Преодолевая путь

      Приятная горячая вода обволакивала тело юной девушки, что в блаженстве закрыла глаза и прислонилась спиной к стене, отдыхая. Каштановые волосы были завязаны в высокий пучок, но некоторые пряди всё равно небрежно торчали. В отличие от Сано, Оширо не желала мочить волосы, так как только недавно их помыла.       Эмма сидела на стульчике и тщательно мыла свои длинные светлые волосы. Девчонка почти что была вся в пене — слишком много вылила шампуня на ладошки из-за того, что глубоко задумалась о своём. После того, как Эмми закончила со своей процедурой, она присоединилась к подруге, тоже прислонившись к стенке.       — А-ах, как же освежает, — с наслаждением протянула Сано. — Здесь так хорошо.       — Расслабляет, освежает и отгоняет ненужные мысли, — спокойным тоном бормотала Киричин и медленно начала раскрывать глаза, глядя в закрывающийся паром потолок. — Вечность бы здесь провела...       «Лишь бы не в мире, где всё идёт через жопу», — уже в мыслях добавила Оширо, вдыхая горячий воздух и протяжно выдыхая.       — Согласна с тобой, — кивнула Эмма.       Кири мельком взглянула на подружку, а после отвернулась, задумываясь.       Сегодня собрание "Свастонов", где Манджиро назначит Ханагаки временным главой третьего отряда. Им должен быть Кисаки, но история совсем изменилась. Теперь школьница не сможет предугадать, что предпримет Тетта. Манджиро и Такемичи обо всём знают; Изана обрёл семью и не ненавидит Майки.       Кира многое поменяла и теперь переживала, что не справится с тем, чего она не знает. Главное — не падать духом и быть внимательной к мелочам. Спасти себя и отца от участи в Лос-Анджелесе, не дать Казуторе убить Баджи и спасти семью Шиба от манипуляций Кисаки.       В голове это звучало так просто, кажется, что с этими делами можно справиться легко и быстро. На деле же всё совершенно иначе. Майки — Киричин в этом уверена на все сто процентов — ближе к Хэллоуину что-нибудь придумает, чтобы школьница не присутствовала в день битвы "Свастонов" и "Вальхаллы". И высказать ему аргумент: "Ты же согласился на моё присутствие" не сработает, ведь Сано не давал никаких обещаний, и тема больше не поднималась.       Кире придётся идти против желаний Манджиро, чтобы появиться во время драки в Хэллоуин. Она идёт через риск, игнорируя его просьбы, и девчонка готова к последствиям. Сано будет злиться, молчать и не показываться ей на виду, но с этим тоже можно справиться. Оширо всё делает ради счастливого будущего, и та готова на такой отчаянный шаг в виде обиды паренька. Ведь, если посудить, то с тем масштабом всех проблем, обида не так страшна.       Время медленно подходило к ночи, и скоро собрание "Токийской свастики" начнётся. Эмми уже как час назад первая ушла домой, так как у той остались незаконченные дела. И, казалось, что Кири осталась совсем одна: ни голосов, ни посторонних звуков, никакого присутствия других людей.       Несколько минут школьница наслаждалась тишиной и, привыкнув к ней, смогла уловить изменения: она слышала, как несколько байкеров остановились около бани. Она ждала этого и поэтому открыла глаза, выйдя из горячей приятной воды.       — Пора, — тихо пробормотала Кира.       Перед выходом из общественной бани школьница встретилась с парнями: Манджиро, Кен и Такемичи. Она-то прекрасно была осведомлена, что они здесь, и потому даже не удивилась этой встрече, но для вида сделала шокированный вид.       Вот только стоило заметить на Ханагаки форму "Свастонов", как наигранное удивление сменилось на настоящее.       — Мичи! На тебе форма?! — удивлённо-радостно вскрикнула девушка и подошла к другу, лучше разглядывая, как на нём сидела эта одежда. — Когда тебе успели её сшить? Чёрт, — Кири успокоилась и уже посмотрела на Манджиро. — Я запуталась.       — Заранее попросил Мицую сшить на Такемучи форму, — объяснил глава с лёгкой улыбкой. — Итак, — Манджи похлопал Ханагаки по плечу, — раз Киричин здесь, то ты едешь с Кенчином. Нам уже пора, идёмте.       Перед входом в баню стояло трое капитанов "Токийской свастики": Ясухиро, Кавата и Мицуя. Первый молча и равнодушно оглядывал вышедшую на улицу четвёрку; второй как всегда широко улыбался и сказал:       — А вот и появилась наша звезда, — имея ввиду Ханагаки.       Третий же, то есть Такаши, с лёгкой улыбкой проговорил:       — Наконец-то, — и после перевёл взгляд на свою подчинённую, приветственно кивнув той; Оширо сделала то же самое.       «Да начнётся ещё одно глобальное изменение!» — торжествующе произнесла у себя в голове девчонка, усаживаясь на Бабу.

***

      Когда Кира в компании друзей приехала к храму Мусаши, то увидела, что все члены "Свастонов" уже собрались. Оширо махнула Манджиро, ненадолго прощаясь с ним, и пошла следом за Мицуей к своему отряду.       — О, Оширо, наконец-то, — Кенджи заметил главу "Микахаяхи", когда та подошла к нему. — Мы уже подумали, что ты не придёшь, — ухмыльнулся Араи.       — Как я могу пропустить такое?       Кири усмехнулась и повернула голову в сторону главы "Токийской свастики" и его заместителя. Как только оба возвысились над всеми, повисла тишина.       — Церемония назначения нового командира третьего отряда началась! — громко объявил Рюгуджи; Ханагаки и Оширо навострили уши.       Школьник был чересчур возбуждённым от того, что сегодня его назначат капитаном, и он войдёт в ряды "Токийской свастики". Такемичи радовался этой новости и потому вспомнил разговор с Сано.

Flashback

      Такемучи вместе с Хинатой вышли со школьного двора, и оба увидели скучающего и сидящего на своём Бабу Сано.       — Майки?! Что ты здесь делаешь?       — О, Такемучи, ну наконец-то, — Манджиро широко заулыбался и приветственно кивнул Тачибане. — Не против, если я заберу его?       — У нас вообще-то свидание, — недовольно пробурчал парень, на что Хина ободряюще взяла того за руку и улыбнулась.       — Наверное, это что-то серьёзное, — решила Тачибана и добавила: — Иди. Погуляем в следующий раз.       Ханагаки, пусть и нехотя, но кивнул и отпустил руку девушки, садясь на байк друга. Парни попрощались с Тачибаной, и Манджи тут же завёл мотор, тронувшись с места.       Они ехали довольно долго: глава "Токийской свастики" наворачивал круги. Ханагаки посетила мысль, что Сано собирался с мыслями, и поездка с другом ему помогала. Наконец Майки остановился в парке.       — Прогуляемся, — кинул подросток и побрёл на дорожке; Мичи поспешил следом, чуть напрягаясь, и ему пришлось лишь гадать, что тревожит его друга.       Парни шли в молчании какое-то время, пока Сано не спросил:       — Расскажешь мне про последнее будущее?       Мичи, на минуту призадумавшись, вспомнил моменты прошлого и пересказал Майки всё, что помнил.       — Ты меня ещё попросил передать кое-какие слова Кири, но я о них забыл, — стыдливо закончил историю школьник.       — Какие слова?       — "Я всегда понимал, что Киричин стала для меня всем, но она, видимо, не до конца это осознавала".       Сано спокойно взглянул на Мичи и отвернулся, проницательно взглянув вдаль и задумавшись о своём. Спустя полчаса прогулки по парку парни вернулись к байку и поехали к общественной бане. Там их ожидал Дракен, державший какой-то пакет.       — Ну наконец-то, — недовольно выругался Кен. — Почему так долго? Свидание устроили?       — Не злись, Кенчин. Ты намного слаще, когда улыбаешься, — решил пошутить над лучшим другом Манджиро и даже подмигнул ему. Было видно, как тяжело удавалось Рюгуджи оставаться сердитым, но после он не выдержал и прыснул.       Дракен вспомнил слова одной из девчонок-проституток, которая высказала ему из-за его нахмуренного лица. В этот момент Сано находился рядом и рассмеялся от сказанных слов.       — Дракен, а что это за пакет? — поинтересовался Ханагаки, указывая на предмет, вызвавший любопытство.       — Ты ему не рассказал? — вместо ответа Кен обвиняюще зыркнул на Манджиро; тот скрутил губы в трубочку и повернул голову в сторону. Рюгуджи раздражённо вздохнул и сказал, всё ещё глядя на Сано: — Ну так говори. Ты же глава.       Мичи не понимал, что происходит, и даже начал слегка беспокоиться. Он ожидающе взглянул на Манджи, и тот с радостной улыбкой повернулся к нему.       — Сегодня я буду назначать тебя капитаном третьего отряда!

The end Flashback в

      Мурашки бежали по спине, когда Манджиро сделал шаг вперёд, поравнявшись с Дракеном; совсем скоро будет объявление. Такемичи одновременно нервничал и радовался, что не было незаметно. Парень стоял почти что в первых рядах, в то время как Кира позади, и она заметила его нервозность даже со спины.       «Успокоить его надо», — Кири незаметно протиснулась через толпу свастонцев и подошла к другу.       — А ну, — девушка слегка ударила его по спине, чтобы Такемичи выпрямился. Он-то выпрямился, но от испуга.       — К-кири...Не пугай ты так, пожалуйста! — повернулся к школьнице и жалостливо посмотрел на неё. Оширо виновато улыбнулась, не ожидая, что испугает его.       — Сделай глубокий вдох, Мичи. Не переживай ты так. Всё будет хорошо, — Киричин похлопала паренька по плечу и посмотрела на Сано; Ханагаки сдержанно кивнул и сделал то же самое, что и подруга.       — Ханагаки Такемичи — командир третьего отряда, выйди вперёд! — наконец начал Манджиро, заставляя своим криком Такемучи вздрогнуть. Окружающие посмотрели на парня с нескрываемым удивлением и чуть отошли, чтобы он был в центре внимания; Кири тоже отошла в сторону. Мичи сделал несколько шагов вперёд, останавливаясь около лестницы.       С этого ракурса Ханагаки смотрел на Манджиро, осознавая, что такой харизматичный и важный человек, как он, является его близким другом. Другом, который знает о его прыжках во времени; другом, который теперь тоже будет помогать создать счастливое будущее. Эта мысль не может не радовать.       — Подними голову и поприветствуй всех!       Школьник сжал ладони в кулак, скрестил руки за спиной и, высоко подняв голову, крикнул так громко, что казалось, будто он в мгновение сорвёт себе голос:       — Можете на меня рассчитывать!       Глаза Такемучи заслезились, и он зажмурился, пытаясь убрать мутную пелену с глаз. Крупинки слёз потекли по щекам, и парень понял, что не сможет их сдержать.       — Ну и ну, — нежно улыбнулась Кира, с гордостью глядя на одноклассника.       — Чутка перенервничал, — улыбнулся Кенчин, наблюдая за этой картиной.       — Ты сильно голову задрал, болван, — с тем же взглядом, что и Оширо, Манджиро смотрел на друга, искривляя губы в улыбке.       После объявления про капитана третьего отряда Манджиро рассказал про грядущую битву с "Вальхаллой", где "Свастоны" должны непременно одержать победу.       — Церемония назначения командира третьего отряда закончена!       Сано нашёл в толпе улыбающуюся и гордящуюся своим другом девушку, но быстро отвёл взгляд, развернулся и ушёл. Рюгуджи заметил, с каким лицом парень смотрел на Киричин: печальным и отрешённым, словно его терзали какие-то чувства. И потому Дракен подошёл к школьнице.       — Кири, ты сейчас нужна Майки.       Без лишних предисловий и вопросов Кира побежала к Манджиро. Она знала, где парень сейчас находился, чувствовала сердцем, что нужно поспешить. Оширо и без того намеревалась после собрания подойти к главе "Свастики", но еë предупредил Кен.       С самого начала девчонка просто хотела поговорить с Сано, но теперь-то она стала переживать, ведь сам Дракен сказал, что она нужна его другу. Конечно, были моменты, когда Рюгуджи просил Киричин побыть с Манджи наедине, ведь тому не хватало её. Но сейчас по тону заместителя командира Оширо догадалась, что что-то не так.       Школьница нашла Майки, стоящего к ней спиной перед алтарём возле ящика для подношений. Мальчонка услышал приближающиеся шаги и повернул голову. Глаза привыкли к темноте, потому Сано сразу понял, кто пришёл.       — Киричин...       — Тебя что-то тревожит? — тут же перешла к делу, не желая видеть, как Манджиро, прежде чем Кира задаст вопрос, поднимет другую не столь важную тему, что не позволит школьнице сделать и шага к тому, что её интересует в состоянии паренька.       — Ты же понимаешь, что дорога мне? — вопросом на вопрос. Глава "Тосвы" полностью обернулся к недоумевающей девушке и теперь ожидал её ответа.       Почему-то этот вопрос заставил сердце Оширо дрогнуть. К чему такие вопросы? Конечно, она знает. Ей достаточно осознания того, что Манджиро считает её самым дорогим человеком. Вот только она никогда не давала себе отчёт, что если бы не она — Манджиро потерял бы себя. Кире действительно хватает того, что она понимает, но этого, как оказалось, недостаточно.       Здесь не имеется ввиду, что Сано не показывает свою любовь действиями. Наоборот — он её выражает как раз-таки действиями, чтобы Оширо видела её. Вот только она показывает свою любовь болью.       Всегда лезет на рожон. Получает травмы, из-за которых чуть ли не умирает. И какова цель всех её поступков? Манджиро будет счастлив. Но почему же Киричин никогда не задумывалась о том, что не будет её — не будет того счастливого Майки, которого она желает видеть? Почему же постоянно, что бы ни произошло, она подставляет свою жизнь в обмен на счастье других людей? Словно для неё её жизнь — ничто, по сравнению с жизнью паренька.       Кири постоянно думала только о благополучии Майки; считала, что только он близок к её душе, что дорог ей. Всегда ставила Сано превыше всего, но никогда по-настоящему не задумывалась о себе и о его отношении к ней. Она много раз слышала, как дорога ему, но всерьёз не задумывалась об этом.       Для Киры счастье — это видеть Манджиро живым и радостным. Но думать только о себе, игнорируя настоящее счастье Сано — эгоистично. Ведь настоящая радость для мальчонки — живая девушка.       — Раз хочешь, чтобы он улыбался — то осознай, что дорога ему. Пойми, что если ты умрёшь, то умрёт и он, — звучал голос в голове.       Как всё запутано, но на деле всё просто.       — Не подставляй свою жизнь в опасность, и тогда Майки будет счастлив, — говорил голосок. — Ты обязана понять его, его чувства и боль, если потеряет тебя. Если ты действительно осознаёшь, что дорога ему, то перестань делать то, что может лишить тебя жизни!       «Так много мыслей, и всё из-за простого вопроса. Голова разболелась», — школьница помассировала виски пальчиками и поняла, что уже долго молчит и не спешит с ответом.       — Да, конечно же, — из-за того, что Кири стояла какое-то время в раздумьях, то показалось, словно она сомневалась в чувствах Майки. Девчонка испытывала стыд и посмотрела в сторону, что сильнее усугубило ситуацию.       — Почему отвела взгляд? — Сано стремительно сократил расстояние, и Оширо от неожиданности отступила на сантиметр и чуть задрала голову, глядя на недовольно-грустного главу. — Неужели ты сомневаешься?       Парень держался, чтобы его голос не дрогнул, ведь теперь у него в душе разразилась настоящая буря смешанных эмоций, которые норовились выйти из удерживающего их кокона. Майки хорош в том, что он с лёгкостью может сдерживать себя и свои чувства, не показывая их никому. Но пока Кири постоянно твердила, что рядом с ней он может быть настоящим и поплакаться, ему, к великому удивлению, становилось труднее держать лицо невозмутимым или радостным.       И вот сейчас. Почему Киричин настолько задумалась над ответом, что ушла в себя на несколько минут? Действительно не верит тому, что она дорога ему? От этого становилось больно. А главное — Манджиро знал, что это ложь, ведь было бы это правдой, то глава "Микахаяхи" не пыталась бы спасти его от губительного будущего. Но даже понимая всю суть, почему же сердце так неприятно сжимается? Кира успела разлюбить Сано? Нет, не может быть.       — Может... — неуверенно заговорил Манджиро, — нам нужно расстаться?       Стоило этой фразе сорваться с губ школьника, как у Киры перехватило дыхание, и девчонка удивлённо взглянула в наполненные печалью глаза Майки. Но Оширо моментально успокоилась, что стало для неё неожиданностью.       — Лично я сейчас хочу тебя ударить за такие слова, — проговорила Киричин. — Что за мысли? — школьница почувствовала, как начала злиться, но держала эту эмоцию под замком.       — Я просто подумал, что я обременяю тебя, — парень виновато опустил взгляд; он сам не ожидал, что скажет это и подумает о таком. Немыслимо.       — Обременяешь? — вырвался нервный смешок, и она тут же судорожно вздохнула. — Манджиро, ты... — Кири прошептала и вплотную подошла к главе "Токийской свастики", — говоришь глупости, — она взяла лицо мальчонки в свои ладошки и оставила быстрый поцелуй на губах.       — Тогда лучше ударь меня, — пожелал парень жалобным голосом. Ни секунды раздумий, как Кира щёлкнула указательным пальцем по лбу Сано. — Серьёзно?       — Да, серьёзно. Ты правда подумал, что я ударю тебя?       — Я бы тебе поддался. Честно-честно.       Кира ничего не ответила и отстранилась, задумчиво вглядываясь в лицо Майки. Тот всё ещё выглядел неважно, до сих пор думая о своих словах про расставание.       Оширо не нужны были сверхспособности, чтобы понять, что так расстроило Манджиро. Школьница набрала в лёгкие побольше кислорода и на одном дыхании рассказала причину, почему она не сразу ответила на его вопрос.       — Рисковать своей жизнью так, словно у тебя их девять, как у кошки, — в этом вся ты, — с недовольством подтвердил Манджи.       — Это комплимент? — с лукавой улыбкой спросила Киричин, просто решив пошутить, на что получила сердитый взгляд.       — В общем, ты права в том, что без тебя у меня не будет счастливого будущего, поэтому, — Манджиро уткнулся лбом в девичье плечо и обнял еë за талию, — не рискуй собой, пожалуйста, — попросил глава.       — Ну, — протянула Киричин, понимая, что не может дать такого обещания. Сано это понял и фыркнул.       — Была бы ты парнем...       — А если бы я была парнем, ты бы меня любил? — перебила девчонка Майки и тут же почувствовала, как школьник слабо укусил её за шею. Киричин пискнула и рефлекторно попыталась высвободиться, но Сано не дал ей этой возможности, сильнее сжав в объятиях.       — М-манджиро! А ну, прекрати!       Но мальчонка не собирался останавливаться и продолжал кусать девичью шейку и даже начал щекотать школьницу под рёбрами. Кира то пристанывала от боли, то смеялась. Пытки продолжались какое-то время, пока Оширо не крикнула пару раз обещания. Только тогда Сано перестал истязать главу "Микахаяхи", у которой выступили слезинки в уголках глаз.       Манджиро улыбнулся уголками губ и принялся оставлять лёгкие поцелуи на следах от укусов. Киричин хмуро уставилась в небо, промычала и выдохнула.       «Ну вот. Надо было всё же ударить», — и вслед за этими мыслями Кира ущипнула парня за бока, на что тот снова укусил школьницу.       — Чёрт бы тебя побрал, Манджи!

***

      Прошло три дня после собрания "Токийской свастики". До Хэллоуина оставалась ровно неделя, если не считать сегодняшний день. На календаре красным маркером девушка обвела тридцать первое октября и взглянула на сегодняшнее число.       «Осталось немного, — вздохнула Киричин, — но от этого не легче. Что же должно произойти с нами до Хэллоуина? Кто придёт к папе?».       Неизвестность давила на разум Оширо, мешая хорошему сну, сосредоточению урокам и разговорам с друзьями. Было сложно сконцентрироваться на любой бесполезной мелочи, но Кира старалась делать всё, что в её силах: учиться, оставаться после занятий и убираться в классе, поддерживать дружеские отношения с ребятами и девочками, ходить к Вакасе на тренировки, заниматься с Такемучи и строить с ним теории, касаемые ближайшего будущего; уделять время не только Манджиро, но и своей семье.       Кстати о семье. Дражайший старший двоюродный брат в последнее время пристально засматривался на Кириешку и часто стал заходить в её комнату, окидывая ту изучающим взглядом.       И сегодняшний день не стал исключением. Изана почти вплотную подошёл к девушке и наклонился к ней настолько близко, что та ощущала горячее дыхание на шее.       — Ты чего? — в недоумении подняла правую бровь, исподлобья глядя на парня. Курокава убрал прядь девичьих волос за ушко и как-то разочаровано выдохнул, выпрямляясь.       — Почему у тебя уши не проколоты? — упрекающе спросил.       — Тон попроще, братишка. Ну и, не проколоты, и что с того? Не люблю и не ношу серёжки, — буркнула школьница и сложила руки на груди, сверля Изану непонимающим и грозным взглядом. С чего он так внезапно спросил об этом, так ещё и обвиняюще?       — Давай проколем, — твёрдо заявил парнишка. — Пожалуйста, — уже просящим тоном проговорил.       — Зачем? Хочешь серьги подарить? Не буду носить. Лучше подари какой-нибудь девушке на свиданке. Или парню. Кто там тебе нравится?       — Хватит прикалываться. Я серьёзен сейчас как никогда. Давай проколем тебе уши.       — Нет.       — Давай. Проколем. Тебе. Уши, — всё не унимался парень.       — Зачем?       — У меня для тебя подарок. Можно сказать, парный.       — Парные серёжки? — удивилась Кира и невольно взглянула на серьги Курокавы. — Тогда ладно. Я не против таких.       — Тогда собирайся. Пойдём к Какучё, — с облегчением выдохнул, наконец добившись своего.       — А зачем к нему? — Киричин соскочила с дивана, на котором сидела всё время; красный маркер, что лежал на ногах школьницы, упал и покатился прямо к ногам парня. Изана наклонился и поднял его, а после перевёл взгляд на календарь, попутно отвечая:       — Он мне прокалывал уши, поэтому у него есть опыт и всё необходимое для этого.       — А-а, — понимающе протянула Оширо и поправила одежду, в некоторых местах приглаживая её рукой. — Ну, я готова. Пошли.       — Ага, — Курокава подкинул маркер на диван и, пропуская сестру, вышел из комнаты.       Когда брат с сестрой вышли из дома и закрыли дверь на ключ, ведь Сейджи всё ещё не вернулся с работы, то заметили у дороги двух разговаривающих между собой мужчин: первый очень хорошо знаком обоим, ведь, как оказалось, это был Оширо-сан; второй же — неизвестен. Мужчина выглядел на тридцать лет: высокий с широкими плечами; одет он в похоронный костюм и чёрное пальто.       «Шкаф, — первая мысль, что посетила тёмную головушку девушки, но после пришло ужасное осознание. — А это не тот тип, который пригласит папу на работу?!» — Киру начали переполнять эмоции, и самые яркие из них были злость и ужас.       Школьница с широко распахнутыми глазами смотрела на незнакомца в чёрном, не зная, как ей сейчас поступить. Кири, полыхая от негодования, хотела ринуться к отцу и заявить, что его обманывают. Особенно это желание усиливалось, стоило Оширо представить мёртвое истощённое тело Сейджи. Но её останавливала неизвестная сила, что не давала даже пискнуть. Впервые девушка не знала, что ей делать.       Киричин ждала этого дня, готовилась, но не была готова к разговору. Как доказать отцу, что его обманывают и что в Лос-Анджелесе их ждёт только смерть? Просто сказать. А поверит ли в слова ещё не видящей всей жизни Киры взрослый мужчина, который только рад ухватиться за возможность работать на одной работе и хорошо зарабатывать как на трёх нынешних? Нельзя идти к цели с мыслью: "Сначала действуем, а потом думаем". В этой ситуации нужно для начала подумать, а потом действовать, ведь теперь жизнь касается взрослого человека, который просто так не поверит в слова девчонки.       Когда Кири узнала о том, что должно произойти, её охватила паника, ужас и злость. И всё не от того, что её снова убьют, а из-за того, что в разборки подростков втянут родителя. Оширо не хотела вновь потерять отца. В прошлой жизни она была на похоронах своего папы — и это было невыносимо больно. Больнее, чем получить пулю в плечо. В этой же жизни она не желала видеть, как он умирает и как придётся оставить его тело на заброшенных улицах Лос-Анджелеса на потёртой картонке.       — Эй, ты чего застыла? — Изана вышел вперёд и встал напротив девушки. Он вглядывался в лицо сестры и удивился её эмоциям, что отображались в потускневших фиалковых глазах.       Курокава до сих пор помнил ночь, когда услышал плач Киричин, будто это произошло вчера. Парень не знал, как поднять эту тему и постараться развеселить Оширо, потому решил сделать ей небольшой подарок.       А сейчас что ему делать? Изана не знает, как нужно себя вести, когда другому плохо; как поднять ему настроение и как успокоить; какие слова сказать.       Он понятия не имел, что творится в душе Кири, но не мог просто оставить всё так, как есть. Всё пройдёт — это естественно, но парнишка желает быть тем, кто поможет школьнице справиться с терзаниями.       Изакава притянул девушку к себе и крепко-крепко обнял. Только в этот момент, когда носик уткнулся в грудь Курокавы, Кира очнулась от круговорота мыслей. Сначала глава "Микахаяхи" не поняла, с чего бы ему так поступать, а после коротких раздумий осознала, что всё это время стояла неподвижно с, наверное, мрачным лицом.       — У тебя классный одеколон. Где брал? — в привычном шуточном тоне спросила Киричин, скрывая печаль за улыбкой.       — Слушай, Дураешка, если тебе станет плохо, то ты можешь рассказать об этом мне. Я не мастак в словах, но хорош в действиях, — вместо ответа на девичий вопрос спокойным голосом проговорил Изана. Об этом он думал долгое время и только сейчас смог закончить смысл мыслей в словах.       — Как ты меня назвал?! — воскликнула школьница и подняла голову, злобно глядя на брата снизу, совершенно позабыв об остальных словах, что он сказал. — Дураешка?! Ты прикалываешься, а? А ну-ка, дай я тебя ударю!       — Дети, а вы куда собрались? — раздался мужской голос позади Курокавы, и тому пришлось обернуться и отпустить сестру. Та сразу же забыла о прозвище, что дал ей парень, и переключилась на папу.       Пришло время разбираться с проблемами, чтобы изменить судьбу.