Преодолевая путь

      С наступлением октября на улице резко похолодало. Большинство жёлтых листьев попадало с деревьев, на время окрашивая асфальт золотой пеленой, которую почти сразу же убирали трудящиеся работники. Погода с каждым днём становилась всё хуже: постоянно шли мелкие дожди, усиливался ветер. Вселенная будто бы предупреждала о надвигающейся буре.       Оширо морально и физически готовилась ко дню, когда наступит Хэллоуин, но не забывала про свои другие обязанности подростка. Кира заметила, что её старания на свободное время напрасны, потому та почти не виделась с Манджиро и друзьями. Были редкие моменты, когда во время собрания второго отряда Майки приходил к Киричин и, побыв с ней малое количество времени, отвозил домой.       Школьнице не нравилось, что она так сильно отдаляется от парня из-за своих забот, но, повторяя себе одни единственные слова, как мантру, слегка успокаивалась.       — Это ради всех, кто мне дорог. Нужно ещё немного потерпеть, — твердила себе Кири.       Шёл очень скучный и до жути нудный урок математики, который девчонка никак не могла понять, как бы не старалась. Порой приходилось оставаться на дополнительные занятия, чтобы понять материал, но всё было напрасно.       — Иида-сан, — Оширо собралась поднять руку и позвала учителя, чтобы отпроситься выйти в уборную, как вдруг все присутствующие услышали голоса, доносящиеся с коридора.       — Что ещё за шум? — низким и недовольным тоном произносит учитель, поправляя пальцами, испачканными в мелке, очки. В эту самую секунду дверь в класс резко открывается и на пороге оказывается Сано — глава «Свастонов». Он с интересом заглядывает в кабинет, пробегая глазами по каждому ученику, пока не замечает Кири.       — Нашёл, — довольно промурлыкал Майки и поманил пальцами девушку к себе, мило и расслабленно улыбаясь. — Киричин, идём.       «Чё? Чего?» — ошеломлённо смотрит на Манджиро, не зная, как среагировать и поступить, ведь это неожиданный поворот событий. Переводит взгляд на Ииду, который в ответ глядит на неё с неким обвинением в глазах.       — Молодой человек, кто вы такой? Вы не из нашей школы, поэтому прошу уйти сейчас же, а иначе я буду вынужден позвать охрану! — воскликнул мужчина, сжимая в руке мел, явно не понимая, насколько всё равно вошедшему подростку.       Майки, проигнорировав слова учителя математики, вошёл в класс вальяжной походкой и направился к месту, где сидит Кира.       — Оширо, скажи своему другу, чтобы немедленно ушёл! — Иида чересчур сильно разозлился из-за прерывания его урока каким-то учеником: его сморщенное лицо покраснело от злости.       — Да-да, — протараторила девушка, вставая с места, и, быстрыми шажками подойдя к Майки, взяла его за руку и вышла из класса. Тянуть главу «Токийской свастики» не пришлось — он не сопротивлялся и только крепче сжал руку любимой девушки.       Девчонка увела Сано на лестничную площадку, где меньше всего ходят дежурные, и, не отпуская его руки, посмотрела в тёмные глаза, полные нежности и любви.       — Не ожидала, что ты придёшь в школу. Кажется, в последний раз ты здесь был, когда мы впервые встретились, — придалась воспоминаниям, и на лице невольно уголки губ расплылись в жизнерадостной улыбке, а глаза словно сияли, как сапфир.       Сердце паренька затрепетало от любви и потребовало ласки от того, что Сано слишком давно не испытывал этого чувства. Майки мягко притянул Киричин к себе и заключил в чувственные объятия: руки покоились на талии, а подбородок на плече; лицо было повёрнуто к шее, потому кожу Оширо щекотало горячее дыхание.       Мурашки прошлись по спине приятной дрожью, щёки порозовели. Кира обняла Сано в ответ, совершенно не волнуясь о том, что их могут заметить и отругать — это не столь важно.       — Скучаю по тебе. Каждую встречу не хочу тебя отпускать, но ты всё равно ускользаешь, как мираж. Разлука пробуждает во мне те желания, которые я с трудом могу удержать, когда вижу тебя.       — Я тебя прекрасно понимаю, но у меня столько дел, Манджи. Обещаю, когда придёт свободный денёк, то он полностью будет посвящён тебе, — Кири начала гладить Сано по голове, иногда перебирая золотистые пряди. — Я даже готова прогулять школу ради этого, — тихо и коротко посмеялась девчонка.       — Буду с нетерпением ждать этого дня, — пробормотал Сано в шею девчонки, отчего Кира судорожно выдохнула, и в памяти всплыло воспоминание о ночи, когда Майки дал волю своим желаниям.       Догадавшись, что в коридоре никто из персонала и учеников не ходит, а на лестничную площадку точно никто не заявится, Манджиро ехидно ухмыляется от своей затеи. Всего за долю секунды парень отодвигает воротничок рубашки, и его губы прикасаются к нежной и тёплой коже, начиная её посасывать.       — Мхм! — девушка успела поджать губы, слегка прикусив их, и стон получился тихим и сдержанными. — Манджи, не здесь же, — жалобно вымолвила Кири, но подросток не хотел останавливаться. Обдумывая всю ситуацию, школьница поняла, что их никто не застанет, потому поддалась. Руки остаются на своих местах — одна на спине, другая же на голове Майки. Она начинает немного сжимать рубашку парня, а когда же Оширо зарылась пальцами в волосы Манджиро, то это действие будто бы пробудило зверя.       Одним резким движением школьник прислоняет Киричин к стене, кладя руки на её бёдра и сжимая их пальцами. Сано вовлекает девчонку в страстный и мокрый поцелуй, не переживая о том, что их всё-таки кто-то заметит. Оширо ощущает приятное тепло внизу живота, и как затягивается узел. Головы обоих совершенно пустые, поэтому они ни о чём не волнуются.       Каждый из них хочет этого. Мечтает об этом из-за редких встреч, которые не длятся даже тридцати минут. Им невыносимо так мало видеться, потому именно в этот момент, когда им никто не мешает, они наконец могут заполнить пустоту, что оба чувствуют. Но кто сильнее ощущал себя одиноким — это Манджиро.       У Киры возникает жуткое желание перехватить инициативу, ведь ей интересно увидеть лицо Майки и его реакцию, когда она начнёт доминировать. Оширо прерывает поцелуй и чувствует на себе недоумевающий взгляд парня, но не смотрит на него в ответ, продолжая задуманное с хитрой улыбкой. Лёгким движением пальцев девчонка отодвигает воротник школьной рубашки Манджиро и начинает выцеловывать шею мальчонки, спускаясь ниже к ключицам.       Пальцы, что покоились всё время на бёдрах школьницы, сжались сильнее, вызывая лёгкий смешок из уст Кири. Майки на пределе, и он не уверен в том, что сможет удержать своего внутреннего зверя. Поджимая губы, Манджи сделал глубокий вдох и задрал голову, давая своей девушке больше мест для сладких поцелуев.       Кира внезапно для себя придумала маленькую месть за то, что глава «Токийской свастики» поставил на ней засос, и его приходилось скрывать, пока не исчезнет. Сейчас же у девчонки имеется подходящий момент для «мести» и, найдя глазами то же самое место, где у неё самой было розоватое пятнышко, прильнула к нему.       Стоило понять задумку школьницы и ощутить на своей коже посасывание, Майки взял девчонку за плечи и отстранил от себя, пока его щёки розовели. Школьник опустил голову, не давая Киричин лицезреть его выражение — волосы немного прикрывали лицо.       «Нет, нет, нет. Не сейчас», — взволнованный и просящий голос прозвучал в голове Сано, и парень протяжно промычал, после же резко выпрямился, всё также держа руки на плечах Оширо. Девчонка же лишь невинно улыбалась и хлопала ресничками, а внутри же ликовала от того, что вывела Непобедимого Майки из строя.       — Мне пора. У меня с Кенчином встреча, — внезапно вымолвил Манджиро и опустил руку в карман брюк, чтобы найти телефон и написать Дракену, что им нужно срочно увидеться.       — Хорошо, — слабо кивает школьница, всё также мило улыбаясь, скрывая свою маленькую победу. — Тогда обнимемся? — но Кири не упускает возможности ещё немного помучить паренька, считая это даже забавным: то, как мило он краснеет.       — Нет! — вскрикивает неестественно немного писклявым голоском, на что сразу же прочищает горло. — Нет, тебе нужно на урок. Время только тянем.       — Да что ты говоришь? — ехидно прищуривает веки, но решает всё-таки сдаться. — Тогда до следующей встречи, — резко выдыхает, отгоняя от себя желание крепко обнять Сано и не отпускать.       — Пока-пока, — глава «Тосвы» весело и широко улыбается и первым убегает, спускаясь по лестнице и скрываясь за поворотом.       Тем временем в классе       — Хэй, Аккун, — Такемичи шёпотом зовёт своего друга, порой поглядывая на учителя, чтобы не спалиться грозному мужчине. — Где Кири? — когда же Ацуши поворачивается к Ханагаки, тот, в свою очередь, задаёт интересующий и очень важный вопрос.       — Ты чё всё это время делал? — недоумевает парень, сгибая бровь. — Сейчас же такое выступление было. Как ты мог не заметить?       — Ха-ха, я уснул, — нервно заулыбался Такемучи, почесав затылок.       — Вот это ты даёшь, — поражённо усмехнулся Сэндо и после выдохнул. — Сюда же Майки пришёл, прервал урок. Кири его увела и так и не вернулась.       — Майки был здесь? — удивлённо произнёс парень, повышая голос и забывая, что сейчас идёт урок.       — Да кто опять прерывает мой урок?! — в более раздражённой форме спрашивает учитель математики, поворачиваясь к классу. — Ханагаки, выйди из класса.       — Хорошо, — без угрызения совести, что отвлёк учителя от урока, кивнул и незамедлительно вышел из кабинета, тут же поставив себе цель найти Киричин.       «Где же она может быть? — парень понятия не имел, где на данный момент находится его подруга, поэтому пришлось заходить во все возможные места, куда она могла направиться с Манджиро. — Она ушла из-за Майки и до сих пор не пришла. Вещи её здесь, поэтому уйти из школы она не могла. А что, если они уединились? — Такемичи немного покраснел, представляя, как он натыкается на целующихся и потом получает по голове от каждого. — Они меня точно прибьют, если я им помешаю. Подожду тогда возле класса. Так будет лучше!» — решительно кивнул своим мыслям и, развернувшись, направился обратно к классу.       — О, Такемучи! — раздался радостный голос главы «Свастонов», и Ханагаки не успел обернуться, как получил дружеский шлепок по спине, отчего выпрямился ещё сильнее и выкрикнул.       — Ай-ай-ай! Что за? — бедняжка испугался из-за внезапного удара в спину и обернулся на «обидчика». — Майки, зачем ты так?       — Да просто, — ехидно отвечает тот и собирается пойти дальше по коридору к выходу, как вопрос друга останавливает паренька.       — Майки, подожди. А где Кири?       — Вон там, — быстро указывает в сторону, откуда пришёл, и тут же убегает, не давая Такемичи и шанса, чтобы вставить ещё одно слово, даже слова благодарности.       — Куда он так спешит? — тихо бормочет школьник и, забывая о Сано и его спешке, направляется в противоположную сторону от класса, намереваясь сейчас же встретиться с Оширо и рассказать ей о будущем, которое он увидел.       Навстречу к Ханагаки шла Кира, массирующая пальцами свои слегка покрытые румянцем щёки, но подросток совершенно не замечает её смущения. Приметив подругу, Такемичи ускоряет шаг. Девчонка же его совершенно не замечает, ведь полностью погружена в свои мысли.       «Блять, его действия чересчур возбуждающие. Мы точно скоро перейдём на новый этап отношений», — Киричин убрала руки с щёк и судорожно выдохнула, пытаясь унять те возникшие ощущения, что были на лестничной площадке.       Такемучи, недавно вернувшийся из будущего, до сих пор испытывал грустные эмоции, разрывающие душу. Стоило лицезреть подружку, как сердце неприятно защемило, а на глазах наворачивались горькие слезинки. Сам того не замечая, парень необдуманно схватил Киричин за плечи, сильно сжимая, словно то, что он видит обычным образом, является его галлюцинацией.       — Кири, идём… — не успевая договорить, школьник чувствует сильный неожиданный удар в области живота; Киричин рефлекторно ударяет, не имея понятия, кто её схватил.       — А, Ханагаки, — весьма спокойно произнесла девчонка, расслабляя свою ладонь. Невозмутимо глядя на то, как одноклассник согнулся от удара в живот, школьница хмыкнула. — Ты чего хватаешь, придурок? Если бы прибила, что делал бы потом, м? — Киричин всё ещё не осознавала, что перед ней стоял тот Такемучи, которого она знает, поэтому равнодушно с ним разговаривала.       — П-прости. На эмоциях был, — парень выпрямился, всё ещё чувствуя боль в месте, куда ударила подруга, и приятно удивился. — У тебя удар стал сильнее. Ты всё время тренировалась, пока меня не было? — заданный вопрос заставил Оширо замереть в непонимании, и в голове образовалась настоящая каша.       — Чего? Такемучи, ты, что ли? — Кира не пыталась скрыть шок, граничившийся с радостью, что Ханагаки наконец вернулся. Школьница честно для себя призналась, что скучала по его компании. — Недавно вернулся? — позабыла, что минутой ранее ударила друга, и сейчас абсолютно беззаботно с ним разговаривает.       — После того, как ты с Майки ушла, — поразмыслил парень, неуверенно кивнув. — Кири, пойдём на крышу. Нужно многое обсудить, — из-за серьёзного тона и взгляда Такемичи Оширо поняла, что разговор будет не таким приятным, как хотелось бы. Хотя то, что Такемучи вернулся в прошлое, уже объявляет о плохих новостях.       Друзья вышли на крышу, забывая о том, что у них всё ещё идёт урок математики, но, так как Такемичи выгнали, то ему за отсутствие ничего не будет, однако с Кири по-другому обстоят дела. Девчонка всё время старалась понять математику, оставаясь после уроков на дополнительные занятия, и если бы Ханагаки не вернулся, то школьница переживала бы за своё прогуливание.       Крыша — теперь для стремящихся воссоздать счастливое будущее — стала местом для собрания: туда редко кто заходит, поэтому это отличное место для секретов.       Парень сел на пол, устало облокотившись спиной о перегородку, и выдохнул; подруга начала волноваться, ведь такое поведение школьника заставляло переживать за информацию, которую он сейчас поведает. Такемичи перед тем, как начать, взглянул на бескрайнее голубое небо, а позже перевёл взгляд на тренера, слабо ей улыбнувшись. Киричин заметила в его усталых глазах боль.       — Такемучи, что произошло в будущем? — робко и тихо спрашивает девушка, подсаживаясь рядом с другом и мягко касаясь рукой его плеча. — Всё настолько плохо?       — Мне всегда будет интересно: «Что мы делаем не так?» — те терзания, что бушевали в его больших, полных надеждой глазах, отдавались тяжёлым грузом в душе Киричин. — Постоянно идёт что-то не то, но я знаю, что мы справимся со всем. Нужно просто не сдаваться. Ты всегда так говоришь, но, — голос парня дрогнул от переполняющихся эмоций, и на его глазах навернулись слёзы, сильным потоком скатываясь по щекам. Ханагаки сжал челюсть, но через пару секунд продолжил говорить дрожащим голоском, — тогда почему ты умерла?       Кира никак не отреагировала, услышав слова о своей смерти — честно признаться, её это не беспокоило. Но сердце школьницы закололо от боли, стоило лишь увидеть слёзы на лице своего друга, ученика и верного товарища. Оширо поддалась вперёд и заключила Ханагаки в крепкие, дружеские и успокаивающие объятия.       — Тш-ш, тише-тише, — тихо, убаюкивая, говорила Кири, поглаживая друга по его осветлённым волосам, слегка портя причёску своей рукой. — Я здесь. Я жива. Я не мираж, — она начала медленно покачиваться в стороны, успокаивая школьника, как маленького ребёночка, а он в ответ её обнял, уткнувшись носом в плечо и давая выход своим эмоциям. — Всё верно. Поплачь, высвободи свои чувства, Такемичи.       Ханагаки плакал в девичье плечо больше десяти минут, и казалось, что его слёзы никогда не закончатся. Они олицетворяли ту боль, что Такемичи пережил за весь период своего путешествия, за всё то время, когда он старался спасти тех, кто ему дорог. Парень никогда не сдерживался, если хотел плакать, но выплёскивать свои эмоции в одиночку — никак не помогает. Школьник неимоверно рад и благодарен Оширо, что она сейчас рядом, успокаивает его, как ребёнка.       Паренёк шмыгнул носом и робко отпрянул от подруги, потирая опухшие от слёз веки. Киричин поправила выбившуюся прядь волос за ухо и молча ожидала, когда друг соберётся с новыми силами и начнёт свой печальный рассказ.       — Помнишь же, что ты была триггером? — задаёт вопрос, который школьница никак не ожидала услышать, поэтому на минуту замешкалась с ответом.       — А ведь точно! Ну, если я стала триггером, то почему ты вернулся не через моё рукопожатие? — недоумевала Кири, с интересом смотря на Ханагаки, ожидая, что он сейчас ответит на этот вопрос.       — Вот и я об этом вспомнил уже тогда, когда пожал руку Наото. Подумал, что странно всё это, ведь именно ты была триггером в прошлый раз, — озадаченно продолжил Такемучи. — И, кстати, сколько бы раз я не брал тебя за руку — случайно выходило, — я не перемещался. Но потом же, я осознал, почему это происходило, — Ханагаки замолчал, прикусывая язык от неприятных воспоминаний, тем самым делая интригующую паузу.       — И?       — Ты умерла, потому рукопожатие не сработало, — хмуро и печально прошептал парень, не найдя в себе силы сказать громче.

Flashback

      Сентябрь, 2017 год.       Такемичи пару дней пытался найти свою подругу: ходил к квартире, где в одном из будущих жила Кира, но в ней жили другие люди, а также парень решил пойти к дому Оширо, но, к великому разочарованию, там жила другая семья.       — А вы не знаете, что произошло с прошлыми жильцами? — спрашивает у старика Ханагаки, но тот в ответ лишь слабо помотал головой, как бы говоря, что не имеет понятия. — Ясно. Спасибо вам, — парень сделал быстрый поклон и пошёл своей дорогой.       «Нужно позвонить Наото. Он-то точно найдёт о Кири информацию», — Такемучи достал из кармана свой телефон и быстро набрал уже знакомый и выученный номер друга. Шли короткие гудки, и уже через пару секунд Тачибана взял трубку.       — Наото, нам нужно встретиться.

***

      — Мне не даёт покоя, что наше с тобой рукопожатие сработало, — задумчиво произнёс Наото, ожидая, когда все нужные для Ханагаки данные загрузятся. — Если Оширо в прошлый раз была триггером, то она и должна была вернуть тебя обратно, — брат Хинаты пытался найти разумное объяснение насчёт произошедшего, и в голову лезла только одна догадка. — Может ли быть, что она не хотела ничего менять?       — Ерунда. Именно Кири мне помогает в прошлом исправить то, что должно произойти. Если бы она действительно не хотела, то зачем помогает мне?       — Она не влюблена в тебя?       — Кири встречается с Майки и очень любит его. Это заметно по её эмоциям и действиям. Она не влюблена в меня, — твёрдо и решительно протараторил Такемичи, нервно смотря на экран ноутбука.       — Я понял, — Наото удивился такому поведению друга. Он впервые видит его таким странным и серьёзным. Тачибана повернулся к компьютеру, и в этот момент на экране высветилось окошечко с данными Киры. Ханагаки тут же вскочил с дивана и поторопился к столу, вместе с другом читая всплывающие строчки. Парень покрутил колёсико на мышке, листая страницу вниз. Когда же полицейский нашёл, он с сожалением метнул взгляд на Такемучи. — Мои соболезнования.       — Н-но как? Что она делала в Лос-Анджелесе? Она не могла уехать. Не верю, что она уехала, — отрешённо прошептал парень, сделав пару неуверенных шагов назад и плюхнувшись на диван. — И она не могла умереть. Там, — сердце больно сжалось от осознания, а в памяти возникло улыбающееся лицо подруги, которое стало постепенно растворяться в закоулках его души.       — Я постараюсь узнать, что случилось, но это займёт время. Как-никак, но происшествие было в другой стране, — Наото поджал губы, когда понял, что Ханагаки его совершенно не слушал: пустой взгляд друга был устремлён в пол, и было заметно, что Такемичи не верил в то, о чём сейчас узнал. Тачибана не знал, как подбодрить его, поэтому, забыв выключить свой ноутбук, вышел из квартиры, оставляя парня одного со своими убивающими душу мыслями.       «Кири умерла. Уехала, умерла. Как же так? Почему всё это произошло? Почему её никто не отговорил? Она не могла просто взять и бросить всё», — от удушающей, печальной правды, что жгло горло и нутро неприятным и сильным пламенем, слёзы потекли ручьём из глаз. Ханагаки даже не пытался их сдержать или вытереть, давая волю всем чувствам.       Он принялся вспоминать все весёлые моменты из прошлого, связанные с Кирой: их первую встречу на собрании «Свастонов», где после окончания девушка подошла к нему и назначила встречу на следующий день. Оширо рассказала, что так же, как и Такемичи, хочет спасти будущее и поможет ему с этим.       — Ах, да. После уроков она заставила меня пробежать пятьдесят кругов, — горько усмехнулся Ханагаки. — Она была моим тренером, я её учеником, и мы оба сражались за судьбу каждого, — путешественник во времени задумчиво, с ноткой печали, посмотрел на раскрытую ладонь, где остался шрам после инцидента третьего августа. — И я продолжу сражаться, — одними словами парень отмахнул от себя неприятное и скорбящее чувство и поднял голову. Взгляд наткнулся на включенный экран гаджета, где всё ещё светилась информация об умершей подруге. — Надо найти Курокаву. Он же её брат, должен знать, что с ней произошло, — Такемичи, торопясь, чуть ли не споткнувшись о собственные ноги, сел за стол и начал в поисковике набирать имя брата подруги.       Высветилось новое окошечко, и Такемучи, пробежавшись глазами по написанному, наконец нашёл адрес, где проживает тот, кто ему нужен, и также записал номер телефона.       Ханагаки набрал цифры и нажал на зелёную кнопочку; каждый раз, когда он слышал медленные гудки, сердце словно переставало работать. Время остановилось, а посторонние звуки утихли. Курокава долго не брал трубку, Такемичи приходилось несколько раз нервно перезванивать, и уже на третий раз Изана наконец принял вызов; пришлось в процессе походить по комнате.       — Да что такое? Кто это? — послышался раздражённый и уставший голос брата Оширо. Если бы парень был таким же, как раньше, он бы быстро сбросил вызов и выбросил телефон, но сейчас Ханагаки совершенно другой.       — Курокава Изана? Я бы хотел встретиться, чтобы поговорить о Кири.       — Ты кто?       — Ханагаки Такемичи, близкий друг Кири.       — Чёрт, я помню тебя. И о чём ты хочешь поговорить? — было слышно, как нехотя Курокава говорил о мёртвой любимой сестре, давшей ему семью и смысл в жизни.       — Как она оказалась в Лос-Анджелесе и что с ней случилось?       — Зачем тебе это?       — Я… Должен знать, почему это всё произошло, — Такемичи сглотнул неприятный, застрявший до этого ком в горле. — Пожалуйста.       — Не о чём здесь говорить: её отцу предложили работу, дали билеты на самолёт, вот они и уехали. О них ничего не было известно, пока однажды Кириешка не прислала одно единственное и последнее письмо.       — Что она написала? — парень услышал, как Изана тяжело выдохнул, и Ханагаки почувствовал укол вины за своё любопытство, но это было нужно. Жаль, что Курокаве нельзя это объяснить — не поверит.       — Их обманом заманили в США, они жили на улицах, с трудом находили подработки, чтобы выжить. Оширо-сан подхватил простуду, денег не было, в итоге умер. Ей пришлось несладко, и в середине декабря умерла, когда наступили холода, — Курокава рассказывал быстро; в его тоне слышалась тоска, печаль и злость. Ханагаки словно чувствовал, как сильно Изана не хотел говорить об этой теме и, кажется, не хотел даже вспоминать об ещё одном чёрном дне в своей жизни.       Такемичи одновременно ощущал эмоции Дуракавы: тоска по Кири, пусть недавно в прошлом видел её здоровую, счастливую и живую; печаль, возникшая в момент, когда парень узнал о смерти подруги; но никакой злости не было.       — И-извини, что заставил вспоминать эти нелёгкие времена. До свидания, — путешественник во времени тут же сбросил вызов, дабы больше не причинять душевную и царапающую душу на куски боль Изаны.       Ханагаки обессиленно плюхнулся на мягкий диван и потёр пальцами переносицу, тяжело и громко выдохнул, пытаясь переварить свои чувства. В глазах защипало, вновь появился жгучий ком в горле, и парень с трудом вымолвил следующие слова:       — Обманом заманили в другую страну. Это не просто совпадение. План Кисаки? Скорее всего, именно он и спланировал всё это. Я даже не удивлюсь, если так и есть, — Такемичи устало улёгся и глядел в потолок, почти не моргая. — Дождусь Наото, узнаю подробности и вернусь в прошлое, чтобы не допустить этого, — Такемучи долго лежал и думал о разном, пока внезапно в голове не возникло лицо его друга Манджиро. — Майки! — путешественник резко вскочил. — Что в этом будущем с ним случилось? — спросил в пустоту и метнул взгляд на ноутбук Тачибаны. — Я могу найти его данные.       «Но, если честно, я боюсь узнать, что в этом будущем с ним произошло. Наверное, что-то вроде того, что мне рассказывала Кири: стал преступником, убил своих друзей; отстранился от всех, кто ему дорог, дабы не причинять им боль, но итог всему один — он желал своей смерти. Хочу ли я увидеть этого Майки? — парень сжал свой кулак в ладони, ощущая, как он слегка вспотел. — Первоначально я хотел спасти Хинату, но, стоило услышать будущее своих друзей от Кири, понял, что хочу спасти и их. Вот только, — Такемучи уверенно направился к столу и уселся за него, нажимая на клавиши клавиатуры, — я задаюсь вопросом по сей день: «Хочу ли я их так сильно спасти, как будущий «я», который увидел лично смерть Майки и остальных?» Мне нужно увидеть Майки. Не только Кири должна знать и помнить всё плохое, что произошло бы, и нести это время на своих плечах», — на экране высветилась надпись «загрузка данных» после того, как Ханагаки дописал имя друга и парня Оширо, и нажал на кнопку «enter».       — Мы же напарники, — сквозь лёгкую и грустную улыбку произнёс путешественник во времени. Высветилось новое окошечко, Такемичи тут же принялся читать появившуюся информацию и не удивился прочитанному. — Майки и в этом будущем преступник. И его местонахождение неизвестно. Тогда где же мне его искать?

***

      Ханагаки потерял месяц в поисках своего друга: искал во всех возможных местах и надеялся услышать что-нибудь про «Свастонов». Но парень не смог найти Сано и также не узнал информации о нём. Такемичи не хотел просить Наото помочь ему в поисках, ведь, если бы он догадывался, где находится Манджиро, это было бы написано в документах, находящихся в его компьютере.       Такемучи ощущал беспомощность, раз у него не вышло найти Майки, и не знал, что делать дальше. Он искал повсюду, слушал каждого человека, но никаких зацепок в итоге не получил. Мысли ураганом проносились в его голове, вырывая с корнем спокойствие парня, заставляя сильнее переживать.       Ханагаки блуждал по знакомому району до поздней ночи и вновь понадеялся просто услышать мотор байка Манджиро, но в округе было слышно лишь сверчков.       Путешественник не знал, куда идёт — ноги сами вели его в известном только для них направлении. И, когда он наконец остановился и огляделся, удивление появилось на его лице.       — Храм Мусаши? — Такемучи пошёл дальше и поднялся по лестнице, одновременно наслаждаясь чувством ностальгии с лёгкой улыбкой. — Ох, наверное, из-за мыслей о Майки сам не заметил, как пришёл туда, где проводились собрания «Тосвы», — когда парень добрался, то благодаря лунному свету смог разглядеть впереди стоящую рядом с храмом одинокую фигуру; спина оказалась до боли знакомой. — Майки? — ошарашенно пробормотал Ханагаки, и его голос разрушил приятную тишину ночи.       — Это ты, — Сано тут же понял, кому принадлежит голос, и, не оборачиваясь, спросил: — Что ты тут забыл?       — М-майки, я хотел поговорить, — Ханагаки вздрогнул от холодного и безжизненного тона друга: казалось, что это вовсе не Манджиро стоял перед ним.       — И поэтому ты весь месяц меня искал? — наконец Сано обернулся, и его пустой взгляд встретился со взглядом старого друга, совершенно противоположный его тёмным бездушным глазам.       «Он знал, но специально скрывался», — осознал парень и почувствовал, как ему стало обидно из-за этого. Даже если Ханагаки понимал, почему Сано так поступил.       — Да, — путешественник во времени нервно сглотнул ком в горле, кивая. Все те будущие времена, о которых рассказывала Кира, нахлынули волной на сознание Такемичи. Он волновался за свою жизнь и боялся узнать, что Манджиро в этом будущем убил своих друзей.       — Уходи, — только и сказал Майки, вновь отвернувшись к храму. Ханагаки сжал вспотевшие ладони и нахмурился, не желая с пустыми руками возвращаться в прошлое.       — Почему Кири ушла? — громко вырвался вопрос из уст Ханагаки, и после него в округе возникла гнетущая тишина, из-за которой казалось, будто бы все звуки исчезли. Сердце бешено стучалось в груди, и Такемучи невольно подумал, что глава преступной организации «Токийская свастика» услышит этот стук.       — Какое тебе дело? Это было двенадцать лет назад. Всё в прошлом, — уже много лет Манджиро не слышал и сам лично не произносил имя той, кого любит по сей день. Только в мыслях и воспоминаниях проскальзывало её имя и образ, причиняя неимоверную душевную боль, и с каждым разом она становилась сильнее.       — Я должен знать, Майки, что произошло двенадцать лет назад.       — Ты испытываешь моё терпение. Уходи, а иначе прикончу, как дворнягу, — процедил Манджи, повернув голову и бросив злой, испепеляющий взгляд на друга. Такемичи поджал губы и с печалью смотрел на Сано, чуть опустив голову.       Ханагаки чувствовал себя паршиво от правды, которую сейчас увидел перед собой: его друг, никогда не желающий никому зла и, наоборот, желавший всем своим близким только добра, сейчас выглядел совершенно иначе. Парень воочию увидел, насколько поменялся Майки из-за смерти любимых людей, и эта правда душила его.       Такемучи должен узнать от Сано, что произошло в день, когда Кира решила уехать, ведь даже эта зацепка поможет путешественнику это предотвратить. И он знает, прекрасно понимает друга, что тот желает вновь встретиться с Оширо: обнять её, крепко прижимая к себе. Потому Такемичи принимает решение —рассказать свой главный секрет.       — Майки, я могу спасти Кири, — Ханагаки прямо и твёрдо посмотрел на Манджиро, который, в свою очередь, увидел в больших голубых глазах чистую правду и блеск надежды; Сано дрогнул внутри от заявления парня и ничего не возразил, продолжая слушать. — Я могу вернуться в прошлое и предотвратить уезд Кири, но мне нужно узнать, что произошло. Майки, пожалуйста.       Парню на мгновение показалось, будто бы в потемневших глазах Сано мелькнуло что-то светлое, несвойственное его нынешнему образу. Манджиро отвернулся и на пару минут замолк, потому снова появилась давящая тишина.       — Десятого октября она захотела встретиться со мной, написала мне. Она пришла раньше, и, когда мы встретились, я увидел её покрасневшие глаза: она плакала. Я сразу понял, что что-то произошло, и она мне рассказала, что её отцу предложили работу в Лос-Анджелесе, и они должны уехать. С этим она не могла ничего сделать. Никак предотвратить, никак не остаться здесь. Я не стал останавливать, — Сано полностью повернулся к другу и слегка приподнял уголок губ, усмехаясь самому себе за слабость. — А что я мог сделать? Украсть? Остановить её отца? Здесь ничего не сделаешь, — Манджиро медленно подошёл к Такемичи и спросил у него отсутствующим взглядом и холодной улыбкой: — А как ты сможешь этому помешать? Попросишь не уезжать, потому что они там умрут? Поверят? Не думаю, — Майки говорил с ледяным острым тоном, и, если бы это было возможно, Такемучи утонул в его бездонных глазах.       — Кири точно поверит.       — Откуда эта уверенность?       — Потому что Кири знает о моём путешествии во времени и помогает мне в том, чтобы ничего плохого не произошло. Она многое знает, больше, чем я, — объясняет причину своей твёрдой уверенности, на что Манджи немного удивляется, но быстро берёт свои эмоции под контроль, попутно кое-что вспомнив.       «Киричин же переродилась в этом мире, — произносит имя любимой в голове, и в душе разливается приятное, давно не появляющееся тепло. — Теперь всё становится на свои места, но Киричин не учла одного».       — Понятно, — тихо прошептал парень, когда почувствовал себя чуть живее, чем было последние двенадцать лет, но в душе всё равно осталась чёрная дыра. — Надеюсь на тебя, — Манджиро ближе подошёл к другу и с ноткой боли из-за всепоглощающей печали улыбнулся. — Я всегда понимал, что Киричин стала для меня всем, но она, видимо, не доконца это осознавала. Передай ей эти слова, — его глаза чуть просветлели от бушующей надежды на то, что в другом будущем он будет счастлив.

***

      На следующий день Наото связался с Такемичи и сообщил, что он нашёл информацию о Кире, потому пригласил Ханагаки в квартиру. Такемучи примчался настолько быстро, как только смог. Парень остановился перед дверью и постучал в неё, после оперившись руками о колени и восстанавливая дыхание. Открыв дверь, Тачибана удивлённо уставился на путешественника во времени.       — Не ожидал тебя так скоро увидеть. Проходи, — детектив отошёл в сторону, приглашая Ханагаки зайти вовнутрь, и после закрыл дверь. Оба направились в привычное для них место, чтобы обсудить всё, что стало известно. — И так, начну. Пришлось связаться с полицейскими из Лос-Анджелеса, и, благодаря тому, что у них работал один знакомый, они любезно обо всём рассказали, — пояснил Наото. — Одиннадцатого октября Оширо приехали в Лос-Анджелес и ожидали людей, которые должны были принять на работу Сейджи Оширо, но, как выяснилось, их обманули. Им никак не могли помочь, а денег на то, чтобы вернуться обратно, у них не было. Оширо-сан пытался найти подработку, но из-за незнания языка у него ничего не выходило. Им пришлось жить на улице, и по итогам оба умерли.       — Курокава рассказывал, что их обманули и заманили туда. Что, если к этому как-то причастен Кисаки?       — Двенадцать лет назад он был обычным школьником, который с лёгкостью манипулировал людьми. Но даже так, как он смог убедить взрослого человека улететь в США? Можно предположить, что Кисаки Тетта нанял человека для этого дела: тот важно оделся, говорил с акцентом и предложил хорошую работу в Лос-Анджелесе. Оширо-сан согласился, ведь ему нужны деньги, потому они уехали.       — Скорее всего, так и было. В любом случае, понятно одно: их обманули. В другом будущем Кири убил Кисаки, а в этом он решил по-другому от неё избавиться. Кира мешала ему, и он принял решение отдалить её от Сано таким образом.       — На удивление, ты правильно мыслишь. Оширо не могла отговорить отца от его решения улететь в другую страну, а он не смог бы оставить её здесь, — Тачибана вздохнул и встал перед Ханагаки. — Ты должен предотвратить уезд Киры Оширо. Она является ещё одним главным ключом к хорошему будущему, — детектив протянул руку и с надеждой улыбнулся. — Надеюсь на тебя.

The end flashback

      Октябрь, 2005 года       Возвращаемся к главной героине и плаксивому герою.       Такемичи рассказал о будущем, в котором побывал, и Кира потупила задумчивый взгляд в пол. Тишина продолжалась больше пяти минут, и Ханагаки начал переживать за моральное состояние подруги. Парень пытался прочитать по её выражению лица, что та чувствует, какие мысли терзают её. Но девчонка была подозрительна спокойна, если неравнодушна.       — Как-то неожиданно, — тихо шепнула школьница, закрывая лицо ладонями, а после начала тереть веки. — Еба-а-а-ать, другая страна. Как можно было в такое поверить? — всё также тихо бормотала Киричин и резко подняла взгляд, посмотрев на одноклассника. — Вот ты бы поверил, если бы к тебе подошёл какой-то там мужчина и предложил работу в США? А ты даже не являешься каким-то известным человеком или отличным работником! — Такемучи промычал, приоткрывая губы, и принялся раздумывать над ответом. Кира же не собиралась ждать его ответ. — Правильно! Ты бы не поверил. А папа взял и, — девушка раздражённо махнула рукой и повела плечами, — поверил. Зашибись. Чё уж? Давайте поверим первому встречному и сразу же улетим в другую страну. Правильно! Так же все недалёкие делают, — Оширо резко заткнулась, мимолётно о чём-то задумавшись, и снова заговорила. — Ебало ему разукрасить, не думаешь?       — Отцу своему? — поначалу парню подумалось, что ему почудились слова подружки, но, зная, что со слухом всё нормально, школьник пугающе и одновременно удивлённо покосился на девчушку.       — Чего? — школьница непонимающе посмотрела на Ханагаки, нахмурив брови, пытаясь переварить, что он спросил. — Да не отца, идиотина, а Кисаки и того, кто предложил папе работу, — Кира дала другу лёгкий щелбан и вздохнула. — Ну, просто заявиться к Кисаки никакой логики нет. Да и, тем более, не думаю, что ушибы и царапины его остановят, — Оширо сделала короткую паузу. — Хотя есть одна идейка, — Кири прижала пальчики к подбородку, а Ханагаки заинтересовано взглянул на неё. — Можно ударить его по голове чем-то тяжёлым, и амнезия обеспечена!       — Кири…       — Я пошутила. Но было бы славно.       Такемучи видел, как новость о том, что Оширо обманули и отправили в другую страну, где после они с отцом умерли, оставила очень неприятный осадок в мыслях девушки. И пусть она старалась шутить, он всё равно знал, что так она защищала себя от дурных мыслей.