Голод

Сирены за окнами орали, надрываясь и чуть ли не хрипя — даже находясь ещё где-то далеко, за стенами дома, они оглушали. Их крик отдавался эхом в ушах Санни, лишая его почти всего слуха, превращая в ещё большего калеку — прямо здесь и сейчас, пока он ещё стоит рядом с Базилем, который уже потерял сознание… Он ведь не вообразил себе это всё, верно? Это не галлюцинации, так ведь? Так ведь?! Санни начал учащённо дышать — ему не хватало воздуха. Его зрение, уже находящееся в ужасном состоянии из-за стресса и потери повреждения глаза, помутнилось. Возможно, он и правда просто вообразил всё это себе, и это лишь плоды его воображения? Может ли быть, что это всё лишь его галлюцинации? Но эта боль и тот факт, что он почти ничего не видит — это ведь не может быть иллюзиями? Он ведь не настолько безумен! Но что, если как раз «настолько»? Что, если он на самом деле сейчас спит и всё это — не более, чем его очередной кошмар, который просто не хочет заканчиваться? Что, если на самом деле он никогда не пытался остановить Базиля? Должен быть способ понять, реально ли всё вокруг него. Должен же быть хоть один путь для него! Всегда есть, так ведь? Садовые ножницы валялись в луже крови на полу — его крови и Базиля. Она всё ещё была тёплой на ощупь, почти горячей. Санни поднял ножницы, усилием воли удерживая себя от падения на пол — в эту лужу. Его собственное тело казалось таким тяжёлым… Вот он, путь. Верно? Если он воткнёт их себе в живот, он проснётся, вырвется из этого кошмара. Всё закончится. Больше не будет боли. Ткань его безрукавки и рубашки была уже частично повреждена. Холодные лезвия сделали тонкий надрез — как метку, как мишень на животе, чтобы не промахнуться, даже лишившись зрения. Санни уже замахнулся- Но что, если это — реальность? Нет, должно быть что-то ещё, что-то другое. Санни посмотрел на Базиля — его бесформенное, но такое отвратительное Нечто пыталось поглотить мальчика. Нет! Он должен спасти его! В этот раз он защитит его, чтобы не случилось! Санни отчаянно попытался защитить Базиля, отрубая и отсекая куски тьмы от Нечто, подобно садовнику, приводящему растение в порядок. У него почти получилось уничтожить этот клубок зла, но в процессе он совершенно случайно отсёк мочку уха у Базиля. Этот маленький кусочек плоти и кожи упал в лужу крови, что уже стала чуть больше. Лунный свет, казалось, сфокусировался на нём, ярко освещая этот кусочек и кровь вокруг него. Желудок Санни заурчал. Как долго он не ел? Санни затруднялся ответить на этот вопрос самому себе. Он почувствовал что-то липкое, склизкое на своей спине, как если бы остатки от Нечто, принадлежащего Базилю, начали ползти по ней, ища путь в его тело…

Санни почувствовал ГОЛОД.

Боже. Он был так голоден. Как он вообще ухитрялся выживать всё это время? Ему было попросту необходимо съесть что-нибудь, что угодно! И, и, и- «Что-нибудь» у него было. На деле, это было что-то гораздо большее, чем «что-нибудь». Тело. Вкусное, сочное, полное отличного мяса тело. Он мог бы сделать небольшой отрез и никто не обратил бы внимания…

НЕТ!!!

Это неправильно! Это ненормально, он не может так поступить! Базиль жив и он его друг, его лучший друг! Как он вообще мог додуматься до такого?! Голова Санни болела даже сильнее его глазницы — казалось, она вот-вот взорвётся, и куски черепа вместе с кусочками мозга и волосами с кожей разлетятся по всей комнате. Шум за стенами и вопли сирен, недавно усилившиеся, лишь усиливали её. … …но- Но всё равно — здесь же есть «что-то», так ведь? Маленький, крохотный кусочек кожи и мышц — прямо здесь, в этой луже крови. Он уже отрезан. Он здесь. Никто не заметит. Никто не узнает. Всё будет в порядке. Санни просто так голоден… Санни, не до конца осознавая, что он делает, упал на пол — и остывающая кровь мгновенно пропитала его одежду. Его сознание медленно угасало, и лишь громкий треск дерева ещё держал его на грани. Последнее, что он ощутил перед потерей сознания было что-то у него во рту. И это что-то было очень, очень вкусным.