Средь пены морской

Был большой перерыв, так что за это большая глава ^^ Еще никогда до этого Дайлан не чувствовал себя настолько опустошенным. Он не мог сказать точно, сколько времени прошло с того момента, как он, разругавшись с Саденом и отослав Мередит к старшему брату, приплыл в... Собственно, он и не знал, где именно находился. Просто в один момент своего бездумного путешествия он остановился и лег на огромный подводный камень, отшлифованный водами Северного моря за долгие годы. Взгляд его ничего не выражал и был направлен в одну точку прямо перед ним. В голове - ни одной связной мысли. Только мелькающие воспоминания, путанные и буквально бьющие по вискам тупой головной болью. Впервые в жизни русалочий принц действительно не знал, что делать дальше. В любой ситуации всегда находился выход, самая маленькая лазейка, которая помогала и направляла. Но сейчас он вовсе не видел света. Было такое чувство, что теперь он будет не в состоянии исправить хоть что-нибудь. Может, вообще не стоит возвращаться в русалочий городок, уплыть сразу в Атлантику, подальше от проблем и боли, которую он чувствовал и которую он причинил другим. - На самом деле ты не хочешь так поступить, мой принц, - вдруг возник в голове голос Клыка. Тритон даже не глянул на акулу, которая медленно кружила рядом с ним. - Ты не тот, кто бросит свои дела незавершенными. - Откуда тебе знать, как я поступлю сейчас? Я совсем не такой, как прежде, - отозвался Дайлан тихим безучастным голосом. - Пусть так, но это ведь не плохо. - Моя семья так не считает, - не согласился принц. - Правда порой приносит не только облегчение, мой принц. Как в твоем случае. Но она все равно будет принята рано или поздно. Твоя семья любит тебя, даже Саден сумеет понять, ему просто нужно немного времени. Дайлан вздохнул и закрыл глаза. В словах Клыка была истина, и тритон все бы отдал на свете, чтобы все произошло так, как говорил старый друг. Какое-то время они оба молчали. - Я так виноват перед тобой, мой принц, - сказал вдруг Клык. Дайлан поднял веки и наконец-то перевел свой удивленный взгляд на акулу. - В чем может быть твоя вина? - Из-за моей неосторожности Саден узнал, что вы на поверхности. Он бы не нашел вас там, если бы я держал свои мысли при себе. Это не дает мне покоя. Вы все страдаете из-за меня... - Не говори ерунды, - прервал его принц. - Это я хранил все в тайне от братьев и сестер. Они заслуживали правды, но я испугался их реакции и держал все в секрете. Саден все равно узнал бы, даже если бы ты ничего не сказал ему. Я не держу на тебя обиды. Клык ничего не ответил на это, но Дайлан видел, что старому товарищу было важно услышать его последние слова. Губы тритона даже тронула легкая полуулыбка. Но лишь до того момента, как акула задала свой следующий вопрос: - Но... что теперь? Дайлан сел и устало протер руками лицо, стараясь привести себя в чувство. Помогло мало. - Я не знаю, - сказал он наконец. - Я в тупике и совершенно не представляю, как быть. И если с Саденом, Мер и остальными ты вполне объяснил ситуацию, то все намного сложнее с... Принц осекся, не в силах произнести имя дорогой сердцу девушки, потому что перед ним будто наяву предстали ее переполненные страхом зеленые с золотистыми крапинками глаза. - Позволь сказать мне, мой принц, - произнес задумчиво Клык, и Дайлан кивнул, разрешая тому говорить все, что вздумается. - Я совершеннейшим образом не одобряю твою странную связь с человеческой девушкой, - заявил он вдруг, заставив тритона ошеломленно на него уставиться. Тем не менее Дайлан промолчал, давая Клыку возможность закончить. - Ты королевский принц, на тебе лежит большая ответственность. И пусть ты и имеешь некоторые привилегии, закон все равно един для всех: подводные жители не должны иметь серьезных связей с детьми земли. Поэтому ты ввел меня в полный ступор, когда впервые отправился наверх ради человека; я даже подумывал предупредить Садена о том, что ты, мой принц, наверное, даже не здоров. Возможно, я именно так и сделал бы, если бы не увидел твои глаза в тот момент. И только этот взгляд заставил меня понять, - Клык выдержал паузу, заставляя Дайлана затаить дыхание; он словно был обвиняемым в преступлении, который ожидал вынесения приговора. - Я осознал: никто не вправе осуждать тебя за столь странный выбор, потому что глаза твои говорили без слов. Ты никого не полюбишь сильнее, чем ее. Принц во все глаза смотрел на своего верного друга и едва верил своим ушам. Как эта акула смогла словами описать все то, что творилось в душе тритона, когда он сам был не в ладу с собственной головой? В словах Клыка было столько искренности, что Дайлан невольно подумал о своей удаче - иметь такого друга дано далеко не каждому. Но воодушевление сошло на «нет» как-то слишком быстро. - Она все для меня, ты прав, как и всегда. Но ты не видел, как... Эрика смотрела на меня настоящего, с хвостом и трезубцем в руках наперевес. Я боюсь, Гаспар был прав, человек не сможет принять нечто столь диковинное и жуткое для него. - Ты не веришь в нее, - подвел Клык неожиданный итог, в который раз за эту беседу вводя принца в недоумение. - Ты называешь ее любимой женщиной, мой принц, но в тебе нет доверия. Да, Эрика испугалась и ее вполне можно понять. Но почему ты решаешь за нее, какое имеешь на это право? Ты гадаешь о том, что она думает и чувствует, хотя не можешь знать наверняка, ведь ты не в силах прочесть ее мысли так легко, как, например, мои. И поэтому я спрашиваю тебя, принц мой, почему ты хочешь уплыть отсюда, не узнав правды? Или ты считаешь, что в твоей ситуации все еще недостаточно лжи и недомолвок? Слова Клыка в какой-то степени были жестокими, но в то же время действовали невероятно отрезвляюще. Дайлан смотрел на акулу, но в то же время как бы сквозь нее, находясь полностью в своих мыслях. А мысли эти роились в голове, давя на виски, но теперь они не были тяжелыми и вводящими в полнейшее отчаяние. Сейчас все его естество откликалось на произнесенные Клыком слова. - Ты прав, - заявил Дайлан, собрав все мысли в кучу и обретя наконец способность говорить. – Так не делается. Я должен объясниться с ней. Чего бы мне это ни стоило. Клык страшно оскалился, пытаясь изобразить улыбку. - Вот теперь я узнаю принца Дайлана, - произнес он, и тритону показалось, что в его голове проскользнули нотки гордости и облегчения. Сомневаться не стоило, принц делал правильный выбор. - Завтра вечером все встанет на свои места, - уверенно сказал он, поднимаясь с камня и разминая затекшие мысли. Нужно пережить следующий день и вечером подняться на сушу. Это лучше, чем до конца своего существования оставаться в неведении: совершил ты ошибку или все-таки нет? Дайлан не вернулся ночевать в город. Он без сна проплавал несколько часов подряд, окончательно приходя в себя и обдумывая четкий план своих действий. Последнее, правда, не слишком-то удавалось, поэтому принц решил: пускай все пойдет так, как пойдет. Старинная русалочья мудрость. Наутро он приплыл в дом. Садена не было, а сестры мирно спали в комнате Рисы, прижавшись друг другу. Тритон накрыл их широким сбившимся покрывалом, потом проведал Нереуса и только после этого отправился спать к себе в комнату. Вечер пришел неожиданно быстро. Вероятно, все дело было в том, что Дайлан сумел отрешиться от всего происходящего вокруг, когда проснулся: от жалобных и «понимающих» взглядов сестер, от клокочущего злостью, но сдерживающего себя Садена, от всех жителей, приходивших узнать о здоровье королевского принца и о времени прибытия королевы Абеллы. Поэтому, когда пришел час, тритон словно очнулся. Руки его сковывала непонятная дрожь то ли страха, то ли волнения, а сердце так билось о грудную клетку, что холодная кровь могла даже забурлить по венам. Но Дайлан точно знал, чего хочет. Он выплыл из своей комнаты, проигнорировал сестер, которые замолчали сразу, как только он появился в поле зрения, и направился прочь. Но едва он успел выплыть за пределы города, как сзади его обхватили русалочьи руки. Принц прикрыл глаза и выдохнул. - Мередит, - сказал он несколько усталым голосом. - Останься, пожалуйста, - прошептала сестра, крепче цепляясь за него. - Прекрати, Мер. Я хочу этого. - В чем же дело, Дайлан? Я всегда знала, что тебе нужно, но теперь я совершенно перестала понимать тебя, - русалка глубоко и судорожно вздохнула. – Мы совсем скоро уплывем отсюда, и вся эта история забудется, словно страшный сон, так что останься, я прошу тебя. Скрепя сердце, Дайлан взял руки Мередит и развел их в стороны, освобождаясь из объятий. Он повернулся к русалке, и сжал ее плечи. - Это не страшный сон, - сказал он твердым голосом. – Случилось то, что случилось, и такое забыть нельзя. К тому же, я и не хочу этого. Я люблю человеческую женщину, Мередит. Ты можешь не понимать меня, но тебе придется принять мой выбор. Я уже его сделал, и никакие силы не заставят меня изменить решение! С этими словами Дайлан махнул черным хвостом и оставил Мередит позади. Часть его понимала, что было жестоко так поступать с сестрой, но другая уже рвалась поскорее вырваться на сушу. Будь, что будет! То, что он сказал только что Мередит, чистая правда. Ему показалось, что не прошло и мгновения, как он уже оказался за пределами морских волн и натягивал людскую одежду на высыхающее тело. Мысли роились в голове, но вот решимость не думала никуда исчезать. Вообще Дайлану даже было стыдно за самого себя, за свои дурацкие сомнения. Давно было нужно рассказать правду Эрике, не мучая тем самым себя и ее, может, даже признаться семье, тогда бы драмы можно было избежать. Придется наверстывать упущенное и поскорее справляться с ситуацией. И если Эрика примет его таким, какой он есть, то делать это станет куда проще. Разве будет что-то, что сможет остановить королевского отпрыска? До нужного дома тритон добрался очень быстро. Он уже занес руку, чтобы привычно постучать в дверь, как вдруг заметил, что она была приоткрыта. Это было странно, потому что Маргарет всегда следила за всеми замками, оберегая имущество, нажитое почившихми мистером и миссис Тайлер. А невнимательности за женщиной принц не замечал и подавно. Хмурясь, Дайлан легонько толкнул дверь и вошел внутрь. Что-то было не так. Дом был темным, непривычно тихим и каким-то пустым. Словно мертвым. Тут на тритона начала накатывать паника. А что, если Эрика испугалась его и Садена настолько, что поспешила как можно скорее вернуться в Лондон? Но едва эти мысли успели возникнуть в голове, как сверху послышались приглушенные голоса. Быстрым шагом, не обращая внимания на боль, вызванную принятым человеческим обликом, Дайлан добрался до лестницы и, перешагивая через ступеньку, поднялся на второй этаж. Атмосфера здесь была еще более угнетающей. Принц прислушался, пытаясь понять, откуда шли голоса. Со стороны комнаты Эрики. В этот момент Дайлан искренне ненавидел коридоры огромного особняка Тайлеров. Когда принц оказался на месте, то увидел, что рядом с дверью в спальню его возлюбленной стояли Маргарет, утирающая капающие слезы голубым платочком, Уильям с обреченным выражением лица и еще один человек, которого Дайлан раньше не видел. Незнакомец был невысокого роста, одет в коричневое пальто, а смотрел на супругов он поверх тонких очков, держащихся только на кончике носа. В руках он держал какой-то чемоданчик, из которого шел ощутимый и знакомый запах. Запах медикаментов. «Что-то с Эрикой», - с ужасом подумал он и шагнул вперед, привлекая к себе внимание. Незнакомец прервал свой тихий рассказ и удивленно посмотрел на тритона. Маргарет и Уильям последовали его примеру, женщина громко ахнула. - Дайлан! Святой Боже, какое горе!.. Картер сжал плечо жены. Сердце тритона ушло в пятки. Маргарет всегда была женщиной впечатлительной и любила иной раз немного преувеличить, но сейчас у принца не было сомнений: случилось что-то по-настоящему страшное. - В чем дело? – спросил он и не узнал собственного голоса, ставшего в один миг сиплым и грубым. - А вы кто будете, молодой человек? – деловито спросил незнакомец, стрельнув глазами из-под очков. - Что-то с Эрикой? – будто не слыша его, выдавил из себя Дайлан. Незнакомец вздохнул, видимо, понимая, что ничего путного не добьется, поэтому принялся за объяснения: - Я Денди Шеннон. Доктор. К сожалению, у меня плохие новости. Мисс Тайлер серьезно больна, и у меня нет лекарства, способного спасти ее. Желтая лихорадка. Этот вирус обнаружили не так давно, никто пока не знает, откуда он взялся и тем более как его лечить. Эпидемия гуляет по всей Европе. Боюсь, мисс Тайлер умрет через пару дней. Слова едва долетали до тритона, словно он находился на морском дне, а доктор Шеннон стоял на берегу. Сердцебиение замедлялось, как и все время вокруг. Дайлан не мог поверить услышанному. Это невозможно. - Это невозможно, - повторил он свою последнюю мысль, решительно качая головой в подтверждение своих слов. – Невозможно. Она не могла заболеть так стремительно, все ведь было хорошо. - Вирусу нужно меньше недели, - слова доктора были резки и жестоки, врезались в самое сердце. Рядом снова всхлипнула Маргарет. – И не все было хорошо. Миссис Картер сказала, что последние несколько дней мисс Тайлер жаловалась на головную боль и сильное мышечное недомогание. Сомнений нет. Мне очень жаль. «Мне очень жаль». Дайлану хотелось со всей силы ударить этого доктора в челюсть за одну только эту фразу, однако он сдерживал себя и просто с остервенением сжимал руки в кулаки. Он просто вежлив и хочет показать свое мнимое участие. Но умирает Эрика вовсе не из-за него. - Я хочу увидеть ее, - сказал Дайлан тоном, не терпящим возражений. Доктор открыл рот, чтобы возразить, но, посмотрев на окаменевшее лицо тритона, передумал. Вместо возражений он произнес: - Не утомляйте ее слишком, мисс Тайлер слаба. – Дайлан лишь слабо кивнул в ответ, хотя по сути и не понял произнесенных слов. Доктор решил откланяться. – Что ж, мистер и миссис Картер, вы не проводите меня? Коридор опустел в считанные мгновения. Принц вышел из оцепенения, на негнущихся ногах вошел в спальню Эрики. Хозяйка лежала на кровати под одеялом. Веки ее подрагивали, дорожки высохших слез бежали по вискам от уголков глаз. Тугая и длинная коса растрепалась, волосы у лба пропитались потом. Казалось, Эрика, которую принц видел только сутки назад, и эта девушка – два совершенно разных человека. На щеках той Эрики играл вполне здоровый румянец, а лицо этой девушки казалось совершенно желтым в приглушенном свете лампы. Та Эрика смеялась на выдохе, а не хрипела. Та Эрика не выглядела настолько хрупкой. Дайлан подошел к кровати и опустился на пол, прямо на колени. Его лицо оказалось на уровне с лицом девушки. Принц легко провел тыльной стороной ладони по ее лбу, убирая в сторону прилипшие волосы. Эрику сильно лихорадило, его холодную руку почти обожгло. Кажется, девушка спала. Тритон взял в руки ее маленькую ладошку и, крепко сжав, прижал к губам. Вот это действительно было похоже на страшный сон, как сказала Мередит. Только некоторое время назад он действительно верил, что жизнь налаживается, но даже эта маленькая надежду рухнула с обрыва, разбившись о торчащие из воды острые скалы. Череда бед и горестей не желала прекращаться. Какого дьявола? Почему она? Семейство Тайлеров решило воссоединиться на небесах? Дайлан мелко дрожал. В голове набатом звучали слова доктора Шеннона. Лихорадка, вирус, смерть… Так по кругу. Каждое слово – игла в сердце. Он не знал, сколько времени провел так, уткнувшись лицом в горячую ладонь, но вдруг почувствовал, как не менее горячие пальцы легко пробежались по его волосам. Принц удивленно поднял голову и встретился с затуманенным взглядом зеленых глаз. Золотые крапинки в них немного поблекли. Эрика глядела на него, а губы ее трогала слабая улыбка. - Здравствуй, - скорее прошелестела, а не проговорила она. - Здравствуй, - шепотом отозвался Дайлан, сердце которого пропустило удар. Эрика, насколько хватало сил, сжала своими пальцами руки тритона, и он снова приложил их к губам. Какое-то время они молчали. - Хорошо, что ты пришел, - нарушила молчание девушка. Ее губы едва шевелились, но Дайлан отчетливо слышал каждое слово. – Я боялась, что не увижу тебя. Перед тем, как я… - Тише, - попросил Дайлан, качая головой. Он не выдержит, если она произнесет это. Улыбка девушки стала чуть заметнее. - Прости. Если ты хочешь, - тут же согласилась она и перевела взгляд в сторону закрытого окна. За ним к принцу взывало море, которое сейчас не могло пробиться ни в один уголок его сознания. – Ты невероятно красив, Дайлан. - Что? – принц даже чуть повысил голос, удивившись подобному заявлению. - Я имею в виду… Настоящий ты, - Эрика снова вернула ему свой взгляд, и Дайлан понял, что она имела в виду. Его истинный облик. Тень сомнения и неверия пробежала по его лицу, и это не укрылось от девушки. – Я не брежу, нет. Если честно, увидев тебя вчера, я испугалась. Дома даже пыталась вызвать в себе ненависть к тебе… - Эрика прикрыла глаза. Следующие свои слова она произнесла куда громче, немного надломленным голосом, словно пыталась сдержать слезы. – Ужасно, правда?.. Но я не смогла. Правда, не смогла. Ты не демон, Дайлан… Брови Эрики нахмурились, девушка замолчала. Похоже, что-то приносило ей боль. Тритон сильнее сжал ее ладонь, забывая о том, что девушке может быть больно. - Я понял. Пожалуйста, не говори больше, милая. - Нет, - Эрика распахнула глаза и посмотрела прямо на принца. – Нет, я обязана сказать тебе это. Только тогда ты поймешь. Я люблю тебя. Неважно, кто ты, пусть хоть сам дьявол. Я. Люблю. Тебя. Дайлан зажмурился и уткнулся лицом в перину кровати, хотя на самом деле ему хотелось встать и начать крушить все, что попадет под руку. Неужели справедливости действительно не существует? Эрика признала его, о чем он и мечтал. Вот только проживет она лишь несколько дней. Это просто нереально. Это не может происходить с ними. - Я сделаю все, что угодно, чтобы спасти тебя, - глухо проговорил Дайлан, не поднимая головы. Эрика издала что-то вроде смешка, и снова пальцы ее погладили его по голове. - Я не верю в сказки. На этот раз тритон посмотрел на нее. - Тогда что насчет меня? Я тоже из сказки. - Это другое… - Вовсе нет, - перебил ее Дайлан. – Я не простой тритон, Эрика. Мои родители – король и королева морей и океанов. Ты думаешь, что что-то может помешать мне найти для тебя лекарство? Девушка молчала. Кажется, ее несколько поразила мысль о происхождении возлюбленного. Дайлан не прерывал зрительного контакта с ней некоторое время, а потом понял: медлить нельзя. Он только собрался встать, чтобы направиться выполнять свое обещание, но Эрика, кажется, прочла его намерения в его глазах. - Нет, постой! – попросила она. – Побудь со мной еще. Я боюсь заснуть в одиночестве. Тритон не мог ей отказать. Эрика отодвинулась на просторной кровати в сторону, освобождая для него место. Дайлан лег поверх одеяла, и девушка тут же оказалась в его объятиях. Она прикрыла глаза, а принц приготовился охранять свою хрупкую принцессу, целуя пальцы на руке, которую он все никак не мог выпустить.