Преодолевая путь

      Не желая больше думать о будущем, которое ждёт девушку, Кира решает рассказать Такемучи о том, что происходило всё то время, пока он отсутствовал.       — И, кажется, что я начинаю отдаляться от Манджиро. Из всех, кого я не хотела оставлять в одиночестве, был именно он, — с горькой улыбкой продолжала говорить девчонка, пока ветер обдувал её волосы, и та небрежно поправляла их. — Мой самый большой страх — быть той, из-за кого Манджиро падёт во тьму.       — Этого не случится, Кири, — Ханагаки по-дружески положил руки на плечи Оширо, поддерживая её своей улыбкой и добрым взглядом. — Ты понимаешь: я знаю, что может произойти, поэтому уже на подсознательном уровне будем избегать этого, верно?       — Когда ты стал такие умные вещи говорить? — пытается разрядить обстановку, и у неё это получается, но на душе всё равно бушует буря эмоций.       — Я тут вообще-то стараюсь подбодрить, а ты всё портишь, — понарошку дуется Такемучи, скрещивая руки на груди.       — Я не порчу, — посмеялась в ответ. — Просто ты, наверное, от Наото заразился.       — В смысле?       — Ну, — школьница уселась поудобнее, выпрямила спину и сузила глаза, сделав лицо максимально серьёзным, создавая подобие брата Хинаты. — Мы на подсознательном уровне знаем, чего избегать. Ты только смотри в оба, Ханагаки Такемичи, — выдавливала голос, пытаясь подражать мужскому тону.       — Ой, да хватит тебе, — закатил глаза, но всё уже усмехнулся. — Он мне такого не говорил.       — Так ты сам придумал? — поддельно удивилась другу, схватившись за рубашку в области сердца, слегка сжимая белоснежную ткань. — Мальчик-то растёт, — после вытерла ненастоящие слёзы.       — Да я не настолько тупой, Кири! — Оширо рассмеялась в голос, быстро вскакивая с места и убегая от Ханагаки, который стал гоняться за ней. — Хватит бегать!       — Тебя не было много времени, пора возобновить тренировки! — крикнула школьница. — Задание первое: поймай меня и повали на землю. Ну, то есть на крышу. Не важно.       — И как я это сделаю?       — Меньше слов, больше дела, Мичи! — сама не замечает, как только что назвала парня, а он-то всё слышит и слабо улыбается.

***

      После небольшой тренировки, которая продлилась ровно до окончания урока, оба вернулись на свои места, где сидели, и продолжили разговор.       — Ну так вот, — на отдышке проговорил Такемучи и, делая последний глубокий вдох, продолжил. — Думаю, Майки прекрасно понимает, что ты не просто так пропадаешь. Если ты ему всё объяснишь, думаю, он не будет обижаться или ещё что-то делать.       — Надеюсь на это, — тихо прошептала Киричин.       — Можно устроить посиделки у кого-нибудь дома. Дружеская встреча, что думаешь? — предлагает Такемучи и улыбается Оширо яркой улыбкой. Школьница задумчиво смотрит на него и, после минуты раздумий, согласно кивает.       — Идея отличная. Я посмотрю, в какой день у меня не будет тренировки с Вакой, и сообщу тебе.       — Договорились!       — Я ведь ещё хотела у тебя кое-что спросить, — сразу меняет тему на ещё более важную, заставляя Ханагаки невольно напрячься из-за серьёзности в её голосе. — Могу ли я Манджиро рассказать про всю ситуацию: что ты прыгаешь во времени, что я знаю будущее, и мы оба пытаемся остановить плохой исход и тому подобное? Хина знает, поэтому я подумала, что и Манджи должен знать. Как-никак, но это и его тоже касается.       — Конечно, — чересчур быстро согласился школьник, а ведь Кири думала, что он будет долго думать насчёт этого. — Почему ты так удивилась?       — Да нет, ничего, — слабо улыбнувшись Мичи, девушка встаёт. — Тогда при следующей встрече я ему обо всём расскажу!       — Да. Так будет проще нам обоим.       — Пошли в класс. Скоро начнётся урок.

***

      Тем же вечером в тренажёрном зале Кира сияла от радости, когда узнала, что ближайшая тренировка с Имауши будет через два дня — он перенёс её из-за личных обстоятельств. Девушка думала, либо фортуна на её стороне, либо же Вакаса словно чувствовал, что тренировку нужно перенести на другой день. В конечном итоге все счастливы, в особенности Оширо.       Закончив тренировку с Вакой, школьница с лёгкостью на душе вышла на улицу; тело уже привыкло к тренировкам и ударам Имауши, потому болело не так сильно.       «Как же хорошо, что у меня есть свободные деньки. Для начала нужно спросить у папы, можно ли позвать друзей, — девчонка стала надеяться, что отец разрешит ей, но почему-то казалось, что всё пройдёт совершенно по-другому. — Он же после работы сильно устаёт, — школьница медленными шажками шла по тротуару, смотря по сторонам. — Можно поинтересоваться у Майки. У них дом большой, но Сано-сан может отказаться. Ну, прежде чем делать выводы, лучше лично об этом узнать. Позвоню Эмми», — Киричин остановилась и отошла в сторону, чтобы не мешать окружающим, и достала телефон из кармана. Найдя номер телефона подруги и набирая ей, Кира молилась, дабы всё прошло хорошо.       — Как неожиданно, что ты позвонила! — раздался весёлый голосок Эммы из трубки, из-за чего Кира невольно улыбнулась и почувствовала себя виноватой, что всё время была занята и не встречалась с подругами.       — Сразу хочу извиниться, что даже не писала всё время, — Оширо откинула голову назад и глядела на пасмурное небо.       — Не волнуйся ты так. Все мы можем быть чем-то заняты. Да и, тем более, Майки рассказывал, что ты ходишь в зал, потому у тебя нет свободного времени, — заверила сестра Манджиро. — И так, зачем звонила, Кири?       — У меня появились свободные деньки, и я хотела бы как-то вместе их провести: я, Такемучи, Хина, ты, Дракен, Манджи и Изана, если он захочет.       — Вау! — восторженно вскрикнула девчонка в телефон да так громко, что Киричин убрала телефон от уха. — Это потрясающая идея, Кирочка! Я только "за", сейчас Майки расскажу, — Сано-младшая чересчур была воодушевлена от предложения подруги, потому той захотелось как можно скорее поделиться хорошей новостью с братом.       — Эмми, подожди же! — заволновалась школьница, ведь хотела сделать своему парню приятный сюрприз. Как бы девушка ни старалась словами остановить Эмму, Оширо спустя две отчаянные попытки поняла, что подружка уже не слушала её. Пришлось лишь замолчать и сильнее прижать трубку к уху, чтобы лучше услышать то, что происходило по ту сторону линии.       Слушая диалог между братом и сестрой, Кири нежно улыбалась: они живы, здоровы и счастливы, и абсолютно не волновались о том, что будет завтра. Тем временем Киричин и Мичи каждую секунду боялись сделать неверный шаг. Девушка завидовала тем, кто спокойно мог проводить свои дни с друзьями и родителями, мечтая о таком же беззаботстве. Но каждый Божий день приходилось лишь становиться сильнее и продумывать план, как остановить Кисаки и сделать будущее лучше.       — Майки, представляешь, у Кири появился выходной, и она хочет собрать нас, чтобы повеселиться! — рассказывает брату то, что услышала от подруги, и хихикает.       — Как ты узнала? — интересуется Сано с сильным любопытством и оживлёнными искрами в глазах, ведь до того, как Эмме позвонили, он выглядел абсолютно скучающим.       Стоило девушке услышать любимый голос человека, как та тут же сдвинулась с места и ускорилась, продолжая путь до дома, крепко держа спортивную сумку. Будто бы Киричин спешила не домой, а к Майки, шла ему навстречу. Вот только жаль, что оба находятся далеко друг от друга.       — Она мне позвонила и до сих пор на линии. Хочешь с ней всё обговорить? — Эмма знает, как сильно её старший брат скучал все дни по своей девушке, поэтому не откажется от возможности сделать так, чтобы они хотя бы поговорили.       — Конечно! — радостно кивнул парень и взял телефон сестры в руки, с улыбкой на лице предвкушая разговор с школьницей. — Киричин, Эмма всё рассказала.       — Как хорошо, — неуверенно произнесла Кира, постепенно замедляя шаг, чувствуя, как начала понемногу уставать от такой спешки. — Хотела бы я собрать всех у себя, но, скорее всего, папа будет против. Вот я и позвонила Эмми, чтобы предложить ваш дом.       — Я поговорю с дедушкой и скажу тебе его ответ. Ты только подожди, — Манджиро говорил с улыбкой, жаль, что Кири её не видела.       — Подожду.       Парень передаёт телефон обратно сестре и быстрым шагом направляется к дедуле. Эмма знает, что брат не сдастся, если получит отрицательный ответ, и будет терроризировать Сано-сана до момента, пока он не согласится.       — Раз пошёл Майки, то считай, что дедуля согласился, — говорила Эмма, и на её слова Оширо посмеялась, так как она совершенно права. Если школьник взялся за какое-то дело, то доведёт его до конца.       — Да-а, — протягивая гласные, сказала Киричин, — верно говоришь.       Кира ждала, когда придёт Манджиро с ответом от дедушки, и шла по направлению к дому. Навстречу ей шла девушка, на которую школьница совершенно не обращала внимания в плане внешности. Главное — не врезаться, а остальное не волновало.       Девичье плечо задевают, и от неожиданного столкновения Оширо роняет телефон на землю. Кири была уверена, что шагала так, чтобы никого не задеть, потому сейчас Киричин знала: она не виновата. И непохоже, что незнакомка не заметила Киричин, наоборот было вероятнее обратное.       — Хмф, смотри, куда идёшь, — раздался приятный девичий возмущённый голос. Кира подняла свой телефон, откуда мельком слышала взволнованный голос подруги, и раздражённо глянула на девушку.       У неё блестящие белоснежные волосы, завязанные в длинную косу, и насыщенные голубые глаза, смотрящие с недовольством из-под чёрных ресниц. Внешность очень милая, но Кира ощущала, что с характером у неё явные проблемы.       — Безглазая, что ли? — со злобой спросила Оширо и тут же ушла, не желая больше смотреть на напыщенную красавицу.       — И что он в ней нашёл? — буркнула себе под нос девчонка и, хмыкнув, пошла на назначенную встречу с парнем.       Киричин прислонила телефон к уху и поспешила успокоить Эмму, объяснив, что столкнулась с маленькой и бесячей проблемой.       — О, а вот и Майки вернулся, — после слов Эмми послышалось шуршание — девчонка передавала свой телефон.       — Дедуля разрешил! — радостно объявил Сано в трубку. — В любое время можем собраться. Кого ты хочешь позвать, Киричин?       — Я, ты, Эмми, Дракен, Такемучи с Хиной, и Изана, — стоило произнести имя двоюродного брата, как девушка услышала, что Майки цокнул языком.       — И он ещё?       — Манджиро, послушай: я знаю, что вы не очень-то хорошо ладите, но он мой брат. Тем более он пойдёт со мной, если захочет. Да и в прошлую вашу встречу не сказать, что вы плохо ладили.       — Я не возражаю.       — Да что ты? — с ухмылкой на губах спрашивает. — Тогда что ты делаешь?       — Не важно. Лучше скажи, когда ты собираешься это организовать?       — Завтра в шесть вечера. Не хочу медлить.       — Скорее бы завтра, — мечтательно проговорил Сано.       — Эй, Майки, ты куда с моим телефоном намылился?! — возмущённым тоном кричит Эмма.       — Скажи мне, где ты сейчас находишься? — вопрос предназначен для Оширо, но по какой-то причине девчонка замедлила с ответом. Возможно, из-за самого вопроса Майки, которого девушка не ожидала услышать. А, возможно, Кири на секунду посчитала, что потерялась.       — Ам, — школьница остановилась, осмотрелась, — я тут... — запнулась, но спустя несколько секунд назвала улицу, где остановилась, и услышала смешок Сано. — Что смешного?       — Ничего, ничего. Сейчас приеду, жди меня, — попросил Манджиро и отключился, не подумав, что его сестра хотела ещё немного поговорить с подругой, или же сама Кира хотела этого.       «Перезвоню лучше, а то обидится ещё», — решила школьница и снова набрала номер Сано-младшей.       — Майки дурак, — буркнула девчонка сразу же, как взяла трубку. — Нет бы мне отдать телефон, я бы продолжила с тобой говорить.       — Тише-тише, Эмми. Я же перезвонила, так что не злись ты так, а то морщинки появятся, — успокаивает Сано-младшую, и это у девушки неплохо выходит, стоило только заикнуться про "морщинки".       Девчонки разговаривали по телефону ровно до того момента, пока Кира не услышала рёв Бабу вдалеке. Та сразу же попрощалась с подружкой и на радостях обернулась на звук. Когда взгляд поймал сосредоточенное лицо парня, — видимо искал в толпе Оширо — девушка сомкнула губы, невольно вспомнив рассказ Такемучи.       «Как же ему было больно», — появилась тяжесть в сердце, а душу, не жалея, скребли кошки. Чувствовалось, будто бы всё рушилось, когда девушка представляла в ярких красках его неверие, что она умерла, опустошённость, осознание и скорбь.       Девушка опустила голову, не желая, чтобы Майки заметил вдруг появившуюся грусть в её прекрасных фиалковых глазах, в которых обычно плескалась радость и надежда с решимостью. Кири не сдалась, никогда не совершит подобного, но порой, когда она узнаёт, какое будущее увидел Ханагаки, хочется только плакать. Но и пускать слёзы Оширо сейчас просто не может.       Школьница не хочет, чтобы кто-то лицезрел то, как она рыдает и жалуется, ведь именно тогда она почувствует себя жалкой и беспомощной.       «Жалкой, — произнесла слово в своих мыслях и грустно хмыкнула. — Теперь я понимаю, почему Манджиро всегда держал всё в себе. Не только из-за того, чтобы не обременять друзей, он хотел выглядеть в их глазах сильным».       Но разве показывать свои настоящие эмоции — это плохо? Это настоящий бред, когда люди твердят, что слёзы — это ничто иное, как слабость и бессилие перед чем-либо. Можно держать себя сильным перед незнакомцами, но почему, находясь рядом с родным человеком, нужно сдерживаться? На то он близкий, которому и довериться можно, и выплакаться. Не стоит скрывать свои эмоции, ведь они накапливаются внутри, а потом наполнят тебя изнутри до такого состояния, что начнут вырываться наружу. Ты взорвёшься, так как больше не сможешь держать чувства в себе, сорвёшься. И разве это будет тот итог, которого ты хотел?       Кира знает об этом, но ничего не может с собой поделать. Она противоречит самой себе, и в итоге чувства, что в ней копятся, проснутся и пожелают вырваться на свободу. И она даст им этой долгожданной свободы, находясь в объятиях Сано.       Сейчас сложное время, и волноваться за то, что произойдёт — нормально.       Майки замечает девушку, стоящую рядом с каким-то магазинчиком сладостей, но особой радости от её вида не чувствует. Глава "Токийской свастики" видит, что с Киричин что-то не так: она в раздумьях, но её мысли не приносят ничего, кроме как печали. Даже не видя её лица, красивых глаз, он ощущает чувства родного человека издалека. Из-за этого сердце стиснулось, причиняя неудобства в грудной клетке. Сано слегка ускоряется и останавливается на парковке, которая, слава Богу, была совсем рядом. Но даже если бы там было запрещено парковаться, Майки бы сделал это, игнорируя чёртов закон.       Кира поднимает голову, одновременно стирая грусть со своего лица, когда до её ушей донёсся свист шин: парень припарковал свой байк. Ноги сами повели девчонку вперёд, с каждым шагом ускоряясь на бег. Скорбящее воображаемое лицо Майки всё ещё не исчезло из девичьей памяти, из-за чего возникло желание броситься на школьника и прижать к себе, подарив всё своё тепло ему.       Как только Манджиро встал с байка и посмотрел на бегущую к нему девушку, то успел только ошеломлённо моргнуть, как вдруг оказался в её объятиях. Не заметив бы состояние школьницы, Майки подумал бы, что она просто-напросто по нему соскучилась, но он прекрасно понимал, что в действиях Кири хранилось что-то ещё. И это "что-то" не такое радостное и приятное, как хотелось бы.       «Нужно уехать отсюда, рассказать ему обо всём, но нужно ли его расстраивать? Его голос при разговоре был таким радостным», — терзалась сомнениями, пока прижималась лицом к крепкой груди парнишки. Сано же гладил девчонку по волосам, успокаивая, пусть и не знал всего, что происходило, но данный жест заботы действительно помогал.       Простояв в этом положении минут шесть, Оширо подумала:       «Но когда ещё появится шанс ему рассказать? Если буду тянуть, то этот момент никогда не настанет, верно же?» — Кира решилась и медленно подняла голову, взглянув в лицо Манджиро; тот же наоборот, немного опустил её вниз.       — Я хочу тебе кое-что рассказать. Кое-что очень серьёзное и весомое, Манджиро, — твёрдо проговорила Кири, и каждое её слово было сказано с такой важностью и решимостью, что Сано пришлось лишь поднять брови и гадать, что же произошло.       — Хорошо, — понимающе кивнул и слабо улыбнулся, отстраняясь от тёплого тела любимой, ощущая неприятный холодок. Усевшись на байк, мальчишка завёл его и тут же почувствовал, как Кира прижалась ему со спины, обнимая. Теплота вернулась, что неимоверно сильно грело не только спину Сано, но и душу.

***

      Река Сумида — место, куда Манджиро любит приезжать, чтобы побыть в одиночестве и хорошо подумать обо всём, что требует немедленного и точного решения. Майки привёз девушку именно сюда, в место, где её никто не услышит, и Оширо сможет без опаски рассказать, что у неё на душе было всё это время.       Не спешной походкой идя к невысокому ограждению, — границей между рекой и землёй — Киричин собиралась с мыслями, думая, как бы начать разговор. Решение только одно: рассказать всё так, как есть, и ничего не утаивать.       — Ну, начинаю, — неуверенно нарушила тишину и облокотилась о железный холодный забор, кинув сумку с вещами рядышком. Сано молча встал рядом и, провернув то же самое, что и девушка, посмотрел на неё с неким ожиданием и любопытством. — Я тебе рассказывала, что из другого мира: умерла там и попала сюда. Но кое-чего я тебе не говорила...       Потребовалось не так много времени, чтобы всё выложить парнишке, но казалось, словно прошла целая вечность. Как Кира ожидала, Манджиро слушал её фантастический и нереальный рассказ, не перебивая, со спокойным выражением лица. После окончания Сано задумчиво хмыкнул и повернул голову в сторону реки, глядя на её поверхность и наблюдая, как в ней отображалось вечернее небо. Оширо нервничала от длительного молчания главы "Свастики", но не требовала от него что-нибудь сказать, понимая, что ему нужно для начала переварить информацию. Покорно ждала, смотря в небо.       «Когда Такемучи ему обо всём рассказал, Майки отдалился от всех. Боюсь, что это может произойти сейчас. Но я не дам ему так просто уйти из жизни тех, кто его любит», — Кири решается посмотреть на юношу, и её сердце останавливается: взгляд Манджиро пуст, будто бы он сомневается или корит себя. Оширо поджимает губы и делает маленький шаг к школьнику, обхватывая его лицо тёплыми ладонями и поворачивая к себе, опуская брови к переносице.       — Только попробуй сказать "я во всём виноват, будет лучше, если меня не станет", понял? Я тебе за эти слова как следует побью, чтобы вправить мозг в эту светлую головушку! — девчонка повысила голос, будто бы считала, что её не услышат, но она всего лишь была зла. На её ругань Манджи мягко улыбнулся и даже неловко посмеялся, не осознавая, что выдало его мысли.       «Она меня хорошо знает», — подумал Непобедимый Майки и положил свои ладони поверх девичьих, с нежностью и трепетом глядя на злобную мордашку Киры. Выражение лица школьницы начало смягчаться от улыбки Сано, и та прожигала парня взглядом, полным любви и ожидания хоть каких-нибудь слов.       Но вопреки всем ожиданиям, парнишка с невинной улыбкой спросил то, чего Кира себе даже не представляла:       — Значит, я в твоём мире был твоим любимчиком, как сейчас?       — У нас, между прочим, серьёзная тема, а ты спрашиваешь уже подтверждённую информацию, — недовольно буркнула школьница и хотела опустить руки, но Майки взял их покрепче и потянул на себя, дабы любимая была ещё ближе.       — Продолжим эту тему, если ты ответишь на вопрос, — игриво проговорил Манджи, на что девчонка выдохнула, спрашивая себя: "Серьёзен ли он или скрывает свои настоящие чувства за этой милой улыбкой?".       — Ты всегда мне нравился, Манджиро, и я рада, что мои мечты сбылись: я смогла увидеть тебя вживую, — школьница вглядывается в тёмные, но горящие любовью глаза, — коснуться тебя, — освобождает одну руку и гладит Сано по щеке, — и поцеловать, — смущённо произносит и собирается прикоснуться к губам парнишки, как тот перехватывает инициативу, больше не в силах терпеть.       Поцелуй оказался чувственным и аккуратным, даже немного неуверенным, передающим все внутренние переживания мальчонки: он теперь боялся того, что сделает что-то не так, и все его близкие будут страдать из-за его решений. Но буквально через минуту, когда Майки опустил руки на девичью талию и прижал Киричин к своему телу, поцелуй перешёл на что-то более горячее и страстное. Будто бы через него вся боль и горечь пропала, и вместо этих чувств возникла теплота и приятный трепет внутри.       — А теперь вернёмся к разговору, — нехотя прерывает порыв страсти, и Майки, недовольный данным действием школьницы, мычит, но всё же слушается. — Не доверяй Кисаки, ладно? И, если почувствуешь себя плохо, одиноко, приходи ко мне в любое время. Не бойся побеспокоить, разбудить и всё в этом духе, хорошо?       — Хочешь, чтобы я полностью положился на тебя? Даже тогда, когда меня охватывает чёрный импульс?       — Да! Манджиро, да! Я не чужой для тебя человек, я готова поддерживать тебя столько, сколько потребуется, и никогда не буду считать тебя слабым. Можешь плакать, кричать — я приму всего тебя! Только не отдаляйся от нас. От меня, — последние слова, и голос дрогнул. Кира не заметила, как слёзы пошли из глаз, быстро скатывались по щекам и падали вниз.       Манджиро удивлённо моргнул, глядя, как плачет та, которая две минуты назад была спокойна и улыбалась. Сейчас её фиолетовые глаза наполнились слезами, а губы были сжаты в тонкую линию. Оширо старательно вытирала подступившие слезинки, но ничего не может остановить дикий поток чувств.       — Пообещай мне, что не бросишь меня и остальных! Не погрузишься во тьму, что бы ни произошло. Я хочу счастья для тебя, не хочу, чтобы ты всё время страдал, — Киричин шмыгнула носиком, закрыв лицо руками. — Я всегда буду рядом, клянусь. Никуда не уеду, не дам обмануть ни себя, ни отца, ни кого-нибудь другого! Буду живой, буду рядом с тобой, и через двенадцать лет мы вместе будем на свадьбе Хины и Мичи, понял меня?! — выпалила девчонка, сильнее разрыдавшись.       Сано крепко с нежностью обнял Киру и гладил по голове, задумчиво смотря куда-то вниз и слушая, как Оширо освобождала свои чувства, плача. Майки никогда бы не подумал, что кто-то, кто не так много времени с ним рядом, будет лить из-за него слёзы. Это заставляло ощущать себя ценным человеком в жизни Кири, какой она являлась для самого школьника.       — Я всегда думал, что сильный, со всем справлюсь, но, видимо, это не так, — с горечью усмехнулся своим словам. — Непобедимый Майки, — с издевательством произнёс прозвище, что ему дали. — Никто не всесилен, даже я, который всегда хотел быть спасённым. Никто не мог разглядеть, что я чувствую на самом деле, — глава "Токийской свастики" аккуратно убрал руки девушки с её лица и улыбнулся. — Но ты видела меня насквозь, Киричин, и всегда была рядом. Спасибо тебе, — мягко коснулся губами лба школьницы. — Обещаю тебе, что не брошу ни тебя, ни остальных. Если что-то случится, то мигом к тебе.       — Смотри мне, иначе побью тебя, как это делал твой брат, — уже успокоившись от наплыва эмоций, дрожащим голосом пригрозила Кири. Майки посмеялся и проговорил:       — Да. Побей меня, как Шиничиро, если я сделаю что-то не так.       Заход солнца наблюдал за двумя влюблёнными подростками, у которых на плечах столько важных дел и проблем, что им не позавидуешь.

***

      Время ужина в семье Оширо       Молчание сопровождалось ударами железных палочек о тарелки, и вскоре, когда Кира доела, решила нарушить тишину и заговорила с отцом.       — Пап, я завтра после школы хочу встретиться с друзьями, можно?       — Да, конечно, — сразу согласился мужчина, попивая кофе. — Где встреча будет?       — У Сано, — с весёлой улыбкой ответила школьница и переключила своё внимание на Курокаву. — Изакава, идёшь со мной.       — С чего бы? Раз там будет этот придурок, я не пойду.       — Пойдёшь, иначе я на тебя обижусь, — с такой же улыбкой говорила девчонка и со спокойным голосом, но в тоне не было ни капли добра.       — Манипулятор.       — Просто хочу, чтобы ты не был одинок. Тем более, там будет Эмми! Отличная возможность увидеться с сестрой.       — Чего? — Сейджи взглянул на детей с нескрываемым шоком от услышанного. — Сестра твоего парня сестра Изаны?       — Сводная сестра, — в один голос говорят подростки, и мужчина облегчённо выдыхает.       — Мир тесен, — проговаривает знакомые слова, на что девушка согласно кивает.       «Правда же. На каждом углу встретишь какого-нибудь знакомого, который как-то был связан то со мной, то с другими. Надеюсь, больше никаких сюрпризов не будет, — Киричин незаметно взглянула на отца, задумавшись. — Но нам предстоит изменить историю, которая в скором времени начнёт свой ход».       Сегодня очередь Изаны вымыть всю посуду, которая осталась после вкусного ужина. Папа девчонки ушёл отдыхать к себе в комнату, а школьница осталась с братом, дабы составить ему приятную компанию.       — Так ты пойдёшь со мной?       — А у меня есть выбор?       — Нет, — хихикнула Киричин и удобнее уселась на стуле. — Я просто правда хочу, чтобы между вами не было никаких ссор.       — Мы вроде нормально ладим, — пожимает плечами, ставя помытую кружку на место. — Просто дурачимся, не волнуйся.       — Раз ты так говоришь, то поверю тебе.       Кира продолжала разговаривать с моющим посуду Курокавой на другие темы, помимо семьи Сано. Порой Изана шутил, и девчонка смеялась в ответ, и наоборот. Дуракава закончил и, помыв руки, принялся брызгать оставшейся водой на руках на свою двоюродную сестру. Оширо сдержала крик, потому что папа наверняка уже уснул, поэтому пришлось молча убегать от брата. Парень издевательски улыбался, видя свою маленькую победу.       — Придурок, — недовольно прошептала Киричин, ладонью вытирая капельки на лице. — Иди спать ложись. Время не детское уже.       — Ой-ой, кто бы говорил. Я-то старше тебя и работаю, между прочим. Иди пенал собирай, школьница, и бегом спать, — Изакава подтолкнул сестру вперёд по коридору прямиком к её комнате. — Тебе повезло, что у меня завтра выходной.       — Как всё хорошо идёт. Всегда бы так было, — мечтательно произнесла Оширо и перед тем, как зайти в свою комнату, пожелала Курокаве сладких снов.       Девушка зашла в комнату и тихо закрыла за собой дверь, прислонившись к ней спиной и тяжело выдохнув. Она почувствовала облегчение от понимания, что наконец смогла поделиться с Майки со всем, что таила от него. И Кири неимоверно счастлива, что Сано пообещал ей, что не сделает так, как сделал бы в будущем. В любом случае, Оширо будет контролировать состояние парня до конца своей жизни.       Киричин переодевается, устанавливает будильник на утро и ложится спать. Её голова касается мягкой прохладной подушки, и школьница мгновенно засыпает с лёгкой улыбкой на своих персиковых губах.