Сладостное ожидание смерти

      В просторной комнате стоял крепкий запах кофе, приглушённая музыка легонько играла на струнах души. Изабелла и Азриэль сидели на кухне и разговаривали, наблюдая за нерасторопными тучами, что плыли над городом. Изабелла рассказывала о своей жизни, о том, как она узнала о собственном бессмертии. Ей приходилось постоянно менять документы, с чем проблем не возникало после нахождения сообщества людей с подобной ей способностью. Кто-то из них имеет множество связей, кто-то находится в этом сообществе на условии помощи с поручениями.       Первые двадцать лет своей жизни Белла вовсе не понимала, что с ней происходит. Она совершенно спокойно отучилась в школе первые 4 года, пережила революцию. После участвовала в войне под видом юноши и переживала ужасы, которые не видели многие ныне живущие люди. После войны она приняла твёрдое решение обучиться грамоте много лучше (к слову, грамотность в то время была на ужасно низком уровне). Проходили годы, а внешность Изабеллы и её здоровье ни коим образом не изменялись. Не то что бы её это радовало, но, скорее, пугало.       Сгущались тучи. Тоска разливалась по земле, а настроение девушки падало сильнее с каждым мигом. Она, как и многие другие девушки и мужчины, мечтала о любви, счастливой семье и жизни, полной радости. Белла совершенно не понимала, что счастливой можно быть даже в её случае. Много ли горести будет? Безусловно, но на её языке будет не только этот вкус. В любом случае, прогресс не стоит на месте, как и знания — если нет обычной человеческой радости, можно предаться научному прогрессу и исследовать мир. Благо, времени у Изабеллы бесконечно много. — И у тебя совсем нет цели? — Поинтересовался мужчина.       Белла продолжала смотреть в окно, держа в руках немного горячеватую кружку чая. Казалось, будто из её глаз вот-вот польются слёзы. — Нет. О счастье и мечтать нет смысла, а о главном вопросе человечества — истоке всего сущего — и думать не стоит, — Белла посмотрела в глаза мужчине. — Я призвала тебя, ты существуешь. Если есть демоны, значит, есть и Бог. Странно, что эта антинаучная теория нашла своё подтверждение, ты так не находишь? — Нет, я так не думаю, ведь мы можем быть лишь следствием существования таких же необычных людей, как и ты. И кто сказал, что всё это — не бредни твоей больной фантазии? — С тобой интересно беседовать. Спасибо. — За это стоит благодарить? — Просто прими благодарность, не выделывайся.       Мужчина засмеялся. Подобная реакция девушки была немного неожиданной, в особенности из-за контраста между благодарностью и последующей грубостью. — Хорошо-хорошо, как скажешь. И всё же я не понимаю, ради чего ты меня призвала.       Белла отнесла кружку к раковине, сполоснула её и поставила в посудомоечную машину. Девушка опёрлась о столешницу. — Как будто я сама знаю. Первое желание — умереть от твоих рук. Но, как я понимаю, тут ты не можешь мне помочь. Тогда мне бы хотелось хоть каким-то образом найти причину, по которой я продолжаю жить. — Найдём! — Да… — Знаешь, какой бы взрослой ты ни была или ни хотела казаться, всё равно повадки и мировоззрение у тебя такие же, как и у подростка. Как будто ты и не встречалась со смертью. Удивительно, не правда ли? — Не… встречалась? — Эти слова ранили девушку до глубины души. После всех тех дней без еды и воды, на поле боя, после всех тех ужасов, что она наблюдала, после гор мёртвых тел… Она не встречалась со смертью? Изабелла похоронила больше двадцати близких ей людей, и то большую часть под другими именами и издалека, поскольку на некоторые похороны её просто не пускали. — Я надеюсь, ты понимаешь, какую глупость только что выкинул? — Не понимаю, почему ты не истеришь. Я ведь только что сказал то, что должно было заставить тебя вспомнить самое ужасное. — Как я и думала… Зачем злиться на идиотов?       После фразы девушки раздался неожиданно задорный смех. Он наполнил всю комнату, отражаясь от стен и потолка. — Ладно, как скажешь, девчонка. — Удивительно. Мы с тобой общаемся от силы два часа, а ты уже раздражаешь меня. — И чего же в этом удивительного? И как-то резко ты перешла от благодарности к раздражению. — А удивительно то, что не стоило бы тебе так разбрасываться ценными ресурсами. — Ценными… чего? — Моим доверием. — И что же будет в противном случае? — Ха… Ха-ха-ха. Ты потеряешь всё, что имеешь. Я сделаю всё для этого. — Ты не Ольга, чтобы сжечь меня, как та — древлян. И до твоих угроз мне и дела нет, они выглядят глупыми. Слушай, да тебе хоть что-то нравится? — Мне? Как-то резко ты перевёл тему…       Девушке было достаточно сложно рассказывать о том, что ей нравится, поскольку в большинстве своём хобби ей уже надоело. Она пробовала многое, и единственное, что хоть коим-то образом до сих пор ухватывает её внимание — это музыка. Она меняется очень быстро. Даже за последние 10 лет музыка изменилась кардинально: от романтичных и спокойных мелодий с оттенком деревенской простоты всё пришло к текстам о наркотиках и прочем. Естественно, осталось множество прекрасных песен, но Изабеллу всегда удивляла одна деталь — где бы она ни находилась, самыми популярными песнями были глупые песни, текст которых даже разобрать было невозможно. Хотя это и был тот же язык, на котором она говорила. — Знаешь, демонёнок, мне нравится только лишь музыка, то, как она меняется, как передаётся смысл и настроение через ноты. — А ты хоть раз пробовала петь или сочинять музыку? — Это невозможно. Вряд ли я буду изменять жанр исполняемых мной песен, а если я всё же каким-то образом и стану популярна, то это вызовет ещё больше проблем. — Да наплюй же ты на «возможно»! Какой смысл в извечных побегах от реальности и действий, если именно из-за этого ты не получаешь удовольствие от жизни? — Удовольствие от жизни?.. Да я даже спокойно существовать не могу. Я не могу понять, зачем существуют люди, дьяволы, ангелы… Что было до появления Вселенной? Что есть Вселенная? Откуда она и есть ли смысл в какой-то вашей «жизни». Я чувствую, как с каждой секундой размышлений лишь схожу с ума.       Девушка начала нервно ходить по комнате, выбрасывая все мысли, которые приходят ей в голову. Из всего её огромного монолога можно было выделить одну основную мысль: по её мнению, нет смысла делать что-то, пытаться найти составляющие этого мира, потому что по итогу мы никогда не сможем узнать, чем является Вселенная сама по себе. Откуда она взялась, что наш мир такое. И зачем вообще нужна разумная жизнь. Девушка была твёрдо уверена, что способность мыслить — это не дар для человечества, а проклятие. Все стремятся найти новую жизнь, создать лучшее общество и дать человечеству шанс на большее процветание, нежели сейчас. Однако… мы даже не знаем, откуда появились все эти элементы из таблицы Менделеева, чтобы изучать их и взаимодействие с ними. И правда, все её речи были наполнены… юношеским максимализмом и поиском себя. Это так странно… можно было подумать, что она проживает жизнь заново, со всеми её стадиями. Будто бы недавно она была максимально наивным ребёнком, сейчас же — нежное, в меру испорченное создание со своим непринятием жизни и её правил, которые так и хочется нарушить всем подросткам. Даже игра со смертью кажется ей привлекательной — однако в её случае это следствие беспощадного бессмертия. Как много людей готово продать свою ограниченную жизнь ради получения бессмертия, несущего с собой полное безумие, множество душевных и физических ран, постоянное переустройство общества и полное расхождение нынешних и уже прошедших устоев? Без времени на размышления — многие, с этим временем… никто. Может, лишь за исключением единиц. — Стой, у меня голова кругом идёт от твоих речей, — вымолвил мужчина, уверенность которого давно испарилась. — Вот. У тебя сейчас голова пошла кругом. А я в таком состоянии ежедневно, всё время. — Я будто слушал бред сумасшедшего. — Терпи, я ведь почти век живу, иначе и не могу. Каждый мой день наполнен страданиями. Не потому что я «такая бедная», а потому что слишком много потеряла за всё то время, что я провела в нашем мире. Очерствела поди уж. — Чёрствые люди мне нравятся больше. Они не будут ныть из-за каждой поперечной шутки. — Обида — не нытьё. Если ты ещё и назовёшь людей, которые многое принимают близко к сердцу, обиженками, я в край в тебе разочаруюсь. — И не собирался, но чувствительные души мне не по душе. — Я рада, что мы поняли друг друга…