Средь пены морской

Осознание того, что произошло, пришло не сразу. Только после того, как русалочий принц покинул скорбящий дом Тайлеров, оказался в море и уже плыл в сторону города, он понял, что именно осмелился сказать Эрике. И это понимание заставило его растеряться, смутиться, запутаться во всем окончательно и бесповоротно. Ему казалось, что еще никогда в своей жизни он не чувствовал столько всего и сразу. Дайлан переживал за своего брата и чувствовал на своих плечах груз вины не только из-за его серьезного ранения, но и из-за того, что сам мыслями постоянно возвращался на поверхность, к Эрике, в горе которой тоже был виноват только он. Тритону было не по себе от того, насколько сильно он заврался, скрывая правду и от своей семьи, и от девушки, которую любил. И он совершенно не представлял, как именно будет разбираться со всей этой ерундой. Но сейчас ему даже было не до этого. Он просто сидел рядом с кроватью Нереуса, слушая его сбивчивое и несколько поверхностное дыхание и медленно перебирая пальцами струны своей лиры. Но инструмент не слушался его, то и дело выдавая фальшивые ноты или позволяя пальцам не вовремя соскальзывать. Однако принц не обращал на это внимание, снова и снова пытаясь воспроизвести мелодию, которую играла для него Эрика. Казалось, что это было слишком давно, отчего брат, лежащий рядом, виделся странной и плохой шуткой или дурным сном. Он не знал, сколько времени уже наблюдал за неизменяющимся состоянием брата, и отвлекся от своих мыслей только тогда, когда к нему подсела Мередит и положила голову его плечо. Принц улыбнулся. Какое-то время они молчали, и тишину нарушала только тихая мелодия лиры. - Я знаю, что ты от меня скрываешь, - вдруг ни с того ни с сего выдала Мередит, мгновенно вводя брата в оцепенение. Тритон резко убрал пальцы со струн и с недоверием покосился на сестру. Она ведь не имеет в виду то, о чем он подумал? Откуда бы ей узнать правду? - Ты о чем? – с напускным безразличием поинтересовался Дайлан, снова начиная свою игру. - Тоже мне, сама невинность, - хохотнула русалка, а потом вздохнула. – Ты иногда разговариваешь во сне, когда тебя что-то очень тревожит. И этой ночью ты говорил некой Эрике, что любишь ее. Дайлан попытался припомнить свой сегодняшний сон, но ничего на ум не приходило. И по виду Мередит не похоже, что он выболтал, что Эрика была человеком. Принц с облегчением выдохнул, после чего хмыкнул и улыбнулся. - Обидно, что ты мне ничего не говорил, - продолжила Мередит. – Во всяком случае, это объясняет твое немного странное поведение. Но я все равно волновалась. - Прости. - Я видела ее? Эрику? - Нет, не думаю, - даже не соврал. – Она живет на окраине и не любит бывать в центре города. - Тогда, может, ты расскажешь мне о ней хоть немного? Дайлан задумался на несколько секунд, после чего вдруг принялся подробно рассказывать Мередит о девушке, которую любил, естественно, утаивая некоторые факты, чтобы сестра не догадалась о том, о чем ей знать не стоило. Он говорил довольно долго: о том, как спас Эрику от акулы, как неожиданно встретил ее снова, как слушал ее голос и как осознал свои чувства. Ведь Дайлану так надоело молчать, держать в себе свои переживания. Мередит ведь понимала его, как и всегда, поэтому она заслуживала знать хотя бы часть правды. Свою историю он закончил на том, как после гибели отца возлюбленной (тритона в понимании Мередит) во время прошедшей битвы признался ей в любви. Мередит молчала какое-то время, но улыбка на ее губах подсказывала, что сестра не видела в произошедшем ничего плохого. Дайлан же чувствовал, как тугой узел в груди, мешавший ему дышать с момента ранения Нереуса, немного ослаб. - Меня смущает эта ситуация с неуместным признанием… - признался тритон, проводя рукой по волосам. Лиру он давно отложил в сторону во время своего повествования. - Ты все такой же глупый, как моллюск, - беззлобно сказала Мередит. – Оно было ей необходимо, поверь мне. Ты сделал все правильно. Я была бы счастлива услышать такое на ее месте. Признание в любви подобно глотку свежего воздуха, братишка. - Думаешь? – все еще сомневался принц. - Абсолютно уверена, - кивнула русалка. – Но хвост тебе надо оторвать за то, что ты сбежал сразу после своих слов, так и не дав девушке опомниться! Именно поэтому ты сейчас отрываешь от пола свой чешуйчатый зад и плывешь к ней! - Но я… - Плывешь, говорю! – Мередит пихнула брата локтем в бок. – Я посижу с Нереусом, все равно мне заняться совершенно нечем. Саден ждет новостей от мамы, а Риса и Райна помогают лекарю. Но ты ведь знаешь, как нелегко мне управляться со всякими маленькими скляночками и множеством названий. Дайлан усмехнулся, не сводя глаз с сестры. Она вселенски устала. Улыбалась, шутила, подтрунивала над ним. Но за этим не скрыть было болезненную бледность кожи и кругов под глазами. Однако тритон знал, что русалка будет стоять на своем и в любом случае заставит его подчиниться. - Хорошо, я поплыву, - согласился он, наконец, поднимая с пола. – Постараюсь не слишком задержаться. - Ой, да не торопись, герой-любовник! Дайлан закатил глаза. Рассказал на свою голову… - А ты сплавай к лекарю и возьми настройку, чтобы лучше спалось. Я знаю, ты слоняешься по дому без сна уже вторую ночь. Так нельзя. - Не хочется спать, - пробормотала Мер, явно смущенная тем, что ее вычислили. - Не желаю даже слушать. Я приплыву и проверю, чтобы ты выпила все до последней капли. - Ладно, как скажешь, грозный брат, - пошла на попятную Мередит. Кивнув, Дайлан бросил взгляд на брата и выплыл из дома. Дорога до пристани, казалось, заняла гораздо меньше времени, чем обычно. Когда тритон вынырнул на поверхность, день уже медленно уступал свои права, а солнце опускалось за горизонт, окрашивая небо в алые краски. Припрятанная множеством русалок одежда, как и всегда, была на своем месте. Отступать было некуда, да и не очень-то и хотелось. Уже привычно одевшись и закрепив волосы черной лентой, принц направился к дому Эрики, игнорируя боль, которая на самом деле уже казалась незначительной. Все было как и всегда: на пути даже далеко впереди не было людей, которым нечего было делать рядом с заброшенной пристанью, волны ласкали берег, призывая молодого мужчину снова стать собой и вернуться в их объятия, тишину вокруг разрывали редкие крики чаек. Необычным было только одно – одинокая фигура неподалеку. Дайлан замер на месте, не веря своим глазам. Тонкий и стройный силуэт впереди не шевелился. Его обладательницу тритон не мог не узнать. Вопрос в том, что Эрика делала сейчас здесь, так далеко от дома. Тритон взволнованно сглотнул, уверенность в себе и необходимости предстоящего разговора как-то поугасла, но все-таки он заставил себя сделать шаг в сторону девушки, затем другой и так далее. Совсем скоро Дайлан встал рядом с ней. - Эрика? – позвал он негромко. Девушка стояла боком к нему и глядела на море, поэтому в принципе могла увидеть его краем глаза, но все равно вздрогнула от его голоса и перевела на него свои зеленые глаза, в которых тут же заплясали радостные огоньки. Эрика повернулась к нему и улыбнулась. - Здравствуй, - произнесла она, по привычке подавая руку, обтянутую белой перчаткой. Дайлан как-то заторможенно принял ее и прикоснулся губами к ткани, не сводя взгляда с девушки и пытаясь понять, что она делает на улице. Неужели снова была близка к своему вчерашнему состоянию, раз так неотрывно глядела в морскую даль? - Я много раз замечала, что ты приходишь к нам с этой стороны, поэтому решила прогуляться. Думала, что тебя встречу, и вот! - И долго ты так гуляешь? – поинтересовался принц с немного обеспокоенной улыбкой. Шторм утих, но погода не вернулась в норму, холодный ветер продолжал иногда забираться под одежду. - Не знаю, - честно призналась девушка, пожимая плечами и кидая мимолетный взгляд на воду. – Домой не очень хочется… - Как ты себя чувствуешь? - Не сказать, что прекрасно, но… Лучше. Намного лучше, - Эрика поджала губы, а тритон кивнул, удовлетворенный ее ответом. Они и вправду выглядела… обычно. Хвала Нептуну и вообще всем богам, что вчерашнее отчаяние исчезло из ее глаз, под которыми залегли чуть видные темные тени – результат слез и, по-видимому, бессонной ночи. – Правда, голова болит с самого утра, но… Знаешь, я совсем не об этом хотела поговорить с тобой. Получай, что хотел, Дайлан. - Я понимаю, - сказал он, чуть качнув головой. Все-таки это не так-то просто. – Я знал, что ты захочешь поговорить о моих вчерашних словах. Как бы сказать, я… - Только не говори, что забираешь их обратно, - совершенно неожиданно перебила его Эрика. - Я… что? – не понял принц, но девушка, похоже, решила развить свою теорию. - Боже мой, почему же я сразу не подумала об этом? - негромко проговорила она, опуская глаза, разглядывая свои сцепленные спереди руки. Через пару мгновений Эрика снова подняла голову и приложила одну руку к пылающей щеке. – Извини, я не знаю… Вчера мне было плохо, а ты сказал то, что мне нужно было услышать, и я решила, что это правда. Прости, не стоило… - Эрика, - голос Дайлана прозвучал громко, почти одергивая девушку. Она тут же прекратила свои странные лепетания, натыкаясь на его серьезный взгляд. – Я вообще не понимаю, о чем ты. Если я сказал, что люблю тебя, значит, так оно и есть, - глаза Эрики расширились, точно так же, как и вчера. И под этим взглядом принц моментально стушевался, словно мальчишка, и взволнованно провел рукой по волосам. – В общем-то, вот. Это, пожалуй, все, что я хотел тебе сказать. А что… что скажешь ты? Эрика не улыбалась. Она просто глядела на него, продолжая прижимать ладошку к щеке, и, похоже, о чем-то быстро думала. Мгновения ее молчания были вечностью, и у Дайлана в сознании даже проскочила шальная мыслишка поскорее убраться отсюда, но он храбро остался стоять на месте. Разве смог бы он спокойно спать, так ничего и не поняв о ее чувствах к нему, если таковые вообще имелись. Ну, что же она так долго молчит?.. Девушка убрала руку от лица, но не опустила ее, а вдруг схватила ею Дайлана за грудки и притянула к себе. Когда губы Эрики легко и робко прижались к его губам, принц подумал, что земля разверзнется под его ногами. Он даже не успел отреагировать, как она вдруг отстранилась. - Так понятно? – спросила девушка, улыбаясь смущенно и все еще не выпуская ткань рубахи из руки. - Не до конца, - отозвался тритон и, обхватив ладонями лицо Эрики, сам поцеловал ее. Она ответила сразу, несколько неумело пробуя на вкус его губы, не подозревая, как быстро сводит принца с ума. Дайлан аккуратно разорвал поцелуй и крепко обнял девушку, которая ответила тем же, сминая в ладонях его мягкий жилет. – Вот теперь мне все предельно ясно. Эрика уткнулась лицом в выемку на его шее, поэтому принц почувствовал, как она улыбнулась. - Я так счастлива, что ты есть, - проговорила она тихо, но тритон, конечно же, услышал каждое слово. – Ты сказал, что не оставишь меня одну, если я позволю. Я позволяю, Дайлан. Ни за что не покидай меня, хорошо? - Все, что ты скажешь. Так спокойно Дайлан не чувствовал себя давно. Трагедии отошли на второй план, даже раненый брат не занимал его первых мыслей. Только девушка в его руках имела значение. Девушка, которая через несколько мгновений в ужасе закричала. Тем временем глубоко под толщей воды Клык не спеша наворачивал круги вокруг русалочьего городка, надеясь одним из первых увидеть какого-нибудь гонца из Атлантиды и сообщить о его прибытии королевским отпрыскам. Прошло уже чуть больше двух дней, небольшой отряд уже должен был добраться до королевского дворца и прислать весть сюда с парусниками* или меч-рыбами. Более того, ночная акула беспокоилась о своем молодом друге, который снова отправился на сушу к земной женщине. Не стоило ему делать этого, какими бы сильными ни были его чувства. Все это не кончится добром, акулье нутро не могло подвести. - Клык! – совсем рядом послышался оклик. Акула немного неловко развернулась и увидела, что к ней подплывает Саден. - Приветствую, мой принц. - Здравствуй, - кивнул тритон. – Как я вижу, никого еще нет? - К сожалению, так и есть, - мысленно ответил Клык, устремляя свой взор вдаль. Беспокойные мысли в его голове не давали возможность сконцентрироваться на чем-то одном. Саден видел, что акула находится в некоем повешенном состоянии, поэтому наделся узнать то, что ему требуется. - Что-то они долго. Ты уверен, что не пропускал вестника? - Обижаете, мой принц. Если бы он появился, я бы дал знать сразу же. - Да, верно, извини. Надеюсь, матушка сможет принять нужные меры. - Да, мой принц. - Нереус выдержит еще только пару дней, потом его состояние будет все больше ухудшаться. - Я знаю, мой принц. - Меня также беспокоит и Дайлан, - протянул Саден. – Я не понимаю, о чем он думает. - Он молод, мой принц, он чувствует острее. И он продолжает винить себя в том, что произошло с вашим братом. - Этот парень медленно убивает все мои нервы, - усмехнулся тритон и предпринял попытку: - Я волнуюсь, потому что понятия не имею, где он сейчас. Может, стоит уже начать искать его? - Нет нужды для вашего беспокойства, он просто решил немного развеяться на суш… - только почти закончив фразу, Клык понял, как сильно только что одними только словами подставил принца Дайлана. Торжество тут же отразилось на лице тритона, и он, не говоря больше ни слова, быстро поплыл в сторону берега. Ночная акула рванула в том же направлении. Теперь все зависит о того, кто быстрее успеет найти Дайлана. Саден долго наблюдал за своим братом и видел: с ним что-то не так, он не такой, как прежде. Он и раньше временами витал в облаках в силу своей творческой натуры, но чтобы в таком месте, как здесь, в этом маленьком городке... Дайлан будто больше не принадлежал себе. Садену не нравились эти изменения в нем. Последней точкой стала его выходка во время нападения людей. Он не смел сбрасывать всю вину на младшего брата, но не мог не признать, что он все-таки виновен. И Саден чувствовал, что причиной служил тот человек, что ранил Нереуса. Дайлан знал его, тритон прекрасно это видел. Только вот откуда? Что связывало их двоих? Мысли Дайлана были закрыты для старшего брата. Мередит тоже молчала, хотя принц видел, что она была в курсе чего-то. И это раздражало. Саден должен был следить за безопасностью своих братьев и сестер, но как это можно сделать, когда у каждого были свои тайны и секреты? Именно поэтому Саден сейчас обязан был найти Дайлана, увидеть его на этом дурацком берегу суши, вернуть в воду и выведать правду. Ему осточертели недомолвки, у него и так мозги не на месте после ранения Нереуса. Больше всего сейчас он хочет спокойствия. Чтобы мама приплыла и спасла брата от гибели, чтобы Дайлан прекратил вести себя так пугающе странно, чтобы люди оставили в покое бедных жителей Северного моря, а королевские отпрыски смогли вернуться в Атлантический океан к своим обычным делам. - Много ты хочешь, - сказал сам себе тритон и вынырнул на поверхность. Темнело. На самом деле шансов найти Дайлана почти не было. Берег огромен, да и вообще они могут просто-напросто разминуться, и Садену придется просто так плавать туда-сюда, пока не надоест… Тритон затормозил и не поверил своим глазам. Совсем недалеко от места, где русалки выходят на берег, он вдруг увидел своего брата. Да ему ведь просто не могло так повезти… Саден приблизился к берегу так, чтобы его не было видно, и понял, что Дайлан находится в компании какой-то красивой земной девушки. Они говорили, и, хоть находились довольно далеко, морской ветер услужливо доносил до ушей тритона каждое слово. Хотя лучше бы ему было не слышать ничего. Ярость вскипала в душе принца, когда он слушал признания в любви и видел поцелуи. Нет ничего такого в том, чтобы закрутить интрижку с человеческой женщиной, ведь они сильно отличаются от подводных красавиц, они интересны… Но Дайлан перешел границы. Он давал обещания, которые не мог, не имел права выполнять. Тритон не может быть с человеком. Табу. Волны забушевали под гневом королевского сына. Одна из них медленно поднимала на себе Садена, который уже сжимал в руках трезубец. Пылающий взгляд был направлен на обнимающуюся на берегу парочку. Белокурая девушка повернула голову к морю и встретилась глазами с Саденом. Ужас исказил ее прекрасное лицо, и через мгновение ее крик потонул в шуме волн. *Парусник - самая быстроплавающая рыба в мире