Паршивая овца

Сознание включилось резко, будто щёлкнули тумблерами. Щёку неприятно кололо, тело онемело. Саня попробовал пошевелить ногой, затем второй. Он огляделся как мог со своего положения, стараясь не издавать лишних звуков. Он абсолютно не знал, куда свалился. Саня поднял голову – дыра над его головой зияла рваной раной, но Стаси нигде не было видно. Пол под ним тоже был цел. «Блять» - мысленно взвыл Саня. Его скрючило, и он схватился за голову, дёргая волосы в попытках успокоиться. Ни тела Стаси, ни её следов, никаких намёков на то, что она была здесь. Вокруг него обломки обрушившегося потолка, рюкзак и пыль. Саня схватил сумку, спешно отыскивая рацию, пока в его мозгу издевательской неоновой вывеской светилось «мы справимся». Самонадеянные глупые слова, вызывающие одну лишь тошноту. - Стася, ты здесь? Отвечай, чёртова девка, - зашипел он в рацию, но устройство молчало. Саня с силой сжал затрещавший пластик. Никто не отвечал. И сердце колотилось суматошно. Пустые глаза уставились в одну точку, и уголок губ нервно дёрнулся. Жутко хотелось выпить. Саня вспомнил русые волосы и нежную кожу в местечке за ухом. Лиза часто смеялась над его шутками, улыбалась, когда он злился, спускала ему с рук все косяки. Память о ней жгла клеймом, оставляла шрамы и выворачивала суставы. Кулак непроизвольно сжался, стоило вспомнить, как хрустели кости в руках монстра, бывшего когда-то Стриженовым, как теперь можно было понять. Её тёплую кровь, брызнувшую ему на лицо и руки. Тогда Саня не думал ни о чём, словно отключились все органы чувств, и им на смену пришёл один белёсый туман. Он думал, что алкоголь избавит его от удушающего чувства вины, но сделал только хуже. Совесть съедала его заживо. Тошнота от сочувствующих взглядов поднималась к горлу. Он устал блевать желчью. Медленно продвигаясь вдоль коридора, держась за стену, Саня искал незапертые двери. Пистолет всё ещё холодил его поясницу, и это чувство единственное держало его якорем в этом мире. Стася тоже была якорем. Саня вспомнил, как познакомился с ней: зачуханным существом с краснючими щеками. Она оживлённо рассказывала что-то Груздиным, активно жестикулируя руками. Стася смеялась, запрокидывая голову наверх и открывая беззащитную шею, пила вино и скалилась, стоило Сане завести очередную шутку. Больше он её улыбающейся не видел. Он остервенело протёр глаза, их жгло от пыли и чего-то ещё. Наконец, он нашёл открытую дверь. Старое дерево заскрипело, и Саня зашёл в комнату. С первого взгляда узнавалась детская – порванные и сломанные игрушки, полусгнивший каркас маленькой кровати. Парень добрёл до неё, опёрся рукой о столбик. У Стаси не было причины ехать сюда. Ею не двигала месть, она могла защитить себя этим сраным артефактом и ни о чём не переживать. Но она поехала. Хотя зачем ей было рисковать собой ради людей, которых особо не знала? Саня тоже не ведал ответа. Груздины общались с ней больше и дольше, тогда как Саня в целом трудно сближался с людьми, несмотря на свой шутовский вид. Надеть маску беззаботности, безбашенности – чтобы только не отвечать за последствия, не объяснять лишний раз свои спонтанные поступки. Как только Лиза его терпела, сносила все его неадекватные затеи и смиренно принимала любые извинения, даже брошенное как собаке кость «прости»? - Чёрт, - зашипел Саня, вылетая из коридора. Он нашёл библиотеку с осиротевшими глазницами шкафов, комнату прислуги, в которой ничего кроме голых стен не было, ещё одну детскую. Голова закружилась у очередной двери. Саня приоткрыл проход, заваливаясь на предположительно кухню и осел на пол. Пока он бродил, никто не пришёл за ним, и почему-то от ощущения одиночества было ещё хуже, чем если бы сумасшедшая ведьма гналась за ним. Тогда он бы не смог думать. Саня пытался верить, что Стася слишком сильная, чтобы так глупо сдохнуть, но он также был не настолько наивен, чтобы быть в этом уверенным на все сто процентов. Искать её было глупо. И страшно. Не хотелось лицезреть ещё чей-то труп. Он зажмурился, прогоняя отвратительные картинки изломанного тела с вывернутыми конечностями. Ребята все ещё нуждаются в нём, и Саня медленно задышал, пытаясь успокоиться. Он всё ещё был жив, дышал, скулил, но всё же жив. Череп при нём, где-то там, на дне рюкзака. Что говорила Стася о ритуале? Личная вещь ведьмы? Ещё черепа? Он слишком плохо слушал, думая, что такой ситуации точно произойти не может. Ошибался. Саня повернул голову и уставился на бледную спину у плиты. Видение было настолько чётким, что он моргнул. Спина не исчезла, как и русые волосы, перекинутые через плечо. Лиза что-то напевала, переворачивая зашкворчавшие сосиски. Босые пятки скользили по полу, и из-под пижамных штанов выглядывали пластыри – новые туфли всегда натирали ей ноги. У Сани защипало глаза. Он судорожно выдохнул, умом понимая, что всё это навязанные галлюцинации, но сердце колотилось так быстро, щемилось там, за грудной клеткой, что рационально думать не получалось. Спина замерла. Острые лопатки напряглись, и пение смолкло. - Саня, ты дома? Тихий шелестящий голос вышел из слабого тела, так сильно напоминая настоящий. И Саня бы поверил, если бы не рвано дёрнувшееся плечо. - Саня? Он начал медленно вставать, стараясь вообще не издавать звуков. - Почему… ты меня… игнорируешь? – голова Лизы дёрнулась, чуть поворачиваясь к парню. Крик замер в горле Сани. Пустые глазницы будто прострелили его, выбивая воздух из лёгких, и он рванул прочь из кухни. - Куда ты? – прозвучало громче, заставляя Саню остановиться в конце коридора. – Убегаешь от меня? Он очень не хотел оборачиваться. Очень. Бледная фигура стояла напротив двери лицом к нему, если кровавое мессиво вообще можно было назвать лицом. - Игнорируешь меня? Ты всегда игнорировал, - она шагнула вперёд, рвано дёргаясь всем телом. – Не воспринимал всерьёз. Думал, я всё стерплю? Кусок кожи шмякнулся об пол, и Саня вздрогнул от этого звука. - Ты не любил меня. Жил лишь в своё удовольствие. Держал меня, как собаку на привязи. Подойди, - шаг, - Подай, - ещё шаг. – Не задавай лишних вопросов, Лиза. Саню прошиб холодный пот. Это не могла быть Лиза. Даже её душа. По определению не должна. Он любил Лизу. Правда любил! Непослушными руками Саня выхватил пистолет, направляя его на вендиго. - Тебя нет. Тебя убили! Тебя не существует! – в панике закричал Саня, стараясь не обращать внимания на след из кровавых ошмётков, что кусками отваливались от тела. Лиза улыбнулась тем, что осталось от её рта. - Я существую… А ты? Три громких выстрела пронзили тишину дома. Воздух наполнился вонью пороха и железа. Призрак исчез, как и все следы, и Саня резко выдохнул, дрожащими руками опуская оружие. Глаза всё также неистово жгло, истерика подступала толчками. - Ты этого хотела, стерва? – ожесточённо процедил он и в ярости запрокинул голову наверх. – Именно так?! Нашла моё слабое место? Думаешь, победила?! Нет, сука, я всё равно уничтожу тебя, чего бы мне этого не стоило! Его наполненный болью крик был услышан, шорохи заскользили вдоль стен и потолка, но Саня уже не боялся их. Он понял правила игры и не собирался в ней проигрывать сдвинутой мертвячке. Не те приёмы и не с тем человеком она связалась. Это было глубокое оскорбление. Нет – глумление. Этого Саня простить не мог. Только не Лиза. За неё он никогда не простит. И огибая поворот за поворотом, Саня перезаряжал пистолет, чувствуя, как злость укрепляет его мышцы, успокаивает дрожь и холодит мысли. Он вышел на площадку второго этажа, игнорируя всё подступающий гул – не это было его целью. Спустившись по лестнице, он уверенно направился вправо. Узкий коридор, малая гостиная, старые кресла, сдвинутый канделябр – всё осталось по-прежнему. И взгляд Сани прикован к одному месту, которое выглядело так, будто и не было здесь никакой крови и останков тела. Он наклонился, дотронулся пальцами до покрытого грязью деревянного пола. Ничего. Будто приснилось всё, и не было абсолютно никакого похода, и Лиза была жива. Саня бы поверил в это, если бы не зияющий пустотой проход, выломанный монстром. Саня крепче сжал пистолет. Он осторожно заглянул в тайный проход – оттуда веяло холодом и пылью. Как и оказалось, топор лежал на полу, забытый ими в спешке бегства. «Какая-то выборочная иллюзия. Или не иллюзия вовсе», - подумал Саня, подхватывая топор. Цель его была проста, и он уже слышал, как она приближалась, распространяя гниль и отвращение. Саня запрокинул топор на плечо, хмыкнул и спустился вниз.

***

Короткий взвизг огласил мрачные стены подвала, а мальчишкам пришлось зажать уши. - Фу, какая громкая, - сказал один из мальчиков. - Ты так точно выдашь нас ведьме! – воскликнул второй. Стася замерла, неверяще уставившись на близнецов. - Ярослав? Гриша? – медленно произнесла она, оглядывая вихрастые головы. Мальчишки удивлённо переглянулись - Ты нас знаешь? Стася кивнула. У них курносые носы, грязные щёки и блестящие озорством глаза. На ладошках следы угля и травы, коленки ободраны. Всё выглядело так по живому, будто они только утром выбежали из дома проказничать и вернулись только под вечер, взволновав свою маму, которая точно их отругает за порванные штаны. - Я встретила Ангелину на чердаке. Вы… знаете, что случилось? – Стася присела, чтобы быть с ними на одном уровне. - Ты как-то не так выглядишь, и папа незнакомых не пускает, - насупился один из мальчиков. - И мы тут давно прячемся, найди себе другое убежище, - другой скрестил руки на груди. - Мне не нужно ваше убежище, - грустно улыбнулась девушка, замечая вышитые на рубашках имена. – Я пришла по другой причине. Григорий заинтересованно дёрнулся: - А почему тогда? - Потому что вы уже больше ста лет не выходили из подвала, мальчики. Вас убили. Правда, может, и была жестокой, но она необходима. С минуту до близнецов не доходил смысл сказанных гостьей слов. Стася решила терпеливо отвечать на их вопросы, стараясь обходить слишком скользкие темы. - То есть мы умерли? – сказал Ярослав и попытался прикоснуться к пламени свечи, но ничего не почувствовал. – Но мы только вчера спрятались от мачехи. - Да, мы спрятались, и нас не должны были найти! – чуть не плача воскликнул Гриша. - Но вас нашла Она, - Стасю снова начали душить рыдания, стоило взглянуть на эти взволнованные потерянные лица. – Мне так жаль. - Не плачь, - вздёрнул нос Гриша, его рука прошла сквозь её плечо. – Плохо, что не сможем поиграть с тобой, а так… Мальчик замолк, опустив взгляд в пол. - Гриш, - брат дотронулся до его плеча. – А что же папа? Стася отвернулась. Невыносимо смотреть, невыносимо слышать. Девушка встала с места, принявшись осматривать помещение. Старые коробки, доски, мусор – здесь переворотили всё. Удивительно, как призраки умеют прятаться так, что не осознают течение времени. Они ведь должны были заметить, как их тела уносили? Под старой кроватью бурое пятно, и сердце Стаси вновь защемило. - Я должна вернуть вас к маме, - сказала она, обернувшись. – К настоящей маме. Ярослав всхлипнул и тихонечко завыл. Гриша держался, не поднимая головы. - Но мне нужна ваша помощь, - с трудом выдавила Стася. – Найти ваши… Она замялась, не зная, как сказать об этом. - Я вспомнил, - внезапно сказал Григорий, и его подёрнутые мертвенной пеленой глаза дрогнули. – Я не мог дышать, и Ярослав… Брат смотрел на него испуганно, плечи его дрожали. «Задушила», - догадалась Стася, снова принимаясь осматривать мусор. Каменные стены тоже не давали какой-либо подсказки. Никаких тайников, щелей, странных сундуков, или забитых досками ниш. - Где вы прятались всё это время? – спросила Стася, чувствуя подступающую головную боль. Что-то над их головами загудело, задвигалось. Мальчишки прижались друг к другу, испуганно вцепившись в одежду. - Это снова началось, - заныл Ярослав. - Идём за нами, - воскликнул Гриша, и они двинулись к котлу. Стася напряжённо вглядывалась в потолок. Шорох удалялся, будто преследовал кого-то. И этот шум не предвещал ничего хорошего. «Саня!» - осенило её, и чувство тревоги поселилось далеко внутри. Она выхватила из рюкзака рацию. - Где ты там копаешься? – раздалось откуда-то за котлом. Стася приблизилась к стене, увидев кусок деревянной пластины. Поддев её плечом, девушка проникла внутрь небольшой ниши. В ней еле хватало места для двоих ребят, но призракам это никак не мешало. Ярослав смотрел на неё во все глаза, пока его взгляд не наткнулся на рацию. - Что это? – заинтересованно проговорил он. Стася сжала прибор в руках. - Саня? Саня ты тут? – рация молчала. Конечно, какая тут связь? Наивно было полагать, что сработает, но девушка была уверена – Саня в огромной опасности. Он жив, это радовало, и хотя бы в этом Стася была спокойна. Саня сильный. - Это рация, - сказала она, навострившим уши мальчишкам. – По ней люди могут говорить на расстоянии. - Ух ты-ы, - протянули близнецы, и глаза их загорелись. – А нам можно попробовать? Стася покачала головой. - Здесь не ловит, стены слишком толстые, - мальчики огорчённо поникли. Девушка огляделась. Фонарик выхватил выщербленные стены и выцарапанные знаки. Интуиция забила звоночком, и она начала простукивать её костяшками пальцев. - Что ты ищешь? – спросил любопытный Ярослав. - Кое-что ваше, - уклончиво проговорила Стася, продолжая свои нехитрые манипуляции. Наконец глухой звук оповестил о находке. Камень выскочил из пазов, и Стасе пришлось взять фонарик в рот, чтобы аккуратно поддеть его пальцами. Камень поддался, а вслед за ним вниз полетели и другие, незакреплённые элементы. Луч света пронзил тёмный тайник. Стася обречённо выдохнула, взяв фонарик в руку. Она с сожалением посмотрела на вытянувшиеся мордашки. - Я бы не хотела, чтобы вы это видели, – сказала она. - Мы видели достаточно, - ответил на это мрачно Гриша. – И ты не должна нас обманывать. Девушка вздохнула и потянулась вглубь тайника. Выудив на свет два черепа, она аккуратно поставила их перед близнецами. - Это вы. Она ожидала увидеть всё, что угодно. От плача до гнева. Но совсем не ожидала увидеть на лицах детей светлые улыбки. - Значит, мы всё-таки увидим маму? – спросил Ярослав, и Стася не могла ему не кивнуть. - Я постараюсь сделать всё, что смогу. - И ты накажешь её? Ольгу? – упрямо вздёрнул подбородок Григорий. - Да. Поместив черепа в рюкзак, Стася ещё раз оглядела мальчишек. Пусть они и призраки, но, казалось, что близнецы за это короткое время выросли, на их лицах больше не было детской беззаботности, но зато в них поселилась надежда. - Мой друг в беде, и я обязана ему помочь. Мы не сможем поиграть, – с грустной улыбкой сказала она. - Ничего, обойдёмся. Ты, главное, утри ей нос. И папу верни, - воинственно произнёс Гриша, крепко держа брата за руку. – Ты похожа на маму. Она тоже была добрая и красивая. - Спасибо. Это её кольцо, - она показала руку. – Оно защищает меня. - Мы знаем, - белозубо улыбнулся Ярослав. – Иначе ты бы не попала сюда, верно? Стася шмыгнула носом и повернулась к выходу. Где-то там пытался выжить Саня. Его связь с ведьмой гораздо сильнее, чем с остальными, и Стася могла только предполагать, что она может с ним сделать и как надавить, чтобы тот сдался. Однако девушка верила, что другу удастся выжить. - Держись, Саня, - Стася сжала кольцо. Ступеньки хрустели под её ногами, тело всё ещё болело после падения, но она уже не обращала на это никакого внимания. Особняк сотрясало от гула и яростного давления. Стася быстро передвигалась по дому, надеясь найти знакомые переходы. Картины то появлялись, то исчезали, будто сами стены ожили и теперь пытаются её запутать. Поднявшись на второй этаж, Стася заметила разбитую рацию и рывком кинулась к ней. Сани нигде не было. Ориентируясь на звуки, гуляющие по дому, она заключила, что друг где-то поблизости, но из-за эха и свистящего ветра разобрать, откуда доносится источник, не представлялось возможным. Она побежала, коридоры сменяли один другой, но никак не заканчивались, стало очевидно, что так она Саню не найдёт. Внимание её привлёк какой-то блеск, и она резко остановилась. На осколке разбитого стекла красовался клочок саниной куртки. Стася ахнула, боясь предположить, что произошло. Вдоль стены уходили уже подсохшие брызги крови. Девушка подцепила пальцами обрывок, обнаружив прямо за окном старое голубиное гнездо. Раздавшийся вдалеке крик заставил её вздрогнуть, и она рванула на него. Саня обязан был выжить, он просто не мог умереть, и она всеми силами души надеялась, что не ошиблась.