Лето в деревне

— Ну что, Кирилл, помогай, — позвал дед, отсоединяя от лодки насос и присоединяя что-то, похожее на кузнечные меха. — Помогать? — оторопело переспросил Кирилл. Нет, конечно, это было, в какой-то мере, даже ожидаемо, но все же… Сколько он уже деду не помогал, больше недели? — Конечно, — сказал дед. — А ты как хотел? Любишь кататься — люби и катайся. Но сначала все подготовь. Кирилл усмехнулся. Ну а что — честно же. — И как тут? — спросил он, неловко подходя к серой штуковине, лежащей у лодки. — Что, ни разу ножных насосов не видел, что ли? — поразился дед. — Да где бы я… — И то верно. Ну да ничего, тут просто все. Я же уже подключил — дело за малым. Наступай. Кирилл изумленно уставился на деда, решил, что это все-таки не шутка, осторожно поставил ногу на то, что дед назвал насосом, и надавил. Штуковина под ногой сложилась с шумом, очень уж похожим на выдох, и тут же расправилась, стоило Кириллу поднять ногу. — Ну вот, — довольно улыбнулся дед. — Дальше так же, только быстрее, а то мы с тобой только к ночи на реку выйдем. Кирилл вздохнул, смиряясь с тем, что работать все-таки придется, принялся резво орудовать ногами, накачивая и без того, казалось бы, накачанную лодку. Он докачал — ну, дед сказал, что докачал, по мнению Кирилла-то ничего и не изменилось — один борт, посмотрел, как дед переставляет насос к другому клапану, принялся качать второй. — Ладно, давай, нос и дно я уже сам доделаю, — с усмешкой предложил дед минут через десять. Кирилл провел ладонью по заметно повлажневшим волосам, хотел было гордо заявить, что доделает все сам, фыркнул. Пусть дед теперь скачет, раз ему так хочется. У деда скакать по насосу выходило намного ловчее, и Кирилл насупился. Так вот что это за доброта — снова издевка. Он попробовал было надуться на деда за это, не смог. Ну, правда же у деда получается лучше, че уж. Справедливо. — Я пойду пока это… Соберусь, — предложил он. — Так я собрал уже все. Жилеты, весла, удочки, воду — все сложил. — Не, я за своими вещами. — Телефон не бери, — тут же сказал дед. Заметил недовольство Кирилла, добавил: — Утопишь — я нырять не стану. А самому нырять — опасно для жизни. Договорились? Кирилл вздохнул. Он-то надеялся пофотать улов, чтобы скинуть парням, или хоть метку с геолокацией на острове им сбросить, а теперь что? Просто рыбачить с дедом? Кириллу впервые с утра, когда дед только предложил ему сплавать на рыбалку, показалось удивительным, как быстро он согласился. Вчера же начал расписывать гараж, и думал, что сегодня продолжит, а может даже закончит — контуры же уже есть, дальше проще. А потом просто согласился все бросить. — Ну, я тогда переоденусь, — сказал он, все-таки уходя от деда в дом. Не хватало еще, чтобы тот подумал, будто они и правда дружат. Ну и что, что это почти правда? Мало ли, что тогда взбредет деду в голову. Когда Кирилл вернулся, дед его уже ждал — с сумкой на плече, веслами в одной руке и носом лодки в другой. — Ну что, собрался? — спросил он и, не дожидаясь ответа, добавил: — Давай, переобувайся, и берись, пойдем. Кирилл брезгливо осмотрел хоть и чистые, но явно не новые резиновые сапоги, вздохнул, послушно переобулся, решив, что это — не самое страшное, что с ним было. Ну и что, что они явно больше, чем должны быть. Самым сложным оказалось идти в негнущихся сапогах и тащить перед собой лодку так, чтобы не споткнуться. Кирилл смотрел, как уверенно идет перед ним нагруженный дед, старался убедить себя, что никаких опасностей нет, находил ногой очередной торчащий корень или камень и снова начинал вышагивать осторожнее. Расслабиться удалось только у реки, когда дед опустил нос лодки на камни у самой воды и скомандовал Кириллу поступить так же. Кирилл растер успевшие занеметь кисти, посмотрел на раскрасневшиеся ладони, понял, что сапоги теперь кажутся вполне комфортными — исключительно на контрасте. — Хватай жилет, — сказал дед, протягивая Кириллу один, и одновременно закидывая на плечо другой. — Я же умею плавать, — попробовал возразить Кирилл. — А я не хочу это проверять, Кирюш. Тем более, тонуть — опасно для жизни. Кирилл снова вздохнул, смирился, затянул на себе оранжевую халабуду. К его счастью, за весла дед взялся сам — то ли не желая нагружать Кирилла больше необходимого, то ли понимая, что ничего хорошего из этого все равно не выйдет. Кирилл вдруг понял, насколько неприспособленным его считает дед: насос отобрал, все вещи до реки сам нес — даже жилеты, которые можно было еще на даче на себя надеть, грести даже не предложил. Будто Кирилл совсем ни на что не годен. А почему будто? Кирилл же и правда не смог бы грести. И это осознание оказалось еще обиднее, чем то, что дед это подозревал. Кирилл задумался, как бы намекнуть деду, что он хочет научиться, почти уже придумал, с чего начать — не успел. Над рекой разнеслась мелодия, и Кирилл отшатнулся от нее, слишком поздно понимая — звук надо было отключать. Он сунул руку снизу под жилет, дотянулся до кармана шорт, умудрился сбросить вызов, не вынимая телефон наружу. Дед молчал, будто и не заметил ничего, и Кирилл уже было обрадовался, что остался незамеченным, как звонок повторился. — Кирюш, я же уже понял, что телефон ты взял, — спокойно сказал дед. — Ответь уж, только не вырони его в воду. Кирилл смутился, достал мобильник из кармана, увидел, кто звонит, сбросил снова. — Не хочу. Дед кивнул. — Отец? — спросил он так, будто это было совершенно очевидно. — Угу. — Так и не помирились? Кирилл насупился. Лучше бы и правда телефон дома оставил, чем сейчас нравоучения слушать. — Почему вы не общаетесь? — будто защищаясь выпалил он. Этот вопрос сорвался как-то сам собой. Висел на языке он уже несколько дней, почти с того самого момента, как Кирилл начал сомневаться в дедовом безумии, но задавать его вслух Кирилл не хотел. Казалось, что лучше не знать. Дед молчал. — Ты его тоже наказывал, да? — сорвалось у Кирилла во второй раз, и он почти испугался. Очевидно же. А вдруг деда это разозлит? — Не наказывал. Кирилл опешил. — А что тогда? Дед снова молчал. Кирилл, жалея, что вообще открыл рот, старался быть не только тихим, но и незаметным. — Не важно, Кирюш, — наконец помотал головой дед. — Тебе не важно, это наше с ним. Но я тебя понял. То — ваше с ним. Кирилл смутился еще сильнее, пробормотал: — Да я же не к тому… — Да нет, Кирилл, все честно. Ты вещи придержи. Там дальше мелко, вдруг тряхнет. И телефон спрячь, пока не утопил. — Угу, — буркнул Кирилл, все еще чувствуя, что что-то испортил. Закусил губу, решился, попросил: — Дед, а научишь грести? А то я веслами не умею, мало ли. Дед усмехнулся.