Средь пены морской

Русалочий город в страхе застыл, задержал дыхание. Битва была выиграна, корабль – потоплен, а команда теперь покоилась на морском дне. Но легче от этого сейчас никому не было. Жемчужные русалочьи слезы в этот день смешивались с соленой морской водой. Они лились по погибшим братьям, сестрам, возлюбленным, детям, мужьям и женам. Такого горя в Северном море никогда не случалось. Однако жертв могло быть намного больше, если бы не подоспевшая помощь. Многие жители, позабыв о собственных горестях, беспокойно плавали около кораллового домика, где жили королевские дети. С момента, как едва дышащего принца Нереуса принесли в город, прошло около часа, и никаких новостей о его состоянии пока не было. Никому не хотелось думать о самом худшем, однако воспоминание о его неестественной даже для морского существа бледности, о судороге, сковавшей широкий плавник, и об огромном количестве крови заставляли русалок и тритонов нервно вздрагивать и дрожать. Вдруг дверь отворилась, и из нее выплыл лекарь с усталым и обеспокоенным лицом. За ним следовал его помощник, который прямо наплаву засовывал в сундучок какие-то инструменты. Не успел целитель закрыть за собой дверь, как его со всем сторон обступили встревоженные жители. - Только не говорите, что у вас плохие новости, - со всхлипом попросила одна из русалок, заламывая себе руки. Лекарь вздохнул и изобразил некое подобие улыбки. - Плохих новостей нет, равно как и хороших, друзья мои, - сказал он. – Я сделал все, что мог, чтобы остановить потерю крови, однако жизнь нашего принца пока что под угрозой. Если вы позволите, я поспешу отправить гонцов в Атлантиду, чтобы королева Абелла прибыла и спасла жизнь своему сыну… - Я поплыву! – послышался из небольшой толпы глубокий мужской голос. Его обладателем оказался один из членов местной армии. Тритон явно был настроен решительно. - Но я собирался послать акул, - засомневался целитель. - Хоть акул, хоть морских коньков, но я все равно считаю своим долгом доплыть до королевского дворца. Принц Нереус сегодня прикрыл мою спину, когда человек пытался пырнуть меня сзади кинжалом. - Тогда поплыву и я! – сказал еще кто-то. - Я тоже! Целитель оглядел нескольких добровольцев, поджал губы, размышляя, после чего кивнул. - Хорошо, я не вправе останавливать вас всех. Давайте за мной, мы с Авико дадим вам все нужные указания, - сказал он, кивком головы указав на своего помощника, после чего, не проронив больше ни слова, двинулся прочь от домика. Жители стали медленно расплываться, облегченно вздыхая. Принц жив, это уже давало надежду на более менее хороший финал. А в самом доме сейчас происходили нешуточные страсти. Страх за младшего брата сковывал каждую мышцу королевских детей. Молодой принц дышал тихо, но часто и как-то поверхностно. Его губы дрожали, плавник все еще подрагивал в легкой судороге. Лекарства и повязка из каких-то особых водорослей почти до минимума снизила кровотечение. Сердце его билось, и это было самым важным в данный момент. Риса, Райна и Мередит тихонько сидели прямо на полу около кровати Нера, изредка всхлипывая. Саден беспокойно плавал туда-сюда около двери. Дайлан же сидел за столом, схватившись за голову и зажимая в кулаках длинные волосы. Его сердце стучало, словно сумасшедшее, и он отчетливо слышал в его стуке слова: «Твоя вина. Твоя вина. Твоя вина». Невозможно передать, какой ужас он испытал, когда окликнул истекающего кровью брата и услышал в ответ только надломленный хрип. Подобного кошмара принц не переживал никогда, и эта картинка никак не хотела оставить его воспаленное сознание, уменьшить муки совести и чувства вины. Хотя правильно, он заслужил. Он виноват. Только он. - Дайлан, пойдем на улицу. На пару слов, - тихий и немного надломленный голос Садена заставил его поднять голову. Тритон знал, что рано или поздно брат захочет поговорить с ним о случившемся. Тут не нужно было быть гением. - Саден, - предостерегающе произнесла Мередит, но Дайлан покачал головой, и девушка продолжать не стала. Тритон поднялся из-за стола и последовал за старшим братом, который уже ждал его на улице. Они отплыли недалеко, оказавшись за каким-то сооружением, и теперь их не заметил бы случайно проплывающий мимо. Дайлан терпеливо ждал, пока брат соберется с мыслями. Вдруг Саден резко приблизился к нему и рукой припер к стенке сооружения. Дайлан удивленно заморгал. - Я хочу объяснений, - твердо сказал Саден, глядя принцу прямо в глаза. Тот попытался убрать от себя его руку, но не тут-то было. - Отпусти меня, - попросил Дайлан, но брат только крепче прижал его. - Какого черта ты его окликнул, объясни мне! – потребовал Саден. Дайлан сжал челюсти и отвел глаза в сторону. Брат ведь не скажет ему в лицо то, что он и так прекрасно осознает? Что по его глупости Нереус сейчас борется за свою жизнь? Не может же он рассказать, что, увидев отца Эрики в его хватке, растерялся и не смог сдержаться. Ведь Саден не видел, с каким обожанием земная девушка глядела на своего родителя, и как преображалось лицо старого мужчины, когда его дочь улыбалась. Но это, конечно, не оправдание. Для Дайлана его не существует. – Посмотри на меня! Просто скажи мне, какого черта?! - Саден! – голос Мередит заставил обоих вздрогнуть. Русалка быстро приблизилась к братьям и ловко протиснулась между ними, заставляя старшего принца отступить. – Прекрати немедленно! Ты думаешь, что тебе одному плохо? Дайлан ни в чем не виноват! Плыви лучше в дом и успокой Рису и Райну, они меня не слушают! Саден кинул взгляд на брата, но повиновался сестре. Когда он скрылся за углом сооружения, Мер повернулась к двойняшке и сжала его плечи руками. - Он сам не знает, что делает, ты же понимаешь, да? – ее улыбка была чересчур вымученной и натянутой. Губы девушки подрагивали. От такого зрелища Дайлану становилось еще хуже. Он аккуратно убрал от себя руки сестры и поплыл от нее прочь. – Стой, Дайлан, пожалуйста! Саден не будет… - Успокойся, - негромко сказал принц, даже не повернувшись. – Я просто хочу побыть немного один. - Нет, я тебя не пущу! – воспротивилась русалка и попыталась схватить брата за руку, но тот ловко увернулся. – Дайлан, не надо так! Ты сейчас нужен там, в доме. - Саден не слишком выказывает желания находиться со мной в одной компании, - через плечо отозвался тритон, - и мне несложно его понять. Мередит, пожалуйста, дай мне собраться с мыслями. Все со мной будет нормально, не переживай. Дайлан чуть улыбнулся и, прежде чем принцесса успела что-то еще сказать, унесся прочь. Он быстро выплыл за пределы городка, не имея конкретного направления. Главное было не брать курс к месту, где произошла трагедия. Вскоре принц оказался на поверхности воды. Погода продолжала бушевать, и из-за темных облаков не было видно ни луны, ни звезд. Дайлан закрыл глаза и подставил лицо ветру, чьи холодные порывы тут же принялись приводить в порядок его беспокойные мысли. Что делать? Что ему нужно теперь делать? Тритон не знал ответ на этот вопрос. Он в отчаянии, в панике. А ведь день начинался так прекрасно. Не было ни намека на его плохое завершение, на корабль в русалочьей заводи, на гибель его народа. Он ведь просто собирался провести время с его Эрикой. Дайлан открыл глаза и с силой ударил кулаком по воде, отчего брызги полетели в разные стороны. Эрика. Он убил ее отца своими же руками. Убил ее единственного родителя, которого она любила больше всего на свете. Как теперь можно посмотреть ей в глаза, которые так похожи на глаза Тайлера? Как скоро до нее дойдет новость, что корабль ее отца никогда больше не вернется в порт, как и вся команда, чтобы была на нем собрана? Имеет ли он теперь право быть рядом? - Мой принц, - голос Клыка в голове заставил вздрогнуть. Сколько не проси эту акулу не подкрадываться бесшумно, она все равно будет делать по-своему. - Что? – спросил Дайлан, даже не повернувшись к другу. Вместо ответа Клык подплыл к тритону и поднырнул ему под руку. Принц улыбнулся и похлопал его по голове, которая оказалась прямо под его ладонью. Какое-то время оба они молчали. – Ты молодец. - О чем ты, принц? - Ты успел предупредить русалок, чтобы они уплывали из заводи, - пояснил тритон. – Кто знает, как все обернулось бы, если… - Ты слишком много думаешь о том, что было бы и чего не было бы, мой принц, - прервал его Клык. Дайлан с удивлением посмотрел на него. – Уверен, что ты винишь себя в том, что произошло с принцем Нереусом, в том, что ты убил того человека. - Откуда ты… - За все то время, что мы с тобой связаны, я прекрасно научился понимать тебя, мой принц, - в очередной раз перебила акула. – Я хочу донести до тебя кое-что. Суть совсем не в том, чтобы убиваться по поводу того, что произошло, от этого легче никому не станет, только наоборот. Вот ты сейчас остался наедине с самим собой, а в городе твои братья и сестры переживают теперь не только за принца Нереуса, но и за тебя. Мне кажется, что не стоит обрекать их на это, мой принц. Дайлан глубоко вздохнул. - Ты говоришь очевидные вещи, дружище, - произнес он, а потом усмехнулся. – Очевидные вещи, до которых я сам почему-то додуматься не в состоянии. Ты прав, мне надо вернуться к ним… - Но? Принц качнул головой. Похоже, эта акула действительно понимает его лучше, чем кто-либо, даже лучше, чем он сам понимает себя. - Но я не знаю, как мне быть с Эрикой. Наверное, если бы у Клыка была возможность, он бы глубоко и сокрушительно вздохнул. Вместо этого он сделал круг вокруг принца. - Ты от нее не отступишься, - по его тону принц понял, что Клык не спрашивал, а утверждал, поэтому не стал отвечать. – Нелегко придется. - Спасибо, это я и сам прекрасно понимаю. - Ты ведь упустил сегодня свою возможность выйти на сушу, верно? – тритон кивнул. – Тогда дождись следующего раза, встреться с ней, и будь что будет! - Это самый лучший план, который я когда-либо слышал! – Дайлан взмахнул руками, но потом рассмеялся. Первый раз за этот страшный день. – Хотя ничего другого не дано. Посмотрим, что из этого выльется. Принц нырнул под воду, и Клык последовал за ним. Они быстро добрались до русалочьего городка, в котором было непривычно тихо, после чего направились каждый в свою сторону. Дайлан, стараясь создавать как можно меньше шума, заплыл в нужный домик, притворив дверь. В просторной комнате сильно пахло лечебными травами. Нереус все так же лежал на кровати, провалившись в мучительный сон, а вот все остальные улеглись в кучу прямо на пол рядом с его кроватью. Саден лежал на спине, на его животе устроилась Райна, к ним приткнулась Риса, и довершала картину Мередит, положившая свой хвост на всех троих. Дайлан улыбнулся и подплыл ближе. Странное чувство было в его душе: ему казалось, что братья и сестры сейчас были еще роднее, чем прежде. Мередит вдруг открыла глаза и посмотрела на тритона снизу вверх. - Прости, я не хотел тебя будить, - прошептал он. Русалка только сонно улыбнулась ему. - Хорошо, что ты вернулся. Ложись спать, - тихо отозвалась она и протянула брату руку. Тритон поколебался всего мгновение, после чего послушно взялся за ее маленькую ладошку и опустился на коралловый пол, занимая небольшое место между двойняшкой и Саденом. Мередит уснула сразу же, так и не позволив ему разжать руку. Тритон вздохнул и прикрыл глаза. - Дайлан, - вдруг негромко позвал его старший брат. От неожиданности принц вздрогнул и повернул голову к Садену, встретившись с ним глазами. Брат вздохнул. – Прости. Вот, снова это чувство. Казалось, что никогда раньше Дайлан еще не был так близок со своими родными. - Спи, брат, все в порядке, - сказал он, закрывая глаза и проваливаясь в глубокий сон без сновидений. Следующие два дня прошли словно в тумане. Отчаяние уже не витало в воздухе так открыто, но все равно ситуация угнетала каждого жителя Северного моря. На протяжении этого времени проходили захоронения умерших и молчаливые встречи в память о них. Представители королевской семьи должны были присутствовать на этих встречах, чтобы выказать дань уважения тем, кто погиб, сражаясь. Именно из-за этого Дайлан весь день был словно на иголках: он не мог днем выйти к Эрике. Наверное, мысли о ней не очень подходили для поминальных сборищ, но тритон ничего не мог с собой поделать. Однако он твердо решил, что сегодня обязательно должен увидеть девушку. С их последней встречи прошло четыре дня, и это было самым настоящим испытанием. Дайлану самому нужно было убедиться, что с Эрикой все в порядке. Когда все начали расходиться по своим домам, принц, недолго думая, направился прочь из города, чтобы выбраться на сушу. Он выплыл к уже знакомому причалу и быстро принял свой человеческий облик. На улице было темно, шел дождь и дул сильный ветер – погода так и не улучшилась за все это время. Он вмиг промок до ниточки. Дайлан быстро направился к дому Тайлеров. Через некоторое время принц уже вбежал на порог дома и постучал в дверь. Тут же на него нахлынуло странное недоброе предчувствие. В доме послышалось шевеление, кто-то бегом двинулся к выходу. Дверь распахнулась, и перед ним предстала напуганная Маргарет Картер. Казалось, что женщина постарела с их последней встречи лет на десять, лицо ее было заплаканным, а плечи сами собой опустились, будто несли на себе огромный груз. Дайлан сразу понял: весть о гибели корабля уже побывала в этом доме. - Боже милостивый! – воскликнула Маргарет и, схватив мужчину за плечи, буквально втащила его в дом. – Дайлан, Дайлан, вы пришли! Как хорошо! Боже, я не знаю, что делать! - Что случилось? – в очередной раз за несколько суток сердце его стучало, словно сумасшедшее. - Такое горе, Дайлан! Сегодня отправили поисковой отряд за торговым кораблем... Мистер Тайлер был на нем. Так вот, команда вернулась сегодня вечером и сообщила, что нашла множество обломков рядом с какими-то скалами неподалеку. На камнях лежало несколько матросов. Поэтому вывод напрашивался сам собой… - Маргарет всхлипнула. - Кораблекрушение, - сказал за нее Дайлан. - Не могу поверить, что такое несчастье обрушилось на семейство Тайлеров! Сначала Изабель, теперь и Джек. Ах, Эрика, бедное мое дитя!.. - Где Эрика? – перебил ее причитания тритон, едва удержавшись, чтобы не встряхнуть женщину как следует. Она снова всхлипнула, и слезу теперь потекли по ее щекам. - Я не имею понятия! Она выбежала из дома около пятнадцати минут назад! Мужа нет, я уже собралась искать его! Уильям найдет ее, точно-точно! Давайте вместе… - Почему вы не сказали сразу, что она сбежала?! – воскликнул Дайлан, прерывая Маргарет и отворяя дверь. – Я сам найду ее и приведу домой. Принц выбежал на улицу, и порыв ветра едва не сбил его с ног. Где-то сейчас Эрика с совершенно разбитым сердцем и душою тоже борется с бушующей стихией. Он не хотел сейчас думать, что именно из-за него она теперь терпит подобные страдания. Важней всего было отыскать девушку, пока она не совершила что-то ужасное от горя. - Клык! – мысленно и очень громко воззвал товарища тритон. – Клык, ты нужен мне! - Я здесь, мой принц! – послышался ответ откуда-то из моря. Волны не давали шанса разглядеть хоть что-то. - Проплыви вдоль всего берега! Эрика сбежала из дома, я думаю, что она где-то рядом с водой! Клык не ответил, но Дайлан знал, что он принялся выполнять его просьбу. Самому принцу стоило бы стоять на месте и ждать ответа, но он не мог себе этого позволить: беспокойство за Эрику было слишком велико. Поэтому он побежал вперед, пытаясь самостоятельно разглядеть хоть что-то. Совсем скоро он услышал, как Клык зовет его. Из-за расстояния он не мог разобрать слов, но зато остро чувствовал, где именно находится акула. Хвала Нептуну, что все это время он бежал в нужном направлении! Дайлан ускорился еще и направился на зов. Он нашел Эрику у самой кромки воды. Свет от фонарей не падал на этот участок, девушка стояла в полнейшей темноте и смотрела на море, словно ждала чего-то. - Эрика! – закричал Дайлан, пытаясь привлечь ее внимание, но девушка даже и не подумала оборачиваться. Она словно застыла, оцепенела. Тритон в мгновение ока оказался около нее и встал напротив, преграждая ей обзор, но Эрика, кажется, не заметила и этого. Ее длинные белокурые волосы выбились из прически, совершенно промокли и теперь липли к лицу, а сильный ветер безжалостно трепал их. Она была в одном только домашнем платье, которое теперь было мокрым и тяжелым. Вся она дрожала от холода и переполнявших ее чувств. Дайлан встал настолько близко, насколько это вообще было возможно, и взял в ладони ее лицо. - Эрика, посмотри на меня, - проговорил он, касаясь лбом ее лба. Нет реакции. – Прошу тебя, хватит! Не смотри на море, смотри мне в глаза. Слышишь? Еще какое-то время она совсем не реагировала, но потом вдруг подчинилась. Ее зеленые глаза были полны боли и скорби, а к каплям дождя на ее щеках примешивались капли слез. - Не мучь себя, - заговорил Дайлан, пользуясь тем, что она обратила на него свое внимание. – Ты замерзла и промокла. Позволь мне увести тебя домой. Эрика замотала головой. - Нет, - хрипло отозвалась она. – Нет! Я жду папу, уходи! - Эрика, - Дайлану пришлось сглотнуть, чтобы продолжить, - твоего отца не нужно ждать. Он не вернется. - Не может быть, - проговорила Эрика и зарыдала в голос. Она попыталась отпрянуть и прикрыть свое лицо руками, но Дайлан не позволил этого сделать, продолжая держать ее. – Он ведь не мог бросить меня здесь одну. Папа бы так не поступил. Он обещал, что не оставит меня так, как мама! - Есть такие ситуации, когда невозможно сдержать обещание, - сказал тритон. – Я уверен, твой папа был человеком слова. Но и у него не все могло получиться, ты ведь должна это понимать. Прошу тебя, пойдем домой. Если ты не можешь идти, я понесу тебя на руках. - Я не хочу идти, - отозвалась Эрика, заглядывая ему прямо в глаза. – Одной мне там нечего делать. Я не выдержу. Принц едва ли не взвыл. Он словно чувствовал всю ту боль, что сейчас испытывала стоящая перед ним девушка. Она была напугана, потеряна, чувствовала себя брошенной и преданной. Бедная Эрика. Его Эрика. Дайлан, вопреки ее словам, поднял девушку на руки и понес в сторону дома. Она не сопротивлялась, просто повисла на его руках, как тряпичная безжизненная кукла. И это было просто кошмарно. Несколько раз с силой пнув дверь, тритон подождал, пока Маргарет запустит их обоих в дом. Она сказала ему, чтобы он отнес Эрику в одну из комнат, где она позаботится о ней. Дайлан подчинился. Женщина побежала за какими-то необходимыми в данной ситуации предметами, а принц аккуратно положил девушку на софу, обивка которой тут же промокла от ее платья. Эрика молчала, смотрела в никуда и плакала. Тритон опустился на корточки прямо перед ее лицом. Она безучастно подняла на него свои глаза. - Ты неправа, - сказал он тихо, и убрал с лица девушки прилипшие мокрые пряди прекрасных волос. – Если бы твой отец мог бы изменить хоть что-то, то никогда бы не покинул тебя. И ты не одна, ни за что так не думай, - тритон провел костяшками пальцев по ее холодным щекам. – У тебя есть Маргарет, у тебя есть Уильям, которые заботятся о тебе, как о родной дочери. Есть Хелена, почти что родная сестра. А еще у тебя есть я, - Дайлан перешел на шепот. Внимание Эрики теперь, казалось, полностью приковано к нему. Он услышал приближающиеся шаги и понял, что просто не имеет права молчать. – Я готов сделать для тебя все, что угодно. Я люблю тебя, Эрика. Поэтому никогда не дам тебе остаться одной, если ты мне это позволишь. Глаза девушки вдруг расширились от удивления, и в следующее мгновение в комнату влетела Маргарет. Она чуть ли не отпихнула Дайлана в сторону, чтобы заняться бедной девушкой. - Я зайду завтра, - негромко сказал Дайлан, обращаясь то ли к себе, то ли к женщине, то ли к Эрике, которая продолжала глядеть на него во все глаза. Усмехнувшись, принц вышел из комнаты, а затем и из дома.