Легенда дуба

Откуда кукушки крик? Сквозь чащу густого бамбука Сочится лунная ночь.

Мацуо Басё

Говорит без умолку. Не понимает, какой вес имеет каждое брошенное слово. Особенно для того, кого учили слушать, из будничной речи вынимать всё ценное. Синоби понимают вес слова лучше, чем кто-либо, может поэтому и большинство из них молчаливые. Не все, но многие. Не все, но он. Губы подрагивают, на мгновенье сквозь ложь улыбки проскакивает правда. Удар сердца раздается в горле. Хмельной самурай перемену в спутнице не замечает, продолжает говорить. Сначала рассказывал о своих подвигах. Потом вспомнил, как отец приказывал проводить ночи на кладбище и посещать публичные казни, когда он был совсем мальчиком. Дальше пьяный разум вовсе покатился к далеким детским воспоминаниям о доме. Я слушаю терпеливо, наигранно робким взглядом брожу по лицу, жадно ловя слова до того, как те слетят с губ. Мягко провожу пальцами от кисти руки к предплечью, лаской провожу тему разговора от детских шалостей до тайн господина. Язык заплетается, дыхание сбивается… Кто виноват больше: отвар или я? Глаза жадно касаются губ, потом скользят, оставляя жирный след, по моей шее. Как бы невзначай веду плечом. Свободная ткань кимоно сползает. Оголяется белоснежное плечо. Давай, храбрый воин, дай мне то, что мне нужно, и я дам тебе то, что ты хочешь. Сглатывает. В глубине глаз вижу борьбу. Как дым от горячего отвара наполняет разум, желание страсти и ласки овевает, точно змея, стойкий дух. Отпусти самообладание, славный воин, ты же хочешь этими руками трогать и обладать. Подчинять, а не подчиняться. Хотя бы одну ночь. Протягивает длинные пальцы, мои ускользают прочь. Сначала ты, потом я. Затуманенными глазами смотрит в мои, сухие губы застывают в немом вопросе. Условие. Расскажи мне, отчаянный воин, расскажи о том, о чем честь требует молчать. И он рассказывает. О тайных встречах господина под покровом ночи, о лжи, запятнавшей благородного самурая, о делах, лишь незнание о которых спасает даймё от бессонных ночей. В награду вожу тонкими пальцами по коже, иногда направляя, иногда возвращаясь, иногда задерживаясь. Сбиваю дыхание, ловлю слова сказанные полушёпотом, отпускаю пальцы с кровотока. Знаю, когда нужно остановиться. Знаю меру. Чувствует перемену, смело притягивает к себе, пытается поймать губами. Условие выполнено, теперь позволено трогать, подчинять, обладать. Только не принадлежать мне ему. Я даже себе не принадлежу. Ловкий удар ребром ладони по шее. Последний выдох в мои губы. Спи, глупый воин, кто знает, может приснюсь тебе? Теперь поправить кимоно. Убрать свои следы. Погасить очаг. И уйти в ночь, которой могу принадлежать.