Лето в деревне

Кирилл поднес кисть к стене сарая, присмотрелся, недовольно помотал головой и добавил в поддон еще немного белого. Со второго раза вышло лучше. Кирилл кивнул сам себе, принялся старательно выкрашивать воду под кораблем в голубой, прикидывая, что, если добавить просто синим, без белил, тени и только белилами — пену, выйдет неплохо. Ну, всяко лучше, чем было. Вообще-то, изначально он хотел сюжет попроще. Лес там какой-нибудь, реку, может медведя. А потом решил, что леса кругом и так много — неинтересно. Да и дед кораблю среди волн, кажется, обрадовался. Кирилл старательно повозил кистью по поддону, собирая остатки краски, глянул на еще даже не начатый правый угол стены, вздохнул, принялся намешивать краску снова. Попробовал раз, понял, что вышло слишком уж светло, добавил синего, приложил кисть к покрашенной части стены, понял, что снова промазал, тряхнул кистью от досады и вдруг услышал: — Да что же ты так! Кирилл обернулся, борясь с совершенно идиотским желанием отбросить кисть в траву, будто она и не его вовсе, виновато уставился на деда, тут же спустил глаза на его украшенную голубыми брызгами штанину. — Прости. Я это… не специально, короче. — Еще бы ты специально, — хмыкнул дед, доставая из одной из банок палку, которой Кирилл перекладывал краску в поддон. Кирилл нахмурился, почему-то совершенно четко представляя, как сейчас этой палкой получит, и одновременно отказываясь в это верить. Дед же обещал, он не станет. Пачкать его краской — это же не опасно для жизни. Ну, разве что со стыда умереть… Кирилл прислушался к себе, понял, что ему и правда стыдно, но точно уж не настолько, продолжил следить за тем, как дед осматривает стекающую с палки в банку струю краски. — Скажи мне честно, Кирюш, — попросил он. — Она отстирывается? Кирилл закусил губу, чувствуя подвох, и пробормотал: — Ну, только растворителем если. Это та же, как на заборе, только цвет другой. Дед цыкнул, опустил палку обратно в банку. — Тогда мстить не буду. А то растворитель же я тогда на твои вещи и извел, а новый купить не додумался. Он с наигранной жалостью покачал головой, и Кирилл позволил себе расслабиться. — Ну, ладно тебе, — пожал плечами он, едва сдерживая улыбку. — Сейчас такое модно даже — кляксы там всякие, пятна. Ну, у некоторых точно модно. — У незадачливых маляров? — уточнил дед. Кирилл снова пожал плечами, позволяя себе и улыбнуться тоже. Не такой уж и безумный дед. Ну, не такой безумный, каким казался. — Я чего пришел-то, Кирилл. Семеновна — ну, жена Семеныча, так-то ее Татьяной Петровной звать — просит ее до магазина свозить. Дед сделал паузу, и Кириллу показалось, что от него чего-то ждут. Может, надо спросить, почему Семеныч сам с женой в магазин сходить не может? Или спросить, что они покупать будут? — Ну, ладно, едь, — сказал он. — Да я же не отпрашиваюсь у тебя, — снова улыбнулся дед, и Кирилл понял, что не угадал. — Ты как, с нами, или тут будешь? Кирилл едва не закатил глаза. Дед, может, и не безумный, но точно не гений. Ради чего бы ему тащиться с двумя стариками в местный магазин? Послушать местные сплетни, как дед? — Я тут лучше, — как можно вежливее произнес он. — Закончить надо, а то вдруг опять дождь. Аргумент казался убедительным. И так вчера весь день лило как из ведра — ничего не покрасишь, если еще и сегодня все бросить… да он тогда и до конца лета ничего не успеет. — Ну, как знаешь, — ничуть не расстроившись кивнул дед, открывая гаражную дверь. — Только чтоб мопед без меня не трогал, понял? — Конечно, — пообещал Кирилл, снова отмечая, что дед ему доверяет. Почему-то предавать это доверие не хотелось. Не только из-за уверенности, что все-таки потрогать мопед, пока дед не видит — опасно для жизни, но и просто потому, что это нечестно. Дед же слово держит, значит и Кирилл должен. Он глянул, как дедова машина сворачивает по дороге в сторону соседских домов, осторожно прикрыл дверь гаража, снова взялся за кисть. Цвет, хоть и с трудом, но подобрался, и Кирилл продолжил увлеченно закрашивать гаражные доски, прикидывая, что лучше — закончить сегодня с водой, или так же выкрасить корабль и паруса, а уже деталями заниматься завтра. Докрасил основной тон воды, пригляделся, стал прокрашивать те места, где краска легла криво. За воротами послышался гул мотора, и Кирилл даже оборачиваться не стал. Ну, вернулся дед быстро, подумаешь. Может, опять забыл что-нибудь, он вечно так. — Кирилл! — Чего? — автоматически бросил Кирилл, так и не отрывая взгляда от досок. И только потом понял, что что-то не так. Голос не дедовский, хоть и похожий, вот что. И дед бы из-за забора кричать не стал. — Что ты здесь делаешь? — спросил он, отбрасывая кисть к поддону и поворачиваясь.