Пение парящей птицы

Мой дедушка однажды сказал мне: Рай под ногами матери.

Вот и новая учебная неделя. Ребята, под огромным наплывом впечатлений, с огромным энтузиазмом, вернулись в учебную жизнь. Контрольные позади, а дело близится к новому году и долгожданным каникулам. Начало декабря, конечно, погодой не радовало. Холодный ветер мешался с высокой влажностью, листья опали с деревьев и многолетние растения выглядели с пасмурной погодой куда хуже, чем ожидалось. Апатичное состояние успело захватить большинство учеников: кто-то слег с гриппом на больничный, а кто-то просто ударился в депрессивное состояние и отсиживался дома. За окном непрестанно лил холодный дождь. Штормовые порывы наклоняли верхушки сиреней аж до самой земли. Уроки, однако, проходили по расписанию. Мадам Бюстье раздавала на парты листочки с опросом по поводу поездки. Выглядела она счастливой и легкой для женщины, которая многого натерпелась. Ребята даже иногда задаются вопросом, как у нее получается тянуть на себе такой шальной класс. Девушка вернулась на свое место и, взяв в руки ежедневник, присела за стол, принявшись что-то читать. Адриан мучил ручку, зависнув на самом первом вопросе. Он не мог сосредоточиться и даже адекватно ответить на простой, детсадовский опросник. Его тревожил Мирен и принятие решения: все зависело только от Агреста и он это прекрасно понимал. Нино иногда выдергивал приятеля из раздумий и блондин вновь возвращался к опроснику, пока не прозвучал голос учительницы. — Ребята, заканчивайте и послушайте меня. Оторвитесь от опросников на несколько минут, послушайте объявление. В конце полугодия у нас будет зимний бал. Приглашены все старшие классы. Обязательные условия, — она пробежалась взглядом по всему классу и выделила последнее словосочетание, потом продолжила: — Первое — обязательно нужно придти в бальном платье, девочки, а мальчики — в смокингах или классических костюмах. Второе — нужно придти с парой. Мальчики, приглашайте девочек, пока их не разобрали, — мадам Бюстье игриво поиграла бровями и резко натянула строгое выражение лица. Ученики начали бурно обсуждать новость и перешептываться. Нино с Алей переглянулись и одновременно кивнули друг другу. Сезер послала молодому человеку воздушный поцелуй и тихо хихикнула, возвращая внимание к своей соседке. — А из других классов можно взять партнера? — немного краснея, спросила Маринетт, на что учительница с удовольствием кивнула. — Конечно, Маринетт, кто твоей душе угоден. — А можно пойти с подругой? — спросил Джуллека, и Роуз, от неожиданности, растянулась в улыбке, потом обняла подругу за руку. — Ох, девочки, боюсь, я вам откажу, — ответ мадам Бюстье сопроводила с отрицательным покачиванием головы, — это же не дискотека, а бал. Поищите себе мальчишек, я думаю, что вам не откажут. Адриан вздохнул. Конечно, на что он мог рассчитывать? Пойти на бал с лучшим другом? Тогда все станет ясно не только им обоим. — Приятель, — Нино обнял соседа за плечо, — а ты с кем пойдешь? С Хлоей? — подначил он, расхохотавшись. — Нет, конечно нет, — резко ответил блондин, убирая письменные принадлежности в пенал, — я думаю, приглашу Алекс или Джуллеку. — Бро, это была проверка на адекватность и ты ее прошел, — серьезно выпалил Лейф, за что получил оплеуху от Агреста. Суматоху в классе прервал звонок с урока. Ребята, собрав свои вещи, на выходе положили свои опросы на край учительского стола и вежливо попрощались с мадам Бюстье. Адриан положил полностью пустой лист и вышел из аудитории последним. Он достал из кармана сотовый телефон, зашел в диалог с Миреном и отправил тому одно сообщение. Рука дрожала и Агрест несколько раз подумал перед отправкой сообщения. В итоге кнопка отправки была нажата, а СМС просмотрено в сию же секунду. Адриан 12:46 Спустись во двор, хочу с тобой поговорить. Буду ждать тебя около фонтана. Рен 12:47 Думал тебе предложить прогуляться, не думал, что ты опередишь меня. Адриан улыбнулся и, сказав друзьям, что придет в столовую через пятнадцать минут, ретировался, сверкая пятками, в раздевалку.

***

Блондинка поправила прическу, старательно отодвигая от себя мысли, что ее до сих пор никто не пригласил на бал. Она уже успела выдумать платье, выбрать фасон и цвет, но единственный, кто к ней подошел за все время — назойливый Ким, которому она успешно отказала под предлогом, что она идет со старшеклассником и Ким — птица не ее полета. Ким, конечно, не был раздосадован отказом Буржуа. Он сразу пригласил Роуз и был таков. На самом деле, Хлоя ждала, когда ее пригласит кто-то наподобие Мирена или Адриана, но надежда умерла последней, когда девушка их не увидела даже на пороге столовой. Все мальчишки только и успевали занимать девчонок и с каждой секундой Хлое становилось хуже. Ребята с восторгом обсуждали предстоящее мероприятие и все разговоры были об этом проклятом бале. Девушка отодвинула от себя поднос с салатом, фыркнув, залезла в социальные сети. Даже в ленте инстаграма, как по волшебству, замелькали новости о платьях и предрождественской суете. — Да провалитесь вы пропадом, — ругнулась блондинка, прикусывая щеку и откладывая телефон в сумку. Ей было обидно. Жутко обидно и неприятно. Особенно с Сабрины, которая стояла на раздаче. Буржуа усмехнулась, про себя потешаясь над этой нелепой дурой и подкармливая себя мыслями, что такую точно никто не пригласит на бал. У нее даже платья нет, о чем может идти речь. Может, Натаниэль, конечно, осмелится ее пригласить, но вероятность близка к нулю. Ей никогда не сравниться с Хлоей, которую желает каждый парень. Девушка продолжала высмеивать подругу, изредка пожевывая помидор или огурец из тарелки. Неожиданно в поле ее зрения ворвалась знакомая фигура Дель Рея. Мирен, почти бегом, подошел к кассе. Буржуа сощурила глаза, как гадюка, внимательно всматриваясь в его действия. Парень оглянулся и, увидев Сабрину, незамедлительно подошел к ней. Конечно, блондинка ничего не слышала с такого расстояния, но, как ей показалось на секунду, кажется, он пригласил ее на бал. Ренкомпри рассмеялась и активно закачала головой, пока Рен ковырялся в телефоне и посматривал на рыжую. Когда он забрал пакет с едой и, махнув рукой в знак прощания, покинул столовую, Сабрина сопровождала молодого человека приветливым взглядом. В голову Хлои закрались сомнения. Бурные обсуждения начались в ее душе, весьма посредственные и абсолютно дикие. «Быть такого не может, чтоб Мирен позвал такую простушку на бал, нет, это бред. Может, он взял мой номер, чтобы пригласить? Да, конечно, зачем же еще ему разговаривать с ней? Хлоя, ты гений. Он без ума от тебя, но постеснялся подойти. Какой стеснительный, даже не думала, что Рен такой.» — думала она, медленно поедая оставшийся салат. «Теперь нужно подождать, когда Ренчик напишет мне. Мы будем красиво смотреться, но я лучше, в любом случае.»

***

Мирен уже ожидал около фонтанов. Холодный ветер ерошил волосы и внушал чувство свободы, легкости и простого чувства онемения носа. Адриан подошел спустя пять минут и с порога Рен понял, что что-то не так. Агрест всегда улыбался, но сейчас на его лице застыло серьезное выражение лица. Дель Рей уже успел подготовиться к худшему и перебрать весь миллион вариантов развития событий. Блондин остановился напротив, он убрал руки в карманы и посмотрел на друга теплым взглядом. Они сохраняли тишину, как при первом знакомстве и беспрерывно смотрели друг другу в глаза. В голове Мирена вспомнился момент, когда они с мамой впервые пришли в гости к Агрестам и он увидел Адриана: растрепанного парнишку, в теплом свитере и нелепых дутых штанах. Старшеклассник рассмеялся, на что блондин округлил глаза и глупо улыбнулся. — Ты чего? — спросил Агрест, заражаясь и разделяя внезапное веселье Дель Рея. — Я вспомнил нашу первую встречу, какой же ты был нелепый! С растрепанными волосами, такой глупый, — выдал Мирен, продолжая смеяться. Адриан запомнил только одно: Мирен человек, солнечный луч в сером небе, который всегда может поднять настроение и перевести беседу в нужное русло. Сильный парень, с самой красивой, всегда приветливой, искренней улыбкой. Серые глаза источали добродушное тепло и эту детскую наивность, что совсем не похоже на сурового Эрилата. Как будто два абсолютно разных человека, и, наверное, Адриану жутко посчастливилось видеть такого красивого героя, который не раз спасал задницу Нуару. Герой с большой буквы, помогающий жителям Парижа даже без маски грациозной пташки. — Так о чем ты хотел поговорить, Адриан? — выдал Рен и блондин смутился. Он пнул камень носком кроссовка и опустил глаза в пол, задумываясь, как правильно сказать ему обо всем. — Я тут подумал, поразмышлял и я понял, что ты мне не безразличен. Да, у меня есть что-то к тебе, но не как к Эрилату, а как к личности, человеку. Ты был прав, Рен, любить человека, а не картинку — совсем другое и я бесконечно рад, что ты есть. Ты самый сильный, чудесный, волшебный человек, — на выдохе сказал Агрест, вернув свой взгляд на лицо напротив. Сердце Мирена забилось быстрее. Тело погрузилось в приятную эйфорию, растворилось в некой слабости. Легко потряхивало руки, подкашивались ноги, каждый вдох давался труднее и в ушах застыл звон. На его лице появилась мягкая улыбка, кровь прилила, что теперь от ветра становилось только теплее и холода совсем не ощущалось. Рен аккуратно взял блондина за предплечья и притянул к себе, крепко обнимая. Они были только вдвоем, никто не смел беспокоить их. И, убедившись в своей уверенности, Дель Рей, оглянувшись, посмотрел на Адриана. Его щеки полыхали, непонятно, то ли от холода, то ли от смущения, но это было и не важно. Зеленые глаза с огромным желанием рассматривали розовые губы, с ярко выраженной аркой купидона. — Мирен, я хочу тебя поцеловать, — выпалил мальчишка, тяжело вздохнув, и, не дождавшись ответа, с удовольствием прильнул к нежным устам. Он прикрыл глаза, со всей любовью смакуя верхнюю губу, затем нижнюю. Мирен растворился в нем полностью. Парень обхватил того за талию, прижимая к себе, целуя в ответ с осторожностью, неким холодом, не веря в свое счастье. Дель Рей так долго ждал, даже боялся представить, а сейчас его мечты осуществились. Он вкладывал в поцелуй свои чувства постепенно, раскрывая и показывая, на что он способен. Как цветок лотоса медленно распускался в период цветения. Его душа пела и, кажется, слилась воедино с душой Адриана. Рен отдавался постепенно, продолжая контролировать себя и ситуацию в целом, хоть его разум немного затуманился. Они целовались нежно, аккуратно, показывая друг другу все свои чувства, которые скрывали. Весь мир кружился, пока их время остановилось в мертвой точке. Все переживания и мысли исчезли в одно мгновенье. Такой короткий, непринужденный поцелуй, говорящий о многом. Говорящий обо всем сразу. Но труба зовет. Послышался звонок с перемены и парни нехотя отошли друг от друга и наскоро направились в заведение. Им еще много предстоит пройти и обсудить.

***

Леди Баг облегченно выдохнула после продолжительной тренировки. Сегодня она решила провести тренировку между Котом, Вайперионом и Эрилатом. Мальчишки сражались в спарринге, против друг друга. Каждый раз, когда Лука падал на землю, сердце Маринетт замирало и пропускало несколько ударов. У Нуара примерно такая же реакция, только на Мирена, с которым пришлось драться. Забавно наблюдать, как лучшие друзья дерутся и даже не подозревают, что мутузят друг друга. Адриан несколько повеселел, когда Рен взбесился и назвал Луку квашней, потом сбил его с ног и связал того кнутом. Здесь они совсем другие люди, герои, которые прячут настоящие лица за масками. Эрилат устало потирал затылок, Лука фыркал на своего друга и жил мечтой закончить эту тренировку раз и навсегда. Мари улыбнулась, потрепав троих по макушке. — Вы оба отлично справляетесь, но я понять не могу, почему у вас двоих столько ненависти в каждом движении? Это же простая тренировка, не стоит видеть друг в друге врагов, — героиня недовольно скрестила руки на груди и вопросительно подняла бровь. — О, да! Нужно любить друг друга, да ведь, мальчики? — Кот внаглую обнял напарников за плечи и повис на них. — Святая Мария… — обнадеженно выдохнул Вайперион, пока Эрилат безнадежно старался скинуть руку блондина со своей шеи. Леди невольно хихикнула и тут же собралась. — Я серьезно, котик, нам просто необходимо почувствовать друг друга, чтобы быть уверенными. Поэтому Эрилат, Вайперион, постарайтесь поладить друг с другом хоть немного, хорошо? — девушка окончила, в ответ получив одновременное кивание головы. Маринетт объявила об окончании тренировки и все герои разлетелись по разным сторонам, кроме Леди и Вольпины. Девушка подошла почти к концу тренировки и даже не успела попрощаться с остальными ребятами. — Ну вот, я как всегда, — выдвинула лиса, тяжело вздыхая. Дюпен-Чен рассмеялась и опустила свою ладонь на плечо девушки. — Ты ничего важного не пропустила, но, знаешь, я вот тут подумала, может ко мне? Надо обсудить несколько технических моментов, — Маринетт игриво подняла брови и бросила на подругу весьма вызывающий взгляд. Алья стушевалась и рассмеялась в ответ. — Конечно, подруга! Я еще ни разу не видела тебя в таком состоянии. После разговора девчонки разлетелись в разные стороны, прежде договорившись о месте и времени встречи.

***

Эрилат устало присел на один из выступов дома, когда заприметил свою маму, только вышедшую из душа. Парень ругнулся, выискивая взглядом пути отхода. Он забрался немного выше по скользкой черепице и ухватился за карниз крыши для подстраховки. Окно повыше вело прямиком в комнату, осталось всего ничего и Рен уже привстал для последующего прыжка, но в комнате появился отец. Через открытое окно был слышен каждый шаг, а мама с отцом после фотосессии давно так не собирались. Обычно, они разговаривали за столом, чтобы выяснить какие-то вопросы с бухгалтерией и другими важными бумагами, но что сейчас послужило поводом для их собрания? Мирен замер, вернувшись в исходное положение. Его душу терзали сомнения, ведь подслушивать чужие разговоры некультурно и неэтично. Но что-то внутри говорило ему остаться. Рошель поправила полотенце на голове и затянула его покрепче. Под ее глазами красовались нежно-зеленые патчи, сама она облачена в полупрозрачную накидку, белоснежную атласную майку и такие же длинные, широкие штаны. Она сидела в изголовье стола и читала газету, медленно пробегаясь по строчкам новостных статей. — Рошель, — требовательно начал Гастон. Женщина нехотя подняла свой взгляд и холодно ответила:  — Слушаю тебя. Отец стушевался, он прокашлялся и, натянув на переносицу очки, внимательно всмотрелся в странную кипу бумаг, что лежали на краю стола. — Летная академия набирает абитуриентов. Жизнь в казарме, хорошее пропитание, благополучные условия, обустроенный плац для строевой, углубленная военная подготовка, обученные профессионалы, иначе говоря, офицеры, крепкий коллектив… — И что ты хочешь мне этим сказать? — Рошель вопросительно подняла брови, окинув мужа сомнительным взглядом. — Я хочу, чтобы наш сын учился в этой академии. Ему необходимо поучиться военной жизни, — сурово оборвал мужчина, перелистнув следующий лист. Сердце Эриалата забилось еще сильнее, чем прежде. — Может, нашему сыну нужно решать самому, как и где он хочет учиться? — тут же ответила она, вернув все внимание на газетную статью. — Мне кажется, но наш Мирен сам не определился, что он хочет. Ему пора стать мужчиной. Если мы немного доплатим, то его спокойно примут в ряды, потом уже дается стопроцентная гарантия на поступление в высшее образовательное учреждение в любой стране. — Правда? И что, в твоем понимании, быть мужчиной, Гастон? — Рошель медленно отодвинула газету и положила ее на стол, поставив локти на край и скрестив пальцы. Гастон прыснул, подняв подбородок. — Чтобы он умел защититься и носил хоть что-нибудь из мужского гардероба. — По-твоему, форма — это мужской атрибут гардероба? Гастон, что за чушь ты сейчас говоришь? — спокойно улыбаясь, вынесла женщина, наблюдая, как начинает закипать глава семейства. — Конечно! Армия всегда меняет мальчиков и превращает их в мужчин. — Гастон, прекрати… — Нет! — мужчина вонзил кулак в стол. Рошель только прикрыла глаза и терпеливо выдохнула, у нее засосало под ложечкой, странная паника медленно росла и она старательно пыталась утихомирить истерику внутри себя. Каждое слово, которое произносил Гастон, ранило с каждым разом все больнее. — Наш сын — позорище семьи! Одевается хрен пойми во что, ведет себя, подобно девчонке, да он скоро платья будет носить с каблуками! — Гастон не выдержал. Он закипал медленно, но так, словно готов был снести все на своем пути, что сейчас и старался сделать, только его жена — мудрейшая женщина, знающая его вдоль и поперек. — А что за фотосессия?! Ты понимаешь, что вот эти фотографии, где мой сын накрашен и похож на гребаного педика увидит весь мир?! Как ты понять не можешь, что мы вырастили себе дочь? Он даже эти идиотские одноразки курит со вкусом ванили, пока его сверстники курят Dallas и Rothmans. Мирен — позорище для нашей семьи! Я хотел воспитать нормально сына и достойного мужчину. Даже не удивлюсь, что он пидорас из тех голубых, которые парады устраивают на площадях! Гастон навис над женой, крепко сжимая кулаки настолько сильно, что костяшки его пальцев побелели. — Он позор для тебя, но он — твой сын. Это жизнь Мирена и он не маленький мальчик, который будет ждать, когда за ним придет мамочка и папочка, чтобы почистить зубы и подтереть рот. Гастон, это его жизнь, а не твоя, — женщина аккуратно встала из-за стола, подобрав под мышку сложенную в рулон газету. Она достойно, со всей своей гордостью, одновременным отчаянием, страхом и болью посмотрела на мужа. Тогда Мирен готов был поклясться, что он никогда еще не видел, чтобы столько эмоций совмещалось в одном взгляде родной матери. — Я думала, что любила, когда выходила за тебя. Но, Гастон, ты настолько прогнил изнутри… Неужели ты так сильно мирился с моими минусами раньше, что сейчас не можешь принять родного сына, — на ее глазах наворачивались слезы. Рошель, дрожащим голосом продолжала: — Прости, что у тебя появился сын, который не смог оправдать твои мечты и ожидания. Ведь когда он был маленьким, ты желал его подмять под себя, вечно торчал на этой проклятой работе и никогда не мог освободить хотя бы один денек, чтобы поиграть с ним в баскетбол. Ты живешь мечтой, которая не исполнилась в детстве. Только ты, — она ткнула пальцем в грудь мужа, — хотел, чтобы он сломал себе шею на этом боксе, но только стал мужчиной, спортсменом, примером для подражания. Желал увидеть лучшую версию себя, которая преисполнится и тобой будут восхищаться, как великим отцом, только не тут то было. Ты даже слышать не хотел, чем Мирен хотел заниматься. Только после скандала, Гастон, ты согласился отдать его на танцы. Скажи мне, как он может стать тем самым мужчиной, которого ты хочешь видеть, без наглядного примера? — Я проводил с ним время, — ответил мужчина, сощурив глаза. — Когда? На футболе? Когда еще упрекнул его, что это более достойное занятие, нежели, чем его танцы? Гастон, умоляю, прекрати нести чушь, — отрезала женщина. — Видимо, я твои требования тоже не оправдываю, потому хочу сказать, что будущего у нас больше нет, Гастон. Нам стоит развестись. Не желаю медлить с этим. Женщина поставила конкретную точку, только Гастон набирался сил, чтобы сказать что-то против. Он понимал, что может потерять любимую женщину, которой дорожит сильнее, чем своей собственной жизнью. — Ты же понимаешь, что я отниму бизнес? — в сердцах выпалил он. — Прекрасно, забирай и подавись своей компанией, — шикнула Рошель, подобрав спавшее на пол полотенце. — Денег я тебя тоже лишу! — Заистерил он, сминая в кулаке до боли салфетку. — У меня есть чудесный, самый лучший сын, как думаешь, сдались ли мне твои деньги хоть где-то? Нет, не сдались, Гастон. Просто прими этот факт, как «мужчина». Рошель покинула комнату, аккуратно закрыв за собой дверь. Гастон разодрал в клочья бумаги, раскидав их в стороны, затем уже швырнул в дверь фарфоровую статуэтку, которая разлетелась на мелкие осколки, что припали рядом с кусочками документов. Он достал из-под половиц бутылку старого рома из Италии, полностью заполнил граненый стакан и выпил алкоголь до последней капли. Отец никогда не плакал, но сейчас, как показалось Мирену, сегодня он в первые вытирал окровавленными рукавами белоснежной рубашки стекающие с щек слезы. Мирена разрывало на части. Юноша тяжело вздохнул и поднялся наверх, залетев в свое окно, он приземлился на пол, припав к земле. — Детрансформация, — шепотом произнес парень. Из камня чудес вылетел опечаленный Уизу, который тут же подлетел к лицу мальчишки. — Мирен, мне очень жаль, — сопереживающее начал он. Мирена затрясло, он вдавил лоб в пол до боли и прикусил запястье. Все тело трясло, словно его охватил проклятый озноб, знал бы он чем все закончится, то просто ушел к себе в комнату, чтоб не слышать этого разговора никогда. — Уизу, — дрожащим голосом спросил парень, — неужели дело во мне? Неужели папа меня ненавидит. Я чувствую себя уебищем, Уизу. Его голос дрогнул. С каждым разом Рен сжимал челюсти все больше. Его гортань и нос обожгло от горечи, оттого, что он не в силах проронить и слезы. Внутренний порог, некоторая плотина, сдерживала его, и Мирен готов был биться головой от безысходности. Сильно затошнило и закружилась голова, но плохо было не от физической и даже не от моральной боли, а от осознания своей никчемности и жалостливости. Наконец, герой почувствовал привкус крови во рту. Найдя последние силы, мальчишка с трудом выпрямился и посмотрел на руку. На месте укуса появился алый синяк и проступила кровь, отчего Мирен ругнулся под нос и встал с пола. — Мирен! Успокойся, прошу тебя. Не хватало, чтобы в тебя вселился акума! Я умоляю тебя, Рен, успокойся, мы обязательно разберемся и выйдем из этой ситуации, — лепетало существо, летая возле лица юноши. Дель Рей отмахнулся и обессилено свалился на кровать и закрыл лицо ладонями. За дверью послышались уверенные шаги. Мирен дрогнул и насторожился, Уизу скрылся в вазе и после уже в дверном проеме появилась мама. Она стояла совершенно невозмутимая, со своей нежной улыбкой и абсолютно пустыми, безэмоциональными глазами. Конечно, легко додуматься, о чем сейчас пойдет речь. Рен упер локти в колени и тяжело вздохнул. Рошель закрыла дверь и включила ночник, слабо освещающий и половину комнаты. — Ты еще не спишь, дорогой? — она нежно погладила сына по волосам и присела рядом. — Мам, я все слышал. Можешь не притворяться, что все хорошо, — герой поднял свой взгляд на женское лицо. Глаза Рошель бегали по всему лицу напротив, ее брови опустились, она поджала губы и прижала юношу к себе крепкими объятиями. Мама уткнулась носом в плечо Мирена. — Ренни, мне так жаль, что тебе пришлось все это услышать. Прости меня, пожалуйста, — она всхлипнула, лопатки ее содрогнулись и Рен почувствовал дрожь. Всего его пробрало до нитки, сердце разрывалось на части от обиды и желания провалиться под землю. — Это ты прости меня, что я плохой сын, — вынес он и Рошель резко отпрянула. — Что? Что ты такое несешь? Ты самый прекрасный сын на свете, которого можно представить. Ты самый умный, — женщина улыбнулась, обхватывая ладонями лицо сына и поглаживая большими пальцами точеные скулы, — самый добрый и мой самый любимый мальчик. — Мам, — сглотнув ком в горле, Мирен набрал побольше воздуха, — я гей. Папа сказал правду: что я позорище, ужасный сын, позорящий семью… — Мирен, прекрати! — потребовала Рошель, прерывая речь героя. — Объясни мне, пожалуйста, думаешь, из-за такого пустяка я соглашусь с твоим отцом? Отрекусь от тебя и скажу, что ты ничтожество? Черт, да сколько можно повторять: ты мой сын, мне плевать, фиолетовый ты, голубой, розовый, черный, я люблю тебя, бесконечно люблю. Мне не важна твоя ориентация, я просто хочу, чтобы ты был счастлив. — Мам, — Мирен выдохнул; его брови опустились, глаза наполнились слезами, которые после беспрестанно потекли по щекам, — мам, — Рен продолжил лепетать, подобно маленькому ребенку, потом уже припал в объятия матери. Рошель сама не выдержала и залилась рыданием, крепко прижимая к груди своего героя. Впервые за десять лет он рыдал от боли, разрывался на части, трясся, как осиновый лист на ветру. Он кричал, отражая все, что происходит глубоко в душе и Рошель слышала это, от чего сама готова была разбиться всмятку, только лишь предотвратить его мучения. — Рен, мальчик мой, послушай. Сейчас нужно потерпеть, набраться сил. Потом, когда ты окончишь колледж и сдашь экзамены, мы переедем в Италию, к бабушке и дедушке, подальше отсюда. Ты поступишь туда, куда хочешь и начнешь самостоятельную жизнь, только необходимо продержаться. Мы сможем, все сможем вместе.