Пение парящей птицы

Наша главная задача — не заглядывать в туманную даль будущего, а действовать сейчас, в направлении которое нам видно. Дейл Карнеги

Ветер колыхал верхушки многолетних деревьев. Гулкое ржание лошадей долетало до общежития. Конюхи выводили лошадей в левады и прогуливались с ними, пока солнце закатывалось за горизонт, озаряя последними лучами всю территорию конюшни. Адриан встал в ступор и поежился от холода, застегивая куртку. После он усмехнулся и хлопнул друга по плечу, легко посмеиваясь с шутки. — Дружище, отличная шутка! Но у нас же не первое апреля на дворе, — подначил блондин, пихнув друга локтем в бок и продолжая улыбаться, что немного тронуло Мирена за душу. Он подумал с минуту и развернулся на пятках, сопровождая свои действия манящим жестом руки. — Пойдем, — решительно потребовал парень, направляясь обратно в общежитие. Агрест игриво последовал за Реном. Они наскоро поднялись по лестнице к своему номеру, тщательно скрываясь по пути от сопровождающих учителей, что делали обход по этажам. Проскользнув мимо мадам Бюстье, за ее спиной, мальчишки забежали в свой номер. — Раз ты веришь только фактам, Адриан, то садись и наблюдай, — Дель Рей закрыл дверь на замок и положил ключи на свою кровать. — Уизу, — с некоторой отдышкой произнес парень, но ответа не послышалось, отчего Мирену пришлось залиться краской и глупо улыбнуться. Чувствовал себя он очень нелепо, но дальше скрывать секреты от самого близкого человека больше не мог. Каждый день его душу поедали переживания и неоправданные страхи, буквально пытающие его все время. Парень стремительно подошел к своей сумке и раскрыл ее, в поисках чего-то. Адриан присел на кровать, внимательно наблюдая за каждым действием соседа. Он вопросительно выгнул брови и вздохнул. Мальчишке уже начало казаться, будто друг сходит с ума. — Рен, ну, хватит прикалываться уже. Если хочешь понравиться мне таким образом, то не стоит выгораживаться героем и… — Да замолчи ты, — потребовал Дель Рей, вставая на ноги, — Уизу, черт! Пока Мирен старался найти своего квами, Агрест совсем отчаялся и принялся раздеваться. Кажется, в чудо верить не надо, да и с приколами лучшего друга стоит держать ухо востро, вдруг ночью что-нибудь вытворит. Он снял куртку, достал из чемодана спальные шорты и футболку, после уже снял все лишнее и, надев шорты, вновь бросил сочувствующий взгляд на друга. Блондин покачал головой и ушел в ванную комнату. Юноша расставил свои банные принадлежности по полкам и осмотрелся. Шутки шутками, но Адриан даже на секунду поверил, что Мирен оказался самым настоящим героем, но как же он может оказаться напарником, с которым они каждый раз сражаются бок о бок против зла? Блондину казалось, что будь Мирен тем самым героем, он бы точно его узнал. Вся ситуация настолько нелепая и комичная, что даже не знаешь, что делать: плакать или смеяться? Парень отогнал от себя любые мысли и вышел обратно в спальню, и, первым, что увидел блондин — Мирена, около которого нервно вился разноцветный квами. — Какого… — модель шокировано округлил глаза, не веря тому, что происходит. За секунду Мирен перевоплотился в привычного Эрилата, самого настоящего, осязаемого, и Адриан, не веря своим глазам, растерялся. Его душу охватило жуткое смятение, говорящее больше о реакции, которую желает увидеть Дель Рей. Это ведь не обычное сражение против бражника, они не в привычной обстановке, за тысячи километров от Парижа, а это — открытое, самое, что не есть, признание. — Ебать, — тихо ругнулся блондин и театрально рухнулся на кровать. Шок перерастал в панику, которая давала в голову посильнее водки. Театр одного актера перетек в суровую реальность и все эмоции, которые задумывались изначально, приобрели настоящий характер. Мирен, точнее, Эрилат, победно возвысился и так по-своему скрестил руки на груди. Это действие точно убедило Агреста в правдивости ситуации. Хотя, может, он переутомился и все это — обычные глюки? И на самом деле они с Миреном спят, а перевоплощение Дель Рея обыкновенная проекция мозга Агреста? Грудная клетка просто разрывалась на части: сердце пропустило пару ударов от вида Мирена в обтягивающем костюме. И Адриан успел подметить, что Рен весьма сексуален и павлинье перо в его маске идеально подчеркивает красоту серебряных глаз. — Больше ничего не скажешь? — в голосе героя мелькнуло еле заметное дрожание. Мирен сам терял голову от стресса, но какое облегчение он почувствовал после признания. Юноша сглотнул ком в горле и сдержанно выдохнул. — Это удивительно, — блондин неуверенно улыбнулся. Его взгляд медленно перешел на пах Мирена, и Адриан, поймав себя на мысли, что смотрит на его член чуть больше, чем полагается, уставился в пол, чувствуя, как щеки сгорают со стыда. — Может, ты перевоплотишься? Это небезопасно, вдруг тебя кто-то увидит, — засуетился Адриан. Эрилат только усмехнулся и наглядно покрутил ручку двери. «Он такой же молчаливый. В принципе, ничего нового, как я не додумался раньше» — подумал Агрест, насупив брови. — Сейчас ты узнал правду. Не подумай, что я это из-за того, что ты сказал мне когда-то о том, что тебе… — герой заметно стушевался, прикусив губу, потом уже махнул рукой вдобавок, — ладно, пустяк, проехали. — Ты договаривай, — настоял блондин, почуяв что-то неладное. — Господи, Адриан… Я даже не знаю, как сказать. Наверное, — юноша тяжело вздохнул и продолжил тираду: — Я просто люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, приятель… — Нет, — резко перебил Рен, — я любил тебя все время, не просто как друга или товарища. Полюбил еще тогда, в детстве, и я… Я не знаю, как сказать, черт, я не привык клясться в любви, — Дель Рей усмехнулся и взъерошил волосы, — помнишь, мы поклялись говорить правду, тогда, на озере с родителями? Я любил твои глаза, твой смех, твою улыбку. Твои прикосновения, растрепанные с утра волосы. Каждый раз, в каждом прохожем, я искал тебя, твой теплый взгляд, твой голос и одеколон. Невозможно забыть того, кто навсегда остался в твоем сердце. Мирен опустился на колено перед Адрианом, взяв его ладони в свои руки. — Как же меня накрыло, когда я увидел тебя на «Свободе», ведь тогда я понял, что ты представляешь и кем являешься для меня. Мне пришлось вспомнить все, что я чувствовал, все, что испытал. Я люблю твою душу, твой характер, каждый твой минус и плюс. Просто, блять, люблю. И я не выношу больше. Я не могу больше молчать. Адриан округлил глаза и уставился в одну точку. Сидел он с открытым ртом и периодически сглатывал застрявший ком в горле, который так и не удосужился пройти. — Не молчи, пожалуйста, — потребовал Мирен, опустив голову. — Мне нужно подумать, — выдавил Агрест, продолжая разглядывать черную пульсирующую точку перед собой. Эрилат поднялся с колен. Его скулы заиграли, а губы еле выпалили слова детрансформации. Уизу печально посмотрел на Агреста и поместился у хозяина в кармане. Рен, натянув куртку, переваривая все сказанное, все услышанное, покинул комнату, оставив друга в объятиях коварной, убивающей тишины, которая разъедала его с самой первой секунды нахождения в комнате наедине со своими мыслями. Мирен разрушился изнутри. Все его барьеры рухнули, а тяжелые оковы освободили его душу. Теперь он свободен, но не настолько, чтоб сейчас бросить все. — Да, Плагг, не каждый день тебе признается в любви Эрилат. Им обоим необходимо подружиться с тишиной. Им просто необходимо побыть одним.

***

Школьная поездка оказалась весьма приятным приключением, которое, к сожалению, слишком быстро подошло к концу. Большинство ребят, за время проведенное здесь, полюбили лошадей и в последние дни даже не хотели с ними расставаться. Адриан и Мирен общались как и прежде, мальчишки решили отложить выяснения отношений на более будничное время и насладиться отдыхом. Конечно, Агрест то и дело мысленно возвращался к разговору с лучшим другом, иногда ему даже казалось, что все это приснилось в наркоманском сне. Но, так или иначе, ему удалось хорошенько отдохнуть. Мирен смотрел на сладкие парочки и внутренне им завидовал. Их отношения сложились с куда меньшими трудностями, чем отношения о которых мечтал он. Лука и Маринетт и вовсе будто попали в романтический фильм, они проводили время, в основном, вдвоем, гуляли на природе, держась за руки, болтали, слушали музыку или дурачились. Алья даже упрекнула Мари в том, что та почти забила на своих друзей, но, тем не менее, была чрезвычайно довольна положением дел. Она буквально фотографировала эту парочку на каждом углу и почти прыгала от счастья за свою непутевую подругу. У них с Нино все было как всегда в стабильности и комфорте. Они понимали друг друга с полуслова и почти не конфликтовали, в меру были наедине и в обществе привычной компании. Несмотря на все сомнения и тревоги, по итогу, поездка оставила только позитивные эмоции почти у всех ребят. Явным исключением были Сабрина и Хлоя, которые умудрились поругаться в первый же день отдыха. Обеим девушкам было некомфортно постоянно быть в одиночестве, гораздо хуже было только находиться рядом. Ренкомпри не хотела возвращаться в номер, поэтому ходила на все внеплановые сборища, где ей приходилось с кислым выражением лица сидеть и слушать, как все остальные школьники веселятся и оживленно общаются. Хлоя же наоборот, почти заперлась в номере, намереваясь просидеть там, пялясь в телефон, все оставшееся время. Сабрина угрюмо посмотрела на собравшихся вокруг костра ребят. Мальчишки из старших классов пели под гитару, привлекая своим голосом почти все внимание. Кто-то, отойдя от остальных, уминал угощения, параллельно переписываясь в телефоне. Некоторые ребята бесились, носясь друг за другом вокруг да около, постоянно получая замечания от учителей или старост. По традиции, на последний вечер были приглашены и люди из персонала: кухарки, горничные, конюхи и тренера. Они вели тихую беседу с учителями, рассказывали истории о других выпусках школы, которым посчастливилось побывать здесь. Рыжая не могла найти себе место на этом празднике жизни. С одноклассниками у нее были весьма прохладные отношения, а никого другого она и не знала. Она тихо вздохнула и разблокировала телефон, решив, что лента в соц. сетях — пожалуй, единственное, чем можно себя занять. Рен шумно плюхнулся рядом с девушкой и вопросительно уставился на нее. — Что? — она похлопала глазами, не понимая, чего от нее хотят. — Такой уж я человек, не могу пройти мимо девушки, попавшей в беду. Пусть мы и не знакомы, — мальчишка вручил ей стаканчик с горячим чаем, параллельно отпив немного из своего. — С чего ты взял, что я в беде? — Ренкомпри изогнула бровь в манере своей подруги. Дурацкая привычка — перенимать повадки людей, которые нравятся. — По глазам вижу, что тебе жизненно необходимо поговорить. Мы мало знакомы, поэтому даже если я раскрою твои секреты, ты всегда сможешь сказать, что не знаешь, о чем бредит этот странный парень. Она посмотрела на парня, как на сумасшедшего, на лице ее сменилось несколько эмоций: усмешка от на первый взгляд глупого заявления, досада от понимания, что он прав и гнев от того, что какой-то мальчишка возомнил, что может так просто лезть в чужое дело. — Пф-ф, ладно. Допустим, я всю жизнь общалась только с одним человеком, отвергая любые попытки других людей со мной подружиться. Также, допустим, что я влюбилась в этого человека до дрожи в коленях. И также, допустим, что этот человек всегда был и, вероятно, останется невероятным эгоистом и бесчувственной сукой, которой на всех плевать, в том числе и на единственную подругу, — ее тонкие брови почти сомкнулись на переносице, она сняла очки и помассировала виски рукой, после чего снова метнула злой недовольный взгляд на своего собеседника. — Давай, удиви меня своим советом. Мирен усмехнулся, чувствуя, как школьница вот-вот сожжет его своей мрачной аурой. — Совет простой, как дважды два — учись жить по новому. Ты попала в ужасную жизненную ситуацию, как мне показалось, очень долгое время жила иллюзиями, либо просто не понимала всей ситуации, а может, и не хотела понимать. Тебе было комфортно так жить, до тех пор, пока твои чувства не сыграли с тобой злую шутку. Наверное, теперь ты понимаешь, как делать можно, а как нельзя. И, наверное, в твоей жизни вот-вот начнется новая глава. Просто позволь ей начаться. — А если я не хочу… — Конечно, ты не хочешь. Это требует огромных усилий воли. Это причиняет боль, ведь это разлука с любимым человеком. — А если, — она почувствовала как по щекам потекли горячие слезы — я лучше других знаю, что на самом деле, она — не бесчувственная. Парень взъерошил волосы, после чего положил руку на плечо школьницы. — Если, я, возможно, единственная, кто знает, что глубоко внутри ей очень больно. Единственная, кто хотел бы, но не знает, как ей помочь. — Что ж, что-то подсказывает мне, что ты не откажешься от попыток помочь. Это не отменяет моих слов, тебе придется научиться действовать и мыслить иначе. Но не бойся впустить в свою жизнь новых людей. В нужный момент, мы находим опору там, откуда совсем ее не ждем, — он подмигнул ей, протягивая салфетку. Во взгляде молодого человека появились нотки уважения к девушке. Он увидел в ней не просто шестерку школьной стервочки, а глубоко преданного друга, чувственного человека, он разглядел в ней некий стержень. — Наберись сил и терпения, тебе придется очень многое преодолеть. Ренкомпри улыбнулась, вытирая влагу с щек поданной салфеткой, несмотря на изначально воинственное отношение, она ощутила некую симпатию к парню. Он не сказал ничего сверхъестественного, но, тем не менее, помог.

***

Когда мы видим, что наше окружение одинаково негативно относится к одному человеку, чаще всего, мы принимаем это как данность. Когда при личном общении мы видим, что человек показывает себя не иначе, как отрицательного персонажа, в основном, мы воспринимаем его таковым. Мало людей, которые понимают, что у каждого человека за плечами своя история, еще меньше людей в состоянии понять, какие чувства испытал этот человек. Это естественно, потому что голова каждого забита, в первую очередь, своими проблемами. Но, пожалуй, каждый, кто хотя бы немного знает Хлою Буржуа, уже догадался, что характер ее, как и у большинства людей, был построен родителями. Самовлюбленная мать, которая никогда не занималась воспитанием своего ребенка, не уделяла ей должного внимания, и, потакающий всем детским капризам, отец, вместе сформировали сознание юной бестии. Конечно, в пример можно привести старшую сестру, которая выросла абсолютно другим человеком. Но дело в том, что сравнивать двух разных людей, пусть и близких родственников — идея бесполезная. По началу, Одри Буржуа была совершенно счастлива в браке. Они с Андре расписались далеко не по расчету, первые годы их совместной жизни искрились любовью. Молодая успешная модель, а в будущем модный критик питала к своей профессии невероятное обожание, что нельзя было сказать об отношении к своему ремеслу будущего мера. Тем не менее, он делал все ради молодой жены и еще больше был готов сделать ради того, чтобы она оставалась рядом. Когда девушка оповестила мужа о беременности, он был на седьмом небе от счастья. Ему было уже наплевать, в какой сфере продвигаться, лишь бы заработать больше и обеспечить свою семью всем необходимым. Одри пребывала в ужасе. Как только она узнала о том, что ей снова предстоит стать мамой, ее голову не покидали мысли о том, чтобы втихомолку сделать аборт. Но она поняла, что просто не сможет на это пойти. В прошлом, девушка уже проходила это испытание, так появилась на свет Зои. Тяжелые роды, послеродовая депрессия и, в конечном счете, непринятие себя в роли матери. Зои отправилась на воспитание к своему отцу и редко контактировала с матерью. Она, точно также как и ее шестнадцатилетняя дочь, не умела проявлять заботу и любовь. Это не значит, что она не любила. Просто в какой-то момент Буржуа поняла, что воспитание детей — далеко не ее стезя. И лучше бы ей вовсе не иметь их. Однако судьба распорядилась иначе, наградив девушку двумя дочурками. Как только родилась Хлоя, в семье начался разлад. Одри очень тяжело перенесла вторые роды, врачи боролись за ее жизнь. Она снова впала в депрессию и не могла нормально ухаживать за младенцем. Молодой отец пропадал на работе, а после долгого трудового дня приходил домой, где уже носился по каждому вздоху своей малышки. Начались скандалы, выяснения отношений. Андре просто физически не мог на своих плечах вытащить и работу и месячного ребенка. Жена его выглядела как зомби, сидя ночами у кроватки и таращась перед собой, слушая как плачет малышка. В конце концов, Буржуа наняли няню, которая худо-бедно поправила положение. Когда Хлое исполнился год, Одри вышла из декретного отпуска и почти пропала на работе, которая спасала ее от гнетущих мыслей о том, что она — плохая мать. Мэр Буржуа все свое свободное от работы время посвящал малышке, наверное, сильнее, чем жену, он любил только ее. Он постоянно баловал ее подарками и вниманием, но, к сожалению, не мог быть с ней нужное количество времени. Одри же показывалась очень редко и почти ничего не делала для дочери, ей было стыдно смотреть малышке в глаза. Так юная Буржуа росла в ожидании прихода папы и мамы. Шло время, а своих родителей девочка узнавала из новостей в телевизоре. Она воспринимала их так, как подавало общество — как мера и модного критика. И стоит сказать, что девочка очень сильно любила и ждала их. Однако, если отца она видела почти каждый день, то мать радовала ее своим визитом, дай бог, раз в месяц. Однажды девочка спросила Андре: — Мама что, нас не любит? Почему ее почти никогда нет дома? — Нет, что ты, дорогая. Просто мама очень важный и занятой человек и у нее совсем мало времени, понимаешь? Тогда девочка начала гордиться своей мамой. Она мечтала стать такой, как она. В уже более взрослом возрасте Хлоя подсознательно поняла, что пусть она и дочь довольно влиятельных людей, она безумно одинока. Она чувствовала невероятную пустоту внутри. Она была беззащитна, а ее поведение было оружием, которое, как ей казалось, ее защищало. Построив свою личность по образу и подобию матери, она не понимала, каково это — выражать любовь. Она никогда не допускала людей близко, не умела воспринимать чужие слова и мысли, почти не видя в других людях личность, и хорошо относилась только к Адриану, с которым провела детство. И она затыкала свое одиночество бесконечной роскошью, в которой выросла. Девушка искренне считала, что рядом с ней могут находиться люди только ее «сословия», точно также, как и Одри окружают только элиты. Все остальные могут быть рядом в качестве прислуги. Так она нашла для себя отличную «служанку» Сабрину. К подростковому периоду она окончательно очерствела. Начались комплексы переходного возраста, из-за которых она от души отыгрывалась на одноклассниках, занижая самооценку самым восприимчивым. Она отлично научилась ставить цели и добиваться их любыми средствами. Если она хотела испортить кому-то жизнь, она виртуозно воплощала свое желание в жизнь, хотела получить хорошую оценку — не беда, она отлично пользовалась своим положением и манипулировала учителями так, как ей заблагорассудится. Она жила в свое удовольствие и всю любовь, которая когда-то теплилась в ее сердце, направляла исключительно на себя, решив, что большего ей и не нужно.

***

Отныне, на заставке телефона и экране компьютера красовались обычные обои с пейзажем. Леди Баг, как бы печально не звучало, улетела в корзину. Чемодан уже был разобран, и тишина, которая сохранилась в тот день с Миреном, перенеслась из Лондона в Париж. — Знаешь, я еще никогда не слышал такого красивого признания, — Плагг развалился на излюбленной книге, в которой, кажется, уже появилась небольшая вмятина от его постоянного лежания. Адриан прыснул, отмахнувшись от квами, подкрепив свои действия фразой: — Много ли ты знаешь о любви. — Знаю побольше некоторых, — ответило создание, уминая за обе щеки камамбер. — Правда? И что ты знаешь? — Ну, например, то, что Мирен очень уж сильно тебя любит, раз пошел на такое признание против своих принципов и устоев. Он закрытый человек, да и ты эту вещь должен был понять по работе с Эрилатом. Он открыл свою душу и рассказал тебе все самое сокровенное, что мог хранить в себе. И мне что-то подсказывает, что он не во все посвящает тебя. Мирен — ходячая шкатулка с секретами, — вынес Плагг, в ответ получив кивание головы со стороны Адриана. — Я много повидал на своем веку и могу смело заявить, что ты — придурок. — Что? — возмутился блондин, недовольно насупив брови. — Ты же его любишь, не так ли? — хитро начало создание. — Как друга да, но… — Значит ты не говорил, что тебе нравится Эрилат? — Плагг непонятливо поднял бровь. — Говорил, — утвердил парень. — Не ты ли переживал за его состояние, когда в сторону дома Дель Реев полетели Близнецы? — Да, переживал… — Адриан, я скажу тебе только две вещи, — мурлыкнуло существо, проглотив последний кусочек сыра. — Ты долго убивался по Леди Баг, жаждал и жил мечтой, чтобы быть с ней вместе. Мирен и Эрилат — наглядная картинка того, что ты так долго желал. Это та самая картинка, которая поможет тебе разобраться, где реальность, а где простая, чистая вода для «идеа-альной» фотосессии. Попробуй хоть немного принять своего друга таким, какой он есть, что, кстати, сделал он. Он полюбил не кота Нуара, не модель с картинки, а самого настоящего Адриана Агреста, — закончил квами, кинув последний взгляд на напарника. Адриан задумался и присел на стул, зарыв в волосы пятерню. Плагг полностью прав и это понятно даже придурку. Для себя блондин подметил, что пора бы взяться за ум и отойти от ребяческих игр. Настала пора принимать ответственные решения и преодолеть все внутренние конфликты, а их, в свою очередь, было предостаточно. Например, первой проблемой, которая обернется для всех неожиданным результатом — отец. Сам Адриан никогда не был против нетрадиционной ориентации. Он лояльно относился к представителям ЛГБТ сообщества и толерантно принимал каждого человека. Но одно дело наблюдать, а другое — быть одним из таких людей. Как сообщить отцу о романе с лучшим другом, иначе говоря — сыном партнера Габриэля? Как он отнесется к этому заявлению и как ему вообще сказать об этом? «Привет, пап, я закрутил приятный роман с Миреном, с которым мы спали в одной комнате и дружили с самого детства» — юноша улыбнулся и цокнул, устало проведя ладонями по лицу. Голова трещит по швам и вот-вот лопнет от нахлынувших переживаний и мыслей. Еще и недосып играет свою роль. Адриан вздохнул и, стянув все лишние вещи, рухнул в свежезастеленную кровать. — Спасибо, Плагг, — поблагодарил мальчишка, удобно устраиваясь на родной подушке. — Адриан, о чем может идти речь. Я всегда готов тебе помочь, за не бесплатно, конечно, — квами хитро улыбнулся, пока Адриан задорно залился смехом. Он покачал головой и, отодвинув все лишние мысли, провалился в глубокий, долгожданный сон.