Сладостное ожидание смерти

— О чём ты мечтаешь? — О смерти. — робко промолвила девушка, без всякой осторожности проходя по краю крыши. Она балансировала, постоянно заглядывая вниз, будто поверхность земли её притягивала. — Странная мечта… Но и её я могу исполнить. — Нет, не стоит. Если я умру, будут страдать другие. — Разве не лучше самой быть счастливой? — непонимающе промолвил мужчина. — Нет. — Странная ты… Но разве у тебя нет никаких других желаний? Я могу исполнить что угодно.       Громкий крик эхом отражался о стены зданий выше той десятиэтажки, на которой стояли эти двое. Мужчина в полном непонимании смотрел на действия девушки, разрываясь между желанием схватить её за руки, оттянуть от края крыши и пустить всё на самотёк. — Ты, — начал говорить мужчина, — не совсем человек, так? — Как и ты. — Нет. Я вообще отдельное существо. Я — демон. Так что же. в тебе особенного? Я до сих пор не могу понять. — Я вижу отведённый человеку промежуток времени. — Ты знаешь время их смерти?       Девушка медленно остановилась и повернулась лицом к шумному серому городу. Множество широких улиц переплеталось, словно спутывая странников и не пропуская куда-то, спешащие люди кидали на землю мусор, будто им совсем плевать на природу. Они настолько привыкли к удобной жизни, что не хотят принуждать себя сделать лишние шаги. Всё это раздражало девушку. — До секунды. Но я… Я не умру. Я не вижу даты СВОЕЙ смерти. — Я тоже не вижу. — Именно поэтому я смирилась со своим бессмертием. А что в таком случае можно пожелать? За вечность можно успеть что угодно: заработать деньги, построить свой собственный бизнес, создать счастливую семью… Я буду просто плыть по течению, изредка стараясь барахтаться в этой воде. — Молодая девушка с такими жуткими мыслями… Отойди от края крыши. Если разобьёшься, то, как минимум, пролежишь в больнице несколько месяцев. Из-за твоей особенности максимум, которого ты можешь достичь, — клиническая смерть. — Знаю. Плевать. — Уйди. — Нет. — И почему же ты противишься? — Ты ведь просто не хочешь потерять клиента, так? Я тебя призвала. Отныне ты, на всю мою жизнь, являешься моим рабом. — И почему же я должен бояться потерять тебя в таком случае? Я освобожусь, если ты будешь долгое время недееспособна. — Потому что прежде одна из твоих душ отдастся мне, только после этого контракт расторгнется. А ты и сам знаешь, как для тебя они дороги. Ты лучше сам пробудешь рабом, пока мне не надоест, нежели будешь тратиться. — Так… И всё же, почему ты играешь со смертью? Ты мне так и не ответила. — Всё просто: назло тебе. — Ты… — Я. Да.       В конце концов, девушка отошла от края. Она приблизилась к мужчине, нежно взяла его большие руки и потянула на себя, призывая подняться. Её русые короткие волосы развевались на ветру, пустые васильковые глаза сияли, отражая закат. Закатанные рукава её широкой кофты открывали предплечья, чёрные короткие джинсы облегали тело, а ступни девушки были совсем оголёнными. И только на шее висел голубой кулон, происхождение которого неизвестно даже ей самой. — И всё же, — начал говорить мужчина, смотря исподлобья, — сколько тебе лет? — Больше сотни. — Имя? — Изабелла. — я Азриэль. — Я знаю.