Тени под куполом

Однажды Кокичи Ома сказал: — Я просто пристрелю тебя, и все наши нынешние проблемы решатся в один миг. Правда или ложь?..

* * * Когда в участок полиции поступает анонимный звонок, Шуичи знает, что это не он должен поднять трубку и заполнить треклятый протокол. Он поднимает ее. Не сразу. Сначала Шуичи оглядывается с некоторым удивлением, — словно бы только сейчас замечает, как сильно опустел их участок в эти августовские дни, — и лишь потом подходит к столу приемной, рядом с которой оказался по воле злого случая. Звон телефона громкий, отрывистый, — но никому нет до него дела. Солнечный блик перекатывается по металлическому корпусу, когда Шуичи отвечает. — Отделение полиции, слушаю. Что у вас случилось? На той стороне раздается непонятная возня. Звонящий словно бы сомневается или чего-то боится — кажется, можно расслышать его сбивчивое дыхание. Где-то на фоне перекатываются чей-то смех и отзвуки духового оркестра. — У вас все в порядке? — Шуичи повторяет вопрос. Из трубки раздается громкий треск. Шуичи морщится и чуть отводит ее в сторону от уха. И тогда неизвестный голос произносит: — Алло?.. Алло, вы меня слышите?.. — Да, вы позвонили в участок полиции. Что у вас случилось? Собеседник облегченно выдыхает, — а затем выдает на одном дыхании, громко, взволнованно, словно уже не боится, что его услышит кто-то со стороны: — Случится, непременно случится! Через неделю на шоу в бродячем цирке погибнет дочь губернатора! Трагический, невообразимо трагический случай! — и вдруг смеется, с трудом пытаясь сдержать самого себя и оттого звуча как-то странно: «Ни-ши-ши-ши...» Шуичи недоверчиво хмурится и перекладывает трубку на другое плечо. — Вы уверены? — он чуть заминается. — Это серьезное заявление… вы хотите, чтобы мы отправили отряд для ее защиты? — Нет, это не имеет смысла! — собеседник смеется. — Вы ничего не сможете сделать. Ровно в двенадцать часов шесть минут она вызовется стать помощницей иллюзиониста, и никто не сможет переубедить ее принять участие в шоу. В двенадцать одиннадцать кто-то выстрелит ей прямо в сердце. Очень метко, просто жуть!.. Конечно, уверен, что ты-то стреляешь нисколько не хуже, мистер детектив, но этот стрелок еще и вовремя успеет скрыться… Уф! Все-таки он мастер своего дела! — Откуда вы… — Шуичи обрывает сам себя. Возможно, человек на том конце провода просто не знает, что обычно на такие звонки отвечают вовсе не детективы. — В любом случае, откуда вам все известно в таких подробностях? Если это какая-то шутка, то последствия... Собеседник не дает ему договорить: — Думаете, я стал бы лгать о таком, мистер детектив? Шуичи растерянно замолкает. В ответ ему раздаются размеренные гудки: собеседник сбрасывает трубку, не оставляя ни единой возможности получить еще хоть какие-то ответы. Из груди невольно вырывается вздох. Шуичи даже не знает, о каком именно цирке идет речь. * * * Итак, пятого августа 18** года в отделение полиции небольшого городка Берритаун близ Лондона поступает звонок, бесцеремонно ворвавшийся в жизнь скромного молодого детектива Шуичи Сайхары и переворошивший ее от этого часа и до самых последних его дней. А уже шестого августа — на следующий день после такого знаменательного события — город начинает дышать. С самым рассветом в Берритаун въезжает пестрая толпа, которую никто не ждал, но приветствовать рады были все: несколько повозок с лошадьми тянут за собой звериные клетки с толстыми прутьями — дети указывают пальцами на львов и медведей, радостно хлопая в ладоши. Следом за клетками — небольшие фургончики, прямо на крышах которых сидят акробаты и музыканты: громко гудят трубы, весело поскрипывают струнные. Парочка клоунов жонглирует еще зелеными яблоками, — и словно бы сам туман прилондонского городка расступается перед шумным беззаботным цирком. Шуичи вздрагивает, отрывая взгляд от вымощенной камнями мостовой, — и тотчас же встречается им с чужими смеющимися глазами. На последнем фургоне гордо стоит человек в белом цилиндре и волшебной мантии. Он выпускает из рукавов голубей и достает карты из воздуха — кажется, иллюзионист и любимец публики. С его лица не сходит кривоватая ухмылка, словно бы он знает что-то, что не дает другим спокойно заснуть ночами. Иллюзионист смотрит прямо на Шуичи несколько мгновений, будто бы случайно выцепив его взглядом из толпы, — а затем вдруг подмигивает, рассмеявшись. «...на шоу в бродячем цирке погибнет дочь губернатора...» «...она вызовется стать помощницей иллюзиониста...» «...кто-то выстрелит ей прямо в голову...» — Я уже слышу, как сегодня вечером мой сын будет выпрашивать билеты на шоу, — посмеивается Кайто. — Как бы мне хотелось уступить ему! Даже не верится, что нам опять придется пропустить такое событие из-за моей работы… Эта труппа выглядит намного интереснее той, что приезжала пару месяцев назад. Ты так не думаешь, Шуичи? — Да, наверное. Шуичи снова переводит глаза на вагончик иллюзиониста. Тот театрально приподнимает цилиндр, здороваясь с толпой, и его волосы, освободившись, торчат во все стороны. «Они фиолетовые», — с удивлением подмечает Шуичи и неожиданно для самого себя произносит: — Как ты думаешь, зачем люди становятся бродячими артистами? Кайто бросает на него растерянный взгляд, и Шуичи, чуть замявшись, продолжает: — Я говорю о том, что они добровольно лишают себя дома. — Наверное, хотят посмотреть мир. — Думаешь, из шатра можно многое увидеть? Кайто пожимает плечами. Толпа неожиданно начинает перетекать в их сторону, и Шуичи замечает, что цирковые вагончики проезжают уже совсем рядом. Радостные возгласы и чуть грубоватое звучание труб заполняют собой все вокруг, и говорить становится невозможно. Шуичи поднимает глаза вверх, и у него останавливается дыхание. Прямо на него смотрит огромный белый тигр, наполовину высунувший из клетки голову. Блики утреннего солнца, проглядывающего из-за туч, отражаются в его в глазах. Тигр недовольно щурится, — и вдруг зевает, широко раскрывая пасть и обнажая клыки. «Если он сейчас вырвется, то сможет раскидать нас всех по площади за доли секунды», — проскальзывает невольная мысль. Тигру же эта идея явно не приходит в голову, — он опускает ее на лапы, по-кошачьи помахивая хвостом, и позволяет вагончику увезти себя дальше. — Смотри! — вдруг указывает пальцем Кайто. — На ней змеи! Она — то есть, темнокожая девушка с почти белыми волосами — смеется, когда змея кольцами оплетает ее руку и поднимает голову так, что их глаза оказываются на одном уровне. Другая змея в ту же минуту тянется к толпе, словно высматривая, выжидая что-то перед броском, — но так и остается на своем месте. «Цирковые животные не могут причинить вред простым людям», — повторяет себе Шуичи, пытаясь успокоить нервно бьющееся сердце. — «Иначе бы их не перевозили через самый центр города. — Кстати, черная похожа на ядовитую, — невзначай бросает Кайто. — Что? Шуичи переводит взгляд. Черная змея высовывает на мгновение язык, прощупывая воздух, и медленно отворачивается от них. Со стороны раздается медвежий рев. — Поскорее бы уже пошли вагончики с людьми, — недовольно бурчит Шуичи, не чувствуя себя в безопасности на одной площади с таким количеством зверей. В такие моменты как никогда остро ощущаешь, что их родственники привыкли добывать себе еду в дикой охоте. — Эй, парень в кепке! Лови! Шуичи не сразу понимает, что окликают его, но рука по привычке сама хватает летящий в него предмет. Пойманной оказывается аккуратная роза на коротком стебле. Шуичи поднимает голову и встречается глазами с тем самым иллюзионистом, радостно машущим ему с широкой улыбкой. Его фургончик оказывается прямо за змеиным. — Я тоже очень рад тебя видеть! — звонко смеется иллюзионист, и Шуичи невольно улыбается ему в ответ. Тот, в свою очередь, довольно кивает и достает из воздуха еще одну розу, на этот раз бросая ее какой-то простодушной девушке. Она чуть не роняет цветок на землю, хохоча и махая рукой в ответ. — Разве он мог слышать твои слова с такого расстояния? — удивился Кайто. — Какие слова? — Шуичи повертел в руках розу, подмечая, что на ней совсем не было шипов. — О том, что хорошо бы увидеть людей… Он просто так ответил: «тоже»… — Кайто потряс головой. — Неважно! Я просто себе надумываю после того случая, когда мы пытались понять, откуда берутся слухи о вреде телефонных проводов. Шуичи легко усмехается. Толпа вокруг них утекает следом за фургонами. Цирк растворяется в утреннем воздухе, исчезает за вновь поднимающимся туманом, — и только отзвуки труб и скрипок долго остаются звенеть где-то в сознании. Оставшиеся на площади люди начинают медленно расходиться, сбиваясь в небольшие кучки и оживленно обсуждая увиденное. «В какой момент человек стал бояться пули сильнее, чем пасти тигра?» — думает Шуичи, снова вспоминая вчерашний звонок, и вздыхает. Могло ли все это быть неудачной шуткой?.. После обеда цветастые плакаты, кричащие на всю улицу «ЦИРК ЦИРК ЦИРК» ярко-красными буквами, поселяются на стенах чуть ли не каждого серого дома. И никто, казалось, и не думает о том, как следом за цирковыми фургончиками, отряхиваясь от пыли и устало кряхтя, в город незаметно ступает смерть. * * * А седьмого августа того же года Шуичи стоит на пороге губернаторского дома и ждет, когда хозяин согласится его принять. — Да, — услышит он через пятнадцать минут. — Каэдэ очень обрадовалась и уже купила билеты на цирковое представление для себя и даже для своей камеристки. Я никогда не препятствовал ее небольшим капризам: в конце концов, на дворе конец девятнадцатого века, и она вполне может позволить себе поглядеть на цирковых животных и всякие трюки без моего сопровождения. Что, простите? Да, она взяла билеты на двенадцатое число. Как вы узнали?.. В любом случае, выпейте лучше еще чашку чая… МАТЕРИАЛЫ СЛЕДСТВИЯ Анонимный звонок от 5 августа 18** года, полученная информация: 12 августа в 12:11 во время выступления иллюзиониста будет застрелена дочь губернатора.