Запах твоих пирогов

Чимин повернулся к зеркалу и посмотрел на свое отражение. Песочные штаны обтягивали длинные ноги, светлая рубаха выглядела немного застиранной, но все равно не теряла свой милый вид. Золотистые волосы аккуратно зачесанные назад открывали лоб, придавая Чимину некое очарование. Длинные коричневые сапоги были выше колен и немного стесняли движения. А на правой руке висела коричневая жилетка, что идеально подходила к этим штанам. — Какой же ты у меня красивый, – послышался тихий голос мамы. Повернувшись, он увидел Джиён в длинной белой ночнушке, что чаще всего одевалась под основное платье. Она держала в руках спицы и небольшой клубок ниток. — Ну, мам, почему ты опять встала с постели? Ты разве не слышала, что сказал лекарь? Тебе нужен покой и постельный режим, — нахмурился Пак, направившись к матери. —Ой, ну, я, что старушка какая-то, чтобы вечно в постели сидеть? Я вот решила немного повязать, — кивнув на нитки, важно сказала она. Джиён была довольно-таки молодой женщиной, на вид ей не больше тридцати. Темные кудри доходили до поясницы, а несколько маленьких морщинок вокруг янтарных глаз только придавали ей шарм. Кожа имела немного сероватый оттенок, но с каждым днем принимала все более натуральный цвет. Ей становилось лучше, она поправлялась. — Могла же меня попросить, я бы принес все, что тебе нужно, — цокнув, Чимин нежно взял Джиён под локоть. — Пошли обратно, старушка, — усмехнулся парень, выделив последнее слово. — Эй, мне всего лишь сорок два! — возмутилась та, но послушно последовала за сыном. — И вообще я полна сил и энергии, — продолжила женщина, уложив голову на мягкую подушку. Чимин ничего на это не ответил. На самом деле он был рад слышать и видеть, что мама правда поправляется. Пак мазнул взглядом по мягким чертам лица её, поднялся с кровати и снова подошел к зеркалу. — Чимин-а? – спустя некоторое время позвала Джиён. — Да? – тут же ответил Пак. — Юнги же в шесть должен приехать, правильно? — задумчиво протянула она. — Ну, да… Я же тебе уже говорил, разве нет? — вскинул одну бровь Чимин. — Говорил, конечно, но, видимо, ты не очень-то и умеешь пользоваться часами, — с насмешкой сказала Джиён, а после кивнула на большие часы над зелёным диваном, мол: "Посмотри, идиот, ты уже на двадцать минут опаздываешь". Чимин застыл на несколько мгновений, резко повернулся к часам и понял, что Юнги минут двадцать уже ждет его возле пекарни. Он подпрыгнул на месте, засуетившись, начал с паникой собирать вещи, которые еще по какой-то причине не были в сумке. Когда все было на месте он подбежал к кровати, склонившись над матерью, клюнул её в щеку, быстро пробубнил что-то нечленораздельное и стремглав умчался к фермеру. — Ох уж эти дети, — рассмеялась женщина сыну вслед, разматывая нитки. *** Юнги сидел на краю повозки, свесив ноги. Прошло уже больше получаса с назначенного времени встречи, а Чимина все еще не было. Пекарня уже два дня как была закрыта и больше не насыщала улицу головокружительным запахом выпечки. Мимо иногда проходили люди и странно косились на него. Естественно, остановился здесь со своей телегой и сидит полчаса. Юнги перевел взгляд в сторону дома Паков, когда увидел Чимина, что мчался к нему на всех парах, держа в одной руке небольшую незастегнутую сумку. (Странно, что при каждой встрече с этим парнем, вечно он куда-то спешил). Спустя минуту он стоял возле повозки весь красный, оперевшись на свои колени и загнано дыша. Еще спустя пару минут, когда дыхание начало выравниваться, он выдавил из себя тихое. — При…вет, хён, п-прости, что опоздал, — сказал, тяжело вздыхая. — Привет, бегун, — усмехнулся Юнги, — ты чего разбегался-то? — следом спросил старший, забирая сумку Чимина. —Да вот, начал собираться, туда-сюда, оглянуться не успел, как прошло два часа… И вот я здесь. — Ясно все с тобой. Ладно, залезай и поехали скорее, — улыбаясь, сказал фермер и сел на кòзлы. — А то мы уже на полчаса опаздываем. Хосок с меня три шкуры спустит, а это даже не моя вина, – красноречиво посмотрев на Чимина, закончил он. — Я скажу, что это я виноват, хён, — протянул пекарь, забираясь на кòзлы. — Только не обижайся. — За кого ты меня вообще принимаешь? — возмутился Юнги, взял вожжи* в руки и легко ударил ими, телега тронулась. —Что бы я обижался на тебя? Чимин на это ничего не отвечает, лишь улыбается про себя. *** До фермы оставалось минут пятнадцать езды. Последний раз Чимин был в гостях у Юнги на рождество, но с того времени много чего поменялось. Под вечер становилось холоднее, ветер забирался под рубаху и холодил кожу, пуская мурашки по всему телу. Поэтому Чимин прижался ближе к Юнги, чтобы хотя бы немного согреться. Старший замер, теряясь где-то между реальностью и мечтой, задержал дыхание и понятия не имел, что делать со всем этим. Пак словно решает добить его, плавно опуская голову на плечо фермера. Ну все, на этом Юнги закончился как человек: его кинуло в жар, и кровь прилила к щекам. Вот это уже проблема. За небольшим холмом виднелась крыша огромной фермы. Возле нее суетились два парня, что загоняли стада внутрь. Территория была окружена гектарами яблочных деревьев – их главная прибыль. Хоть на ферме и было немало животных, но все же яблоки были главным ресурсом, из-за которого ферма разрослась и превратилась в целое ранчо. Завидев Хосока, что помогал загонять коров в стойла, Чимин оживился, и Юнги смог наконец вдохнуть немного воздуха. Как только повозка остановилась, Пак спрыгнул с насиженного места и с визгом подбежал к Чону. — Хоби-хён! — провизжал Пак в объятиях парня. — Я так рад тебя видеть! — Хосок на это рассмеялся и стиснул младшего в своих руках. — Чиминни, сколько лет, сколько зим! Я думал ты обо мне забыл и общаешься только с этим твоим Юнги, — обижено пробубнил Чон, чуть кивая в сторон телеги. — Я был бы рад такому исходу, — подал голос Мин, — но как видишь, ты ошибаешься. Чимин даже меня так не встречает, представляешь? А я ему, между прочим, почти каждую неделю яблоки вожу. Чимин только рассмеялся над обиженным лицом Юнги, как ветеринар тут же вступился за него. — Хён, не будь злюкой! И научись делиться наконец, — выпятив грудь, важно сказал Хосок. — Причина во мне, ведь я слишком классный, а ты скучный, эм.. дед. Кому захочется дружить со старым ворчуном? — Ну, не знаю, как по мне, Юнги-хён очень даже милый дедуля, — захихикал Чимин, вступаясь за Мина. Милый… Пак назвал Юнги милым. Не просто милым, а очень даже милым. Стоит говорить на каких аттракционах прокатилось его сердце, когда он услышал это? Фермер почувствовал, как щеки снова зарделись, и чтобы никто не заметил его смущение, решил быстро сменить тему. Вернее, тема сама к ним пришла. Чонгук остановился возле парней с озадаченным лицом, не понимая, что здесь происходит, ведь его не предупреждали, что приедут гости. Юнги увидев замешательство на лице тонсэна, поспешил объяснить. — Чонгук-а, знакомься, это Чимин, — Мин улыбаясь, перевел взгляд на светловолосого парня. — Чимин, это Чонгук, наш новенький. Пак широко улыбнулся и протянул ладонь еще немного растерянному Чонгуку. — Очень приятно познакомиться, Чонгук-щи, — произнес Пак. – Я – пекарь, у меня в городе есть небольшая пекарня, думаю, ты обо мне слышал. А ты, значит, у нас? — Я… Мне тоже приятно познакомиться! Я работаю на ранчо около трех недель. Прости, но мне о тебе не рассказывали, — отпустив ладонь Чимина, пробормотал Чон и перевел взгляд на Юнги. — Как странно, я тоже о тебе не слышал, — удивлено отозвался пекарь. Теперь две пары глаз выжидающе уставились на Юнги. — Ну, так получилось, — замялся Мин, почесав затылок. — И вообще, какая разница? Теперь вы знакомы. А сейчас идем домой, у меня Чимин замерз, — кивнув в сторону Пака, начал подгонять остальных. Кажется, сейчас пришла очередь Чимина робеть.