Мёртвые

15 апреля 42 года. Привет. Меня зовут Йоханесс. Если вы читаете эти записи значит мы уже давно победили мертвецов. Прямо сейчас наши парни окружают и бьют скелетов очень быстро и точно. За это я люблю нашу армию - железная дисциплина, стальная воля и призрачная скорость. Враг никогда не знает откуда ждать наши танки. Вы можете сказать - парень что за женские штучки писать дневничок? На что я попрошу показать девочку у которой в блокнотике боевая летопись нового солдата великой империи - Вундерсон. В этот солнечный день я узнал что нас с братом и нашего дядю Рудольфа забирают на фронт. Через пять дней за нами прибудет поезд и наконец-то я смогу доказать что достоин отомстить скелетам за отца. Правда мой глупый ботаник брат - Бернард не рад этой новости. Он хочет заниматься наукой. Я бы дал ему в нос, за неверие в общее дело нашей страны но этот карапуз, несмотря на то что родился на час позже меня, стал огромным. Я говорил маме что та порция гуляша была лишней. Не верит в успех нашего дела и дядя Рудольф. Но у него хотя-бы уважительная причина - он уже воевал со скелетами на их территории, но тогда это закончилось очень плохо, что удивляло меня. Даже самолёты этих тварей были из костей, они живут в костяных домах, питаются гнильём. Их создала сама Пустота чтобы нас уничтожить. Видимо испугалась многообразия своих живых детей. Но как кости могли победить? Я приехал к дяде в приют(он занимается уходом за бездомными животными) за советом от ветерана а получил наставления от человека отставшего от военного искусства. Может потому мы и проиграли скелетам что сидели в окопах друг напротив друга годами. Тогда нас зажали с двух сторон - скелеты и союз ликантропов и вампиров. Признаю можно проиграть. Ладно. Но сейчас ликантропы и вампиры разбиты за пару недель. Скелеты остались одни. Наша армия стала быстрой и сильной. Чего бояться? Но дядя как всегда назвал меня пузатой мелочью и отправил домой. Ещё из интересного мне снова пришла любовная записка. Первое время эти записки меня очень трогали но теперь бесят. Почему если я кому-то нравлюсь не подойти ко мне лично? Ох уж эти девушки. Как я должен узнать кто это написал? За мной многие бегают. Впрочем я не жалуюсь. День закончился дождём но было здорово. Собралась вся наша стая - мама, дядя Рудольф, я и мой брат- качок. Дядя с мамой травили всякие байки из молодости, а мы с "мелким" слушали разинув рты их истории по сотому кругу. Не надоело. 16 апреля. Утро мы провели дома. Неохота было идти куда-то, но позвонили из военной жандармерии - наша форма была готова. Я сгорал от нетерпения надеть её. Девчонки умрут от восторга. Жаль что дядя не сможет пойти с нами, говорят у них из приюта убежала собака, и он вынужден был её искать. О святой Вотан собака убежала недалеко! Мы уже шли домой с пакетами как увидели ужасную сцену - какая-то девушка лежала на земле а её как тряпичную куклу разрывала огромная псина. Недолго думая я бросился на помощь но зверюгу не брали камни а девушка слабела. Брат взял шавку за задние ноги и стал выкручивать их, а я, по глупости, решил рукой помешать животному терзать беднягу. Словно капкан пробил кожу. Волосатая сволочь поняла что брат более опасный противник и стала рвать его. Я в отчаяние ударил её ногой прямо в ребро. К счастью мы услышали свист дяди. Он отогнал собаку и отдал её коллеге. Мы же всей дружной толпой направились в больницу зашивать укусы. Боже как она прекрасна. Не хочу показаться садистом но она так мило ойкала когда ей зашивали руку. Какое же у неё красивое платье, лёгкое, воздушное в цветочек. Во мне боролся эстет женской красоты и пошляк. Она была слишком милой чтобы победил второй. Я слышал что даже у самого большого ловеласа есть одна женщина от которой колотиться сердце а не... К своему удивлению я кажется нашёл такую. Очень хотелось потрогать её янтарные волосы, но я же не маньяк, вот так сразу. Одновременно было грустно за форму. Она немного испачкалась во время драки. Даже пакеты не спасли. Вот же сволочь эта собака. Оказалось что девушку зовут Доминика. Боже я наверное никогда не забуду нашей прогулки домой. Руки забинтованы, идём, шутим. Вокруг солнышко, лужи, пшеничные поля и милые домики. Красота. Этот момент не испортило даже то что шли мы втроём и Бернард очень странно на неё смотрел. Я знаю что у него нет шансов с такой девушкой, но было неприятно видеть его взгляд. Доминика вместе с родителями торговала в местном хлебном магазинчике. Я проходил мимо него сотни раз, вдыхая свежатинку. Правда чаще я всё же захаживал в кондитерский магазин, немного дальше хлебного. Возможно за той горой конфет и тортов что я съел я и не заметил Доминику. Доминика. Такое чистое, светлое имя. Да, читатель, моя летопись становится похожа на дневник девочки - подростка. Обещаю что исправлюсь. Так вот - брат называет меня ведьмой за мою способность - искренне любить дегустацию сладкого и не толстеть ни грамма. Правда он не объяснил почему именно ведьма а не ведьмак. Говорят сладкоежками становятся те кому не везёт с противоположным полом, но я опроверг этот жалкий миф. Правда мне стало страшно за свои успехи в личной жизни, ведь я понял что не особо хочу смотреть на других, когда рядом Доминика. Святой Вотан, кажется я влюбился. В конце нашей замечательной прогулки я сделал то что должен сделать каждый уважающий себя мужчина - одолев страх кавалерийским наскоком я пригласил этот нежный весенний лепесток гулять сегодня вечером. Боже как злобно на меня смотрел Бернард. Ну ничего я тут мужчина, а он, если не сказал ей ничего, трус. Проводив Доминику мы шли домой молча. С одной стороны я злился на брата что тот трус и имеет виды на мою красотку, с другой - мне было стыдно за свои глупые мысли. Как бы там ни было брата на девушку я бы не поменял никогда. И всё таки эта собака сволочь. Я мог бы пойти на свидание с Доминикой в новой форме с иголочки, а шёл в гражданском, пока мой мундир сох на верёвке, словно я напрудил в него. Конечно было смешно видеть как реяли на ветру паруса огромных штанов брата. И вот я пришёл ровно в шесть к ратуше. Я ненавижу опоздания и халатность. Доминика впрочем уже целые пять минут похоже была со мной не согласна, потому что я её не видел. На шестой минуте пришла Она. Святой Вотан она была неземной. Её тонкая фигурка, очень красивые ножки, и даже белые носочки вгоняли меня в транс. Впрочем я не мог показаться трусом. Я солдат. Поэтому я откинул любой страх, но краем души тот не хотел откидываться. Она сказала просто привет, а мне уже хотелось зайти за угол и громко там кричать в тени дубов о том как я рад её видеть. Стало страшно что я всегда теперь буду таким. Да-да осуждай меня читатель. Я обещал летопись а тут такое. Имей совесть, я ещё даже не в форме. Ну так вот - мы шли по городу и болтали сначала напряжённо, но потом я расслабился, когда мы выпили вместе по бутылке фруктового пива. Я боялся что Бернард узнает что я пью, и что именно я пью. Бабой назовёт. А ещё может маме рассказать, или того хуже дяде. Тогда придётся целый блок сигарет выкурить. Видимо. Ещё я взял нам по лёгким воздушным пирожным. Мы сидели на лавочке под дубами, пили пиво и ели десерты. Я чувствовал что мы похожи на Вотана и Лиаду - богов жизни что победили Пустоту и зачали род людской. Позже в голову приятно ударило и я стал ещё шире душой. Доминика показывала на небо, говорила какая тучка на что похожа и очень смеялась. А мне почему-то хотелось плакать и прижимать это милое солнышко к себе. Проклятое пиво для баб. Оно делает из меня нытика. Я стал действовать по- мужски, как меня учил дядя Рудольф. Я "случайно" зевнул и закинул руку ей за плечо. Классика. Но сработало - она не убежала. Любишь ли ты природу? - неожиданно глядя мне в глаза спросила Доминика. Признаться я опешил но взял себя в руки. Мозг тогда говорил мне - скажи нет я люблю тебя. Он был очень настойчив и было очень страшно. Ценные секунды таяли. Я уже хотел сказать что задумал но ответил что люблю природу. Понимаете? Природу! Я не против неё но это же не Доминика! А опешил я потому что увидел что среди группы гуляющих на улице людей пытался скрыться в толпе очень знакомый амбал. Я ударил своё лицо рукой и увидел что Бернард заметил своё обнаружение и теперь топал к нам. Как же лихо он всё испортил. Мы сели зажав меж друг другом бедную Доминику и можете представить моё разочарование, когда эти двое стали весело шутить, говорить о природе, о облаках. Это был мой разговор! Я молчал и с каждой секундой становился злее. Я увидел в толпе какую-то девушку и используя весь свой шарм, хоть и злой, позвал её к нам веселиться. Доминика радостно встретила нового члена нашей беседы и несмотря на то что я при обнял незнакомку спокойно общалась с братом, впрочем не забывая о нас с моей приманкой. Бернард зевнул и хотел повторить мой манёвр, но я вскипел и сказал девушке вежливо, сдерживая злобу - дай пожалуйста нам побыть втроём. Но она не ушла. Оставь нас - орал я как ёж которому побрили иголки. Девушка убежала в слезах, а я, не давая передышки, атаковал "сладкую парочку". Это моё свидание! Ты пришёл на всё готовое и теперь пытаешься приставать к моей девушке! Рычал я на брата. Доминика очень грустно и мило надула губки, взяла под руку Бернарда и ушла с этим верзилой. То что я делал дома не ваше дело. Скажу только то, что это было очень не по - мужски и стыдно. Я даже молчу про то что солдаты этим заниматься тем более не должны. Да плакал я! Больные вы люди! 17 апреля. Всё утро я лежал в своей комнате и ругал лучи солнца что проникали в окно. Эти сволочи явно не понимали что не подходят под моё настроение. Я пошёл на кухню и как брошенка начал есть какой-то очень грустный кексик. А потом увидел в зеркале эту противную рожу, которую отец- герой войны назвал Йоханесс и в глазах появился огонь. Я никогда не верил и не верю в безусловную тоску. Она не имеет права диктовать мне ничего. Я воин- я лучше признаюсь в своих чувствах и умру от отказа, чем буду плакать как бобер у которого плотину течением снесло. Мне стало очень страшно, но я решил взять свою уже сухую форму и одев её пойти к Доминике. На верёвке всё ещё висели парашюты Бернарда. Так хотелось испортить их. Но я не подлец, и брат должен был стать солдатом. Я бы испортил имущество Родины, а не этого скалообразного орангутана. Перед своим походом я решил зайти к дяде. Хотелось услышать слова поддержки. Дядя очень любил кожанки и высокие сапоги, и как раз сегодня он был в этом амплуа. По странному стечению обстоятельств он тоже собирался признаться в том же некой женщине. Мы долго смеялись над тем что два идиота решили начать личные отношения перед отъездом на фронт. Но ведь существовала небольшая опасность не вернуться больше домой. Чего тянуть время? Правда оказалось что я смелее дяди, потому что он боялся признаться 20 лет. Доминики нигде не было. Я перекусил вафлей и напоследок решил зайти в её магазинчик, и естественно я нашёл девушку там. Мысленно ругая себя что не пришёл сюда первым делом я вошёл, чувствуя опускающую голову вину. Я удивился но Доминика не обижалась. Даже наоборот улыбнулась и сказала что рада меня видеть. Я расцвёл как мой брат от новой книги, правда стальными клещами впился в меня страх. Надо было сказать ей что перед лицом возможной смерти я выбираю её своей спутницей на всю жизнь. Я решил что не просто признаюсь ей в любви а ещё и сделаю ей предложение. На меня очень фатально влияло чувство возможной погибели. И да я признался. Да ладно вам! Красивая история! Почему сопли? Ах да я уже в форме а войны всё нет. Я признался ей очень громко как последний раз. Я рассказал ей всё что думаю. Что я хочу видеть её милое лицо и слышать её нежный смех рядом всегда. Я мог бы завоевать сердца ещё тысяч красоток, но они мне больше не нужны. Я взял маленький бублик как кольцо, стал на колени и с надеждой в глазах, дрожа всем телом спросил - Доминика ты будешь со мной вечность? Она заплакала и мне показалось что я её обидел. Она оставила мне ключ и сказав - закрой магазин - убежала. А я стоял как хлеб без масла, как пчела без жалка и не мог пошевелиться. Мой искренний душевный порыв словно выбросили в выгребную яму. Стало очень противно. И конечно беда не приходит одна. Она зашла в магазин в виде моего громадного младшего брата. Мы чуть не набили друг другу лица но к счастью вовремя взялись за ум. Брат рассказал что, несмотря на то что они пошли вместе вчера, Доминика почти сразу попрощалась с ним и ушла. И он хотел спросить почему. А я рассказал свои весёлые бубликовые сказки. Мы подошли друг к другу и грозно пожав руки сказали - два лоха? Да два лоха. Никогда я ещё не чувствовал такой радости от того что у меня есть этот верзила. Мы закрыли магазин и пошли домой. Тяжёлый день окончился снова семейными посиделками. Только мы с братом пораньше ушли читать вместе про скелетов. Несмотря на мою к ним ненависть, за отца, читать про них было увлекательно. Сегодня мама с дядей не тратили баек, но мне и без них было не скучно. Мы с братом решили завтра вместе пойти к Доминике и прямо спросить кто ей по нраву. Заодно хотели узнать почему она плакала. Завтра должен был быть тяжёлый день сборов и признаний, поэтому как всегда перед подобными днями я не спал всю ночь, как и брат. Зато мы теперь знали про будущего врага многое. Мы узнали, что логично, что они не имеют чувств, только их фантомы, схожие с реальными, не чувствуют боли, не воспитывают своих детей. Все их песни и вся культура пропитаны смертью и "жизнью" после смерти. Они живут в многоэтажных костяных домах, обтянутых кожей убитых врагов а плоть неприятеля оставляют гнить а потом съедают. На контрасте с милым магазином, в котором работала Доминика жуть про скелеты пугала. 18 апреля. Я говорил что это будет день признаний? О как же я был прав. Утро началось с того что дядя пришёл к нам напуганный, как мы вчера и сказал что любит нашу маму. Он не хотел говорить ей потому что боялся осуждения со стороны нашего отца, своего брата. Мы переглянулись с Бернардом и похоже оба посмотрели в будущее. За долгие годы что умер папа лично я воспринимал отцом этого крепкого мужчину в кожанке. Он навешал мне столько подзатыльников что безусловно заработал титул отца. Дабы не обижать родного папу мы втроём пошли в церковь просить благословения. Удел Вотана непонятен - в храме стояла мама. Вот как это работает? Вотан и Лиада окутав мир своими сетями могут любого обручить. Естественно она увидела Рудольфа и подошла посмотреть что он делает. Дядя оторвал свой волосок и положил на небольшой алтарь. Алтарь загорелся зелёным дымом и дядя обрадовался. Они говорили несколько минут и вышли из церкви улыбаясь. Сославшись на военные дела мы отправили маму домой. -Ну как там дядька? - спросил без малейшего такта Бернард. Дядя сказал что не смог признаться. Я давил на то что даже я с бубликом в руках решился а взрослый боец нет. На что был назван пузатой мелочью как и Бернард. Речи дядя о - не учи учёного меня не убедили, но из уважения к нему я перестал спорить. Дядька благословил нас именем Вотана и пошёл в приют раздать последние приказы и попрощаться с коллегами и животными. Мы же с Эйфелевой башней пошли к Доминике. Меня тошнило как от пения дядя Рудольфа. Бернард был и вовсе синим. Казалось что мы идём не признаваться а похмеляться. Мы снова нашли мою прекрасную Доминику в магазине. Она была очень грустной и глаза её были красными. Мы спросили почему она убежала и чем мы её обидели но она нас удивила. -Ребята вы славные, я плакала не от обиды а от того что вы уходите на смерть за всех нас. Чтобы я могла спокойно торговать. Вдруг в магазин вошёл мужчина. Доминика даже внешне стала другой. Ни следа грусти или усталости. Она убедила этого человека не только взять хлеб но и сладкие булочки, и даже чесночный, что мне лично казалось невозможным. Как можно продать хоть кому-то чесночный хлеб? Когда покупатель ушёл Доминика улыбаясь объявила для себя перерыв и призналась что является профессиональным торгашом. Она может продать кому угодно что угодно. Эта мысль даже развеселила её. К счастью для меня весёлая и солнечная Доминика выбрала меня, даже несмотря на стих который брат написал для неё своей рукой. Он был достойным соперником. Мы проводили братца домой, очень печального, и я помогал торговать своей девочке. Она теперь была моей. Я продавал людям булочки и чувствовал себя самым счастливым человеком на земле. Она приняла моё бубликовое кольцо. День с ней пролетал очень быстро. А то что случилось вечером и вовсе меня уничтожило. Я не знаю сколько лет Вотан даст мне жить но я всегда буду помнить, даже умирая то что произошло. Мы закрыли магазин и пошли прогуляться. Снова вокруг уходили вдаль поля. Я рассказывал ей про скелетов и про их поля(да они тоже выращивают какие-то страшные растения - гноевики в своих полумёртвых грунтах. И даже это не остановило Доминику. Она взяла меня за руку и повела в заросли пшеницы. Я трепетал как осенний лист. Не понимая или не желая понимать что от меня хотят я всё же шёл. Мы вышли к небольшой горке и сели на ней смотреть закат. -Пожалуйста вернись ко мне целым и невредимым - грустно сказала мне Доминика- ты очень смелый парень, за это я и полюбила тебя. Спасибо что спасли меня. Но не будь таким дурашкой как с той собакой - смеялась она глядя мне в глаза. Ох какие они были эти карие глаза.-Пожалуйста вернись ко мне целым и невредимым - грустно сказала Доминика- ты очень смелый парень, за это я и полюбила тебя. Спасибо что спасли меня. Но не будь таким дурашкой как с той собакой - смеялась она глядя мне в глаза. Ох какие они были эти карие глаза. Я заметил что не могу сопротивляться и они меня гипнотизируют. Я сам не понял когда мои губы начали плавно подплывать к её губам и я поцеловал Доминику. До сих пор мурашки по коже когда это вспоминаю. Это был очень нежный и трогательный поцелуй во время которого мы начали плакать. Я не знаю почему это произошло но мы рыдали как дети малые и целовали друг друга. Казалось что я больше никогда её не увижу, а она меня. Это грустный поцелуй перерос в нечто большее, что не должно быть достоянием общественности. Я целовался много раз но тогда я впервые познал женщину. Хотя уже было темно я шёл словно днём. Я провёл свою любимую и напевая весёлые гимны шёл домой хвастаться брату. Хорошо что в последний момент передумал. Кажется он всё понял. Брат сначала очень грустно смотрел на меня, но потом как по щелчку пальца вернулся к чтению, спокойный. Когда я спросил о его метаморфозе он ответил что не хочет чтобы я чувствовал вину как дядя Рудольф. Да и Вотан с Лиадой свели вместе меня и Доминику. Брат решил не оспаривать этот союз. Да и на войне союзник в виде брата явно не помешает. Мы помирились и обняли друг друга, в знак прощения и примирения. Всю ночь мы обсуждали втихаря дядю и его провал. Бернард говорит что тоже боялся бы, а мне нерешительность дяди не понравилась. Мой шаблон - дядя Рудольф это крутой непобедимый солдат, поломался. 19 апреля. Ну вот и настал час отбытия. Поезд ждали к восьми утра. Я встал ровно в шесть и под конец утренних процедур обнаружил в зеркале очень красивого, стройного и боевого парня. Я думаю когда Доминика меня увидит - влюбиться второй раз. Мне шла эта чёрная форма и пилотка с красивым орлом. Мама щепетильно проверила всё ли я взял в дорогу и окропив меня жестом защиты Вотана повела нас на вокзал. Меня терзала целая буря эмоций. Я не знал по какому поводу мне грустить в первую очередь- за мамой, за Доминикой, за мирной жизнью в целом. Брат на удивление был весел и улыбался. Чёртов шкаф. Как он это делает? Дядя Рудольф шёл спокойный без каких либо эмоций на лице. Его уверенность передалась мне и я вспомнил что я иду туда не умирать а отомстить за отца и сохранить жизнь на планете. Это значит что я не имею права грустить. Доминика несмотря на мои ожидания была очень весела. Мы все вместе стояли, шутили что поезд не приедет а прилетит. Наверное странно действовала на нас нервозная атмосфера расставания. Потому что шутки были на самом деле так себе. Но тогда было смешно. И вот поезд показался вдалеке. Мама ещё три раза окропила меня знаком защиты а Доминика позвала меня и нежно поцеловав мои губы сказала - я знаю что ты придёшь живым, мой защитник, и тут тебя буду ждать я- твоя жена. Прошу скушай этот пряник и возьми с собой этот образок Вотана. Я вчера их освятила - сказала милашка и снова начала плакать, так как поезд приближался. Они с мамой крепко нас обняли, так что я думал что сломают нам шею, и проводили до самого вагона. Я сел в вагон глядя в окно, махал любимым и кушал напоказ бублик, что дала Доминика. Мой путь воина начался...