О верности говорят вполголоса

Свои редкие выходные Акутагава любил проводить с сестрой дома. Никаких интриг, никаких боёв, просто уютное молчание на двоих или тихие разговоры за каким-нибудь фильмом. Но сегодня, судя по всему, у Гин были другие планы. Прислонившись плечом к косяку, парень смотрел, как сестра натягивает штаны, потом затягивает волосы в хвост, как перед заданием. – Разве у Ящеров сейчас есть миссия? – Это не для миссии, – Гин взглянула на него через зеркало, поправила волосы и добавила с куда большим сомнением: – Мы с Тачихарой идём забирать вещи Мари. Акутагава мысленно покрутил всё, что помнил о нынешних делах девчонки. Не было похоже, что это для работы, что он и озвучил. – Это не по работе, – согласилась сестра. – Это помощь другу. У Рюноске была пара мыслей о такой помощи «другу», на которого пару лет назад сестра поспорила с Тачихарой. Предметом спора был первый поцелуй Мари, ещё с той миссии в школе, где все трое и познакомились ближе, а сама девчонка прекрасно о нём знала. Победила тогда Гин, к слову. И тут же забилась на свидание с Мари. Развлечения сестры Рюноске не одобрял. Мало того, что предметом интереса и, что уж скрывать, восторга сестры была протеже Накахары, вокруг которой вечно случались неприятности, так ещё и самому Акутагаве она неприятно напоминала своей расчётливостью холодную змею. Например, Мари совершенно не останавливал тот факт, что в мафии сразу двое её коллег добивались её личного интереса: сама девчонка с завидной регулярностью пыталась завести отношения – все как одно крайне неудачные. Несмотря на дар эмпата, о котором Рюноске узнал, когда занял своё нынешнее место руководителя, Мари умудрялась выбирать редкостных отбросов, предателей мафии, а когда несколько таких неудачных попыток привели её в допросную в качестве подозреваемой, девчонка попыталась найти любовь всей жизни среди гражданских, но и в этом ей не везло просто катастрофически. Акутагава иногда думал, что если бы такое случилось с его сестрой, он бы поубивал всех, кто её обидел, так что, наверное, бывшим ухажёрам Мари крайне повезло, что Накахара к этому относился более философски, просто пожимая плечами и увозя девчонку на мотоцикле в их общую квартиру. Правда, потом у бывших Мари начиналась чёрная полоса в жизни и бизнесе и длина её зависела от степени проступка. Впрочем, настолько сильно Рюноске не лез, так что, может, это сама девчонка отыгрывалась. – Очередное неудачное расставание? – уточнил он для проформы. Гин покосилась на брата. – Не совсем, – заметив вопросительный взгляд, она хитро улыбнулась, – скажу, если съездишь со мной. – Накахара в отъезде, а твоя подружка вляпалась настолько, что ей нужна тяжёлая артиллерия? – „удивился” Рю. – Дело не в этом! – возмутилась сестра. – И Мари не так плоха, как ты думаешь. – В прошлый раз нам пришлось устроить внутреннюю проверку, потому что новичок, принятый в отряд Чёрных Ящериц, решивший позвать её на свидание, в итоге оказался засланным для диверсии врагом. – Мари просто немного не везёт. Рю вздохнул. Как бы так объяснить сестре, что если они начнут встречаться, то через какое-то время уже Гин может оказаться под подозрением? Честное слово, иногда ему казалось, что босс намеренно позволяет девчонке пытаться строить личную жизнь, чтобы ловить на неё, как на живца, двойных агентов. Однако запретить общение он не мог – сестра взрослая, да и своё право дружить с протеже Накахары отстаивала непримиримо. Вздохнув, Рю пошёл за плащом. Гин просияла и надела маску. Пока они ехали, сестра расщедрилась на объяснение. – Мари позвали замуж. Хорошо, что они как раз встали на светофоре. Неловко получилось бы попасть в аварию после этих слов. – Позвали замуж – и?.. Начальство не одобрило? Кто конкретно мог запретить Мари выходить замуж, Акутагава не знал. Наверное, Кое-сан. Не всем пришлось бы обсуждать такое решение с руководителями, но вот занимаемая девчонкой должность точно не позволила бы просто так сменить статус. – Всё гораздо хуже, – хмыкнула сестра. – Она вообще за него и не собиралась. Сказала, что должна подумать, а на следующий день явилась его маменька и возмутилась, что её наивного сына окрутила какая-то девица. Маменька уверена, что её мальчик крайне успешен, карьера на взлёте, а тут какая-то голодранка, которая даже въехала к нему на квартиру. Акутагава закашлялся. – А этот придурок, нет чтобы возмутиться, тут же сдал назад. И попросил вернуть все его подарки, начиная с кольца, – экспрессивно продолжила Гин. – Ну, Мари скорее это рассмешило, она нам с Тачихарой это как анекдот рассказывала. Это мы её уговорили забрать вообще все вещи, включая подарки, сегодня. Рюноске вопросительно что-то промычал. – Все его дорогущие костюмы и вся бытовая техника в доме куплены были не им, а Мари, – правильно поняла сестра и злорадно ухмыльнулась, – так что голой жопой после расставания будет светить совсем не она. Просто потрясающе. Когда речь заходила об этой девчонке, тихая и хладнокровная сестра становилась злопамятной и агрессивной. Рюноске несколько сожалел о том дне, когда Гин, Тачихара и Мари оказались на одном задании. Подъехав к нужному адресу, они припарковались, и Гин тут же принялась писать сообщение. Минут через пять рядом встала и Ауди Мари, в рабочий день появление этой машины вызывало у Рюноске зубную боль и было предвестником того, что их ожидают долгие бюрократические разборки. – Вы задержались, – глухо, через маску сказала сестра вышедшим из машины Мари и Тачихаре. – Прости-прости, уговаривал Мари прокатить нас на тачке Накахары-сана, – легкомысленно отозвался рыжий парень. – Спорткар? Для перевозки грузов? Ты это серьёзно? – Зато какой бы эффект оказало на мамашу твоего бывшего, – ухмыльнулся тот. Рюноске, всё ещё сидящий за рулём, в отличие от сразу выскочившей навстречу сестры, хмыкнул. – Не интересует, – отрезала Мари и покосилась на их автомобиль. – Гин, ты приехал не один? – Привёл кое-кого для поддержки. Акутагава неохотно вышел из машины. – О, здравствуйте, шеф, – шутливо козырнул Тачихара. Боссом в организации называли только Мори, но рыжий боевик Ящеров выделял едва назначенного руководителем Рюноске другим обращением. Мари несколько растерянно осмотрела их и пробормотала: – Я же всего лишь хотела помощи, чтобы забрать вещи. Акутагава понимал её сомнения: их троица, одетая в чёрное, вид имела внушительный. – Не переживай, Мари, – ухмыльнулся Тачихара и дружески хлопнул по плечу Гин, – мы прекрасно знаем, как вести себя с гражданскими и не будем перегибать палку. Рюноске кашлянул: –Я вообще здесь только для того, чтобы узнать, на что тратят выходные мои подчинённые. Мари иронично посмотрела на него, но смолчала. Ну да, для эмпата и человека её положения было достаточно возможностей, чтобы узнать об их с Гин родстве. Поднимались они под шутки Тачихары. Акутагава шёл позади всех, тогда как Гин и Тачихара держались за спиной Мари и выглядели не то образцовыми телохранителями, не то шестёрками при (тут Рюноске постарался оценить объективно), вероятно, при дочери якудза. Так что у женщины, открывшей им дверь со словами: «Явилась за своим шмот…», кончился дар речи на половине фразы. Она попыталась захлопнуть дверь, но Гин не позволила. – Именно так, – вежливо улыбнулась Мари. – Я с друзьями пришла за моими вещами. Не задерживайте нас, не думаю, что вам эта встреча настолько приятна, что вы хотите её продлить. Посторонитесь. Ухмыльнувшийся Тачихара приподнял что-то замычавшую женщину и передвинул в сторону, как какую-то тумбу или шкаф. Девушки прошли мимо, как будто так и надо. Покачав головой, Рюноске прошёл за ними следом, размышляя, что искусство вежливых угроз девчонка явно усвоила от Дазая. – Я, конечно, знала, что ты не из самой лучшей семьи, но чтобы привести таких отбросов в дом моего сына… – злобно прошипела женщина. Сын её, кстати, стоял в проёме одной из комнат и смотрел на Мари коровьими глазами. Акутагава смерил его взглядом: не красавец, хилый на вид и совершенный слабак, судя по поведению. Объективно уступает, что Дазаю, что Накахаре, с которыми Мари попеременно и одновременно приписывали роман. И как можно было выбрать такое ничтожество? Рюноске презрительно фыркнул: – Отбросы, которых ты находишь в спутники жизни, становятся всё более уродливыми и отвратительными. Кто в следующий раз? Подберёшь бездомного в порту? Всего на секунду в выражении лица Мари промелькнула грусть. И хотя девчонка быстро взяла себя в руки, Акутагава позволил себе насладиться мелочной радостью, что шпилька достигла адресата. – На них, знаешь ли, не написано, что они окажутся придурками, когда мы знакомимся, – огрызнулась девушка, пока матушка этого придурка громко возмущалась, что её сыночку оскорбляют какие-то уголовники. – О, неужели? – усмехнулся Акутагава, намекая на её способность эмпата. И сменил тему, чтобы оставить последнее слово за собой: – Что из мебели в этой комнате привезено тобой? – Ты что, сюда ещё и мебель покупала? – возмутился Тачихара. – Я думал, здесь из твоего только шмотки и техника. – Как – техника? – хлопнула ртом женщина. – Откуда бы у тебя на неё деньги? Это всё купил мой сын, правда, дорогой? – не дав и слова вставить что-то парню, она продолжила наседать на Мари: – Где доказательства, что это ты купила? – Какой позор, – наслаждаясь, вставил негромко свои пять иен Акутагава, после чего лицо девчонки стало совершенно несчастным. Но вряд ли бы она заняла своё место, если бы позволила себя продавить какой-то гражданской. Встряхнувшись, Мари улыбнулась холодно и профессионально, как на переговорах. – Неужели вы полагали, что на зарплату младшего менеджера ваш сын может позволить себе так обставить квартиру? Вы удивительно наивна. Или вы думаете, ваш сын меня от большой любви замуж позвал? Потрясающе, просто потрясающе! Акутагава мог бы наслаждаться этим вечность, но появилась идея поинтереснее. Он отошёл в другую комнату позвонить, краем уха слыша разрастающийся скандал, в котором побеждала пока даже не повышающая голос Мари. Гин невозмутимо и заботливо паковала одежду и косметику, а Тачихара деловито снимал со стены плазму. Куча коробок и чемоданов росла. Когда Акутагава вернулся, оставшаяся для него безымянной женщина сидела на диване, абсолютно морально раздавленная, как и её сынок. Тачихара выглянул из комнаты и присвистнул: – Да, в спорткар Чуи это точно б не полезло. Не уверен, что и в наши две войдёт. Кстати, диван тоже твой? – Мари кивнула, не обращая внимание на то, как подпрыгнула матушка её бывшего ухажёра, и парень продолжил, – Ну вот один твой диван мы и сможем увезти в твоей машине. Мари явно собиралась напомнить, что ехала только за вещами, но Акутагава злорадно вмешался: – За мебелью наши люди приедут отдельно. В вашей с Чуей квартире этому барахлу нечего делать, так что полежит пока на складе. – Да, – мрачно согласилась та, и покосилась на почему-то воспрявшую духом мамашу. Она что, надеялась успеть что-то увезти или испортить до приезда грузчиков? Весьма наивно. – Вот и прекрасно, – прошелестел Акутагава самым пугающим тоном. – Что-то ещё осталось? – Рю огляделся. Квартира выглядела голой. – Вот тот массивный шкаф я не покупала. Но на кухне остался мой фикус. Рюноске закатил глаза. Гин ответственно принесла растение, пока Тачихара, пытавшийся разобрать шкаф, с облегчением придвинул его обратно к стенке. – А тот костюм? – вдруг спросил последний, указав на сидевшего с несчастным видом бывшего Мари. – Э-это подарок, – проблеял несчастный. – А Мари твои тебе вернула, – кровожадно заметила Гин. – Давай-давай, вытряхивайся из него. «За что?» – казалось, было написано на лице Мари. Рюноске тоже очень хотел приложить руку к лицу, глядя на то, как Тачихара и Гин в четыре руки раздевают гражданского, но слишком прекрасно было зрелище и страдальческий вид Мари. Ради такого удовольствия он даже придержал визжащую и выкрикивающую оскорбления женщину. Оставшись в одних трусах, бывший Мари потерял последнюю привлекательность, дарованную респектабельным костюмом. – А вот и грузчики подъехали, – с глубоким удовлетворением сообщил Акутагава, мельком глянув на экран телефона. – Можем уходить. Ящеры козырнули (привычка) и, прикрывая Мари, как на задании, стали выводить её из квартиры. – Постойте! Совсем забыла! – Мари вытащила из кармана пиджака коробочку для кольца, оглянулась по сторонам и, не найдя столика или тумбочки, поставила её на пол. – Кстати, тётушка! Имейте в виду: камень в кольце фальшивый, – и широко улыбнулась. – А ты каждый раз так весело расстаёшься с бывшими? – спросил Тачихара. – Может, в следующий раз тоже позовёшь? – Нет уж, – с чувством ответила девушка. – И вообще, мне нужно выпить. – Здорово, – обрадовался Тачихара. – Ещё и в бар сходим! Шеф, Гин, вы с нами? Соглашался Акутагава, только чтобы сделать этот день поистине незабываемым.

***

Ночью, на складах Портовой мафии, на том самом диване. Четыре человека, фикус и 2 бутылки виски. – Я никогда не спал с кем-то из зависти. – Чёрт, Гин! Смех. – Тачихара? – Мари, ты не понимаешь, так бывает у парней. – Кхм. Я никогда не спал с людьми своего пола. – Это нечестно! – пауза. – А спал в каком значении? – иезуитски. – В том самом, не сомневайся и пей. – Да вы меня споить решили. Ладно, моя очередь. Никогда не заставала в постели трёх человек в эротических костюмах. – Вот это фантазия! Какова вероятность, что это вообще… Шеф?! Мы чего-то не знаем о вас? – И не узнаете, – угрожающе. – Так. Я никогда не прятался в шкафу от супруга. – Я не полезла в тот шкаф! – глоток. – И почему я не удивлён? – Никогда не практиковал связывание. – Так, ладно. Мари ожидаемо, удивительно, что снова с вами, шеф. – Гин не уточнил, в каком контексте, а Расёмон, как ты знаешь… – Вот чёрт! Гин, ты что, на задании пленников не брал? – Либо наручники, либо смерть. – Гм. Резонно. Чуя, некоторое время прислушивающийся к этому диалогу, наконец, вышел к нужному складу, чтобы увидеть, как Гин с Мари и Рю сидят на вытащенном диване. Рядом, на ящике развалился Тачихара. Места на диване ему не нашлось, потому что Мари сидела в обнимку с фикусом. Все четверо были разной степени потрёпанности и одинаково пьяны. Хотя, малая, пожалуй, и здесь могла дать им фору. – Разрешите присоединиться? – О, Накахара-сан, доброй ночи! – Не-ет, Чуя, это будет нечестно! Ты самый трезвый и знаешь обо мне больше всех. – Не беспокойся, малая, о всех остальных я тоже знаю кое-что интересное. – Присоединяйтесь, Накахара-сан! Хотите, мы вам кресло вытащим? – Не стоит. Подвину фикус и малую. О, неплохо вы тут устроились, – заодно отобрав виски, заценил Чуя. – А почему здесь, а не в баре? – Так фикус же. Ребята его вместе с мебелью загрузили, а его поливать надо. – Так. На чём мы остановились? Я никогда не…