Пение парящей птицы

Бояться — это значит знать, что живёшь, а делать то, что боишься сделать, это и есть жизнь. Уильям Фолкнер

Спустя мучительную неделю учебы, которая тяжким грузом навалилась на плечи учеников с четвертными контрольными, подруги сидели у Маринетт в комнате уже с подготовленными чемоданами. Они договорились уехать вместе на вокзал утром, чтобы сэкономить время и, наконец, просто провести приятную ночевую. Поскольку Сезер намечала план о том, как будет сбегать из номера к Нино, Мари сразу поняла, что она с подругой нормально остаться тет-а-тет не сможет. Никто, конечно, против особо и не был, как им казалось на первый взгляд, но вернуться к этому разговору стоило, и договориться еще параллельно с мальчишками о новых изменениях. Сама Дюпен Чен очень переживала. Поездка обещала быть приятным и запоминающимся событием, однако, эта история больше о любви, чем о дружбе. Так уж выходит, что Алья скорее всего прирастет к Нино, а это значит, что Адриан сместится к мальчикам, а Лука слишком хороший парень, который не позволит даме скучать в одиночестве. Что-то подсказывало, что всю неделю девушке предстоит провести по большей части в компании Куффена, от чего одновременно трепетало сердце, и поджимались колени. Сезер легко читала эмоции на лице подруги, вот и на этот раз не выдержала и, оторвавшись от мечтаний о предстоящей поездке, перевела взгляд на брюнетку: — Ну, что же тебя на этот раз тревожит? — Э-э... По мне так видно, да? — девушка неловко улыбнулась, присев рядом с шатенкой на диван. — Просто переживаю за наши отношения с Лукой. Понимаешь, мы скорее всего будем все время вместе и я, в общем-то, не против... — Хмм... А в чем дело? — Не знаю. Вдруг он захочет сблизиться... Ну ты понимаешь. А вдруг наоборот, испугается и будет меня избегать? А вдруг настанет тот самый момент, и я сделаю что-то не так? — Мари схватила подушку и уткнулась в неё лицом, издав вымученный стон. Алья хихикнула и подсела ближе к школьнице, приобняв ту за плечи. — Успокойся, девочка, все будет хорошо, вот увидишь. Мой тебе совет, просто пусти события по течению, не нужно сильно из-за этого загоняться. Маринетт оторвалась от подушки и посмотрела на подругу, слегка улыбнувшись. — Ты права, наверное. Все таки, Лука никогда не сделает мне больно и не обидит, в этом я уверена. — Вот именно! Что ещё нужно для счастья, подруга? — она легонько хлопнула девушку по плечу. — Хотя я знаю, что нужно, — порывшись в портфеле под недоуменный взгляд подруги, она достала небольшую, плоскую, квадратной формы упаковку и вручила её Мари. Та приняла необычный подарок и покрутила его. Упаковка блеснула под светом горящей лампы. — Всё же, слишком сильно расслабляться тоже не вариант. — Алья подмигнула однокласснице, которая спрятала контрацептив в кармане и как-то многозначительно хмыкнула. — Если нужен еще один, то ты знаешь, к кому обращаться. Ещё немного поболтав о завтрашнем дне, девчонки улеглись в кровать и спустя какие-то полчаса мирно засопели в обнимку.

***

На вокзале было ужасно людно, подумать только, и куда это так много народу собралось в холодное пасмурное утро понедельника. Да ещё и в ноябре. Маринетт вяло оглядывалась по сторонам, в то время, как подруга её была куда более бодрой: она активно топала в сторону места сбора, оглядываясь по сторонам, и при всем этом, успевая, тащить за собой багаж и подругу-соню. Девушки подоспели как раз вовремя — мадам Бюстье начала пересчитывать учеников. Мирен устало потирал лоб, подтягивая к ноге сумку с вещами. Мадам Бюстье, что стояла недалеко от контроллеров, пересчитывала учеников и еще успевала поддерживать беседу с классным руководителем старших классов. Рисуя в голове картинки о падениях с лошадей, уже предвкушая вкус грязи во рту, юноша теребил браслет на руке, что и заметил стоящий рядом Лука. Музыкант поддерживающе опустил ладонь на предплечье друга, старательно передавая ему часть своего спокойствия. Дель Рей только едва улыбнулся и потупил взгляд на скоростной поезд. Идея этой поездки действительно казалась ему весьма сомнительной, но кто отступает в самом начале? Верно, не Мирен. Поддержка друзей, безусловно, лишней не была, но тревога, которую удачно получалось скрывать, так и норовила перейти в истерику. Неподалеку стоял Адриан с Нино, они, вместе с Лукой, образовывали некий круг, обсуждая план размещения в комнатах и дальнейшие приключения на их пятые точки. Агрест наотрез отказался от выпивки и категорически был против, чтобы ребята в принципе напились по приезду, как предложил Нино. В прошлый раз все закончилось более-менее хорошо, но игра в правду или действие свой след не могла не оставить в памяти всей компании. — Ребята! — крикнула учительница, привлекая внимание учеников к себе, — мы рассаживаемся по местам, проходим, не толпимся! Орава учеников перестроилась в одну колонну, образовав очередь. Первой, как и полагалось, зашла Хлоя вместе с Сабриной, они сели вместе в начале салона. Блондинка, по своему обыкновению, не упустила шанса повозмущаться «кошмарным» условиям в вагоне. Благоустроенный поезд, больше похожий по внутреннему составу на обыкновенную электричку, без столов и соединенных сидений, заговорил голосом борт-проводника, который объявил о начале посадки. Уговорив нескольких одноклассников о размещении в другом вагоне старшеклассников, компания сумела разместиться рядом. Закинув сумки, Лука и Мирен сели назад, напротив них сидели Ким и одна из старшеклассниц. Алья и Маринетт, держась за руки, разбирались с сумками, им помогали Адриан и Нино. Переглянувшись между друг другом, ребята хихикнули и заняли свои места. Алья, насупив брови, одарила подругу сомнительным взглядом и отрицательным качанием головы. — Подруга, ты издеваешься? — недовольно фыркнула она. — Да что? — потерянно вопросила Маринетт, разводя руками. — Ты должна ехать с Лукой, неужели ты сама не понимаешь? — Э-э, — замялась девушка, теребя хвостик пальцами, — ну он же с Миреном, они уже сели... Сезер фыркнула, вставая с места. Как всегда нужно все делать самой. Девушка целенаправленно вышла в проход, направляясь к друзьям. — Алья! Что ты делаешь?! — громким шепотом спросила Дюпен Чен, заливаясь краской. Лиса только отмахнулась, широко улыбаясь, хитро стреляя глазами. — Лука, Мирен, — выдала она, вырывая приятелей из теплой беседы, — слушай, Лука, Маринетт очень хочет сесть с тобой. Может поменяемся местами? Куффен на минуту стушевался, растерянно хлопая глазами. Мирен насупил брови и сложил руки на груди. Музыкант, с минуту задумавшись, кивнул и улыбнулся, наспех вставая с кресла. — Ты со мной сядешь? — обратился с некой претензией Мирен к подруге, в ответ получив усмешку и отрицательное качание головой. — Нет, конечно, глупый. Я сяду с Нино, — девушка потрепала мальчишку по плечу и ушла к Адриану и Нино. Рен закатил глаза, наблюдая за тем, как Лука приземляет свой зад на место, где ранее сидела Сезер. Музыкант выглянул из-за спинки кресла, пожимая плечами и довольно улыбаясь, нырнул к своей пассии. Дель Рей обиженно посмотрел на затылок Куффена и отвернулся к окну, разглядывая станцию с лавочками. Недоуменно покачав головой, тот постарался отвлечься на свои мысли, однако сделать это у него не получилось, поскольку тишину нарушил ставший почти родным голос друга. Адриан неловко помялся, прежде чем сесть рядом с приятелем: настроение танцора не могло остаться незамеченным. — Надеюсь ты не против, если я сяду с тобой. Алья меня вероломно прогнала и села на моё место. Герой бросил на друга свой хмурый взгляд. — Да, эти парочки совсем обнаглели, — Дель Рей усмехнулся своим мыслям: «мало того, что бросил так ещё и с Адрианом наедине оставил, совсем страх потерял» Блондин кивнул в знак согласия на реплику друга и откинулся на спинку кресла. — Не то слово, нет, чтобы сидеть так, как расселись. Геи, блин, — поддакнул Адриан, улыбнувшись, словно насмехаясь. Так они продолжали обсуждать своих непутевых товарищей, пока не пришло время перевести тему на конный спорт и страхи Рена. Поездка предстояла достаточно длительная, а за окном едва выглянуло рассветное солнце. По этой простой причине большинство учеников решило скоротать время в поезде в царстве Морфея, и наши парочки не были исключением: Маринетт уткнулась щекой в грудь Луки, мирно посапывая в его объятиях; по началу они слушали музыку и обсуждали любимые группы, но сонливость быстро отбила любое желание говорить. Алья сразу расположила свою голову на коленях Нино, который аккуратно копался в её волосах до тех пор, пока та не уснула. Адриан с Миреном, как в раннем детстве, не спали до конца. Они смотрели странный фильм, чем-то издалека напоминающий триллер и фэнтези. Потом играли в «камешки», перебирая потертые монетки, и держали друг друга в трезвом состоянии. Приходилось нелегко: друзья давились водой, подавляя смех с глупых шуток. При всем уважении, но нарушать чужой сон они точно не были намерены. Доводилось даже играть в «пианино» на ляжках, чтоб не дать уснуть друг другу. Вытянул учеников из сладких грез строгий голос учительницы старших классов. Женщина, вальяжно надевая на плечо почти неподъемную сумку, скомандовала просыпаться и приготовиться к выходу. Сладкие парочки, нехотя пришли в себя. Дель Рей с Агрестом, как и обычно, держались навеселе и ни капли не расстроились, что пришлось пожертвовать сном ради таких запоминающихся моментов. Ну и ради смешных фото со спящими Лукой и Нино. Это уже была идея Мирена. Адриан, в силу прилива адреналина к мозгу, конечно, не отказался. Ученики медленно собрали сумки. Мальчишки помогали девушкам спустить поклажу на сидения с верхних полок, и уже после, все группы покинули вагоны. Ослепительный свет солнца, что был удивителен для морозного ноября, мягко упал на лица старшеклассников. Школьники невольно поморщились, некоторые сладко потягивались и активно завязывали разговоры с учителями. Снова началась организационная кутерьма: преподавательницы обеих групп пытались отделить один класс от другого, но по итогу просто призвали к тишине и начали вещать для собравшихся в кривой полукруг школьников. — Ребята, ребята, — мадам Бюстье с неизменно милой улыбкой на лице оглядывала своих подопечных. Она не меньше учеников любила эту традиционную поездку, и сейчас прибывала в отличном настроении — Сейчас от вас требуется расположиться в комнатах. Прошу вещи пока не разбирать, поскольку через тридцать минут по плану должен быть завтрак. После еды мы с коллегой, — она плавным жестом руки указала на преподавательницу старших ребят — проконсультируем вас о распорядке дня, запланированных мероприятиях и правилах, которых необходимо придерживаться. Классная руководительница Луки и Мирена посчитала своим долгом дополнить речь некоторыми важными моментами: — Также, обращаю особое внимание, что комнаты есть двух типов — четырехместные и двухместные, занимать можете любые, однако! Девочки живут с девочками, мальчики с мальчиками, это понятно? — она обвела строгим взглядом кислые лица учеников. — Это я буду проверять лично, и не дай бог, обнаружу нарушителей. А также, никаких «тусовок» после отбоя! На этом все. Я позабочусь о том, чтобы всех, кто не следует правилам, мы отправили домой, к родителям. Выслушав тираду строгого преподавателя, толпа лениво побрела в сторону здания общежития. Самые хитрые поскакали вперед, чтобы занять самые удобные номера. Одним из таких учеников оказалась, Алья, которая улизнула в сторону корпуса, как только подвернулась возможность. Хлоя же, вообще наплевав на учителей, скинула свой багаж Сабрине и отправилась выбирать себе вакантное место. — Это возмутительно! Если бы эта поездка не была обязательной, ноги моей бы тут не было! Отвратительно! — она подцепила двумя пальцами заготовленное обслуживающим персоналом, постельное белье и брезгливо поморщилась — Не уверена, что смогу тут уснуть. Рыжая хмыкнула себе под нос и раскрыла гигантский чемодан, что повезла с собой. По правде говоря, вещи Сабрины не занимали и половины багажа, почти все место занимали примочки и полезности, которые могли понадобиться требовательной блондинке в дали от дома. И постельное белье входило в их список. Ренкомпри прихватила даже подушку. Вытащив нужные вещи из чемодана, девушка небрежно бросила их на кровать Буржуа. — Можешь не переживать по этому поводу — тон ее стал куда более холодным, девушка обижалась на Хлою и пребывала в легкой апатии не понимая, как ей жить дальше. Блондинка, однако, вовсе не замечала изменений в поведении подруги, по обыкновению не интересуясь ничьими чувствами, кроме своих. К приходу ребят, Сезер уже расположилась в комнате и дала знать, какие из комнат заняла своим друзьям. Находчивая подруга урвала самый лакомый кусочек — это были три двухместные комнаты в конце коридора на втором этаже. Две из них располагались друг на против друга, а третья - между ними, она была самая просторная и с балконом, по этому в нее завалилась сама Алья, а после и Маринетт. Сбросив свои многочисленные сумки, девчонки и ребята решили быстрее пойти позавтракать, а после отправились к месту очередного сбора. Мари по пути рассказывала с каким удовольствием в свободное время будет вообще ничего не делать, постоянные сборы и долгая поездка действовали на нервы. Некоторые ее настроение вполне поддерживали, но вот Адриан и Мирен, по всей видимости, выпили слишком много кофе и теперь обсуждали в какой очередности будут исследовать местность, как только представится возможность. — А вам, ребята, скучать не приходится — хихикнула Лиса, сложив руки на груди. — Не люблю скучать — тут же парировал блондин, окидывая взором простор местности. Тут и правда было чрезвычайно много свободного места, очевидно, для занятий с лошадьми. Общежитие было почти самым большим зданием, неподалеку отдельно стояло здание столовой, в которой не так давно уже осмотрелись наши герои. В этой кучке было и третье здание, оно стояло за общежитием и имело приличные размеры, мальчишки как раз планировали посмотреть, что там. Особняком от основных построек стояли просторные конюшни, в которых содержались десятки лошадей и жеребцов. — Надеюсь, нас не заставят ходить строем — опасливо прозвучало со стороны Мари, которая опустилась на лавочку. — Наша классная кажется строгой, но на самом деле она просто переживает, что ученики натворят дел, и всем за это прилетит — Куффен выдохнул, и морозный воздух наполнился теплым паром — нам просто нужно не привлекать к себе их внимание, вот и все. — он закончил реплику, уткнувшись носом в теплый шарф. — Нет, ну, скажу честно, но маршировать и ходить строем, я в армии научусь, — подхватил Нино, вытирая нос рукавом. Алья смирила его взглядом, Мирен усмехнулся, предвкушая бурную ночь и предположительные разборки молодых. Они с Адрианом переглянулись и расхохотались, продолжая свой путь в направлении к конюшне. Лука напрягся и шикнул на друзей, привлекая их внимание на себя. Агрест обернулся, вопросительно изогнув брови. — Останьтесь здесь, нам нужно дождаться группу, — добавил музыкант, растирая руки Маринетт в своих ладонях. — Ну, вы оставайтесь, а я на разведку, — непосредственно бросил Рен, словив на своем затылке сверлящий взгляд. — А если попадет? — запереживала Дюпен Чен. Мирен самодовольно улыбнулся. — Я не потеряюсь. Да и мне уже давно не тринадцать, своя голова на плечах имеется, — парень подмигнул и, поправив куртку, ушел в сторону левад. Большая территория, огражденная деревянным забором с широкой калиткой, была усеяна свежим опилом. Тропинка из плитки выводила из продолговатых, чем-то напоминающих сарай конюшен к прогулочной площадке. Несколько конюхов вывели начищенных, со сверкающей шерстью игривых лошадей из тех самых конюшен, где, под предположениям учеников, обитали лошади. Молодые кобылки тыкались носами в плечи своих сопровождающих, мягко храпели и звонко повизгивали. Они осматривались вокруг и, заприметив высокого, совсем неизвестного молодого человека, приветливо заржали. Одна лошадь, цвета шоколада и ухоженной, белой гривой, замерла на месте, подобно статуе. Конюх, что вел ее под уздцы, остановился рядом, нежно потрепав свою подопечную за ухом. Юноша, кажется, лет двадцати, посмотрел в сторону приезжего, который стоял за ограждением левады. Конюх, качнув головой продолжил обход, а его кобыла, сделав несколько шагов вперед, вновь замерла. Она вытянула голову, ее ноздри смешно расширялись и фыркали. Кобылка, несмотря на уговоры сопровождающего, направилась рысью к Мирену. Дель Рей, в свою очередь, понаблюдав за ее поведением спешно отпрянул от ограждения. — Белла, — окликнул конюх, еле поспевающий за лошадью. Кобыла остановилась перед забором, навострив уши. Она любопытно хрюкнула и протянула свой любопытный нос в сторону за мальчишкой. Девочка обиженно заржала, топнув передним копытом. — Видимо, ты ей очень понравился, — улыбнулся парень, поправляя недоуздок лошади. — Скажу честно, я не рад этому так же, как она, — Мирен отстранился еще больше, сложив руки на груди. — Боишься, что-ли? — подначил конюх. Рен значительно стушевался, выгнув брови. — Да брось ты. Она хоть и с огненным характером, но не кусается. Если у тебя есть что-то вкусненькое, то точно не цапнет. Не бойся, подойди ближе, а то она еще преграду перепрыгнет. Это же конкурная лошадь. Дель Рей поджал губы, аккуратно сделав шаг навстречу к кобыле, что не теряла надежду вынюхать неизвестного юношу. Белла едва прикоснулась губами к волосам Рена. Она мягко взъерошила их и фыркнула, ткнувшись носом в мужскую грудь. — Я даже немного завидую, — вставил конюх, продолжая смеяться с напряженного гостя. — Ты ведь не местный, да? — Нет, я с классом здесь. — А, так вы из Парижа? Я думал, я вообще никого не увижу. У меня смена сегодня заканчивается. У вас же там по планам экскурсия и пробное занятие, — он задорно расхохотался, — хочешь прокатиться на Белле? — с издевкой спросил он. Рен активно закачал головой. — О, нет, нет, я бы вообще не хотел в седло садиться, — с резким отрицанием подхватил Дель Рей. — Конечно, первый раз в седле. Только у тебя выбора не остается, Белла привередлива к всадникам, а ты ей очень даже приглянулся, — парнишка вынул из поясной сумки небольшой кусочек сахара и незаметно протянул приезжему. — Держи, угости ее. Быть может, она даже не скинет тебя в первые две секунды, как ты залезешь в седло. Мирен аккуратно протянул ладонь ко рту кобылки. Белла, понюхала руку и потеребила мягкими губами кулак молодого человека. Конюх помог Дель Рею, раскрыв его ладонь. Лошадь губами забрала сахар и, смачно чмокнув, принялась разгрызать белое лакомство. Позже к компании подбежала девочка с другой кобылой. — Даниель, что за хрень? Ты получал что-ли мало, или тебе заняться уже нечем? Было же сказано обход делать, а у тебя кобыла на месте стоит! — вспыльчивая, маленькая девчушка замахала рукой перед лицом своего напарника, но в ответ получила только искреннюю улыбку и недовольное ржание со стороны Беллы. — Видишь ведь, у нас Белка влюбилась, — подхватил он, старательно отводя кобылу от Мирена. — Оу, — девчонка непонятливо хлопнула глазами, заприметив перед собой достаточно симпатичного молодого человека. — Он приезжий, так что не раскатывай губу. Да и тем более, тебе помешает Белла, — Даниель посмеялся, хлопнув напарницу по плечу. — Да мне плевать, Боже! Просто уйди, что ты мне голову морочишь, как дуре малолетней? — Девушка серьезно помахала маленьким хлыстиком и стукнула кончиком по резиновым сапогам напарника. Лошади встревоженно заржали и поспешили вырваться в сторону конюшни. Даниель перехватил свою подопечную поудобнее, и, бросив на прощание: «еще увидимся» поспешил ретироваться.

***

— Конный спорт очень затратный. Как вы знаете, его разновидностей бывает очень много. В России, например, популярны скачки в упряжках. У нас приняты простые скачки. Также существует самый изящный подвид — выездка и конкур. Слева, в основном, у нас лошади конкурные, справа специально обученные породы для выездки. На денниках вы можете заметить разные седла, уздечки и даже несколько видов железа; для лошадей все подбирается индивидуально. Строгая, низкого роста женщина, облаченная в белоснежные штаны с кожаными вставками с внутренних сторон коленей, белую рубашку с коротким рукавом, рассказывала про систематизацию всей конюшни. Перед этим она встретила учеников тирадой о празднике, в честь которого ребята и приехали на экскурсию, потом показала тренировки всадников в спортивной секции, а сейчас вводила в курс дела про самих лошадей. — Как вы знаете, у нас самая лучшая конюшня и лучшие специалисты. Мы выращиваем настоящих спортсменов, которые защищают нашу страну на различных соревнованиях и олимпиадах. Ну, думаю, вам не особо хочется слушать эту тягомуть. В любом случае, сейчас я попрошу вас переодеться в специальную одежду, перед тем, как сесть в седло. Одежду вы получите в конце конюшни, пожалуйста, пройдите к последним денникам. Ученики разбились на четыре группы. Каждая группа ушла со своим тренером по разным конюшням. Ребята, в полном составе, оказались с заведующей всего спортивного комплекса. Семь человек прошли мимо денников. Почти все лошади высунули свои головы из домиков и принялись осматривать новых посетителей. Рен с Адрианом, почти валившиеся с ног плелись последними за друзьями. И как еще не повезло, что к ним в группу попала Хлоя. Блондинка первая заняла очередь в получении формы, Алья с Маринетт стояли после нее, мальчишки остановились последними. На раздаче корма, рядом с огромным складом с амуницией стоял уже знакомый конюх. Мирен осматривался вокруг, как столкнулся со знакомой темненькой мордочкой с белоснежной гривой, кобыла активно внюхивалась в воздух, фыркала и кряхтела, после чего уже и вовсе залилась громким ржанием. Она повернула голову в сторону компании и умоляющее поскуливала, выбивая грудью дверь денника. Даниель усмехнулся, он оставил ведро с кормом и обратился к заведующей. Женщина широко улыбнулась и благосклонно кивнула, пока конюх направлялся к каморке с другими сотрудниками. — Рен, хватит спать, я же не должен за тебя получать, — Адриан пихнул друга локтем, протягивая тому форму в пакете. — А, спасибо, Адриан, я не сплю, — юноша подхватил пакет и повернулся на пятках за блондином. Мальчишки направились к выходу из конюшни под различное ржание лошадей. Фырканье, чавканье и все характерные звуки продолжали сопровождать их на протяжении всего пути до общежития. — Эта форма выглядит ужасно, просто ужасно! — в руках блондинки безжизненно повисла ткань одежды, а в глазах отражалось безнадега и беспомощность. — Я отказываюсь ее надевать, о нет! — Не надевай. С удовольствием посмотрю на тебя, когда ты обнаружишь, что вся твоя брендовая одежда пропахла лошадьми. — Алья уже облачилась в костюм и ждала свою менее расторопную подругу, которая не удержала смешка от последней реплики. У Хлои же волосы дыбом встали от одной только мысли о словах одноклассницы, она тут же начала одеваться. Мальчишки наскоро переоделись и, вылизанные, в форме, с касками на макушках, вернулись в конюшню, где их уже ожидали другие участники. Заведующая поправляла волосы девчонкам: Маринетт и Алье, чтобы им было удобнее, а после уже, хлопнув в ладоши, начала: — К каждому всаднику индивидуально подбирались лошади и жеребцы. Более спокойному всаднику дается темпераментная лошадь, более вспыльчивому, естественно — спокойная. Но, у нас есть и исключения. Пройдемте в манеж, там вас ждут ваши скакуны. В манеже вместе с конюхами стояли уже заседланные кобылы и жеребцы. Директриса провела учеников к каждому из животных; конюхи показали, как правильно садиться в седло и как спешиваться, провели, так сказать, краткий экскурс по азам. Маринетт достался взрослый, гнедой, спокойный мерин, Луке же наоборот - азартный жеребец серой масти. Адриану и Мирену достались кобылки, которых Рен видел в леваде утром, и Дель Рей, по правде говоря, даже не удивился. Алье с Нино достались такие же спокойные лошади, а Хлое, по ее указке, выдали спортивного вороного коня с ядреным темпераментом. Первое занятие прошло достаточно странно. Лошади спокойно прогуливались по периметру, постепенно переходили в рысь и галоп. Большинство в первые минуты успели попадать, конечно, куда же без падений, но возвращались в седло они с большим энтузиазмом и желанием ехать дальше. Мирен крепко сжимал коленками спину Беллы и впивался в поводья пальцами до онемения. Рядом идущий конюх, его знакомый, тихо посмеивался в рукав и похлопывал лошадь по шее. Адриан вошел во вкус и уже летал по всему манежу галопом. Маринетт держалась близь к Луке, рядом с ним ее тревога постепенно снижалась и вовсе сходила на нет. Внимание директрисы было больше обращено к Хлое, которая предвзято держалась за поводья и еле управляла своей лошадью. Она даже предложила поменять лошадь, но Буржуа, в своей манере, отказалась от таких подачек. Стоит отдать должное, постепенно ей удалось справиться со скакуном и даже немного поскакать галопом. Внешне выражая только надменность, про себя она, как ребенок, радовалась первым своим успехам. Конечно, то, что эта поездка принесла ей не только страдания, но и новые впечатления от которых сердце охватывает тихий восторг, девушка не расскажет никому, поскольку просто не умеет делить с людьми радость. — Слушай, — продолжая смеяться, Даниель отвел лошадь в угол манежа и остановил ее, — давай я прокачусь с тобой, и ты поймешь, что эта лошадь тебя точно не сбросит, не съест и ничего плохого не случится? — Что? — ответил Мирен, поправляя каску. — Да ты сейчас ее коленями своими раздавишь, успокойся — это мягкая лошадь, — парень серьезно посмотрел в лицо ученика, разворачивая кобылу поближе к бортикам. — Что ты делаешь? Даниель с легкостью запрыгнул на круп лошади, поставив Мирена в очень неловкое положение, отчего парень неосознанно натянул поводья, и Белла, рыкнув, попятилась назад. Конюх, наскоро сориентировавшись, взял руководство в свои руки. — А теперь тебе надо сесть на меня, — подал Даниель, подвинув Дель Рея немного вперед. — quoi, putain?!* — выругался юноша, в панике привставая на стременах, — ей же тяжело! И тебе будет тяжело, твою мать! — Милый мой, я тебя одним вздохом с ног сдую, не начинай. Делай то, что говорю. Неужели ты никогда на мотоциклах не ездил? — с неизменной улыбкой вынес Даниель, руками обхватывая талию подопечного. Юноша побагровел, но, стоит признать, немного расслабился и выполнил требования конюха. Конюх поставил ноги в стремена и крепче приобнял Мирена, пуская лошадь в спокойный шаг. Он громко чмокнул, подавая Белле знак, чтобы она переходила на рысь. Кобыла мягко перешла на рысь и засеменила ногами. — За счет коленей поднимайся в такт бега, а то отобьешь себе все хозяйство, — подметил Даниель, поднимая темп лошади в плавный галоп. Поездка сопровождалась характерными звуками: приятным фырканьем, скрипом седла и пожевыванием железа. Кобыла мягко перешла на галоп, Мирен еле усиживался в объятиях Даниеля: его крепкие руки давали надежду и успокаивали, придавали большей уверенности, и парень даже подумал, что ничего страшного в верховой езде нет. Седло под ними хлюпало, Рен успевал только коленями держаться в приподнятом состоянии, чтобы точно себе ничего не прижать и не отбить. Конюх мягко двигался, профессионально орудуя поводьями и шпорами на его сапогах, крепче прижимал к себе непутевого всадника за талию. И эти действия привлекли внимание всех присутствующих. Лука успел пустить шутку по типу «а он времени не теряет», над которой с удовольствием посмеялись Нино и Маринетт. Проскакав галопом несколько кругов, молодой человек плавно остановил кобылу и после уже спешился, передавая все управление ученику. Адриан смотрел на картину с открытым ртом и даже не знал, что подумать. Вроде и зависть его какая-то съедала, ведь скакать с достаточно привлекательным конюхом — не такое уж распространенное предложение, да и стоило, наверное, самому помочь другу в трудной ситуации. Но здесь какое-то особенное, странное и еще непонятное смешанное чувство. — Ну, понял? Это не страшно, просто прекрати трястись, как осиновый лист, возьми ее в свои руки и держи. Тем более она тебя любит, точно не навредит, — вынес Даниель, поправляя взъерошенные от ветра волосы. — Да, понял, спасибо, — Рен удобно сел в седле и аккуратно поднял лошадь в шаг, а после и в долгожданный галоп. — Больше боялся, — крикнула директриса, уперев руки в боки. Уже после тренировки, когда все слезли с лошадей, несколько сопровождающих открывали ворота, которые выводили к тропинке с обещанным маршрутом в поход. Заведующая пояснила, что ребятам нужно перекусить и скоро возвращаться обратно для выезда в поле. Ученики, бурно обсуждая новые впечатления, покинули манеж и направились к столовой.

***

Блондинка сидела немного поодаль от своей команды, лицо ее не выражало ничего, кроме отвращения. Как оказалось, лошадиный пот имеет весьма едкий запах, а пока она обучалась езде, ее лошадь прямо на ходу опорожнила свой кишечник. Повезло хоть, что ее не скинули, как это случилось с некоторыми другими учениками. Она бросила скучающий взгляд на сидящих рядом. Изящным жестом отбросив со лба выбившуюся прядь из в прошлом идеальной прически, она приподняв бровь наблюдала за Адрианом и Миреном. Ей всегда казалось, что они с ней похожи и должны держаться вместе. Богатые, популярные, красивые — ведь все эти факторы объединяют их, и, даже, выделяют среди остальных. Буржуа всегда думала, что они лучше остальных и никогда не понимала, что заставляет мальчишек якшаться с, по ее мнению, сбродом. Блондинка брезгливо посмотрела на сидящих рядом одноклассниц, которые без умолку трещали у нее над ухом. А вот у остальной команды настроение было куда более радужное: Алья и Маринетт были в восторге от своего первого опыта в конных прогулках и не прекращали его обсуждать. Мальчишки же очень быстро переключились и сейчас дурачились между собой. Мирен бегал за Адрианом, тот с хохотом удирал от друга, все это привлекло всеобщее внимание. Спустя пару минут запыхавшийся Рен подошел ко всем остальным, в руках у него преспокойно сидела зеленая лягушка. — Фух, какой-то Адриан сегодня слишком энергичный, хотел ему жабу подарить, но видимо не судьба. — Рен, где ты успел откопать лягушку? — Алья приподняла одну бровь, смотря на друга, как на шаловливого ребенка. — Не важно, где я ее достал, важно кому она достанется, — Дель Рей ловким движением вручил лягушку в руки Нино — Держи жабу! — он со смехом отбежал от парня на два метра, тот в недоумении посмотрел на лягушку. Животное издало гулкое кваканье. — Боже, оставьте в покое бедное животное, — отозвалась Мари, сдерживая улыбку. Нино пожав плечами вручил лягушку однокласснице, та округлила глаза и запрыгала на месте не зная, что делать со скользким земноводным в собственных руках. Рен разразился громким заразительным смехом, его подхватили и остальные ребята, включая даже Хлою. — Прекрасно, Дюпен Чен, вы с ней отлично смотритесь, можешь поцеловать ее, вдруг превратится в принца, и тебе больше не придется жить в нищете, — подала голос блондинка, не прекращая хихикать. Музыкант обратил внимание на сидящую неподалеку злючку и решил ее проучить, приняв в руки лягушку и передав ее Буржуа. Хлоя округлила глаза, так, что те заняли чуть ли не половину ее лица. Пару секунд похлопав глазами, она истошно завизжала, выбрасывая зеленую куда подальше, лицо ее покраснело, исказившись в неподдельном гневе. Подошедший недавно Адриан со смехом вытер пот со лба. — Хлоя, она же тебя не съест, к чему столько импрессии? — Агрест наградил ее снисходительным взглядом, наблюдая, как одноклассница вот вот взорвется в гневной тираде. — Вы! Вы! Вы просто омерзительные! — от нахлынувшего возмущения девушка даже не знала какие слова подобрать, чтобы выразить все свое негодование — Как только меня определили в эту группу, я хотела перевестись, но решив, что хотя бы вы двое, — Она тыкнула пальцем в Мирена и Адриана — нормальные, передумала. Теперь я вижу, что вы ничем не отличаетесь от этих идиотов! Такие же жалкие, просто отвратительные, не смейте ко мне больше подходить НИ-КОГ-ДА! Она, развернувшись на сто восемьдесят градусов, гордо подняв голову, пошла в сторону общежития с намерением немедленно помыть руки. Ребята почти синхронно переглянулись, никто не успел даже и слова сказать, а Агрест даже открыл рот от недоумения. Гнетущую тишину прервал гогот Мирена, который нашел ситуацию слишком комичной, Алья и Маринетт тут же поддержали друга. — Не думала, что лягушка станет «последней каплей» — последнее словосочетание Сезер проговорила нарочито серьезно-сердитым голосом, от чего остальным стало только смешнее. Еще немного поболтав, ученики таки дождались сбора и по команде с остальными отправились в дальнейшие приключения.

***

Как только ребята вернулись в номера, Маринетт решила, что больше мероприятий не осилит, она раньше всех зашла в комнату и, переодевшись, тут же встретилась с кроватью. Алья заявила, что будет спать с Нино и выгнала из комнаты Адриана. В общем-то, он и не сопротивлялся, поскольку Мирен позвал его немного пройтись. Куффен, понял, что спать он будет сегодня не с Миреном, поскольку уже слышал, как захрапел за стенкой Нино, к которому ускользнула Алья. Он деликатно постучался в комнату Дюпен Чен и, услышав ее мягкое «входите», нырнул за дверь. Мирен посмотрел в ясное ночное небо, попутно затягиваясь электронной сигаретой. Мысли его разбегались в разные стороны, а все сознание захватила эта умиротворяющая красота природы. Он оторвался от созерцания созвездий на черном полотне над головой и посмотрел на подошедшего блондина. — Красиво здесь, правда? — мальчишка с детским восхищением смотрел на горизонт, где виднелся чарующий густой хвойный лес. — Да, ты прав — Рен улыбнулся про себя тому, как они оба обратили внимание на одно и тоже. — А ты ехать не хотел, свежий воздух красивые виды и кормят вкусно. Красота ведь. — Агрест сложил руки за головой, топая вдоль здания общежития. Эрилат же пытался собраться с мыслями и сделать то, на что так долго решался. — Послушай, Адриан. На самом деле я позвал тебя не просто так, — пара глаз с интересом уставилась на Дель Рея. — Ммм, это свидание? — в шутливой манере Кота отозвался друг. — Очень смешно, — закатив глаза он продолжил — Вообще я хотел открыть тебе свою очень большую тайну, о которой, как мне кажется ты должен знать. Только этот секрет ты должен унести с собой в могилу, понял меня? — Что, все так серьезно? — Да очень серьезно. — Адриан напрягся, вся шутливая спесь сошла на нет, взгляд его стал серьезным и внимательным. — В общем… — он набрал в грудь воздуха, голос его стал тише, а сердцебиение быстрее – Я — Эрилат

***

Хлопнув за собой дверью, Буржуа пулей влетела в ванную и, закрыв за собой дверь, уселась на бортик. Она вперила свой взгляд в потолок, игнорируя слезы, стекающие по ее щекам. В голове остался только один вопрос «зачем?» Зачем ей нужно было все свои школьные годы бегать за Адрианом, пытаться водить с ним дружбу, постоянно приглашать в гости. Да, они дружили в детстве, благодаря родителям, но это осталось в детстве. Теперь они выросли и смотрят на мир кардинально по-разному. И, как оказалось, он все это время ни во что ее не ставил. Так унизительно было это осознавать, и не менее обидно понимать, что на это она тратила столько своего времени. Она быстро разделась и нырнула в душ, стараясь отмыть не только вонючий запах лошадей, но и те эмоции, которые сегодня пришлось испытать. Когда блондинка уже вышла из душа, в комнате переодевалась вернувшаяся с ужина Сабрина. Блондинка тут же бросилась в ее объятия в поисках утешения, от чего рыжая в недоумении уронила свою одежду на пол, оставшись в нижнем белье. — Хлоя? Что на тебя нашло? — Им плевать на меня, понимаешь? Абсолютно наплевать, — из глаз ее снова градом потекли слезы. Осознание того, что те, в ком она души не чаяла, отталкивают ее точно также, как это всегда делала родная мать, причиняло огромную боль. Сабрина вздохнула и погладила подругу по спине, горьким ехидным голосом приговаривая: — Я знаю, Хлоя, знаю. Блондинка тут же отпрянула и уставилась на нее не моргая. — О чем ты? Что ты можешь знать? — О том, что Агресту всегда была побоку твоя благосклонность. — пожав плечами, Ренкомпри натянула футболку. — Откуда тебе то это знать? — тут же едко отозвалась блондинка — Что ты вообще можешь знать про Агреста? — Хлоя, я не слепая и не тупая, я все прекрасно вижу и по его поведению и по твоему поведению. Скажи мне, моя дорогая, разве тебе бы пришлось каждое утро в школе выжидать его прихода, а потом по пол часа виснуть на его шее, если бы ему было не наплевать. Ты все два года, с тех пор как он к нам поступил, бегаешь за ним собачкой, при этом мнишь о себе, будто ты королева, которой все должны. — Заткнись… — ярость в очередной раз прилила с новой силой. — О нет, я больше не буду молчать, знаешь, подружка, не хочу тебя огорчать, но тебе никто не должен. Вообще никто, и я в том числе. Но по доброте душевной я была рядом, сколько себя помню. Всегда утешала и поддерживала тебя. Помогала с домашкой и со всем, о чем бы ты меня только не попросила! А ты… О боги, ты возомнила себе, будто я твоя личная бесплатная служанка? Серьезно? Неужели я и впрямь для тебя пустое место, а, Хлоя? — Сабрина… — от такой тирады Буржуа растерялась, не зная, как ответить на поставленный вопрос. — Что «Сабрина»? Ты хоть раз, хотя бы пыталась понять, что люди вокруг тебя тоже чувствуют? Конечно, нет, потому что ты эгоистка, Хлоя. Ты самое эгоистичное создание на всем белом свете, хуже, быть может, разве что только твоя мать! — Не понимаю, зачем мне думать о чувствах неудачников. — тут же возник ироничный комментарий школьницы. — Да, и в этом вся ты. А самое ужасное это то, что на всем долбанном белом свете мне посчастливилось влюбиться в такого монстра, как ты! Она натянула штаны и, хлопнув дверью, вышла из номера. Хлоя еще некоторое время смотрела на дверь, в которую выскочила ее подруга и в недоумении то открывала, то закрывала рот. Такого признания в любви она точно не ожидала услышать, тем более от Сабрины. Девушка плюхнулась на кровать и тупо уставилась перед собой. Голова ее была готова вот-вот задымиться.

***

Маринетт, как и ожидалось ранее, осталась наедине с Лукой. Алья уже спит в объятиях Нино, а Адриан с Миреном, кажется, куда-то вышли. Может, по тихому свинтили на улицу, пока все спят. Вроде, она даже слышала еле слышный хлопок двери их номера. Лука мягко гладит голову возлюбленной, листает новостную ленту и думает, даже слишком громко думает. Дюпен Чен это замечает и поднимает свои глаза. — Что? — спрашивает парень, целуя девушку в волосы. — О чем ты думаешь? — тихо вопрошает она, успокоив ладонь на груди музыканта. — Я думаю о том, как время скоротечно и как я рад, что ты есть у меня. О том, как я люблю тебя, Маринетт, — Куффен отложил телефон в сторону и перекинул ее ноги к себе на колени. Девушка немного смутилась, щеки ее налились румянцем, отчего уткнулась носом в шею юноши. — Я тоже люблю тебя, Лука, — шепчет Мари, крепче обнимая молодого человека. Лука улыбается, втягивая Маринетт в долгий поцелуй. Его руки медленно проходятся по хрупкой спине, изгибам талии, спускаются на поясницу, где впоследствии и замирают. Дыхание его постепенно сбивается, напряжение растет. Плавные, нежные, еле ощутимые поцелуи перерастают в страстные, жадные и такие долгожданные. Маринетт гладит его шею, предплечья, аккуратно сжимает выпирающие лопатки, тяжело дышит. Куффен прерывает поцелуй, но она тянется обратно, притягивая его к себе рукой, увлекая юношу за собой. Он почти теряет голову, несильно прикусывает ее губы, ведет по ним языком. Постепенно переходит на щеки, выстраивает дорожку к шее. — Мы только поцелуями обойдемся? — Мари прерывает тишину, Лука смеется и возвышается на ней. — Моя мелодия, я боюсь навредить тебе, но... Маринетт прикладывает указательный палец к его губам и улыбается уголками губ, вновь притягивая юношу к себе, в страстный поцелуй. Она гладит его тело: руки, сильную спину. Зарывается пальцами в шелковые струящиеся волосы, массирует голову, несильно сжимая, специально путается и легко смеется. Музыкант устраивается поудобнее, переворачивая девушку на себя, также нежно гладит ее бедра, неспеша спускает руки на ягодицы и массирует их, прижимает девушку к себе и в итоге переворачивается на спину. Маринетт садится на его торс, и с губ ее срывается вздох. — Какая же ты красивая, — сквозь поцелуй шепчет он, запуская руки под резинку шорт и собственнически сжимая пальцами ее ягодицы. Она тяжело дышит, поправляя с лица спавшие пряди. И в животе зарождается странное, тяготящее чувство, будто несколько тысяч бабочек пытаются вырваться наружу. Опираясь на его грудь, Мари выпрямляется, откидывая голову назад. Куффен стягивает с ее груди майку, оголяя ровную грудь, приобнимая, аккуратно целует промеж, тонкие ключицы, вновь возвращается к желанным губам. Рука его сквозь ткань шорт прикасается к ее чувствительной точке, от чего она вздрагивает, шумно выдыхая в его губы. Дюпен Чен разом вспоминает все те эмоции, что испытывала в ночь, когда прикасаясь к себе, думала о нем. Теперь, сидя в объятиях музыканта и чувствуя каждое его прикосновения, его дыхание, она понимает, что ползала по земле, когда могла летать в небе. Ощущения от его ласк куда более интенсивные, яркие, она прикрывает глаза, сильнее прижимает его к себе, стараясь запомнить каждое мгновение этого вечера. Лука прерывает долгий поцелуй, чувствуя, как их нежность перерастает в нестерпимую страсть. Он сохраняет самообладание, помня главное правило — он не должен сделать ей больно. Подхватив ее за талию, Куффен мягко кладет девушку спиной на кровать, попутно стягивая с нее шорты, а следом и белье. Видит, как она краснея сводит колени при этом, почти задыхаясь от сильного желания, нетерпеливо притягивает его снова к себе, он ухмыляется. — Так не пойдет — тихим баритоном шепчет ей на ухо, параллельно рукой разводя в стороны стройные ножки. Отстраняется, целуя ее между грудей, чувствуя, как она сильнее сжимает пальцами его плечи с каждым новым поцелуем. Он перемещается к нежному полушарию одной из грудей, оставляя влажный след вокруг розового соска, а следом вбирает его губами, от чего с уст брюнетки срывается первый стон. Она сразу прикрывает губы ладонью, запрещая себе шуметь. Никто не должен их услышать. Лука тем временем продолжает спускаться влажной дорожкой по телу девушки вниз, попутно не забывая оставлять алые следы на бледной тонкой коже возлюбленной. Он закидывает ее ногу на свое плечо, смотрит в ее васильковые глаза, целуя внутреннюю сторону бедра, с удовольствием наблюдая, как та закусывает нижнюю губу, сжимает в кулачках простыню, как горит ее тело, и как она жаждет поскорее почувствовать всего его целиком. Приблизившись к ее уже влажному лону, он целует ее там, Маринетт закусывает костяшки пальцев, запрещая себе издавать эти пошлые звуки, которые иногда вырываются из ее горла без ее собственного ведома. Куффен выводит языком узоры задевая чувствительную точку Дюпен Чен, заставляя ее извиваться под ним, проникает пальцем внутрь, от чего девушка от неожиданности распахивает глаза, выгибаясь в спине и сильнее закусывая губу. — Лука… Прошу — он поднимает на нее глаза, улыбаясь уголком губ. — Да? — мягко спрашивает, добавляя второй палец, от чего она не сдерживает стон. — Тише, разбудишь соседей ведь — Куффен, не скрывая довольной улыбки, начинает медленно двигать пальцы внутри нее, от чего девушка в одно мгновение забывает, о чем вообще хотела сказать, полностью отдаваясь наслаждению. Он приближается к ней, увлекая в новый страстный поцелуй, постепенно увеличивая скорость движений, позволяя ей хвататься на него руками. Наконец, воздух в легких заканчивается, и он разрывает поцелуй. Мари стягивает с него футболку, меняясь с ним местами, снова усаживаясь ему на талию. Он сжимает ее бедра, чувствуя как Дюпен Чен рукой исследует его шорты, ощущает ладонью его напряжение и тут же слегка сжимает, на этот раз уже сама наблюдая сверху вниз за его реакцией. Ей нравится видеть, как дрожат его прикрытые ресницы, его улыбку и ощущать как от ее действий ,он сильнее сжимает ее в объятиях. Стянув с его бедер шорты и боксеры, смущенно смотрит на его достоинство, после чего несмело обхватывает его ладонью. Он накрывает ее руку своей, аккуратно показывая движения и силу, с которой стоит сжимать, видит ее улыбку, Мари наклоняется к нему, целует, он нежно сжимает свободной рукой ее грудь. Короткое мычание в губы, и она тянется к лежащим неподалеку шортам, выуживая оттуда заветную упаковку с презервативом. Куффен перехватывает его, спешно открывает и быстрым движением раскатывает по длине. Маринетт приподнимается, позволяя ему рукой аккуратно ввести его внутрь, опирается о его грудь ладонями, аккуратно приседая чуть ниже, чувствуя ,как стенки пульсируют и сжимают его. Лука обнимает ее талию и слегка опускает ниже, проталкиваясь глубже, от чего Мари приходится подавить очередной стон. Она прикрывает глаза и старается сесть до конца, но музыкант, наоборот, приподнимает ее, чтобы снова опустить, но уже чуть ниже. Не выдержав, брюнетка садится полностью, от чего чувствует боль, ахнув опускается к его лицу. Он успокаивает ее, гладит по спине, целует щеки. — Тише, нетерпеливая моя — шепчет ей на ухо. Выждав пару мгновений, он медленно начинает двигаться внутри нее, параллельно увлекая девушку в поцелуй, пресекая все громкие стоны. Она сжимает его в объятиях, полностью растворяясь в сладком чувстве удовольствия, с каждым разом чувствуя, как он увеличивает темп. Им кажется, будто воздух в комнате раскалился до предела, приходится разрывать поцелуи, чтобы выхватывать большие глотки кислорода. Она уже не понимает, кто из них двоих пропустил очередной стон, а просто двигается на встречу ему, ожидая что вот-вот дойдет до кульминации. Маринетт первая доходит до экстаза, в порыве кусая костяшки, через мгновение обмякает в его руках, еще пару движений и парень чувствует тоже самое.

***

Маринетт лежала на его груди и мирно посапывала, в то время как Куффен задумчиво перебирал в руках пряди ее волос. Он никому и никогда больше не позволит ее у себя забрать.