Ре мажор

Белль сидит в своей спальне, пытаясь унять ненормальное сердцебиение и восстановить дыхание. Небольшие часы в виде мультяшного кота, стоящие на тумбе, мерно отсчитывают секунды. Металл тонкой цепочки зажатый в ладони, словно горит на коже, не давая забыть о себе. Такое уже было. На парковке в больнице. Их чувства, страсть, тоска и нежность, всему этому они уже однажды дали волю и это привело к еще большей неопределенности. Но сейчас, иное. Словно Баки переступил через что-то, сломал нечто, что уже не подлежит восстановлению, будто он намеренно свернул туда откуда пути назад быть не может. Ей надо спуститься вниз, но как уложить все это в голове в стройную кучу и вести себя как ни в чем ни бывало? Это заранее провальный план. Белль так не сможет, и она сомневается, что Баки сможет, несмотря на все его навыки прятать сокровенное за стойкой маской сурового безразличия. Им нужно поговорить, но станет ли Баки говорить с ней? Все ее попытки снова разобьются о его ледяную отчужденность. Ступеньки предательски скрипят под ногами, каждый шаг напоминает о себе, сердце словно колотится где-то в горле, свет из кухни на первом этаже освещает последние ступеньки деревянной лестницы. Не то чтобы Белль пыталась быть скрытной, но она хотела бы как можно сильнее уменьшить свое присутствие в этом доме, в данный момент. Она слышит скрип и шуршание на кухне. Вот бы это был Сэм или Стив. А может Брок вернулся? Пожалуйста, только бы не Баки, она не сможет сейчас находится рядом с ним, еще и наедине. Суровый взгляд ледяных глаз встречает ее, стоит переступить порог кухни. Белль останавливается как вкопанная, глядя на Баки широко раскрытыми глазами, словно напуганная кошка. Одним своим присутствием он крадет ее дыхание, ее мысли. Его, похоже, позабавила ее честная и ничем не прикрытая реакция на него, о чем свидетельствует дернувшийся уголок губ, словно в борьбе с ухмылкой. Он стоит, облокотившись бедрами о стойку позади, со скрещенными на груди руками. — Думал ты никогда не спустишься. Белль одергивает себя, волна стыдливого смущения заставляет ее кровь бежать, а мозг яростно работать. Нужно занять чем-то руки! Она решительно подходит к пакетам с продуктами, оставленными Баки на столешнице и начинает взволнованно распаковывать купленное, делая вид, что эта задача требует всей ее сосредоточенности. — А я думала ты со мной не разговариваешь без надобности, — язвительность вырывается сама по себе. Баки фыркает, вздергивая бровь. Белль не смотрит на него, методично выкладывая продукты из пакета, все это продолжается до момента пока она не чувствует его дыхание прямо позади себя, а его руки не опускаются на столешницу по обе стороны от нее, загоняя в ловушку. Белль вздрагивает, быстро оборачиваясь, задрав голову чтобы растерянно взглянуть на Барнса. Он смотрит на нее взглядом способным расплавить сталь. — Что ты делаешь? — встревоженно спрашивает она, упираясь бедрами в края кухонной тумбы. Баки распахивает рот словно собирается что-то сказать, но тут же снова плотно сжимает губы, напряженно глядя на нее. Он ведет какую-то внутреннюю борьбу, отголоски которой отчётливо видны на его хмуром лице. В следующую секунду он резко отходит от нее, на лице выражение яростного разочарования. Белль не успевает что-либо сказать, их прерывают. — Черт, я умираю с голоду, — пыхтит Сэм, входя на кухню. — Что будет на ужин? Белль пытается "включиться", отводя взгляд от отстраненной фигуры Барнса у окна. — Я думала… нафаршировать индейку и сделать овощной салат, — задумчиво говорит она, снова оглядывая все купленное. — Можно еще запечь лазанью и что-то на десерт, пирог? — Я за! Чтобы ты не предложила! — стонет Уилсон, — Получается, у нас целый праздничный ужин? Белль торжественно кивает. — Только я не справлюсь одна. — Я на кухне, как рыба в воде! — Сэм с энтузиазмом хватает со стула фартук, скоро надевая и закатывая рукава, заставляя Белль хихикать над своей чрезмерной готовностью. — Думала я только пасту по-Луизиански умею готовить? — Я так не думала, наоборот, сегодня я готова быть твоим помощником! — Индейка и лазанья на мне, десерты на тебе, — подмигивает Сэм, бросая ей второй фартук и переводя взгляд на хмурого Барнса. — Примешь участие или будешь продолжать сверлить нас взглядом? Баки закатывает глаза, молча выходя из кухни, явно не желая вносить какой-либо вклад в праздничный ужин. Сэм неодобрительно качает головой, хихикнув себе под нос. — Этот парень доведет меня до невроза. Белль усмехается, мысленно согласившись. А еще она наконец облегченно выдыхает, пока Баки нет в поле зрения, она может немного успокоиться. Отвлечься. Расставив перед собой необходимые ингредиенты для пирога, пока Сэм возится с нарезкой овощей для фаршировки, она выравнивает дыхание. Руки все еще мелко дрожат, но Белль не позволяет мыслям вернуться в то мгновение на крыльце. Спустя какое-то время, входная дверь скрипит, открываясь и впуская морозный ветер, тяжелые шаги стучат по половицам слишком громко, словно кто-то оттряхивает снег с обуви. Белль прислушивается, с любопытством выглядывая из кухни в общий зал. — Рамлоу! Где ты был? — она заливается смехом, когда видит раскрасневшегося от мороза и недовольного Брока, его макушку головы припорошило белыми хлопьями. — Искал чертовы сигареты в этом дрянном аттракционе Санта Клауса, — плюется и недовольно пыхтит он, сбрасывая куртку. Белль хихикает, поджимая губы. — Выглядишь так, будто не нашел. — Будь оно так, я бы уже был на полпути в Нью-Йорк, — сухо усмехается он, проходя на кухню и с неудовольствием оглядывая обилие готовящейся еды. — Только не говорите, что у нас что-то особенное намечается. — Так и есть, мы приехали на праздник, если ты забыл, — мычит Сэм, сосредоточенно замешивая какой-то соус. — Не переживай, это будет просто ужин, — ободряюще улыбается Белль, возвращаясь к своей смеси для теста. Брок с заранее уставшим вздохом оглядывает все еще раз, словно, не веря в тот факт, что он каким-то образом ввязался во все это. — Надеюсь мы не будем надевать уродские свитера? — ворчит он, грузно опускаясь на стул, с тяжелым вздохом. Белль не сдерживает издевательскую улыбку, засыпая муку в миску: — Но я была бы не против… — Нет, — категорично перебивает Брок. — Я на многое готов ради тебя, принцесса, но всему есть предел. — Очень жаль, я разочарована, — вздыхает Белль, торжественно вручая Броку миску с ягодами и толкушку. — Это командная работа, так что включайся и сделай джем. Брок скептически переводит взгляд с миски на толкушку в своих руках. — А почему это ему самое легкое задание? — негодует Сэм. — Потому что он не такой кулинарный гений, как ты, — деловито кивает Белль, хлопая Уилсона по плечу, вызывая его победную улыбку. — Слышал? Она считает тебя никчемным, — издевается Сокол, начиняя индейку смесью овощей. Брок вздергивает бровь, зло ухмыляясь. — Я рад не быть лучшим в заталкивании салата в задницу индейки. Тебе это действительно больше подходит. Уилсон мрачнеет, недовольно глядя на Брока. — Лучше бы я не видел во время ужина мою индейку в твоей тарелке. — Хорошо, что я не собираюсь тебя спрашивать, что мне есть. Белль сдержано улыбается, не вмешиваясь в их общение сквозь зубы, это не было на грани смертельной опасности как взаимодействие Баки и Брока. Это словесные препирания, скорее на уровне средней школы, и они оба это понимают, однако, не собираются уступать друг другу. — А почему звездно-полосатый дрыхнет без задних ног, пока мы трудимся? А Робокопа это тоже не касается? — ворчит Брок, без удовольствия раздавливая толкушкой ягоды в миске и ругаясь под нос, когда сок брызгает на его рубашку. — Ммм… — Белль задумывается, прежде чем ответить. — Кажется, Капитан Роджерс отправился с нами в поездку сразу после тяжелой миссии, ему нужно отдохнуть. И я не думаю, что… Баки в настроении нам помогать. Рамлоу усмехается, всплеснув руками в негодовании: — “Не в настроении”?! — повторяет он, — Хорошо, что я, пиздец, в каком настроении. — плюется он, со злостью превращая ягоды в кашу. Сэм насмехается над возмущениями Брока, закатывая глаза. Белль немного виновато улыбается, понимая, что подобрала не лучшую отговорку. — Не злись, некоторые вещи я могу доверить только тебе, — упрашивает она, молитвенно сложив ладони. — Не пытайся мной манипулировать, я читаю тебя насквозь, принцесса, — раздраженно фыркает Брок, тем не менее явно капитулируя, под тихое хихиканье Белль. Вскоре, атмосфера становится более расслабленной, когда каждый смирился со своей ролью на кухне. Сэм включил радио с ретро-хитами, и работа даже пошла быстрее, по крайней мере Белль так казалось. Брок пару раз удалялся на перекур, но по большей части не пытался отлынивать хоть и всем видом демонстрировал свое недовольство каждой порученной задачей. Буря за окном немного стихла, но снег все еще кружил в воздухе крупными хлопьями, то и дело отвлекая внимание Белль, заставляя задумываться о беспокоящих душу вещах. О Баки. О произошедшем на крыльце. О том, что она собирается ему сказать и собирается ли вообще говорить? Нельзя же оставить все так, как есть, верно? Она бы так хотела знать, что творится в его голове, о чем он думает сейчас, переживает ли так же как она. Ее мысли обрывались каждый раз слишком быстро, оставляя за собой тревожную неопределенность. *** Духота в помещении, заставляет его открыть глаза, щурясь от желтого света маленькой люстры. Сонная пелена не желает спадать так скоро, до момента пока он ощутимо не протрет глаза вдавливая кончики пальцев в веки. Стив каждый раз просыпается с жуткой тревогой. Она почти не ощутима, но тем больше пугает его, затаившись где-то в закромах его мозга. Однажды он спал непомерно долго и мир перевернулся с ног на голову, и обратно. И теперь, каждый раз, стоит ему закрыть глаза, кажется, будто произойдет что-то невообразимое и мир снова станет ему незнакомым, чужим. А те, кого он успел вновь полюбить, останутся призраками ушедших воспоминаний. И потом, Стив окончательно приходил в себя и эти страхи казались глупыми и неоправданными. Он поднимает тяжелое тело с кровати, снова протирая лицо ладонями, после чего смотрит на левую руку с часами: на циферблате почти полночь. Но чувствительный слух Роджерса дает понять, что внизу никто и не собирается ложится спать. С первого этажа доносятся разговоры, звон посуды и отголоски музыки. Вздыхая, Стив встает на ноги и лениво проходит к окну, дощатый пол скрипит под его весом. Роджерс упирается одной рукой в оконную раму, бездумно разглядывая мрачный зимний пейзаж за окном. Почти ничего не видно, кроме белоснежных сугробов, где-то там вдали очертания суровых заснеженных гор, охраняющих тишину этой ночи. Зима — нелюбимое время года Стива. По многим причинам. Она непростительно многое отобрала у него — друга, любовь и почти целый век собственной жизни. В этом они с Баки похожи. Простояв там достаточно, чтобы привести мысли в порядок, Роджерс выходит из спальни, направляясь вниз. Он бы сейчас не отказался от крепкого чая. Спустившись по лестнице, он замирает на последней ступеньке, наблюдая за оживленной готовкой на кухне и мысленно усмехается, видя, что Брока заставили быть причастным к этому делу. Сознание Стива все еще немного заторможено, и он приходит в себя, только когда что-то мягко врезается ему в грудь. — Ох…Капитан Роджерс! — Белль наткнулась на него у лестничного прохода. Она неловко улыбается, ее волосы небрежно собраны наверху, открывая овал лица, а глаза искрятся теплом, Стив успевает заметить след муки на линии подбородка. — Вы уже проснулись, как отдохнули? Сэм и Брок тоже поворачивают головы в его сторону. — Хорошо, — скудно отвечает Стив, кивая головой, — Пахнет вкусно, — добавляет он, неопределенно указывая на все, что готовится на кухне. — Не спали Брок соус для маринада, было бы еще вкуснее, — ворчит Сэм, недобро указывая на виновника лопаткой. Рамлоу закатывает глаза, лениво огрызаясь в ответ: — Не положи ты хер, на мои слова о том, что я не собираюсь смотреть за твоим дурацким соусом, ничего бы не подгорело. Белль хихикает над возмущенным лицом Сэма, собирая со столешниц использованную посуду, чтобы сбросить в раковину. — И как тебе удалось собрать такую команду? — усмехается Стив, подходя к Белль и облокачиваясь бедрами о столешницу рядом. — Чудом, — театрально удивляется Белль и Стив тихо смеется под нос, а потом, осматривает ее быстрым, но цепким взглядом, словно что-то в ней его беспокоит, но он не мог точно сказать, что. Белль замечает его внимание и Роджерс понимает, что нужно объясниться. — Все хорошо? Она поджимает губы, вглядываясь в его лицо, будто пытается понять к чему этот вопрос, но потом на ее лицо снова возвращается улыбка. Не слишком искренняя, будто вымученная. — Конечно, — она укрепляет свои слова кивком и добавляет: — Если не считать того, что я устала и проголодалась. Стив понимающе улыбается. — Точно. Могу я чем-то помочь? Белль бросает сомнительный взгляд на все еще препирающихся Брока и Сэма. — Думаю, этот “золотой состав” болезненно воспримет еще одного участника, — отшучивается она. — А если честно, мы уже почти закончили, так что не беспокойтесь. Стив потирает затылок, понимающе кивая, он хочет что-то ответить, но Белль вдруг подходит на шаг ближе и в неловком, даже нервном, жесте, заламывает пальцы рук. — Лучше… проверьте Баки, кажется он снаружи, — ее голос становится тише, словно она делится со Стивом какой-то тайной. — И скажите, что ужин почти готов. Стив слегка щурит глаза, словно пытаясь прочесть в ее жестах и мимике что-то большее, чем она говорит, но отвечает лишь: — Да, конечно. Стоит открыть входную дверь, как в лицо ударяет порыв ледяного воздуха. Роджерс сразу замечает сгорбленную фигуру Барнса, облокотившегося локтями о перила. На звук двери, он лишь слегка поворачивает голову, чтобы посмотреть на Стива и едва заметно кивнуть. — Проснулся, — не вопрос, констатация. Уголок губ Стива ползет вверх, и он встает рядом с Баки. — Да, — после недолгого молчания, Роджерс добавляет: — Ты в порядке? — и тут же прикусывает язык, потому что знает, как Баки ненавидит этот вопрос. Особенно от него. Баки поднимает на него нечитаемый взгляд и вдруг кисло усмехается. — Выглядишь ужасно. Стив смиренно улыбается, в общем-то легко ему веря. — Я не спал больше двух суток, но теперь проспав несколько часов чувствую себя… странно, — неопределенно отвечает он, снова растирая лицо ладонями. Между ними снова тишина, но она никогда не напрягала никого из них. Стив смотрит вдаль, на снежные склоны Ливенворта — мрачные и тихие, сурово обступившие этот маленький, уютный городок со всех сторон, словно удерживая в плену, а может наоборот, ограждая от всего извне. Это как посмотреть. Роджерс наклоняет голову в сторону, вглядываясь в профиль Барнса, он смотрит туда же, куда и Стив пару мгновений назад. Но думает ли о том же? Его взгляд напряжен и вдумчив, в нем читается многолетняя усталость, Стив предполагает, что со стороны, его собственный взгляд, отражает то же самое. — Белль просила передать, что ужин почти готов. Думаю, нам стоит зайти. При упоминании её имени, лицо Барнса вмиг меняется, словно черты становятся острее, взгляд уязвимее, хватка его ладоней сжимается на деревянных перилах, едва сильнее. — Думаю, мне стоит уехать, — вдруг говорит Баки, и Стив, намеривающийся отступать к двери, останавливается. — В чем дело? Баки шумно вздыхает. — Ты сам знаешь. Мне нельзя находиться рядом с ней, — он запинается, словно каждое слово дается ему очень трудно. — Я… теряю контроль. — Мне жаль. Барнс смотрит на Стива, в едва читаемом замешательстве. — О том, что все так вышло… — уточняет он. — Я просто хотел, чтобы ты отвлекся, немного отдохнул. Я не знал, что Сэм пригласит Белль. — Этот идиот творит что вздумается, — кисло усмехается Баки. Он молчит о том, как на самом деле рад был увидеть ее в аэропорту, слышать ее голос и проводить так много времени в ее присутствии, дышать ее запахом. Но наивно было полагать, что он сможет оставаться равнодушным к этому. — Не торопись уезжать, дорога была долгая, ребята приготовили ужин, к тому же здесь так красиво. — Стив делает паузу, перед следующими словами. — Это любимый праздник Белль, — говорит он, осознавая, что это звучит как манипуляция с его стороны. — А она точно расстроиться, если ты вот так уедешь. Начнет винить себя, ты же ее знаешь. Баки мрачнеет от подобной перспективы, он молчит какое-то время, словно пытаясь придумать другие пути отступления или решения данной ситуации, но так ничего и не придумывает. Возможно потому, что не хочет. — Ужин, говоришь? Стив усмехается, обнажая зубы в добродушной улыбке. — Сэм ручается за вкус. *** Очевидно, что за столом царит напряженная и мало располагающая к праздничной трапезе атмосфера. Стол заставлен едой, но главной роли сегодня удостоилась фаршированная индейка с золотистой корочкой, в особом — по словам Сэма — «Луизианском маринаде», стоявшая на краю стола. Белль чувствует, как желудок сжимается от голода, чувствуя манящий аромат. Она боится представить, насколько голодны суперсолдаты по обе стороны от нее, если она сама едва в обморок не падает от голода. И да, она сидит аккурат между Стивом и Барнсом, напротив Сэм — с нескрываемым нетерпением на лице — и скучающий Рамлоу. Брок выглядит так, словно ему нужна только кровать и здоровый сон, а то, что стоит на столе едва ли притягивает его взгляд. Слава богу, Уилсон сдается первым, нарушив неловкое молчание. — Мы будем есть или друг на друга смотреть? — схватив разделочную вилку и нож, Уилсон торжественно передает их Стиву. — Будь так добр, Кэп. Думаю, это работа для тебя. Стив, кашлянув, поднимается с места, забирая приборы и пару раз примерившись, начинает разрезать горячую тушку индейки. Белль подает тарелки, с восторгом глядя на слайсы волокнистого мяса, покрытого идеальной золотистой корочкой, восхищенно вздыхая: — Сэм, я думаю, ты бы мог стать великим поваром или хотя бы продать свой рецепт за большие деньги. Уилсон усмехается, самодовольно накалывая на вилку кусочек мяса. — Хочешь сказать спасать людей у меня получается хуже? — он отправляет в рот первый кусок и тут же мычит от удовольствия. — Черт, я действительно гений. Белль мычит от восторга, стоит откусить кусок таящего во рту мяса. — Это невероятно! — Полностью согласен, — серьезно заявляет впечатленный Стив. — Да, ты взорвешь “Бургер Кинг”, — пережёвывая без энтузиазма констатирует Брок, заслужив неодобрительный взгляд Уилсона. — Готовить у тебя получается лучше, чем летать, — хмыкает Баки, и Сэм тут же останавливается есть, возмущенно распахивая рот. — Не понял? Баки пожимает плечами, безэмоционально глядя на него в ответ. Белль поджимает губы, сдерживая улыбку, потому что оскорбленное лицо Сэма выглядит смешно. — Напомнить тебе, как умеешь “летать” ты? — тыкает в его сторону Уилсон. — Уверен, в архивах Редвинга есть пара интересных кадров… Баки щурится, поднимая на Сэма убийственный взгляд. — Мм, — коротко мычит он, отправляя в рот следующий кусок индейки. — Та штука, которую сломали, как детскую игрушку? Сэм поджимает губы, недовольно вспоминая тот день. — Сильно не радуйся, потому что все его данные автоматически копируются и передаются на мой жесткий диск. Так что, архивы в целости и сохранности. Баки мрачно хмыкает. — Главное, ты в это веришь. — О чем это вы? — спрашивает Стив, переглядываясь между Сэмом и Баки. — Нет, о чем это он? — настороженно спрашивает Уилсон, подбираясь и недоверчиво глядя на Баки. Барнс игнорирует его, полностью сосредоточившись на еде. — Эй, эй, эй! Ты что, влез в мой компьютер? — вскидывает руки Сэм. — С чего бы мне это делать, — безучастно отвечает Баки и уголок его губ почти незаметно ползет вверх. Белль замирает, наблюдая за их перепалкой, она давно не видела столько эмоций на лице Баки. В ее присутствии он почти всегда отстранён и сдержан, но сейчас Баки словно забыл о напряжении. Он поднимает на Уилсона довольный и даже наглый взгляд, очень похожий на тот, что бывает у Васаби, когда он объелся любимого корма. — Я знаю этот взгляд, ты что-то натворил! — восклицает Уилсон, уличительно тыкая пальцем в его сторону. Барнс невинно пожимает плечами. — Я ничего не делал. — А что там была за запись? — вдруг вмешивается Белль, сильно заинтригованная предметом их разговора. На лицо Баки тут же возвращается напряжение, ухмылка исчезает. Сэм напротив оживляется. — Запись где этот самоуверенный чурбан падает с шестидесятиметровой высоты, с диким криком и приземляется на свой зад! — радостно рассказывает Уилсон, словно только и ждал что его спросят. Белль улыбается, пытаясь это представить, она завидует Сэму и Стиву, наверное, у них с Баки было немало веселых моментов, они оба знают совершенно другого Баки, не того, кого она видит сейчас. Аппетит пропадает. Они продолжают о чем-то говорить, но Белль уже не слушает, она вяло ковыряется в своей тарелке, думая о том, как глупо все это. Глупо было изначально надеяться на то, что она может быть с ним, хотя бы как друг. Он не будет относится к ней подобным образом, Баки сам это сказал. Она вздрагивает, когда на тарелку к ней приземляется еще один кусок золотистого филе индейки. Белль поднимает голову, сталкиваясь с неодобрительным взглядом Баки. — Ешь. — Я ем, — настороженно отвечает она, в доказательство отправляя в рот кусочек запеченной картошки. Баки, в ответ на данную демонстрацию, красноречиво хмыкает и отводит взгляд. Отлично, агрессивная забота Баки — это именно то что ей нужно. Белль почти обреченно вздыхает, глядя на два куска индейки в своей тарелке. И куда улетучился весь ее аппетит? Дальнейшая трапеза снова окунается в напряженную тишину, нарушаемую лишь звоном вилок о тарелки. В какой-то момент поставив стакан на стол громче нужного, Сэм решительно поднимается со своего места, сопровождая свой уход тяжелым вздохом. Белль тут же поднимает голову, почти запаниковав, ошибочно думая, что Уилсон просто оставил ее одну. Однако, он проходит мимо лестницы к дальнему углу с тумбой, на которой примостился небольшой проигрыватель с бутафорской пластинкой. — Еще хоть секунда тишины и сойду с ума, — жалуется Уилсон, приседая на корточки перед проигрывателем, чтобы включить его в розетку. — Я не думаю, что здесь есть пластинки… — разочарованно вздыхает Стив, тоже наблюдая со своего места за Соколом. Сэм закатывает глаза, усмехаясь. — Кэп, все что нам нужно это блютуз, — отвечает он, красноречиво повертев смартфоном в руках, на что Стив неподдельно скуксился в непонимании. Сэм проводит ряд каких-то махинаций в телефоне, после чего из проигрывателя зазвучала задорная “End of the line” The Traveling Wilburys. Запрокидывая голову от удовольствия и заразительно улыбаясь, Сэм играет плечами в незамысловатой подтанцовке. Белль не сдерживает улыбки глядя на него, чем больше громкости добавляет Уилсон, тем скорее переживания и напряжение Белль отступает на второй план. — Господи, только не это… — стонет Брок, глядя на Сэма с раздражением. Но Уилсону абсолютно плевать, он забавно двигается под музыку, шутливо поиграв бровями в сторону Белль и протягивая ей руки. Она вздыхает неуверенно, выходя к нему. — Думаешь они вынесут этот вечер? — шутливо кивает Белль в сторону мрачных Баки и Брока, и немного растерянного происходящим Стива. Она вдруг понимает, как давно не танцевала и вообще не… расслаблялась — Просто двигай ногами, — усмехается Сэм, намеренный лишь танцевать. Он хватает Белль за руку и резко закручивает, заставляя ее ахнуть, смеясь. Белль начинает двигаться в такт музыке, отпуская все что ее беспокоило когда-либо и побеспокоит, наверное, завтра или сразу после того, как музыка замолкнет. Она хочет быть здесь и сейчас. Уилсон импровизирует с забавными движениями ногами, и Белль повторяет за ним, щеки болят от нисходящей с лица улыбки. — Не знал, что Сэм, такой хороший танцор, — усмехается Стив, с удовольствием наблюдая за ними со своего места, собственно, как и Баки с Рамлоу. — Нелепище, — зевает Рамлоу, находя свою пачку сигарет и вставая с места, чтобы пройти мимо импровизированного танцпола прямиком к двери, ведущей на крыльцо. — Стив, давай к нам! — зовет Сэм, скромно отнекивающегося Роджерса, однако Уилсон не собирается отставать и с длинным вздохом, Стив все же сдается, неловко вставая со стула. Белль тут же подскакивает к нему, хватая за руки и выводя в центр гостиной. — Я плохой танцор, — смущенно улыбается Стив, пытаясь двигаться в такт, чувствуя себя не в своей шкуре. — Я в это не верю, мистер Роджерс! — улыбается Белль, щурясь и в ее глазах блестит озорной огонек. Она тянет его руки, помогая двигаться вместе с ней, Стив неловко смеется, качая головой. — Кэп, ты меня разочаровываешь, я думал в сороковые Америка любила танцевать! — подначивает Сэм. Стив вздыхает, поджимая губы. — Я тогда был озабочен другими вещами. — Самое время озаботится танцами, не будь ханжой, — говорит Сэм, перекрикивая музыку. Усмехнувшись, Стив внезапно кружит Белль вокруг своей оси и обратно, тут же закручивая в свою сторону и она едва успевает осознать, что делает, потому что ее ноги двигаются быстрее чем она успевает соображать. Она удивленно смеется, продолжая танцевать. — Да ты обманщик, Кэп! — Уилсон восхищенно свистнул. Бедра Белль двигаются в такт музыке, подол длинной юбки колышется в ее ногах, когда она кружится и Баки понимает, что не может отвести взгляд. Она такая красивая. Он отдал бы все что мог, чтобы смотреть на нее такую вечно. Сердце колотится в груди, Белль наполняет его любовью каждый раз, когда улыбается вот так. Баки наблюдает за всем этим со своего места, выглядя мрачнее тучи, в то время как внутри творилось что-то совершенно невероятное, каждое ее движение заставляло его слышать стук собственного сердца все громче. Она так беззаботна и счастлива в этот момент, ее волосы растрепались, локоны очаровательно выпали из собранной прически. Баки быстро облизывает пересохшие губы. В какой-то момент ее взгляд встречается с его. Всего секунда. А он едва ли не задохнулся. Как будто весь мир сдвинулся со своей оси, оставив его бездыханным и сбитым с толку. Еще одна бессонная ночь для него гарантирована. Когда песня подходит к концу, Стив возвращается к столу и вздыхая со счастливым гулом, опускается на стул, весело оглядываясь на не унимающихся, уже под следующую песню, Сэма и Белль, развлекающихся от своих нарочито нелепых и где-то глупых движений. — Похоже, теперь эти двое счастливы, — ухмыляется Стив, уголки его глаз прищуриваются от удовольствия. — Точно, — сухо кивает Барнс, небрежно откупоривая металлической рукой, крышку бутылки пива и делая глоток из горла. — Я думал ты не умеешь танцевать. Губы Стива растягиваются в унылой улыбке, словно он вспоминает что-то, что совсем не хотелось. — Ты же знаешь, до того, как сделать что-то действительно полезное, как “Капитан Америка” я, в первую очередь, был цирковой обезьянкой, развлекающей публику. Баки усмехается, салютуя ему бутылкой и делая еще один глоток: — Ну, будь я проклят, если пока воевал, пропустил как ты позоришься перед тысячами людей. Роджерс смеется, откидываясь на спинку стула. — Но ты видел мой фильм. Баки морщится, хмурясь словно тут же увидел перед глазами тот глупый фильм, который они когда-то смотрели всем взводом, чтобы поиздеваться над Стивом. Монтгомери и Дум-Дум особенно сильно любили это, из-за них Баки невольно пришлось посмотреть это аж целых два раза. — Это то, что я действительно хотел бы забыть, — коротко смеётся Баки и в уголках его глаз собираются морщинки, он почти чувствует это, потому что не помнит, когда в последний раз искренне смеялся. Их прошлая жизнь кажется все призрачнее с каждым днем, а учитывая слабое доверие Барнса к собственному разуму, не будь Стива, он вполне мог бы поверить, что всего этого никогда не было. Стрелка часов перевалила за два ночи, когда Белль пыталась убраться почти на автопилоте. Глаза закрывались от усталости, но мышцы в теле приятно покалывали. Брок конечно не удосужился принять участие в уборке, прямиком отправившись спать сразу после перекура. Уилсон успел напиться так, что Стиву пришлось практически тащить его на второй этаж, чтобы помочь добраться до кровати. — Ты едва стоишь на ногах. — холодно замечает Баки, облокачиваясь об арочный проем кухни, наблюдая за Белль, складывающей посуду в раковину. — В таком случае можешь мне помочь, — устало говорит она, сдерживая зевок. — Как скажешь. После этих слов Баки за секунды сокращает расстояние до нее и одним, легким движением подхватывает на руки. Белль роняет испуганный вздох, вцепившись в его плечи и возмущено распахивая губы. — Ты с ума сошел? Поставь! Но Баки игнорирует ее, поправляя хватку и направляясь на второй этаж. — Ты сказала помочь. Я помогаю тебе отправиться в чертову спальню, потому что ты, похоже, слишком упрямая, чтобы сделать это самостоятельно. — Но ты не… — она замолкает, поджимая губы, чувствуя, как горят щеки. Баки останавливается на пороге ее комнаты, поворачивая лицо и пристально глядя в ее глаза — сурово, волнующе. От этого взгляда, Белль невольно сжимает крепче ткань его хенли на плечах. — Что? — он почти рычит, наклоняя лицо ближе к ней. — Ничего, — едва слышно говорит она, опуская глаза. Между ними накалённое ожидание, его шумный вздох, который Белль чувствует на своем лице, выдает нервное состояние Баки. Он наконец сдвигается с места, чтобы продолжить путь до ее кровати. Белль не пила шампанского, но усталость на нее действует, будто алкоголь, почему все ее мысли и действия такие тягучие и заторможенные, она не может дать себе здравый отчет о том, что происходит сейчас. Одна ее рука невольно сползает с плеча Барнса, на его твердую грудь, туда где она чувствует крепкое биение его сердца, жар его кожи и очертания военных жетонов под тканью рубашки. Когда Баки подходит к кровати, он осторожно опускает Белль на матрас, и она едва сдерживает разочарованный вздох, из-за того, что так быстро лишились его тепла. Он задерживает на ней нечитаемый взгляд, его руки напряженно сжимаются в кулаки, о чем свидетельствует звук калибрующийся бионики, после чего резко выпрямившись, идет в сторону двери. — Спокойной ночи, — слова, которые он произносит, звучат так тихо, что на его губах они кажутся чужими. — Спокойной ночи, — отзывается Белль, но Баки вряд ли это слышит, потому что стремительно выходит, крепко закрыв за собой дверь. Белль обессиленно вздыхает, зарываясь в одеяло и собираясь проспать до позднего утра. Сейчас она точно не может думать и тем более анализировать, она засыпает с воспоминаниями о самом безопасном месте на земле. Сильных, теплых объятиях Баки. *** Морозное утро ложится на окна прозрачной изморозью. За окном медленно кружится снег — крупными, тяжёлыми хлопьями, как будто кто-то наверху старательно встряхивает подушку. Комната полусонная, тут почти темно, тяжелые шторы едва пропускают свет зарева за стеклом. Белль ежится, медленно просыпаясь от пробирающегося под пуховое одеяло холода. Она пытается укутаться плотнее, чтобы сохранить тепло и продолжить дивный сон, но это не помогает. Заснуть вновь тоже не получается, так что Белль медленно распахивает глаза, делая глубокий вдох. Она вдыхает непривычный аромат деревянных досок, дыма и смолы. Прижимает пока еще теплую ладонь к носу, понимая насколько он холодный. Почему так холодно? Неспешно поднявшись с кровати, под аккомпанемент скрипучего матраса, она тут же находит на стуле вязанный кардиган и натягивает на себя, отчаянно пытаясь согреться. Натянув вторую пару носков Белль идет в ванну, чтобы немного привести себя в порядок, пока она умывается события вчерашнего вечера проносятся в голове. Несмотря на замечательное (благодаря Сэму) завершение ночи, Белль все еще не может забыть то, что произошло между ней и Баки на крыльце. Отложив зубную щетку, она поднимает взгляд на свое отражение в зеркале: волосы растрёпаны, пара прядей цепляются за щёки. Губы чуть припухли ото сна, в уголке глаза и на щеке след от подушки. Она кажется самой себе какой-то уязвимой, полной тихих мыслей. Белль смотрит на себя какое-то время. Дольше, чем делала это обычно. Будто та Белль, по ту сторону зеркала, могла сказать ей что-то большее, что-то, о чём молчит ее собственное лицо. Вчерашние слова, недосказанные взгляды, его странная нежность — всё всплывает, всё отражается где-то в глубине глаз. Она тихо вздыхает и убирает с лица прядь волос. Ее рука словно подчиняясь неведомой воле, тянется к шее, касаясь кончиками пальцев там, где тогда чувствовала его горячее дыхание. Решительно сорвавшись с места, Белль идет к небольшой тумбе у кровати и открыв полку, достает тот самый бархатный мешочек, найденный в кармане куртки. *** Когда Белль спускается вниз, осознает, что в доме слишком тихо. Неужели все еще спят? Она бросает взгляд на настенные часы. На циферблате восемь тридцать. — Доброе утро, принцесса. Белль почти подпрыгивает от страха, оборачиваясь на Брока возникшего в арочном проеме у кухни. — Боже… — ее голос оказывается осипшим после сна и слишком тихим. — Ты напугал меня. Рамлоу усмехается, затягиваясь почти докуренной сигаретой, что вызывает возмущенный вздох Белль. — Ты что, куришь в доме? — она решительно выхватывает у него сигарету и подходит к столу, чтобы потушить в пепельнице. Точнее, в небольшой вазе для конфет, которую Брок решил модифицировать под пепельницу, уже наполненную выкуренными бычками. Белль брезгливо морщится и поднимает на Рамлоу неодобрительный взгляд. — Ты всегда с утра такая мегера? — стонет он, все еще растерянно глядя на руку, в которой секунду назад была сигарета. — Где все? — вздыхает Белль, падая на стул. — Отопление накрылось, кажется насос сдох. Арендодателя нет в городе, но он договорился с продавцом, так что Сэм и Кэп поехали в магазин, за новой деталью, — посвящает ее в курс дела Брок, явно ни капли не переживающий по этому поводу. — Вот почему так холодно… — мычит Белль, обхватывая себя руками. — Это не большая проблема? — Неисправен конденсатор, починить не так сложно, как достать какую-либо деталь в единственном магазине, практически на окраине города, еще и в праздник. Белль встает со стула, подходя к окну и тревожно глядя на метель за окном. — Это снежная буря? Брок усмехается. — Нет, но это только пока. Она снова оборачивается на Брока. — А где Баки? Рамлоу пожимает плечами, скривившись. — Я слышал, как ни свет, ни заря хлопнула входная дверь, черт знает где его носит. Дверь с глухим скрипом распахивается и внутрь врывается порыв холодного ветра, занося с собой снежную пыль. В проходе появляется Баки — с растрепанными волосами, в которых запутались снежинки и с таким лицом, будто видел многое, и все это ему не понравилось. Он останавливается на мгновение, словно прислушиваясь — к дому, к себе. — Баки, — облегченно вздыхает Белль, выходя ему навстречу. Слава богу, он не черт знает где и с ним все в порядке. Ей бы стоило прекратить переживать о взрослом сорокалетнем мужчине, это как минимум неразумно. Баки в ответ сухо хмыкает, небрежно скидывая мокрую куртку. — А я уже почти начал радоваться… — досадливо фыркает Брок, лениво выходя за Белль. — Что там было? Снежки с капканами? Баки бросает на него тяжелый взгляд и цедит сквозь зубы: — Напомни мне, почему я не придушил тебя, когда была возможность? Рамлоу ядовито ухмыляется, это не сулит ничего хорошего. — Потому что ты не убийца, пока она рядом, да? Металлическая ладонь сжимается в кулак, угрожающий скрежет доходит до ушей Белль прежде, чем она прерывает этот обмен колкостями. — Рамлоу, пожалуйста… — она смотрит на него молча умоляя не развивать это, Брок в ответ закатывает глаза уходя на второй этаж, продолжая что-то бурчать под нос. Баки угрюмо проходит мимо Белль, опускаясь на диван и, как-то устало, проводя пятерней по волосам, стряхивая остатки почти расстаявших снежинок. Он ловит на себе взгляд Белль и раздраженно рявкает: — Что? Белль отводит взгляд, неловко складывая руки на груди. — Я… немного переживаю, — она подходит к окну, обеспокоенно наблюдая за усиливающейся снежной бурей. Суровая маска, тут же сползает с лица Баки, при виде ее уязвимости и волнения. Он с напряжением смотрит на нее, длинно выдыхая. — Все в порядке, это всего лишь снег. — А как же Сэм и Стив? — она снова переводит взгляд обеспокоенных глаз на Баки и ему становится немного трудно дышать. — Что с ними может случиться? Где-нибудь переждут, — неуклюже пытается ее успокоить Барнс. Это действительно немного успокаивает Белль, однако спустя несколько часов ситуация не изменилась, также, никто из ребят не выходил на связь. И это уже начинало напрягать всех. Нет, Баки не переживает за Стива и Сэма, на крайний случай они могли остановится в ближайшем кафе, отеле или просто остаться в машине. Баки гораздо больше беспокоит Белль, ее тревожное состояние, холод в доме и его неспособность помочь ей. А еще Брок. И его постоянное нахождение рядом с Белль. — Ты уже похожа на сугроб, принцесса, я ж сказал тебе не отходить от чертового камина. Белль вздыхает, отходя от окна, у которого сидела последние полчаса, и возвращается на кресло, ближе к камину, кутаясь в одеяло. — Может быть еще раз им набрать? — Я сделал это буквально десять минут назад, — бормочет Брок, протягивая ей кружку с дымящимся чаем. Белль слабо тянет уголки губ, в благодарной улыбке. Тепло от кружки приятно распространяется по прохладным ладоням. Баки стоит чуть поодаль, облокотившись плечом о небольшой бар, сжимая в руке стакан, с недопитым виски. Он наблюдает за этим чертовым зрелищем уже невыносимо долго. В какой-то момент это уже невозможно терпеть, и он ставит стакан на столик, с громким стуком, и решительно идет к выходу. — Куда ты, Баки? — обеспокоенно спрашивает Белль, оборачиваясь на него. — За дровами. Это все что он говорит, прежде чем входная дверь громко хлопает. Дрова для камина хранились в небольшой подсобке снаружи, в боковой части дома, Белль помнит, как Сэм об этом упоминал. В этот момент, в недолгой тишине, слышится звонок. Чертыхнувшись, Брок лезет в задний карман брюк и взглянув на дисплей закатывает глаза, прежде чем ответить. — Я сказал тебе забыть этот номер на время моего отпуска. Белль подбирается, понимая, что, судя по реакции Брока, это кто-то с работы. Из ЩИТа. Она пытается прислушаться к тому, что говорят на том конце, но это бесполезно, а потом с напряженным лицом Рамлоу и вовсе уходит в другую комнату. Возможно, прошло не так много времени до его возвращения, но Белль эти минуты показались вечностью. Когда Брок выходит обратно в гостиную, его лицо мрачнее и недовольнее обычного, он поднимает на Белль такой взгляд, словно собирается сказать что-то не очень приятное. — Это Джек. Белль вскидывает брови, показывая, что ожидает продолжения: — Что-то случилось? — Эти идиоты ничего не могут сделать сами, скорее всего завтра мне придется уехать. — Рамлоу тяжело опускается на диван, раскинув руки вдоль спинки и закинув голову кверху. Белль ерзает, немного отодвигаясь. — Уехать? Но мы ведь только недавно приехали… — расстроенно вздыхает она, на что Брок кисло ухмыляется. — И ты совсем не отдохнул. — Я к этому привык, принцесса. Не вижу никакой трагедии. — Но что произошло, зачем им твое присутствие? Рамлоу поворачивает голову к Белль и вдруг тянет руку к ее лицу, мягко сжимая ее щеки, от чего губы забавно вытягиваются трубочкой. Белль хмурится. — Ты суешь свой маленький нос не в свое дело. И кажется забыла, что я работаю в сверхсекретном подразделении. Белль отталкивает его руку, неодобрительно глядя на него. — Мне можно сказать! Рамлоу коротко рассмеялся, запрокинув голову. — С чего бы? Хочу услышать твои аргументы, — Брока этот разговор явно развлекает, а вот Белль не до шуток. — Я была непосредственной участницей секретного проекта ЩИТа, — она демонстративно загибает пальцы. — Я уже знаю о ЩИТе больше, чем кто-либо из гражданских. И я твой друг. Рамлоу хмыкает, переводя на нее оценивающий взгляд. — Хорошая попытка. Но ты упустила важное: ты не работник ЩИТа. И даже будь ты моей женой, сестрой или кузиной, услышала бы ровно то же самое. Он нежно щиплет ее за нос, заставив поморщиться. — И что, ты просто возьмешь и уедешь завтра? — Да, точнее сегодня ночью. Дверь снова хлопает, впуская Барнса с охапкой дров под рукой. Он идёт прямиком к камину, тяжело ступая, оставляя за собой следы воды и снега и небрежно сбрасывает поленья у камина. Металлическая рука поблескивает в полумраке, тускло отражая свет от огня. — Тебе надо сесть ближе к камину, — хмуро инструктирует Баки, поворачивая голову к Белль. — Мм, да, наверное, — она встает с дивана, понимая, что действительно ощущает озноб, в доме незаметно стало пугающе холодно, стоило отопленным комнатам окончательно остыть. Камин едва спасает, но это лучше, чем ничего. Баки хватает с дивана ворох подушек бросая все это на ковер, под немного растерянный взгляд Белль. Ох, ясно, он соорудил ей “гнездо”, она не может не подловить себя на том, что этот жест кажется ей милым и заставляет волну трепетного тепла пройтись по всему телу. — Спасибо, — вздыхает она, устраиваясь в ворохе подушек ближе к огню, плотнее кутаясь в плед и слыша скептическое фырканье Брока позади. Баки снова куда-то засобирался, возвращаясь в прихожую за своей курткой. — Куда ты, черт возьми? — в замешательстве спрашивает Брок, лениво поворачивая голову. — Искать Сэма и Стива, — с мрачным лицом отвечает Барнс, не удостаивая Брока взглядом. Белль взволнованно вскакивает: — Баки, не надо, сейчас даже такси не сможет приехать. Баки холодно усмехается, буркнув себе под нос: — Мне не нужно такси. — Ах ну да, Зимний Солдат в своей стихии, — присвистывает Рамлоу, направляя на себя неодобрительный взгляд Белль. — Рамлоу, прекрати. — тихо просит она. Баки застегивает куртку до подбородка, поднимая на Брока взгляд от которого может свернуться молоко. Он понимал, что со Стивом и Уилсоном все в порядке, что, в теории, могло случится с суперсолдатом и одним из лучших агентов ЩИТа, в какую-то непогоду? Ничего. Но Баки, чертов, паникер и пусть он трезво и рационально мыслит в осознании факта, что снежная буря — это не злобный план Гидры, жизнь Баки научила его продумывать все наперед, оценивать ситуацию со всех возможных сторон, пусть самых нелепых, но он не может просто сидеть на месте, хотя бы потому, что не в силах наблюдать за беспокойством Белль. Он хочет за шкирки притащить этих идиотов сюда, вместе с поганым термостатом, чтобы она снова расслабилась и улыбнулась. И согрелась. — Интересно, где ты будешь их искать в этот буран? Хотя у тебя наверняка в этом большой опыт, — ехидно замечает Рамлоу, поднимаясь со своего места и тоже проходя в прихожую, чтобы начать собираться. — Рамлоу, куда… — зовет Белль, но быстро обрывает себя, понимая, что он не станет ее слушать. Однако, отпускать этих двоих куда-либо вдвоем точно плохая идея. Баки почти ощетинился: — Какого черта? — Иду с тобой, вдруг ты решишь убить кого-то по дороге, — язвит Рамлоу, словно у него в кармане девять жизней. Он знает, как рассердить Баки и бессовестно наслаждается этим. — Ты останешься с Белль, — рычит Барнс в ответ. — Давно ты стал мне ее доверять? — почти театрально изумляется Брок. Это было зря. Искра металлического блеска и Баки хватает его бионикой за ворот куртки, дергая на себя. Брок не остается в долгу, его руки резко поднимаются, и он с тем же яростным выражением хватает Баки за грудки. Они гневно, почти сталкиваются носами. Напряжение можно резать ножом. — Не играй со мной, — рычит Баки сквозь зубы. Металлические пальцы сжимаются так, что ткань куртки трещит. Белль подбегает к ним, в отчаянной попытке разнять. — Успокойтесь немедленно! — Я смертельно спокоен, принцесса, в отличие от твоего сторожевого пса. Баки вдруг замирает, словно его чуткий слух что-то уловил. Он резко отпускает Брока и разворачивается к входной двери, распахивая ее и впуская ледяной ветер. Как раз к этому моменту на крыльцо поднимаются Стив с Уилсоном. Деревянные ступени скрипят под их тяжёлыми шагами. Стив поднимается первым, стряхивая снег с плеч и поднимая уставший и слегка обескураженный взгляд на ребят, застывших в проеме. Сэм останавливается на секунду, с такой одышкой, будто только что пробежал марафон, он стоит сгорбившись, устало глядя перед собой: — Если Баки скажет хоть слово, я швырну в него снежком. Баки фыркает, складывая руки на груди: — Ты идиот. Сэм показывает ему средний палец, а Стив не сдерживает смешка. Облегчение настигает всех, пусть и по-разному. Белль выдыхает, чувствуя остаточную дрожь в ногах, если бы Баки и Брок тут подрались, она боится представить, чем бы все закончилось. А если бы еще и вместе ушли искать Стива и Сэма, точно бы перегрызли друг другу глотки в дороге. Эта ситуация была на грани краха, не вернись так вовремя ребята. — Слава богу, вы в порядке. — вздыхает она, когда все заходят в дом. — Почему не отвечали на звонки? Тут спасательная бригада едва не образовалась, — ворчит Брок. — В ужасающем составе. — добавляет он, красноречиво глядя на Барнса. — Простите, сперва мы встряли в огромную пробку, снег завалил дороги за каких-то пару часов. — сумбурно объясняет Стив. — Потом немного переждали в кафе, но во многих местах метель повредила линии электропередач, так что вышки временами отключались из-за перебоев. И мы не смогли с вами связаться, — обеспокоенно и почти виновато заканчивает он. — Плевать, гребанный конденсатор достали? — вздыхает Брок. — Конечно, мы, практически, поперлись в этот магаз пешком! — Сэм трясет в руках коробкой с запчастью. — Идем, нужно починить отопление, пока эта принцесса не окоченела. Белль поджимает синие губы, глядя вслед вышедшим из дома Броку и Сэму. — Ты в порядке, Белль? Тебе лучше не стоять у двери, тут сквозит, — обеспокоенно говорит Стив, кивая в сторону гостиной. — Да, кажется я уже не чувствую носа, — отшучивается она, шаркая обратно к своему месту у огня, потому что кончик ее носа действительно ощущается ледяным. Стив кивает, снимая промокшую куртку и вещая её на крючок у двери. Он проводит рукой по мокрым волосам. Снег ещё таял на плечах, оставляя тёмные пятна на ткани. — Думаю, мне надо в душ, — он устало потер шею, глядя в сторону лестницы. — Иди, — бросил Баки, стягивая и свою куртку. — А то ещё замёрзнешь, и снова придётся тебя размораживать. — Вот именно, — Стив качает головой, усмехаясь, и направляется к лестнице. Баки хочет повернуть в гостиную, но останавливается у самой стены, опираясь о нее плечом и наблюдая за тем, от чего вряд ли сможет отвести глаза в ближайшее время. Белль сидит укутанная в большой плед, с крупным клетчатым узором. Огонь в камине лениво потрескивает, отбрасывая золотистые отсветы на её кожу и пряди волос. Она немного вытягивает руки, чтобы тепло обволокло ладони и вечно мерзнущие кончики пальцев и Баки видит в ней что-то особенное, что он привык обожать. Почти бесшумно, как тень, позади неё возникает движение. Прежде, чем Белль успевает обернуться, сильные руки осторожно, но решительно заключают ее в кольцо. Слышится волнующий скрежет металлических пластин, плед едва смещается, и она чувствует, как тепло сильного тела обволакивает ее сзади. Она вздрагивает, как птица, которую легко поймали в ладонь. — Баки… — все что удается ей сказать дрогнувшим голосом. В ответ, Баки сильнее сжимает ее в объятиях, его бионическая рука обхватывает ее под грудью, а плотская обнимает за плечи. Белль цепляется обеими руками за его предплечье, и она не знает пытается ли оттолкнуть его на самом деле. Она хочет повернуть к нему голову, но его щетинистая щека прижимается к ее и Белль уверенна, что ее сердце останавливается на пару долгих поразительных мгновений. — Никак не можешь согреться, — шепчет он хрипловато, почти с ворчливым упрёком. — Иди сюда… Затем, он вдруг тянет Белль назад и, игнорируя ее слабый протест, усаживает на свои колени, разворачивая боком к себе и прижимая к груди. Движения уверенные, решительные, но в них нет грубости. Только сила. Только желание быть рядом — не спрашивая разрешения. — Ты… ты с ума сошел? — она вертит головой, словно бы кто-то мог оказаться вокруг и увидеть это. — Баки! — Прекрати ерзать, я не собираюсь тебя есть, — хмыкает Барнс, крепче прижимая Белль к себе, глядя на ее ярко-розовые щеки и в тихом возмущении распахнутые губы. Она упирается ладонью ему в грудь, но Баки это не волнует, он методично и надежно кутает ее в плед, словно шаурму, после чего нежно касается костяшками пальцев ее розовой щеки, будто проверяя температуру. Ладно, она, пожалуй, действительно согрелась, более того она сейчас просто сгорит как спичка. Белль не знает, что сказать и Баки тоже молчит, решительно отдавая ей свое тепло. Эта оглушающая тишина, заполненная лишь звуками их дыхания и тресканьем поленьев в камине, сводит Белль с ума. Почему она всегда позволяет ему быть так близко? Она и так все еще отходит от их разговора на крыльце, и вот, он снова ввергает ее в пучину сомнений, тревоги и желания быть как можно ближе. Белль чувствует, как ее тянет в двух разных направлениях, и она так боится оступиться снова, по своей глупости. — Прости. Его голос вдруг прорезает тишину, распугивая ее мысли, оставляя лишь пустоту. Она поднимает на него удивленный взгляд. — За то, что напугал сегодня, — хрипло говорит Баки, она чувствует его дыхание на своём лице. Ее сознание заторможено, лишь спустя пару долгих секунд она понимает, что он говорит о конфликте с Броком. И, ох… он извиняется перед ней? Белль взволнованно отводит взгляд, не зная, что делать. — Я его ненавижу, — продолжает Баки, пока его рука все еще невесомо парит у ее лица, едва касаясь. — Но это твой друг и я… — он делает паузу, словно ему очень сложно даются эти слова. — Я не хочу делать то, что огорчает тебя. Белль поднимает на него полный замешательства взгляд. — Не хочешь? — тихо повторяет она, поджимая губы. — Но ты поступаешь прямо противоположно… — ее пальцы сжимают ткань его хенли на груди, задевая брякнувшие металлические жетоны. Его черты лица омрачаются, становясь жестче, отстраненнее. Словно все, что было до этого — лишь проблеск чего-то шершавого под броней, за которой он прячется стоит Белль подобраться слишком близко. — Я знаю, — холодно выскрипывает он, почти сквозь стиснутые зубы. — Я… я так хочу с тобой поговорить, хочу понять… — Я знаю, — снова рычит он, обрывая несвязную речь Белль, его рука на ее талии обхватывает ее крепче и шумный вздох покидает его легкие. Его взгляд вдруг опускается, задерживаясь ниже ее лица, у шеи, там, где из-под ворота свитера выглядывает крохотный блеск металла. Незаметный, но сразу узнаваемый для него. Баки медленно подносит плотскую руку к ее шее. Осторожно, словно он знает, насколько это движение будет личным. Пальцы касаются ткани мягкого свитера, сперва на уровне ключиц, потом выше, туда, где ткань слишком легко поддастся, если он просто сдвинет её рукой. Баки тянется к открытому участку кожи и он позволяет себе чуть больше: скользит пальцами за край выреза, мягко отодвигая ворот и поддевает цепочку. Движение почти ласковое, бережное, кончиками шершавых пальцев он скользит по её коже. Будто специально. Белль взволнованно вздыхает, словно до этого вовсе не дышала. Подвеска маленького скрипичного ключа ложится на его большую ладонь и Баки снова устремляет на нее взгляд серых глубин. Он молчит, но каким-то образом, это молчание говорит больше, чем Барнс когда-либо мог сказать. Белль ощущает это так ярко, что ее щеки предательски пылают, словно он уличил ее в чем-то, раздел догола, оставил уязвимой. Да, Белль надела его цепочку и да, теперь она жалеет об этом и не понимает зачем вообще это сделала, она не должна была… — Тебе идет. Его хриплый голос, почти шепот, обрывающий все ее мысли. Он не знает, что он, черт возьми, делает. Но все, о чем Баки сейчас может думать это о Белль в его руках. Весь гребанный мир сжался до мыслей о том, каково будет отпустить себя. Он почти до скрипа сжимает челюсти чтобы не сказать вслух то, что безумно стремится вырваться. Я так сильно хочу тебя. Что она делает с ним? Он такой слабак, подарил ей эту цепочку, потому что поддался наваждению, поддался слабости. Он так надеялся, что Белль выбросит эту проклятую вещицу или, по крайней мере, забросит в какой-нибудь ящик, и возможно забудет о ней навсегда. Но… ох, Белль просто берет и надевает эту вещь, подаренную им, словно бы… его чертова собственность. Нет…Нет! Нет! Проклятье. Он трещит по швам. Белль хотя бы понимает, как сильно сводит его с ума? — Спасибо… — тихо, смущенно отводя взгляд, отвечает она. — За подарок… надо было поблагодарить раньше… — мямлит она, нервно хлопая ресницами. “Спасибо”? Она должна его ненавидеть, но Баки ни разу так и не увидел в ее глазах этого чувства. В тишине вдруг раздается щелчок терморегулятора на стене, говорящий о том, что отопление заработало. Этот же щелчок словно переключает Баки, напоминая ему о том, что он на грани потери контроля, на гране того, чтобы обнажить перед Белль непозволительное, уязвимое. Он бережно заправляет ее подвеску обратно под ворот свитера и стремительно поднимается на ноги, удерживая Белль на руках, но это длится недолго. Баки подходит к дивану, осторожно опуская на него Белль, она ничего не успевает сказать. Его ладонь зависает у ее лица, словно он хочет коснуться ее напоследок, но так и не позволяет себе этого. — Дом скоро нагреется, — сухо резюмирует он, выпрямляясь. Входная дверь открывается, впуская чертыхающихся от холода Сэма и Брока, Белль вздрагивает, беспомощно глядя в спину уже уходящему на второй этаж Барнсу. *** К полудню погода наконец немного наладилась, буран отступил и из-за тяжелых облаков показалось неприветливое зимнее солнце, под лучами которого, снег покрылся коркой переливающихся алмазов. Каким-то чудесным образом, стараниями Сэма и Белль, им удалось всем вместе выбраться погулять по заснеженным, но оживлённым улочкам Ливенворта. Они идут той же дорогой, что Белль с Баки прошлым вечером: вверх по склону, вдоль торговых площадок и магазинов, постепенно приближаясь к центральной площади. Воздух пах свежей выпечкой и хмелем, за крышами верениц баварских домиков, виднеются вершины восточного склона Каскадных гор. Белль старается твердо ступать, по уже слегка замерзшему снегу, чтобы не упасть, при этом с замиранием сердца разглядывая красоты города. Стив, идущий рядом, иногда касался её локтя, поддерживая на самых скользких, по его мнению, участках. В этом было что-то бережное и почти отцовское, за что Белль каждый раз благодарно улыбалась. Сэм что-то оживленно рассказывает Рамлоу, который только хмыкает в ответ и изредка дает свои безрадостные комментарии. Баки идет позади всех, с суровой задумчивостью на лице, его брови сдвинуты к переносице, руки спрятаны в карманы крутки, а взгляд недоверчив и враждебен, словно у дикого волка. Да, оживленные места, еще и при свете дня, до сих пор заставляют его чувствовать себя неуютно. Открытая местность, они все тут как на ладони. Тяжелый вздох покидает его легкие. Во имя всего святого. Тут безопасно, это всего лишь толпы туристов — и это убеждение едва ли задержится в его голове надолго. Воздух наполняется теплым и манящим запахом кофе, Сэм останавливается у витрины небольшого кафе. — Может кофе? Согреемся, а потом можно и на площадь. — Я за, — соглашается Стив, он тянет за деревянную ручку, и дверь мягко подается. В тот же миг над головой раздается тихий, хрустальный звук музыки ветра, подвеска из металлических трубочек, висевшая над дверью приветственно заклокотала. Роджерс придерживает дверь перед Белль, но она мнется у входа. — Что такое, ты не хочешь? — спрашивает Брок, заметив ее заминку. Белль отрицательно мотает головой, оборачиваясь в сторону уже видневшейся площади. — Я бы хотела пойти на каток, но вы пейте кофе, а я могу сама. — Я с тобой, — безапелляционно заявляет Брок, уже направившись в сторону площади. Белль распахивает губы, чтобы возразить, но Рамлоу, кажется, не собирался слушать. Она не успевает осознать, что поднимает взгляд на Баки, словно опасаясь его реакции. Белль не хочет разжигать очередной конфликт из-за мелочи, но Барнс, с хмурой тенью на лице, молча заходит в кафе, толкнув Уилсона, стоящего у входа, плечом. — Идите, мы тогда подойдем позже, — кивает Стив и Белль, выдыхая, устремляется за Рамлоу. — Значит любишь кататься? — хмыкает Брок, с весельем наблюдая за тем, как Белль с нескрываемым нетерпением шнурует арендованные коньки. — Да, очень. У папы есть старый друг, с которым они раньше вместе работали на ферме, мистер Коллинз, он переехал в Нью-Йорк когда женился. И периодически приглашал папу в гости, по сей день, один или пару раз в год, папа ездит туда на несколько дней. — Белль ловко завязывает последний узел, тонкими пальцами затягивая бантик шнурка. — Так вот, когда мне было четырнадцать, папа впервые взял меня с собой в Нью-Йорк, — с задумчивой ностальгией на лице, рассказывает она. — И тогда вместе с мистером Коллинзом и его семьей мы пошли на каток. Его старшая дочь занималась фигурным катанием, и я помню свое восхищение, когда впервые увидела, как уверенно и красиво она катается. Я тогда так позавидовала… — тоскливо улыбается Белль. — Чему? — хмыкает Брок. Белль пожимает плечами. — Она мне показалась очень талантливой, женственной… и полной амбиций, — вспоминает она, поправляя сползший с плеча шарф. Она ловит себя на мысли, что скорее всего, именно тогда и решила, что хочет учится в Нью-Йорке, хочет проложить себе путь, наполненный возможностями и доказать, что тоже много чего может. Рамлоу поднимается со скамьи вставая перед Белль и опускаясь перед ней на корточки. Она удивленно смотрит на него, встречаясь с его пристальным взглядом. — Не знаю, что с этой девчонкой, но, если бы она увидела тебя сейчас, подавилась бы слюной от зависти. — усмехается Рамлоу и Белль закатывает глаза, тоже не сдерживая улыбку. — Сейчас, она профессиональная фигуристка и, возможно, будущая участница олимпийских игр, — фыркает Белль, поднимаясь на ноги. — Но перед тем, как уйти в большой спорт, она немного научила кататься даже такую неумеху как я. — Белль протягивает Рамлоу пару коньков, на что он скептично кривит лицо. — Меня твоя олимпийская чемпионка кататься не учила, так что даже не мечтай. — он встает, скрещивая руки на груди. — Я что, пойду кататься одна? — скулит она как можно жалобнее. — Мне плевать, я на эти штуки не встану! — ворчит Брок, отталкивая от себя коньки, которые Белль старательно впихивает ему. — Не переживай я буду тебя держать, — хихикает она, умоляюще глядя на него. Брок не знает, как это произошло, но какого-то черта он как миленький оказался на льду, едва балансируя на проклятых коньках, вцепившись руками в бортик. Ладно, так уязвимо он не чувствовал себя давно, каждый проезжающий мимо человек воспринимался как потенциальная угроза, готовая врезаться в Брока и опрокинуть на лед. — Блять! Блять! — ругается он, чувствуя себя чертовым новорожденным олененком. Нетвердо стоять на ногах оказывается намного худшим испытанием, чем он изначально представлял. Голова заполнена только проклятиями и негодованием на самого себя, как он мог на это согласиться? — Не бойся, тебе нужно успокоиться и выпрямиться, — Белль с завидной легкостью подкатывается к нему с такой наисчастливейшей улыбкой, что Рамлоу быстро вспоминает причину по которой согласился на это. — Успокоиться? Я, блять, собираюсь вернуться назад! — кряхтит он, пытаясь проковылять обратно к входу, но Белль хватает его за локоть и тянет за собой, провоцируя ряд скверных ругательств Брока, в глупом страхе нелепо упасть и разбить череп об лед. Это правда глупо, учитывая его работу и риски, которым он подвергает себя, чуть ли не каждый день, но оказалось, Рамлоу проще оказаться в засаде, в одиночку отстреливаясь от ватаги вооружённых головорезов, нежели прокатиться пару гребанных метров без поддержки. — Я сейчас, блять, упаду! — Не бойся, я тебя держу! — смеется Белль, уверенно удерживая его под локоть и утягивая за собой все дальше от спасительного бортика и, похоже, совсем не думая о том, что, если Рамлоу действительно упадет, ее тело едва ли удержит его, и он хочет отпустить язвительный комментарий по этому поводу, но запинается, потому что бортик уже далеко позади и теперь сосредоточится гораздо сложнее. Белль останавливается и кладет ладонь на его спину. — Немного пригнись вперед, — она мягко направляет его корпус и Рамлоу чувствует себя… странно. Наверное, — И ноги, — она хлопает по своим коленям привлекая его внимание. — Немного согни их в коленях, так ты будешь устойчивее. Рамлоу закатывает глаза, устало вздыхая. — Я чувствую себя каким-то идиотом, — ворчит он, тем не менее пытаясь следовать ее инструкциям. — Лучше бы я остался в кофейне и слушал тупые истории Уилсона. — Сосредоточься, а то упадешь, — фыркает Белль. Рамлоу и правда едва ли не теряет равновесие, но это случается из-за быстро проехавшего мимо подростка, едва не врезавшегося в него. — Смотри куда прешь, маленький сученыш! — огрызается Рамлоу, возмущенный донельзя. — Тише, это же ребенок, — шикает Белль, неодобрительно качая головой. — Мне насрать, я чуть не умер! — рычит Брок, и Белль не сдерживает смешка. Рамлоу многозначительно вскидывает бровь. — Тебе смешно, принцесса? Белль честно пытается сдержать смех, но видя разъярённого и грязно ругающегося на льду, неуклюжего Брока, она все же роняет еще один смешок: — Ты выглядишь немного забавно. — Немного забавно? — ехидно повторяет Рамлоу, не разделяя ее веселья. — Я тебе не чертов шут. Его негодование уходит на второй план ровно в тот миг, когда Белль встает перед ним и берет за обе руки, переплетая пальцы, чтобы хватка была крепче. Рамлоу в этот момент давится холодным воздухом, уставившись на их руки, поражаясь тому насколько маленькими и мягкими кажутся ее ладони. Блять. Она спиной медленно едет назад и осторожно тянет за собой Брока. — Ну вот, у тебя немного получается, — искренне хвалит она, видя, что ноги Рамлоу уже не так сильно дрожат. — С сегодняшнего дня я официально ненавижу коньки, — ворчит он, нехотя признавая, что стоять ровно, действительно стало уже не так сложно. Конечно, Белль помогала, но чем больше кругов они делали вдоль катка, тем дальше отступала первоначальная паника Брока. Он все еще чувствовал себя ужасно, но теперь не отсчитывал секунды до возвращения на твердую землю. Может потому что все это время, как последний придурок пялился на радостное лицо Белль, ее легкие движения и впитывал тепло ее маленьких ладоней. В конце концов, это играет с ним плохую шутку, один из неугомонных школьников снова проносится на скорости мимо, задевая Рамлоу плечом. Этого оказывается достаточно, чтобы Брок потерял хрупкое равновесие. Белль ахает, пытаясь удержать его, но это заведомо провальная попытка. С глухим «Блять», Рамлоу заваливается вперед, естественно сбивая и Белль, все происходит быстро, Брок понимает, что неизбежно падает на нее, но успевает лишь подложить ладонь ей под голову, уберегая затылок от удара об лед. — Я убью этого засранца! — кряхтит он, сразу после того, как они болезненно приземляются на лед. Хорошо, он хотя бы успел сгруппироваться так, чтобы не раздавить Белль под собой. — Эй, ты живая? Она мычит, щурясь и пытаясь убрать налетевший на лицо шарф. — Д-да… кажется…а ты? Брок с усилием садится на колени, помогая ей тоже привстать. Он осторожно убирает пальцами пряди ее волос, налипшие на лицо и пользуется коротким моментом, разглядывая покрасневший от холода нос, такие же ярко-розовые щеки и слегка прищуренные глаза. — «Кажется» или «да»? — обеспокоенно спрашивает он. Белль задумывается, шевеля конечностями, убеждаясь, что все цело: — Я в порядке… ой! — она только сейчас чувствует укол боли в ладони, и понимает, что сильно разодрала ее при падении. Капельки крови собираются в небольших рваных полосках раны. — Дьявол, все-таки ударилась, — чертыхается Брок, обхватывая ее запястье чтобы рассмотреть ранку. — Это просто ссадина, ничего серьезного… — машет свободной рукой Белль. Конечно, ладонь жжет неприятной болью от удара об лед, но ей не хочется волновать Рамлоу еще больше. — У тебя кровь, принцесса, можешь не храбриться, ледовое побоище закончилось. Они как-то добираются до выхода с катка, Брок с радостью отшвыривает от себя коньки, наконец в состоянии твердо стоять на ногах. Он, так же, почти насильно помог Белль переобуться, усадив на скамью. — Подожди здесь, я поищу аптеку, — поднимаясь с корточек говорит он. — Это необязательно, я в порядке, крови почти нет и… — пытается убедить его Белль, но сама себя обрывает, находя в кармане куртки небольшой сложенный платок, удачно пригодившейся. — Стой, я нашла кое-что, — она демонстрирует Броку находку. — Этого хватит. — Дай сюда, — Рамлоу мягко забирает ткань у нее из рук и снова опускается перед ней на корточки, чтобы начать обматывать платком пострадавшую ладонь. — Твоя взяла, — ворчливо вздыхает Брок и его ладонь задерживается на ее руке дольше необходимого. Его пальцы теплые, сильные, неожиданно бережные. Белль чувствует, наверное, неуместное смущение, благо неясно от чего ее щеки розовые, возможно это просто мороз. В тот же миг, позади раздается тяжелый шаг. Белль не сразу заметила его приближение, но она была первой, кто ощутил, как воздух будто стал плотнее, холоднее. Белль оборачивается и застывает. Баки стоит в нескольких шагах у края тротуара. На его лице тень, плечи напряжены, а пальцы сжаты в кулаки так сильно, что Белль кажется, она может услышать скрип суставов. Она вскакивает на ноги, рука выскальзывает из ладоней Брока, морозный пар клубится у ее распахнутого рта. Почему Белль чувствует себя так словно должна оправдаться? Она почти делает это, но Баки внезапно сокращает расстояние до нуля, напряженно глядя на ее руку. — Кто это сделал? Поразительно. Первая мысль Баки направлена на то, что кто-то обязательно стремится причинить ей боль. — Никто, я просто упала… — очнувшись от замешательства говорит она. — Все хорошо, всего лишь ссадина. Баки глубоко вздыхает, из ноздрей выходит густой морозный пар, он поднимает недоверчивый взгляд на Рамлоу. Им не нужно было ничего говорить, между ними все понятно без слов — голая ненависть. И снова шумный вздох, словно Баки только что, сделал над собой невероятное усилие. Он отворачивается от Рамлоу и вновь устремляет все внимание только на Белль. Фыркнув, Брок уходит, шурша пачкой сигарет и Белль растерянно смотрит ему вслед. — А где Капитан Роджерс и Сэм? — Зашли в какой-то винтажный магазин, — без интереса отвечает Баки, и вдруг, осторожно подцепляет ее перевязанную ладонь, нежно сжимая тонкое запястье, придирчиво разглядывая. — Болит? Сердце Белль делает сальто каждый раз, когда она видит в глазах Баки щемящую заботу и нежность. Его отношение к ней не изменилось нисколько, он все еще относится к ней так, словно она из хрусталя и весь мир — это потенциальная угроза для нее. И это каждый раз выбивает Белль из равновесия, если Баки все это время планомерно и целенаправленно пытался ее оттолкнуть, почему упорно не понимал, что подобная забота лишь терзает ее сердце и делает больнее? — Н-нет… — мотает головой она и мягко высвобождает свою ладонь, это происходит легко, поскольку Баки не пытается ее удержать. — Я хочу к остальным. Спрятав руки в карманы Баки угрюмо уходит вперед, и Белль остаётся лишь следовать за ним.