Паршивая овца

Гнилостный запах возник быстрее, чем сам её источник появился в поле зрения. Возня, слышимая в другой части поместья, приближалась. Стася чуть резко затормозила на повороте, врезаясь в деревянный подоконник бедром. Резкая боль ненадолго отрезвила её, а тусклый свет из окна – прищуриться. «Боже», – подумала она, увидев хаос, творящийся за стенами. Порывистый ветер срывал остатки пожухлых листьев, кидал сломанные ветки, ошмётки краски в разные стороны. В этом вихре, окружившем поместье, чувствовалась сила - тёмная, угрожающая. Стася медленно отступила – будто весь мир ополчился против них. Нет, это только ведьма и её неистовое желание воскреснуть. Черепа оттягивали рюкзак, и Стася резко выдохнула, собираясь с духом. Её путь всё ещё лежал в сторону Сани. Она спустилась вниз, на первый этаж, пересекла коридор в малую гостиную. Проход, выбитый монстром, вёл в просторную столовую, от которой мало что осталось: обломки мебели крошкой покрывали пол, обрывки обоев свисали со стен. Когда-то в этом зале висела большая люстра – Стася подняла голову – теперь на этом месте красовался ржавый крюк. Картины также были сорваны, а те рамы, что остались висеть, зияли пустотой. На другом конце столовой виднелась дверь, выходящая на веранду – Стася направилась туда. Заросший травой, сорняками и борщевиком задний двор в прошлом был усеян цветами, но теперь он представлял собой жалкое зрелище. Вонь стала ещё сильнее. Стася увидела еле заметные оградки, выглядывающие из-за полуголых деревьев. Стася похолодела от ужаса – если Саня отправился к семейным склепам, то это может очень нехорошо закончиться. Чем ближе она пробивалась через вереск и крапиву, тем громче становился рёв. Чуть не упав, Стася схватилась о клён, ободрав кожу ладоней. - Саня! – прокричала она с распахнутыми от страха глазами. Парень внимания на неё не обратил. Уклоняясь от тяжёлого удара монстра, Саня сделал кувырок вперёд. Топор, зажатый в его руке, метнулся вверх и резко опустился, перерезая податливую плоть у колена. Стриженов взревел, брызжа гноем и чёрной кровью. Нога его подкосилась, и он упал на землю. Ветер яростно взвыл между ними, словно пытаясь опрокинуть Саню, не дав ему прикончить зомби. Только друга Стаси это не остановило. Не дожидаясь, пока сухожилие затянется, он обогнул монстра, подрезая второе колено. Раздался неприятный хруст. Стриженов упал ничком, подставляя голую незащищённую шею. Саня ухмыльнулся. – Ублюдок, это тебе за Лизу, – процедил он, снова замахиваясь. Монстр попытался было подняться, но лезвие вонзилось в мясо быстрее, перерубая хрупкие позвонки. Один удар, ещё удар. Где-то прогремел гром, и стало ещё темнее. – Хватит! Прекрати! – закричала Стася, и Саня внезапно замер. Он недоумённо поднял голову, уставившись на Стасю так, словно увидел призрака. – Стася? – глухо сказал он. Слёзы почему-то только сейчас хлынули на глаза, и Стася рывком их утёрла. – Да… да, это я. Я добыла черепа близнецов, как ты? Саня оглядел плоды своих трудов, почти не скрывая собственного мрачного удовольствия. – Как видишь, – Саня оскалился. Стася начала медленно подходить к нему, как к дикому зверю. Она старалась не смотреть, на ту кашу, что осталась от шеи и части мозга Стриженова. – Нам нужно идти, верно? – осторожно спросила она, и Саня посмотрел на неё более осмысленно, постепенно приходя в себя. Девушка дотронулась до его разбитого локтя. – Да, я сделал, что хотел. Нашёл урода. Знаешь, – парень посмотрел на неё. – А ведь мы забываем, по сути, что значит выживать. Когда берёшь оружие, ты подсознательно уже входишь в этот режим. Только бы выжить… без всякой морали и принципов. Под недоумённым взглядом Саня взял отрубленную голову за остатки волос. Стася еле подавила рвотный позыв. Кожа и плоть быстро слезала, обнажая голый череп, как по волшебству. Саня брезгливо поморщился. – Я не боялся, когда пошёл искать его, и победил. Мы и ведьму победим тоже. Ты это сделаешь, – сказал Саня, уверенно глядя на подругу. – Почему ты так в этом уверен? – ещё больше не понимая, спросила Стася. Саня пожал плечами. – Когда пол обрушился, и я очнулся один, сначала испугался, что ты всё, умерла, как Лиза, – взгляд Сани на секунду потускнел. – А потом я решил, что ты так просто не сдохнешь – не такой ты человек. И что я найду тебя, просто чтобы убедиться. И оказался прав. – Саня, ты меня пугаешь… Что произошло за тот короткий промежуток времени, как они разделились, Стася не могла сказать, но друг выглядел иначе. Опаснее, мощнее, словно включилось то хищное, что Саня скрывал за шутливой улыбочкой и показушным оптимизмом. Стася закурила, не обращая внимания ни на стремительно утекающее время, ни на воющий ветер, треплющий её волосы. Это было необходимо: успокоить нервы, представить себя на минуту не здесь. Сигаретный дым будто и Саню сделал чуть спокойнее. Словно сигнал из внешнего мира – маячок, что ты не совсем в ловушке. Чем больше лёгкие наполнялись табачной отравой, тем больше Стася приходила в себя. – Нужно найти зеркало ведьмы. Не думаю, что она позволила бы его утащить мародёрам, – твёрдым голосом сказала девушка, разворачиваясь к дому. – Идти нужно быстро, время идёт, – кивнул Саня, перешагивая через труп. Путь до дома дошли молча. Саня передал пистолет подруге, перекладывая поудобнее грязный топор, та на мгновение неуверенно замерла, но оружие взяла. Их появление в доме вызвало бурную реакцию. Визг, начинающийся сверху, начал спускаться. Друзья переглянулись, ускоряя шаг. Нечто выпрыгнуло из-за угла и тут же получило пулю в лоб. Поднимаясь по лестнице, Стася пригнулась, чтобы Саня смог пришпилить очередного зомби к стене топором. Он прикрыл Стасю от брызнувших от окна осколков, и они на полусогнутых поднялись на второй этаж. Двери упорно не поддавались, пока оружие не решало эту проблему. Тела отлеплялись от стен и следовали за ними, безуспешно пытаясь схватить своих жертв. Их было так много, что они начали сливаться в один бесформенный многорукий и многоногий ком. Спешно передвигая конечностями, куча догоняла их. - Лиза? – надрывно прошептал Саня, когда за поворотом их встретила девушка. Такая же, как и до смерти. Такая… живая… Рука Сани, поднявшаяся для удара, задрожала. – Неужели ты убьёшь меня? – лицо Лизы осветилось лёгкой грустной улыбкой. Она прикрыла глаза, принимая свою участь. Саня медлил. Стася отодвинула его, вскинула руку и без колебаний всадила три пули в грудь. Тело приманки дрогнуло, истошно завизжало, рассыпаясь на мелкие части. – Идём, – резко сказала Стася, хватая Саню под локоть, ведя дальше. – Вот оно! – закричал Саня, выбивая дверь в очередную комнату. Напротив входа стояло новенькое трюмо. Выглядело оно чужеродно в этой затхлой, мёртвой обстановке, но даже так трюмо было по-настоящему красиво. Сломанная кровать с бурыми пятнами подтверждала догадки. Саня опрокинул дубовый шкаф, который тоже каким-то чудом уцелел за эти годы, к двери, в которую тут же начали ломиться. – Начинай! – закричал он, прислоняясь к ней плечом, удерживая нечисть, копошащуюся за стеной. Стася спешно разложила оба рюкзака, вытаскивая черепа и ступку. «Перо» – Стася аккуратно вытащила из внутреннего кармана куртки голубиное перышко, так кстати оказавшееся в гнезде, когда она нашла обрывок Саниной куртки. Первый череп одного из близнецов с громким треском раскололся, и за стенами взвыли ещё громче. Кости трескались, крошились, превращаясь в серый порошок. Перед глазами Стаси проносились невинные лица детей, их воспоминания, и они проходили через неё, как электрические разряды. Скрежет отвлёк её всего на мгновение. Над кроватью поползли тёмные нити, расходящиеся от центра стены. Поверхность темнела, бурлила, выбрасывая густые смоляные сгустки. Волна чужой ярости откинула Стасю – та только успела услышать короткий вскрик Сани. Острая боль пронзила затылок и висок, кровь хлынула тонкой струёй, скатываясь по щеке и подбородку. Выругавшись, девушка бросила взгляд на стену, схватила обломок кровати и со всей силы ударила по зеркалу. От заложившего уши крика хотелось убежать. - Сделай с этим что-нибудь! – закричал Саня, не имевший возможности оторвать руки от практически трещавшей двери. Нежить продолжала рваться в комнату, стремясь сломать стойкое дерево и достать до живой плоти. - Я пытаюсь! – Стася упала на колени. Оторвав кусок футболки, она аккуратно подхватила осколок зеркала, положив его в ступку. Стекло затрещало, закрошилось, будто тонкий лёд, и вместе с этим рушилась преграда, отделявшая их от ведьмы. Её обугленный в адском пламене череп уже показался, и костлявые пальцы схватились за края разлома. Субстанция в стопке зашипела, растворилась, превращаясь в жидкое топливо. Стася опустила в него перо, вспыхнувшее синим пламенем и утонувшее в вязкой жидкости. – А теперь что?! – Саня приложился спиной к преграде, от которой летели щепки. Стася выдохнула. Она медленно подняла взгляд на друга, не обращая внимания ни на рвущихся монстров, ни на ведьму, почти полностью проникшую в комнату. Вонь гари заполняла лёгкие. – Ты мне веришь? – тихо произнесла Стася, доставая из кармана зажигалку, а из-за сапога нож. Саня со свистом втянул воздух, глаза его расширились от ужаса. Он не чувствовал боли от царапин, оставляемых щепками и острыми когтями прорывающихся мертвецов, всё это мелочи, пустяки. Саня смотрел на то, как Стася вспарывает ладонь тонким лезвием, и кровь, хлынувшая из-под лопнувшей кожи, льётся в ёмкость. Тонкий голос Стаси похож на вскрик раненной птицы. Субстанция поглощала кровь, будто проглатывала алые потоки, и Стася кормила её всё больше и больше. Страшно и завораживающе одновременно. - Н-нет… дрянь… - хрипела Ольга, ступая на трухлявые простыни. Её костлявое мёртвое тело в лохмотьях вызвало тошноту. Волосы, парящие вокруг почти лысой головы, напоминали змей, и только глазницы горели безумной ненавистью. Одним прыжком ведьма сократила расстояние, и в этот же момент Саня оттолкнулся от стены, пытаясь прикрыть подругу собой. Сзади рухнула дверь, впуская внутрь полчище зловонных трупов. Чирк! Зажигалка выпустила крохотный огонёк, и зелье вспыхнуло. Ведьма в ужасе отскочила, завыла, завертелась на месте. Её беззубый рот раскрылся в визжащем крике. Она пыталась дотянуться до Стаси, но та опрокинула ступку, и пылающая жидкость потекла по гнилым половицам. – Сгори в аду, мразь, – с отвращением выдавила она, холодно глядя в лицо Ольге. Мертвецы рассыпались в прах, огонь за секунды охватил кровать, пол, начав быстро распространяться. Ольга сгорала в пламени, орала и корчилась, получая своё заслуженное наказание перед Богом за содеянное и Дьяволом за не выполненное обещание. Стася заворожённо смотрела, как ведьма плавится, ей казалось, что эта картина отпечатается на сетчатке глаз. Вдруг её резко дёрнули, и она очнулась. Саня оторвал ещё один лоскут от её футболки, что-то крича ей в лицо. Она не слышала и мало реагировала, когда он грубо перевязывал её руку. Он рывком поднял её, утаскивая из полыхающего дома. Пожар ревел, съедал хрупкие балки, половицы, рамы и остатки мебели. Слизывал грехи с проклятого места. Саня кашлял, закрыв лицо сгибом локтя, ведя мало понимающую происходящее подругу. Чудом не попав под упавшие доски, они всё же прошли к лестнице и вышли наружу. Почти скатившись кубарем со ступенек, Стася судорожно глотала воздух. Кислород проник в лёгкие, вытравливая дым. Разум прояснялся толчками, словно девушка выплывала с большой глубины на поверхность. А за ними рыдал дом. Стася буквально чувствовала кожей, как разрываются путы, падают оковы чёрной магии, и это место освобождается, чтобы исчезнуть с лица земли. - Ты как? – рядом также тяжело дышал Саня, упав на землю. Лицо Стаси перекосилось в ухмылке. - Как будто надрала задницу злой ведьме. И оба коротко лающе засмеялись без всякого веселья в голосе. Чистейший звон колокольчиков прозвенел в голове, и Стася обернулась. Перед ней стояла семья. Стриженов смущённо улыбался, печать облегчения застыла на его круглом, бородатом лице. Глаза Ангелины светились от радости, и она взволнованно мяла платье, сдерживаясь, чтобы не побежать к новым друзьям в объятия. Близнецы хохотали, показывая пальцами на поместье, и крутили фигушки. А между ними молодая красивая женщина. Каштановые волосы до плеч были затянуты лентой, светлые глаза лучились добротой и благодарностью. Уголки её мягких губ поддёрнуты к верху. – Светлана? – неуверенно произнесла Стася, шагнув вперёд. Женщина улыбнулась шире, показывая ряд ровных зубов. – Это моя мама! – воскликнула Ангелина. Её ладошка крепко покоилась в маминой руке. – Она так удивилась, когда я ей рассказала, что вы сделали! – То, что вы сделали для нас – настоящий подвиг, – тихо сказала Светлана. – Мои дети, мой муж – так больно было смотреть, как они страдают. Спасибо вам, от всей души. Стася почувствовала, как слёзы подступают к горлу, а в уголках глаз защипало. Неподалёку показалась ещё одна фигура, и Саня напряжённо застыл. Светлана проследила за его взглядом и пожала плечами. – Не бойся, Александр, это не иллюзия. Ольга и её душу взяла под контроль. Сейчас ты можешь поговорить с ней, – сказала она, и Саня деревянной походкой двинулся к Лизе. Стася проводила друга взглядом. Полупрозрачный силуэт Лизы расплывался, но даже с такого расстояния было заметно, как её лицо светится от счастья. – Вы благодарите меня, а на самом деле вы должны гордиться своей дочерью, – Стася сняла с пальца кольцо. – Благодаря тому, что она дала мне ваше кольцо, мы живы. Подойдя ближе, она протянула украшение Светлане. Стриженов ухмыльнулся. – Наше обручальное, дела-а… Он послужил тебе хорошую службу, да? – сказал он, наклоняясь. – Он спас меня, – Стася ласково улыбнулась Ангелине, прильнувшей к её бедру. – И я возвращаю его вам. – Не стоит. Оставь себе на память, – весело проговорила Светлана. – «Там» оно нам не понадобится. Теперь мы снова вместе, и больше нам ничего не нужно. Она с любовью посмотрела на мужа, и тот судорожно выдохнул, прижимая её свободную ладонь к своей груди. – Пока-пока, Стася! – весело протараторили Гриша и Ярослав. – Приходи к нам поиграть, когда откинешься! – Дети! – возмущённо воскликнула их мама, и близнецы залились смехом. Крыша здания обрушилась, и Стриженовы медленно растворились в воздухе. – Я буду скучать! – напоследок крикнула Ангелина, и Стася растерянно махнула ей рукой. Кольцо холодило здоровую ладонь, искры летели вниз и гасли, словно звёзды. Саня встал рядом и закурил, невидящим взглядом уставившись на огонь. – Надеюсь, ты подкурил зажигалкой, – глухо проговорила Стася. – Как знать, – ухмыльнулся Саня, и Стася отзеркалила его, прикуривая от его сигареты. – Что ты ей сказал? – Я молил о прощении, а она сказала спасибо, что мы зомбировали её родню. Типа так проще, – Саня пожал плечами. – Чувствую, мне ещё долго кошмары будут сниться. – Не тебе одному, – переглянулась с ним Стася. – Мне не хватает финальной темы из «Бойцовского клуба». Внезапно заиграл мобильный, и Стася, испугавшись, судорожно забила по карманам. В ухо ударил взволнованный голос Алёны. «Ребята, что за дела? Где вы? Боже! Я как получила сообщение, что вы в зоне действия сети, тут же позвонила!» – Как вы? Ничего не произошло за то время, что нас не было? – спросила Стася, слыша на заднем фоне панические крики Груздина. «Нет, всё тихо. Но… как… всё прошло?» Стася улыбнулась, глядя на то, как летит вниз целый этаж. – Мы справились, Алён. Мы, чёрт возьми, справились. На другом конце связи облегчённо выдохнули, и Груздина ударилась в всхлипы. Трубку перехватил не менее взволнованный Коля, и с ним уже разговаривал Саня. Стася шла за защебетавшим другом и внутренне ликовала. Они остались живы. Ребята остались живы. Души освободились, а зло наказано. Это ли не лучшее чувство, не в этом ли заключается наивысшее счастье? Саня отдал ей телефон, и они шли рядом, наслаждаясь звуками леса. Насекомые, птицы – всё вернулось на круги своя. – Почему ты не сказала мне, что для ритуала нужна кровь? – внезапно спросил парень. – Ты бы не позволил мне себя порезать. Это создало бы определённые трудности, – Стася ускорила шаг, стоило завидеть машину. – Ты не дала мне ни единого шанса, чертовка, – драматично заломил руки Саня, возвращаясь к своему шутовскому амплуа. – Некоторые вещи никогда не меняются. И сев за руль, Саня включил «Гражданскую оборону», заставляя Стасю мученически взвыть.

***

Между Subway и салоном элитной дорогой одежды приютилась невысокая дверь. Вывески над ней не было, только сбоку скромно висел невзрачный режимник с небольшим неприметным названием «Паршивая овца». Девушка, нервно сжимающая сумочку, неуверенно покосилась на тёмный фасад и закусила губу. В своих пальцах она мяла бумажку, на которой криво нацарапанный адрес почти полностью стёрся из-за дешёвых чернил. У Катеньки случилась беда – в её доме завёлся полтергейст, и она, заверенная закадычной подружкой Марго, что здесь ей помогут, уже четверть часа не решалась зайти внутрь. Конец февраля свирепствовал ледяным ветром и начинающимся дождём. Катенька поёжилась, поправила кожзамовские перчатки и ступила на первую ступеньку. Внутри её встретил звон колокольчика и уютный свет гирлянд. Стильный интерьер, глубокие кресла с бархатной обивкой. Катенька, чуть приоткрыв рот, осматривала интерьер на предмет причины сбежать отсюда, если ей что-то не понравится. У левой стены стояли стеллажи, с самыми различными предметами. На паре полок девушка заметила потрёпанные часы и грязного плюшевого зайца. Подойдя ближе, Катенька увидела препятствие – тяжёлый замок. – Я бы не рекомендовала это трогать. Катенька подскочила на месте, резко разворачиваясь к хозяйке голоса. Девушка, нет, молодая женщина, с длинным каре мягко улыбалась, и её зелёные глаза чуть прищурились. – Я тут… пришла…у меня… – Присаживайтесь для начала, – хозяйка указала на кресло, и смущённая Катенька села на самый край. – Мне кажется, на мне висит какое-то проклятье. И в доме полтергейст завёлся. Вещи раскидывает, технику ломает, а однажды мне показалось, что на меня кто-то смотрит, когда я переодеваюсь… – торопливо произнесла девушка. Пока она говорила, хозяйка пристально смотрела на неё, и чем больше это продолжалось, тем неуютнее Катенька себя чувствовала. – Вот… что вы по этому поводу думаете? – выдохнула она, чувствуя, как краска бросается ей в лицо. Она уже пожалела, что пришла сюда, выставив себя полной дурой. Сейчас эта женщина рассмеётся ей в лицо, потом её обсмеёт Марго с подружками, и не видать ей проходов в крутой клуб по субботам. – Я думаю… – с улыбкой начала хозяйка, поднимаясь с места. Она медленно подошла к одному из шкафов, достав что-то оттуда, приблизилась к креслу и присела на подлокотник, наклоняясь к Катеньке. Девушка задержала дыхание – её объял аромат лаванды и кофе, на удивление успокоивший её. – Что вам нужно лучше выбирать себе друзей. Длинные пальцы отодвинули воротник пальто и добрались до внутреннего кармана. Небольшие ножнички, блеснувшие в свободной руке, разрезали подклад, выуживая на свет маленький лоскуток с пришитой к нему тонкой прядкой волос. – Но… как? – ошеломлённо проговорила Катенька, глядя на тряпицу в чужих руках. Хозяйка, всё также держа лоскут в ножницах, отнесла его к стеллажу, открыла замок ключом и положила рядом с игрушечным зайцем. – Я просто увидела тёмное пятно на твоей груди. Кто-то очень не хочет, чтобы такое чистое сердечко жило счастливо. И именно поэтому я не скажу тебе кто это был, я думаю, ты сама догадаешься, – ухмыльнулась девушка, подмигивая Катеньке. Как только лоскут оказался внутри стеллажа, Катенька почувствовала облегчение, будто невидимые руки, сжимавшие её грудную клетку до этого, внезапно исчезли. – Спасибо, я даже не представляю, как вас отблагодарить, – вся предвзятость к этому месту тут же испарилась, и Катенька подскочила к хозяйке, преданно заглядывая в глаза. – Это пустяки, мне ничего от тебя не надо. Разве только… посоветуй меня кому-нибудь, кому действительно нужна помощь. А насчёт этой игрушки, – хозяйка указала на лоскут. – Ты можешь не переживать, больше тебя никто не потревожит, а тому, кто наслал на тебя порчу, прилетит обратка. Катенька заулыбалась, и её щёки окрасились розовым здоровым цветом. Рассыпавшись в словах благодарности, она двинулась ко входу, но внезапно затормозила, взяв визитку из коробочки на стойке. На простеньком картоне она прочитала имя «Стася». – Скажите, а почему ваш салон называется «Паршивая овца»? – спросила она. – О-о, – протянула хозяйка, вертя на пальце старинное кольцо. – Это долгая история…