Сорок три отсчета о жизни и другие стихи

Я проснулся на деревянном полу, все вокруг было будто в тумане. Разорвать получилось весь замкнутый круг, но чего ожидал не поймали. Я поднялся на ноги и постучал в дверь, та со скрипом вконец отворилась. Но увидел я только лишь груду камней, что же все же со мной приключилось? В голове пустота, а вокруг ни души, все как будто тут растворилось. Я почувствовал себя как в мертвой глуши, где беда не минуя случилась. В доме тихом как смерть вдруг послышался стук, я отпрянул, уставясь на дверь. Спрыгнул с крыши, я разорвал мертвый круг, что ж еще хотят эти твари? Стук раздался и снова, и снова и вновь, я стоял и смотрел ледянея. Ведь давно уже из отверстий в полу все сочились быстрее, быстрее. Черной массой бесформенных змей и оков проникали везде словно стужа, Обнажая клыки и тысячи ног черные, углей темнее. Пол пропал, а вокруг темнота словно ночь, Ее хохот и слышатся крики. Мир пропал, он ушел из под моих ног, и трава увядая, чернеет. И послышались темные, будто шаги, но я во всем сомневаюсь. То человек или снова враги, я уж со счета сбиваюсь. А вокруг темнота, мертвенный свист, ветер где то давно завывает. Пора выбросить черный испорченный лист и смириться, судьба словно тает. Все исчезло, дом город зима и поля, все пропало как будто и не был... Не был я в этом мире спасенной души, ох я не был, я не был, я не был. Но вот слышится голос и тот говорит, что я делаю тут словно монстр? Словно не было меня как живой души и нет солнца, нет солнца, нет солнца. Ну а я уж привык в тишине, темноте, не ответил пойдя словно сквозь, Голос хмыкнул, ушел мертвенным вихрем, смирись, был я молод, был молод, был молод. Прошел год, прошло два и вдруг начался резко отсчет. И ушли из под ног и земля и поля, а я замер опять ледянея. Я проснулся весь мокрый в холодном поту, а в окошко светило серея, Но а я все смотрел, все смотрел в темноту, не глядя вообще на оконце. Чернота все еще была в глазах, а в ушах мертвенно солнце. Я увидел вдруг кровь на своих же руках и отпрянул, включая весь ум. Задохнулся, ослаб и осел на кровать, на горле отпечатался круг. Отпечатки костлявой, усохшей руки, снявшей былые перчатки. Голос с неба смотрел или из под земли на мои изминенья как в сказке. Люди звали на помощь, кричали, мели, ну а солнце светило нам в помощь. Я не думал о том как же выжить иль жить, я все думал, как же там солнце. Вот так значит, лежа в крови, люди прошлое вспоминают. Уж потухли глаза, сердце умерло мост из другого уже измеренья, Я поднялся и встал как мог во весь рост и вдруг крикнул всем что есть мочи: "Хоть я умер когда то в жалкой глуши, больше не мазольте мне очи!" А в ответ только смех и насмешка в глазах, тихой ночью звезды сверкали, Я проснулся опять и тремтел словно лист, ветром тихонько сдувая.