Паршивая овца

Шины зашуршали по мелкому гравию, и машина остановилась. Двухэтажное длинное здание выглядело не новым, но и не походило на развалину. Тёмное дерево кое-где потрескалось от краски. Яркие фонари освещали низкое крыльцо, над которым красным неоновым светом пошло горела надпись «Hotel». Место явно было непопулярным у водителей: справа от крыльца валялись сложенные друг на друга пластиковые стулья и пляжные зонтики. Слева виднелся край будки, но цепь, протянутая от стены здания и уходящая внутрь ни разу не шелохнулась. Покосившийся штендер у ступенек зиял чернотой, на нём еле проглядывало полустёртое «Сегодня в меню». Дверь гостиницы резко распахнулась, когда компания высыпала из машины, поёживаясь от ночного воздуха. - Запоздалые путники! Здравствуйте! С чем пожаловали? – седой пожилой мужчина включил лампу над крыльцом, и все увидели сначала добродушную улыбку, а затем маленькие водянистые глазки. - Доброй ночи, извините за столь поздний час. Мы ехали в объезд двести одиннадцатого километра и немного заблудились, - Аня отмахнулась от комаров. – Не подскажете, мы уже вернулись на основную дорогу? - Жаль вас расстраивать, - с сожалением протянул старик. – Но вам ещё ехать и ехать. В темноте эта дорога опасна, звери часто выходят на проезжую часть. Вы уверены, что хотите ехать дальше? Наверное, устали. - Да не особо, на самом деле… - начал было Саня, но предложение старика внезапно поддержали. - Я думаю, нам не стоит рисковать сейчас, - задумчиво произнёс Паша. – Асфальт ещё не высох, скользко, а дорога неизвестная, мало ли, в каком она состоянии там дальше. - Если честно, полностью согласна, - Алёна облокотилась на плечо мужа и широко зевнула. – Всё ломит, поесть и отдохнуть не помешает. - Я бы подзарядил телефон, мало ли что по работе завтра напишут. Саня окинул своего начальника удручённым взглядом: - Я так понимаю, все за. Ну ладно, что уж там, переночуем здесь. - Очень рад! – воскликнул старик, разводя руками. – Вы первые посетители за долгое время, так что места всем хватит, заходите скорее. Деревянные ступеньки заскрипели под весом, и гостиница наполнилась шумом. Стася ещё раз поглядела на здание, но воздух стал холоднее, и она поспешила внутрь. В самой гостинице было ненамного теплее, но светло и сухо. Стойка ресепшена в правом углу прихожей покрылась пылью, и дед смущённо смахнул её ниоткуда взявшимся полотенцем. «Прошу прощения за весь этот бардак. Когда-то у меня были работники, и гости регулярно останавливались. С тех пор как построили новую дорогу, дело захирело, и я остался один. Сейчас разожгу котёл, и будет потеплее. Я живу скромно, поэтому зря не топлю. Из еды для вас у меня, к сожалению, ничего нет, но вот в том автомате ещё можно что-то заказать. Вот ваши ключи», - старик вложил в руки Стаси её ключ, подмигнул и зашаркал куда-то вглубь здания. Наверное, в подвал. Часть компании уже принесла некоторые пакеты, часть вовсю исследовала свои комнаты на втором этаже. Стася огляделась: кожаный диван, стоявший в прихожей у рогатой вешалки, совсем покрылся трещинами, но когда-то он выглядел вполне дорогим. Деревянные массивные столики, заполненные теперь их пакетами, пестрели различными надписями, и Стася с интересом вгляделась. «Светка+Влад = любовь навсегда» «Повара на мыло» «…ра…ко….» «Уезжай» Последняя запись совсем свежая, вырезанная чем-то острым, Стася провела по ней пальцем. - Ну вот, скоро станет совсем тепло, - прокряхтел старик, отряхивая руки. Девушка вздрогнула. Ей показалось, что владелец гостиницы недобро посмотрел на неё, но она упрямо отогнала мысли прочь. Лучше, подумала она, помочь остальным с готовкой. Когда бутерброды были нарезаны, а чай разлит по кружкам, услужливо поданным хозяином, друзья уселись вокруг стола. Стало действительно тепло, и любые сомнения по поводу того, стоило ли оставаться здесь, развеялись. Старик, Роман Александрович, как потом узнала Стася, оставил молодых и скрылся в своей каморке. - Здесь такие старые книги, - восхищённо проговорила Лиза, принося пыльную книжонку с полки, висящей возле неработающего бара. – Смотрите, это ещё с советских времён. - М, дай-ка посмотреть, - вскинулся Николай Евгеньевич, бросающийся на всё, что имело хоть какое-то отношение к истории. – Издание старое. А есть газеты? Лиза посмотрела на полку и углядела кипу пожелтевших листов. Подтянувшись, она ухватила связку и, сдунув слой пыли, поставила на стол. Проигнорировав возмущение Ани, Коля разорвал почти истлевшую тонкую верёвку. - Обалдеть, да этому место в архивах, - присвистнул он, и Алёна привстала со своего места, чтобы получше разглядеть. - Какой год? – она подцепила рукой первую газету и протянула к себе. – Тысяча восемьсот девяносто первый. Первый автомобиль, вовсю строили Транссибирскую железную дорогу. - О, а тут новость о покушении на Николая, - с детским восторгом воскликнула Лиза. - Удивительно, - скучающе протянул Саня, смачно откусывая половину огурца. - А это, видимо, местная, - Коля так аккуратно схватился за листы, будто изучал древнюю реликвию. – Здесь неподалёку было крупное село. - Было да сплыло? - Ну, вокруг нас лес, вряд ли мы увидели бы жилые дома сквозь эту чащу, - Груздин пожал плечами, но Саня не ответил, продолжая есть. - А вот тут кое-что интересное, - Алёна указала пальцем на фотографию. – Поместье Стриженовых, массовое убийство всей семьи. Резонанс для того времени. - И что пишут? - теперь даже Ане стало любопытно. Алёна поглядела на неё: - Страницу размыло, ничего не разобрать, только с лупой. Понятно то, что поместье выкупил богатый кулак Стриженов, а больше ничего. - А местечко-то красивое, смотрите, какая архитектура, - Лиза вперилась взглядом в чёрно-белое фото. – Башенки, лепнина. Красота! - Была когда-то. Голос Романа Александровича заставил ребят вздрогнуть, и тот добродушно ухмыльнулся. Он скомкано извинился и медленно подошёл к столу. - Может, к нам присоединитесь? Чай, бутерброд? – вежливо предложил Коля. Старик отказался. Взгляд его остановился на газете. - Ещё отец мой рассказывал. Красивый особняк, благоухающий сад. Дворяне, которые там обитали поколениями, обнищали и с радостью продали его Стриженовым. После трагедии он так и стоял там, покинутый. Что было ценного – всё унесли. У мужика никого из родных не осталось. - И что, никто к рукам не прибрал? – Стася скептически хмыкнула. - Времена пошли другие. Никто не хотел связываться хоть с чем-то дворянским. Эх, молодёжь, совсем историю знать не хотите. Стася раздражённо повела плечами. - Но поместье стоит всё там же, - внезапно продолжил дед. – Места видите какие? Лес! Фашисты просто не могли его разглядеть, а вот деревню разбомбили. Я потому и гостиницу построил – повалил сюда люд осколки собирать, да то, что от фронтовиков осталось. - А где оно? - Поместье-то? – глаза старика сверкнули, что Стасе очень не понравилось. Дед ей в целом не особо нравился. – Да недалеко отсюда. Пешком минут двадцать, завтра как солнце встанет, вы его шпили увидеть сможете. - Сходим? – Лиза с энтузиазмом заёрзала на месте. - Я бы тоже не отказался, на самом деле, - не отрываясь от газет, сказал Коля. - Всё о музее своём думаешь, - проворчала Алёна. Перспектива шататься по заброшенному поместью её не радовала. - Да ну вас нафиг, мы так сроду до Керчи не доберёмся! – возмущённо сказала Аня. - А как деревня-то называлась или вообще места эти? – Паша поморщился, когда Саня рядом завопил «Страшилки, да! Наконец-то что-то интересное!». - Новыно, - хрипло сказал старик, сухо попрощался и снова ушёл. Стася с подозрением посмотрела ему вслед, а потом на газету. Как-то странно вовремя он выскочил, подумала она. Девушка не обращала внимания на спор, разгоревшийся вокруг неё, взгляд её задумчиво скользил по столу и наткнулся на надписи. Вот только той надписи, что зацепила её, она не находила. Небо вновь не радовало. Серые гроздья туч заволокли небо, и окружение окрасилось практически в монохромные цвета. Стася плотнее завернулась в плед и хмуро посмотрела вдаль. Среди верхушек тёмных сосен выглядывали шпили поместья. Старик не соврал: он действительно был рядом. На первом этаже слышались шаги и весёлая возня. Что-то закричал Саня, и кто-то из девушек испуганно взвизгнул. Стася усмехнулась. Наверное, она проснулась позже всех, и самое интересное началось без неё. Девушка направилась в ванную комнату. Старомодную, по её мнению. Над умывальником к стене привинчен рукомойник, доверху полный воды, а над ним небольшое зеркало. На Стасю смотрели зелёные сонные глаза; бледная кожа светилась нездоровым цветом из-за бессонных ночей за компьютером; короткие чёрные волосы спутались и торчали в разные стороны. - Да-а… красотка, - обветренные губы шевельнулись, и их коснулась живительная влага. Закончив все водные процедуры, Стася спустилась к друзьям. В холле царило оживление. Девушка успела ухватить два бутерброда и усесться на подоконнике, захватив газировку из старого автомата. - Решила рискнуть местными деликатесами? – Коля подошёл к окну, кивнув на банку в руках Стаси. – Кто знает, сколько она пролежала здесь. - Не думаю, что она хуже попыток Сани напугать кого-нибудь, - Стася улыбнулась другу. Тот отвернулся к окну. Солнечные лучи изредка просачивались сквозь завесу облаков. Башенки поместья всё также выглядывали из-за деревьев. - Ты не особо разговорчива с тех пор, как мы выехали. - Просто чувствую себя немного неловко в такой большой компании, - Стася обвела взглядом комнату. Паша с Саней снова ушли курить, Аня дулась, сидя на диване, а Лиза пыталась её как-то утешить, Алёна снова просматривала газеты, пытаясь хоть что-то разобрать на старых листах. - Я знаю тебя больше восьми лет, - Коля ободряюще положил руку на плечо девушки. – И знаю, что ты всем нравишься, просто дай им немного времени. Прошёл год, как ты переехала, и ты не слишком часто с нами видишься. - Думаешь, эта поездка поможет нам сблизиться? – Стася усмехнулась и откусила приличный кусок. – Это работает только в каких-нибудь фильмах для подростков, но не в реальной жизни с затюканными бытовухой взрослыми людьми. - Эй, я хоть и трудоголик, но в душе всё тот же ребёнок, верящий в чудеса. Стася недоверчиво на него покосилась: - Ну да, помню я этого ребёнка, выжирающего литрами портвейн. Взрослый из тебя куда круче, - девушка засмеялась, и Коля тоже. Он поправил слетевшие на нос очки и снова посмотрел на лес. - Не отрицаю, что года сделали нас лучше, осознаннее, но, признаюсь, я до сих пор верю во всякое мистическое и потустороннее. Вот ты веришь в жизнь в космосе? Стася посмотрело на пасмурное небо. Она неоднократно задавалась этим вопросом. Кто ж им не задавался? Но это мечты фантазёров, мечтателей, она же считала себя человеком довольно приземлённым. - Верю. Если наука смогла объяснить возникновение жизни на земле, то почему бы таким же процессам не протекать и на других планетах со схожими условиями? - Вот и о том же, - Коля махнул рукой вернувшимся парням. – Хотя наука не может объяснить, есть ли жизнь после смерти. Ты веришь в то, что она существует? Мы с Алёной часто это обсуждаем - призраков, духов. Вы, наверное, уже говорили о всякой чертовщине в её семье? Девушка покосилась на старика, выходящего из своей каморки. - Да, говорили. Но я не верю в магию. По крайней мере, когда реальность не возвращает меня с небес на землю. Роман Александрович провожал их, стоя на крыльце. Цепь так и не сдвинулась с места. Наверное, собака в будке давно уже не жила. Лес возвышался над друзьями. Скудный свет проникал сквозь густые еловые лапы, показывая дорогу. Птицы всё так же молчали, и каждая треснувшая ветка под ногами и шелест листьев громко оповещали будто застывшее пространство о нарушителях. Каждый нёс с собой небольшой рюкзак, и пока они шли к поместью, никто не успел устать. Чаща постепенно расступалась перед путешественниками, и вскоре они вышли на протоптанную тропинку. Сколько же сотен или тысяч ног исходили эту дорогу, чтобы ничто не смогло поглотить её и скрыть от путников? Стася не знала, но ей приятно было поразмышлять об этом. Узловатые ветки кустарников цеплялись за её одежду, будто не хотели пускать её дальше, но она сурово отрывала их от себя. Сначала показались прямоугольные тёмные глазницы окон, затем острые наконечники ограды балконов. Тропа вывела друзей к массивным железным воротам, и сквозь прутья они увидели само поместье. Широкую площадку опоясывало двухэтажное кирпичное здание. В центре площади ржавел фонтан, плитка с него почти вся осыпалась, а статуя девушки, державшей кувшин, совсем накренилась в сторону. Стены дома пестрели рыжими пятнами – это когда-то белая краска потрескалась и упала, валяясь теперь серым ковром под окнами. Природа давно начала завоёвывать это место, и сквозь окна уже торчали слабые веточки. Растительность буйно цвела перед домом, но центральный вход, к которому вели низкие ступеньки ещё был виден. - Ну что, идём? – Саня поиграл бровями, первым толкая массивную створку ворот. Железо громко заскрипело, загудело, но поддалось. От этого звука, казалось, по всему лесу прошла вибрация, настолько в нём было тихо. - Удивительно, что немцы не смогли разглядеть это место с воздуха, - задумчиво проговорил Коля. – Территория огромная. - Атмосфера тут, конечно… интересная, - Алёна поплотнее закуталась в пальто. Июль действительно расстраивал своей погодой. - Да не ссыте вы уже, быстренько всё осмотрим и поедем, - Аня проигнорировала озорной взгляд Сани, и вырвалась вперёд. Тяжёлая дверь центрального входа поддалась нехотя, и свет проник в помещение. - Потрясающе, - Паша вытащил телефон, фотографируя вид, открывшийся ему. Просторный холл был по-сиротски пуст. Всюду валялись обрывки каких-то бумаг, осколки и горы осыпавшейся штукатурки. Паутина свисала клочьями с деревянных балок, подпиравших второй этаж. Стася огляделась. Как только она вошла сюда, то сразу поняла, что ничего хорошего они здесь не найдут. По обе стороны от неё зияли провалы дверей, ведущих в коридоры. Впереди на накренившемся низком столике поблёскивали одинокие осколки бутылочного стекла. Их изумрудные отблески танцевали по старой потрёпанной кукле без рук и ног. Пока ребята с энтузиазмом осматривались и трогали всё то, что осталось от предыдущих владельцев, Стася стояла на месте. Она прислушивалась. Ей казалось, что стены что-то шепчут, что они перемещаются. Надеясь, что она не сошла с ума, Стася двинулась в правый коридор. Шёпот стал чуточку громче. - Далеко только не отходи, - сказала Алёна, когда Стася приблизилась к ней. В руках девушка держала фотографию. Рамка потрескалась, но ещё крепко держала клочок порванной плёнки. Стася пригляделась и увидела пятерых людей: трое детей, мужчину и, видимо, женщину – куска, где было запечатлено её лицо, ожидаемо не было. - Конечно. Мне ли не знать, что первое правило в ужастиках «Не разделяться», - Стася улыбнулась подруге, но шёпот всё манил её куда-то дальше. Краем уха она слышала, что ребята осмотрели ближайшие углы и собирались пройти к двум лестницам, ведущим наверх, но Алёна позвала их идти за Стасей. Девушка выдохнула, было немного спокойнее с командой за спиной. Комната, видимо, была малой гостиной. Старые кресла и диван посреди комнаты были изъедены молью, и лоскуты обивки уныло свешивались вниз. Пыльные канделябры всё ещё висели на стенах. Стася пригляделась: в них не было ничего ценного, поэтому они остались. Шкаф с пустыми полками, комод с отбитым углом, ковёр, полуистлевший от солнца, пробивающегося сквозь выбитые ветром окна. Неясное чувство и шёпот, становившийся всё громче, вёл Стасю глубже в комнату. Она заметила следы от картин, когда-то висевших здесь. Одна из них валялась тут же, лицом вниз. Девушка подняла её. Лоскуты холста были порваны, и Стася пригладила их рукой. На холсте была изображена молодая женщина. Красивая, с каштановыми волосами и светлыми, словно сталь, глазами. - Что нашла? Рука Стаси вздрогнула, и она уронила картину. - Фу, Лиза, напугала, - девушка приложила ладонь с к бешено колотящемуся сердцу. – Ты же понимаешь, что мы в заброшенном особняке. Хоть предупреждай. - Но я звала тебя, - Лиза обиженно скривила губы. – Ты не отвечала. Саня с собой топор взял, решил рубить то, что не открывается. - Плохая идея, - Стася нахмурилась, и не она одна так считала. Коля с Пашей уже спорили с зачинщиком вандализма. - Ребята, ну сколько можно? – воскликнула Лиза, порывистым шагом приближаясь к ним. – Мы тут не в Индиану Джонс играть пришли. Саня недовольно посмотрел в её сторону. В руке он крепко держал топор и твёрдо вознамерился открыть широкую запертую дверь, ведущую дальше в правое крыло. Стася поднялась, чтобы пойти за ней, но шёпот усилился, то сужаясь, то расширяясь в зазвеневшей голове. Перед глазами плыло, и Стася, шатаясь, опёрлась о ближайшую стену. Под руку попался один из канделябров, и она схватилась за него, чтобы не упасть. Что-то в нём щёлкнуло, и стена завибрировала. Следом раздались тяжёлые шаги. Стася замерла на месте. Звон прекратился, как и шёпот. Он растворился, замолк. Ощущения были настолько нереальными, что, казалось, время замерло. Миллиарды пылинок плыли в свете проникшего в комнату солнечного луча, но он погас, и дом погрузился в густую хмарь. Она схватилась за угол комода, пытаясь встать, но тело было таким непослушным, будто увязало в киселе. Вокруг была тишина, и только чей-то топот грохотал в помутневшем сознании. Только этот единственный звук раздавался не из этой комнаты. Рот открылся, но не издал ни звука. Шаги на мгновение утихли, чтобы в следующий миг дверь разлетелась в щепки. Куски дерева понеслись в разные стороны, Саня от неожиданности выронил топор и упал вперёд, отлетев к парням. На их лицах застыли шок и ужас. Как в замедленной съёмке, рука существа, появившегося в проёме двинулась вперёд. Голос не слушался Стаси. Она пыталась вытолкнуть воздух из лёгких, но она всё хватала и хватала его ртом. «Двигайся!», - немо кричала она себе и друзьям, – «Двигайся!», - кричала она Лизе, застывшей статуей перед изъеденной червями тушей. Тело, покрытое трупными пятнами, гнилью и засохшей кровью, шагнуло вперёд. Его рваная рубаха не скрывала глубокой раны в сердце. Воздух наполнила вонь разложения и влажной земли. Чудовище не издало ни звука. Тихо было и тогда, когда его рука схватила Лизу поперёк талии и подняло, словно тряпичную куклу. Стасе казалось, что теперь она и вовсе перестала дышать. Треск костей разорвал плотную завесу ужаса. Дикий крик Лизы резал барабанные перепонки, но ещё громче лилась кровь и разрывались мышцы и сухожилия хрупкого тела. Ладонь монстра сжала голову, череп раскололся. Кровь веером окропила лица парализованных парней. Запах железа резко ударил в голову. - ДВИГАЙТЕСЬ! – вырвалось раненной птицей из глотки. Пусковой крючок щёлкнул. Саня закричал и забился в чужих руках. Грудь сдавило от этого дикого крика боли и ярости, Стася отвернулась и чуть не упала в проём, прежде бывший стеной. - Сюда! – она кинулась к подругам, хватая их за одежду, и те, будто получив от её прикосновения какой-то прилив сил, побежали к проёму. Саню тащили втроём, пока Павел не залепил ему звонкую пощечину, и отрезок пути до спасения тот преодолел в отупелом молчании. Монстр дожимал останки Лизы.