он напомнил ей треск новой обложки книги, когда её быстро разгибаешь, и в нос бьёт запах типографской краски. — Да, в Керчь, а что, есть проблемы? — Николай Евгеньевич, самый дипломатичный из них, вышел из машины. Старик обвёл их взглядом, потёр руки и выдавил: — Дорогу размыло, чуть дальше, если вам туда. Не хотите ночевать под открытым небом, езжайте в объезд. — Объезд? А где это? — почесал голову Паша. Стася не сводила глаз с деда, а тот ещё больше помрачнел. — Отсюда недалеко, будет развилка, вам налево. Только не останавливайтесь. Места там гиблые, звери дикие водятся. Проедете километров тридцать-сорок, увидите гостиницу, там безопасно, — старик причмокнул губами, что-то проворчал и зашаркал к кассе. — Странный он какой-то, — пробормотал Кирилл. — Ну, в объезд так в объезд, — бодро воскликнул Саня, складывая новые покупки в салон. Он всегда с лёгкостью относился к перемене мест слагаемых. А Стасю обуяло непонятное беспокойство. — Но мы договаривались, что не будем менять маршрут! — воскликнула она, и все с удивлением повернулись на неё. — Так мы и не меняем, да? — неуверенно сказала Лиза, обернувшись на Саню. Сейчас была его очередь вести машину. — Ясень пень. Стася, а ну, не мути воду. Какая разница, как быстро мы проедем. Объезд — это просто дорога подлиннее, чего боишься? — Не знаю. Мне с самого утра не по себе, — Стася поёжилась, но села в машину вслед за всеми. — Кажется, кто-то переиграл в страшилки, — Алёна обняла её за плечи. — Если бы дело было только в этом... — Никакого нагнетания атмосферы, — Аня вскочила с места и включила музыку погромче. — Я всё же напомню, что у нас отпуск и любая хмурая мысль должна уйти прочь. Слушаем, просветляемся, смотрим на красивый закат. За окном действительно расцветало марево заката. Бескрайние поля с маленькими островками пышной зелени бежали галопом, а солнце, укутанное кучерявыми облаками, оставалось недвижимым. Стася достала плед и завернулась в него плотнее. Музыка и тёплый свет в салоне успокоили её. Аня рассказывала какую-то занимательную шутку, и компания разразилась смехом. Девушка белозубо улыбалась, а Паша воспользовался моментом и дёрнул Саню за короткий хвостик, который тот всегда завязывал на макушке. «Как дети», — подумала Стася с облегчением. Всё кажется проще и лучше, когда вы едете вместе по пустой дороге. Девушка вспоминала, как они с родителями больше часа ездили на дачу, когда она была маленькой. Как она открывала до максимума окно, выглядывая наружу и слыша ворчание матери, что та застудит уши. Вспоминала, как папа одолжил у сестры диск с песнями какой-то рок-группы, не зная, что услышит, а потом ехал в чёрных очках и с невероятно крутым видом показывал им козу. Тогда действительно было проще. Старик не соврал. Вскоре показался съезд налево, и Саня повернул. Солнце почти село, и багровый отсветы понемногу тускнели. В салон повалила мошкара, Стася закрыла окно. — Разве сейчас не время для страшных историй? — весело крикнул Саня. Вокруг послышались возмущённые возгласы. — Эй, я за рулём, и я вроде заказываю музыку. — Я бы тебе и свой волос не доверила, не то, что музыку, — Аня вскинула бровь. — Стася, ты же играла в «Обитель зла»? Расскажи сюжет, — Саня не сдавался. Стася вздохнула. — Обитель не страшная, — девушка зарылась в плед с носом. — А что тогда страшно? — с интересом спросила Алёна. На минуту повисла пауза. Стася задумалась. Она на самом деле знала кучу страшных историй. И кровавых, и жутких, и про монстров, и просто приведений. Но ей казалось, что рассказывать болванчиком про расчленёнку или призрака утопленницы будет нелепым. Она так много тратила время на игры и ужастики, что радость увлечения перешла в стыд. — Ипотека, — коротко ответила, и Груздины взвыли. «Как ножом по сердцу!», — горько вздохнул Коля, и Алёна потрепала его по макушке. Дорога всё не кончалась. Саня покосился на циферблат часов и впервые за всё время поездки нахмурился. — Павел, — он всегда обращался к нему официально, когда был серьёзен. — Ты находил на карте этот объезд? Мне кажется мы уже два часа едем, а конца ему не видно. Паша озадаченно открыл карту на телефоне, постучал по экрану, покрутил в руках. — Связи нет, не могу рассмотреть. — Ты что, не догадался скачать? — шикнула Аня, доставая свой сотовый. — Ой, беда мне с мужем. Аня приблизила карту, находя заправку, на которой они встретили старика, но не нашла и следа объездной дороги. — Может, её ещё не успели обозначить на картах? — предположил Коля. — Не думаю. Дед говорил о ней таким тоном, будто она уже давно здесь, — сказал Паша. Саня раздражённо цыкнул и начал съезжать на обочину. Не слушая возмущений, он вышел из машины и закурил. Вокруг возвышался дремучий хвойный лес. Остроконечные шпили деревьев терялись в сгустившейся темноте. Не было слышно птиц, только комары зудели возле ушей. Сигаретный дым немного разогнал их. — Саня, в чём дело? — спросила Алёна. Они все вышли из машины, ожидая, что скажет Саня. Тот делая особенно глубокую тяжку, смотрел себе под ноги: — Я думаю. — Нам не забудь сообщить, когда закончишь. Мы должны двигаться дальше, — ворчала Аня, в её руках мелькнуло пирожное. — Вам не кажется, что здесь жутковато? Ни фонарей, ни указателей, — Лиза поёжилась, придвигаясь к Сане ближе. — Конечно их нет, это же объездная дорога, — рыкнул на неё Саня, и девушка вздрогнула. — Нам всем нужно передохнуть. Сейчас покурим, походим вокруг и поедем дальше. Хочешь, подменю тебя? — Не надо, — буркнул Саня, выкидывая бычок. Стася оставила спорящих друзей позади. Плед уже не спасал от холодного влажного воздуха. Дождь прошёл давно, но асфальт под ногами всё ещё был влажным. Мелкие камушки хрустели под кроссовками. Девушка подняла голову. Небо снова затянуло тучами. Стася вздохнула, достала сигарету, чиркнула зажигалкой и затянулась. Искра заалела на кончике сигареты. Внезапно Стася увидела что-то странное: вдалеке светился огонёк. Она была уверена, что минуту назад его не было. — Ребята! — крикнула она в толпу, те затихли. — Мне кажется, или там что-то есть? Они подошли к ней. — Да, смотри-ка, свет. Какое-то здание, — Саня был самым высоким и крепким из них, а также глазастым. — Наверное, это та гостиница, про которую дедок говорил. — Значит, мы выбрались, замечательно, погнали, — Аня махнула рукой. Послышался хлопок двери. Стася сделала ещё тяжку. Тревожность вернулась к ней. Этот свет ей не нравился.