Преодолевая путь

      Мужчина стоял в паре метров от детей, что всё ещё находились на ступеньках: Изана на средней, Кира на верхней, благодаря чему девушка казалась выше. Оширо кинула быстрый взгляд на дорогу, но след незнакомца простыл, будто его там и не было. Словно он был иллюзией, кошмаром, чего так боялась Кири. Но Курокава его тоже видел, значит, он был здесь и, к сожалению, это значило, что всё увиденное являлось реальностью.       Сейджи ожидал ответа на свой простой вопрос и гадал, почему никто не проронил ни слова. Кира вновь замолчала, глядя в сторону, потому Курокава решил действовать и сказал, посмотрев на мужчину:       — Кира хочет проколоть уши.       — Правда? — на секунду удивился Сейджи, так как прекрасно помнил, что Кира боялась игл и не хотела прокалывать уши. Но Оширо сразу вспомнил, что его настоящей дочери больше нет с ним, и эта реальность больно уколола. Взгляд мужчины опечалился, но тот поспешил взять чувства под контроль. Не горевать же ему при детях! — Что ж, это отличная идея.       Глава семьи хотел так же пожелать детям удачного пути, как Киричин прервала его, наконец заговорив и оторвавшись от своих мыслей:       — Что за человек с тобой разговаривал? — в голосе девушки слышались настороженные нотки и серьёзность; в глазах мелькал плохо скрываемый страх. Сейджи не мог предугадать её взгляд, Изана — да. Мужчина вопросительно изогнул бровь, но счёл поведение Кири обыкновенным любопытством с долей осторожности к незнакомцам.       — Расскажу об этом, когда вернётесь домой, — вымолвил мужчина и весело улыбнулся, так как наконец в его жизни появилась надежда на лучшую жизнь.       Кире не понравился ответ, но она не спешила спорить, зная, что нет смысла. Оширо-сан не расскажет, что сейчас произошло, если он так решил.       — Может, потом проколем уши? — нервно спросила брата, переводя взгляд на Курокаву.       — Почему? — вместо парня спросил Сейджи. — Пока не проколешь уши — не расскажу, что узнал, — чуть приказным голосом сказал мужчина.       Оширо успела сто раз пожалеть, что согласилась на предложение Изаны. Сейчас её мало волновал подарок брата, ведь теперь есть дела намного важнее.       Но, если так подумать, за время, пока школьнице будут протыкать мочки ушей, она сможет поразмышлять по поводу того мужчины.       «Ладно. Это же ненадолго», — Киричин считала, что каждая потерянная секунда даст ей самые наихудшие новости и не даст минуты, дабы лучше продумать свои действия для предотвращения некоторых событий.       Кира ощущала, как кошки царапали её душу, острыми коготками касаясь и повреждая сердце. Школьнице трудно давалось покинуть территорию дома; если бы не брат, что принялся тащить её, она бы так и простояла, продолжая буравить отца взглядом.       «Да что же творится внутри тебя?» — переживал Дуракава, заботливо сжимая девичью руку и иногда кидая на задумчивое личико Оширо волнующие взгляды.

***

      Спустя час дороги до квартиры Хито, Киричин задалась вопросом: «Почему они не поехали на байке?», и школьница повторила его вслух, обращаясь к брату.       Изана застыл с каменным выражением, глубоко задумавшись над поставленным вопросом; Оширо в недоумении посмотрела на него.       — А ведь и правда... — вслух высказал свои мысли, и Кири заулыбалась и с издёвкой прищурила глаза.       — Ты забыл про свой байк? — хихикнула девушка. — О чём так задумался, раз память отшибло?       — Тот же вопрос и тебе, — не обращая внимания на подколы со стороны сестрички, Курокава взглянул на неё. — Что тебя терзает в последнее время, Кира?       Улыбка спала с девичьего лица, и Оширо отвернулась, глядя на дверь подъезда, к которому оба подходили до момента, пока не заговорили. Сейчас же двое просто стояли на одном месте.       Глава «Микахаяхи» подозревала, что плохо скрывает свои настоящие чувства, и в глубине души ожидала, что кто-нибудь обратит на это внимание и спросит, что с ней такое. И этим «кто-нибудь» оказался двоюродный брат. Но Кири не могла поделиться своими переживаниями с кем-то другим. Может, с Такемичи, Манджиро и даже с Хинатой, которая теперь тоже в курсе всех событий. Но Изане нельзя знать ничего из этого.       Парень не имеет понятия, что той девочки, с которой он сдружился несколько лет назад, больше нет. Рядом с ним находится другой человек, потому Киричин не может допустить того, чтобы Курокава узнал страшную тайну. Вдруг он разозлится и уйдёт? Впадёт в отчаяние, так как всё, что было — оказалось ложью. Девушка боялась этого исхода, поэтому лучше сладкая ложь, чем горькая правда.       — Да ничего особенного, — пожала плечами девчонка. — Просто мне тот мужчина показался...не очень приятным типом. Понимаешь, женская интуиция — она никогда не ошибается.       — Я не про этот случай, — оборвал Изана. — Ты в последнее время какая-то не такая. Словно бы ожидаешь чего-то плохого. Не могу объяснить твоё состояние, но уверен, что что-то не так.       Оширо не стала долго задумываться над ответом и выпалила:       — С Манджиро поссорилась. Но уже помирилась.       «Прости меня, Манджиро, если после этот дурень явится к тебе», — уже мысленно извинилась перед парнишкой, обещая, что будет готовить ему вкусности целый месяц.       — Вот как, — сердито проговорил Курокава, нахмурившись. — Может, мне выбить его маленький мозг?       — Не надо! Это обычная ссора!       — По тебе видно, что это за ссора, — буркнул подросток.       — Д-давай лучше уже пойдём к Какучё, м? Тем более, я же говорю, что с Манджиро я уже помирилась. Совсем недавно, — Кири взяла брата за руку и повела к подъезду; Изакава не стал противиться, но выражение не поменял.       — При встрече скажу ему пару ласковых.       Киричин на это только удручающе выдохнула, на какое-то мгновение пожалев, что придумала именно такую отмазку. Хотя, если так подумать, то Кири действительно ссорилась с Майки после собрания «Тосвы», но она была маленькой и быстро разрешилась, потому девушка также быстро успокоилась.       Поднявшись на нужный этаж на лифте и дойдя до заветной двери, Оширо заметила, как начала нервничать от предстоящей встречи с другом детства Изаны.       «Как мне себя вести? Как обычно? Да, главное, чтобы он не заметил, как я нервничаю!» — воодушевляюще подумала Кири на моменте, когда дверь открыл хозяин квартиры.       На пороге с дружелюбной улыбкой стоял во всей красе высокий парень с чёрными волосами, подстриженными под ноль. Глава «Микахаяхи» зациклилась на заметном шраме паренька, что шёл от затылка до левого глаза. Хито заметил, как внимательно школьница разглядывала его лицо и понял, что она смотрела на его портящий внешность шрам. Натренированная улыбка Какучё в такие моменты не менялась, но глаза показывали, какие чувства испытывал друг Изаны; взгляд переменился на вымученный.       «Но почему она так на меня смотрит? Мы же виделись однажды. Забыла, что ли?» — гадал Кокосик.       Шрам, что окрашивал его молодое лицо, являлся комплексом, и побороть его Хито пока что не мог. Каждый раз он натыкался на такие взгляды с самого детства и пытался на них не реагировать, но не получалось.       — Почему так долго? — поинтересовался Кокосик и пропустил гостей вовнутрь, отходя на шаг в сторону. Кири из-за голоса парня отвела взгляд, покраснев от стыда и начав себя ругать за бестактность.       Курокава пропустил сестру вперёд, и та быстрыми движениями прошла в квартиру, бегом разувшись. Сам же Изана не захотел отвечать на вопрос друга, так как признаваться ему, что забыл про байк, не хотелось.       — Мы шли пешком, потом на электричке, — вместо парня сказала Оширо, на что получила уничтожающий взгляд родственничка. Кири усмехнулась, готовясь к веселью, которое немного разрядит обстановку между ней и Какучё.       «Надо потом извиниться», — мысленно приняла решение Кира.       — А чё на байке не приехали? Быстрее же, — непонимающе посмотрел на девчонку и увидел её ухмылку, что предназначалась его другу. Кокосик повернул голову к парню, что стоял рядом с ним и испепелял свою сестру недобрым взглядом.       — Дуракава забыл, что у него он есть, — ехидничала Киричин.       — Не забыл я, — защитился Изана весьма спокойным тоном, что противоречил его яростным глазам. — О тебе, дурёхе, беспокоился и решил прогуляться, чтобы твоя головушка отрезвилась.       — Какая забота, я польщена, — не унималась школьница.       Хито решил вмешаться, пока дело не дошло до драки, и встал по середине — между братом и сестрой.       — Может, начнём уже? Мне ещё на работу нужно успеть, — соврал парень ради мира в своём доме. Сегодня у него выходной.       — А, — и только сейчас девичьи мысли вернулись к событию, что произошло относительно недавно: незнакомый мужчина, предлагающий папе работу в Лос-Анджелесе. — Да, нужно поспешить. У меня тоже дела есть, — серьёзно заявила глава «Микахаяхи». — Куда садиться?       Кири села на ближайший отведённый специально для неё стул; Хито подошёл к столу, где лежали необходимые вещи: медицинский спирт, стерильная игла, находящаяся в упаковке; серьги-гвоздики и фломастер, чтобы отметить место прокола. Изана не отходил от девушки ни на шаг и уселся на соседний стул, наблюдая за процессом.       — Ты прямо как мамочка, — посмотрела на брата с лёгкой ухмылкой на губах.       — Папочка, — поправил Курокава, не отрывая пристального взгляда от школьницы. Кира закрыла глаза, погружаясь в темноту и ожидая, когда всё кончится. Ей оставалось только ждать, а также догадываться, о чём сейчас думает Дуракава. У девчонки есть предположения — недавний разговор, но быть уверенной на все сто процентов она не может.       Парень оставил новость о ссоре Киричин с Майки, которые уже помирились, на задний план. Сейчас его мысли окутало совершенно иное событие: как сестра испуганно и злобно смотрела на мужчину в чёрном, что разговаривал с её отцом.       «Киру что-то тревожит, и очень сильно. Она знает того мужчину? Нет, тогда бы она не спрашивала у Оширо-сан, кто это такой. Может быть, что у Оширо-сан были какие-то проблемы в прошлом или настоящем, и Кира об этом знает. Поэтому ожидает, когда кто-то явится, и страшится этого. Возможно, из-за этого она и плакала ночью. Почему она не рассказывает мне? Не доверяет? Или считает, что не нужно меня загружать чужими проблемами? Так она ведь не чужая для меня, как и Оширо-сан. Допытываться нет смысла — не расскажет. Буду просто всегда рядом и помогу в случае опасности», — размышлял парень с непроницаемым задумчивым лицом.       Какучё молча делал свою работу, порой поглядывая на друга. Они очень долгое время знакомы, и Хито с уверенностью сказал бы, что Изану что-то беспокоит. Прекрасно зная своего «Короля», Кокосик не будет лезть с вопросами, дабы узнать терзающие мысли Курокавы. Парень всё ещё чувствовал вкус удивления, когда Изакава поделился переживаниями о сестре.       «Она смогла затронуть его душу сильнее, чем я думал», — подумал тогда Какучё.       Наконец увидев изменившуюся Киру, Хито был рад тому, как взаимодействуют эти двое: в глазах Оширо больше не было того страха перед Курокавой, и она спокойно может подшутить над ним. Кири сильно изменилась — парень это заметил ещё по рассказам друга. И какого было удивление Кокосика, когда тот узнал, что Киричин — двоюродная сестра Изаны.       Парень искренне радовался тому, что у Курокавы появилась настоящая любящая семья. Теперь всё изменится и, возможно, Хито останется на втором плане в жизни лучшего друга.       Наконец закончив прокалывать уши девушке, Какучё отошёл, чтобы выбросить иглу и остальной мусор. Изакава встал со стула, подошёл к сестре и принялся разглядывать серьги-гвоздики с фиолетовыми камешками, которые парень сам выбирал.       — Недель шесть поносишь, потом наденешь уже другие серьги, — довольный работой Хито Курокава выпрямился, и его лица коснулась едва заметная улыбка.       — Так долго, — протянула школьница и встала, осторожно касаясь серёжек.       — Больно?       — Нет, ни капельки, — машинально ответила Оширо и смотрела на спину Какучё; Курокава проследил за её взглядом и выгнул бровь в немом вопросе. — Что? — спросила девчонка, почувствовав на себе взгляд брата.       — Чё ты на него так смотришь? Понравился, что ли? — не понижая голоса, уточнил Изана, и этим вопросом он подал Оширо замечательную мысль; Кири расплылась в хитрой улыбке.       — А чё, ревнуешь? Не боись, не заберу у тебя твоего драгоценного, — пихнула локтём паренька в живот.       — Больно надо, — закатил глаза настолько, насколько это было возможно.       — О чём это вы? — Хито, естественно, слышал весь их разговор, так как находились они в одной комнате, и единственное, что могло преграждать молодых людей — это барная стойка. Но это, увы, не стенка.       — Дуракава тебя любит, — выпалила с яркой широкой улыбкой Кира и поспешила отскочить от брата; тот принялся искать какую-нибудь вещь, которая полетит прямиком в сестру.       — Да что за бред ты несёшь? Мне девушки нравятся! — крикнул Курокава, подбегая к кровати Кокосика и хватая подушку. Он развернулся, прицелился в школьницу, но та, к великому сожалению Изаны, юркнула за спину ничего не понимающего Какучё.       — Хватай её! — приказным громким голосом сказал Курокава, и его друг тут же подчинился. Тот схватил девушку за плечи, вставая за спину.       — Эй-эй-эй!!! Кокосик, так не...! — не успела Киричин договорить, как получила в лицо подушкой. Изакава победно усмехнулся, а Хито тем временем в шоке уставился на тёмную макушку Оширо.       «Как она меня назвала? Меня так называл только Такемичи, — поражённо думал Хито, всё ещё держа главу «Микахаяхи». — Откуда она знает?»       — В следующий раз прилетит что-нибудь тяжёлое, — угрожал парень, но все знали, что эта угроза — блеф.       — Да-да, — только и сказала школьница, освобождаясь от захвата Кокосика. — Так нечестно, вообще-то! — укоризненно буркнула и обернулась в пол-оборота к Хито. — Двое против слабой девушки.       — Ты-то слабая, — с усмешкой прокомментировал Курокава.       — Заткнись.       Если бы не обстоятельства, Кири и Изана остались бы у Какучё на ещё пару часов. Собравшись выходить, школьница повернулась к Хито и попросила прощения за то, как разглядывала его при встрече, а также поблагодарила за проколотые мочки ушей. Кокосик улыбнулся и сказал, что ничего страшного в этом нет: каждый на него так смотрит при первом знакомстве. Но Кира не унималась, понимая, что говорит новый знакомый так лишь из вежливости, и продолжала извиняться, пока тот не сдался. Он принял извинения, и Оширо со спокойной душой попрощалась с ним.       — Какая ты упёртая, — вновь убедился в этом Изана, заходя в лифт следом за сестрой.       — А ты сомневался?       — Да не то чтобы сомневался, просто надеялся, что ты не всегда такая, — вздохнул Курокава.       Больше никакие темы во время пути до дома не поднимались, что ухудшало внутреннее состояние Киричин. В молчании в голову лезли всё чаще плохие мысли, касающиеся того незнакомца и отца. Ей придётся действовать напрямую, импровизировать, чтобы Сейджи поверил дочери и не уехал в Лос-Анджелес, захватив Кири с собой. И как раз-таки из-за «импровизации» школьница переживала больше всего, в особенности волновалась, как отреагирует отец. Что же будет? Она не знала. И поделиться ни с кем не могла. Времени нет, разговор будет в этот вечер, и никто не успеет дать совет.

***

      Невозможно заходить в дом и одновременно вести обратный отсчёт для собственного успокоения до важного разговора. Что-то да мешает сконцентрироваться хотя бы на числах. Но сердце продолжало выскакивать из груди как сумасшедшее, мешая здраво мыслить и не пойти на поводу чувствам.       «Раз, два, три, — снова начала считать девушка, пока поднималась по ступенькам к двери, — четыре, пять, — зашла вместе с братом в коридор, нервно теребя край кофты, — шесть, семь, — стала прислушиваться к звукам в доме, — восемь, девять, — и вскоре поняла, что Сейджи в гостиной, судя по включенному телевизору, — десять!» — разулась и понеслась в комнату, больше не выдерживая мысленный отсчёт, который вовсе не облегчал задачу и не успокаивал.       Не успела Кири сделать третий шаг, как Курокава взял её за руку, вынуждая остановиться. Школьница буквально почувствовала, как сосуд, в котором накапливалось её терпение, треснул. Она раздражённо и сердито повернулась к парню, надеясь, что по её взгляду ясно, что ту лучше не трогать. Но от Изаны веяло только умиротворением, и тот ни капельки не усомнился в своих действиях.       — Успокойся, — сказал Изакава, что заставило девчонку нахмуриться сильнее. — Пока в тебе бушуют эмоции, ты ничего не добьёшься.       «Да как мне успокоиться?! — на грани истерики воскликнула в голове Оширо, в глубине радуясь, что не вымолвила слова вслух. — Тут отец может скоро умереть, а если я ничего... — девушка опустила сомнительно-грустный взгляд и поджала губы. — Он прав. Нужно усмирить эмоции, иначе ничего не получится», — Киричин сделала над собой усилие, дабы успокоить себя и мысли, наведя порядок в голове.       Прошло две минуты, и пусть школьница всё ещё чувствовала некое волнение, но не такое, какое было до. Она сделала вдох-выдох, подняла глаза на брата и слабо кивнула; тот мягко и довольно улыбнулся, отпуская сестру. Кира побрела в гостиную и села рядом с отцом.       — Вы пришли, — констатировал мужчина, выключив телевизор. — Ну-ка, покажи мне серёжки, — попросил Оширо и нежно улыбнулся дочери.       — На первое время пока будут эти, — девушка послушно показала проколотую мочку, убрав за ухо прядь, чтобы папа лучше рассмотрел, — а потом Изана подарит мне другие.       — Камушек под цвет твоих глаз. Красиво очень, — Сейджи кивнул, как бы говоря, что и доволен, и уже посмотрел.       — Да, красиво, — пробормотала глава «Микахаяхи», подтверждая комплимент отца, и её взгляд упал на кофейный столик, на котором лежал какой-то белый конверт и визитка. — Что это?       — Это как раз-таки то, о чём нам надо поговорить, — спокойно отозвался Сейджи и потянулся за конвертом; достал из него две бумажки и посмотрел на дочь. — Мне предложили работу в Лос-Анджелесе, строить частный дом для директора компании «ХХ». Платить будут столько, сколько я не получал на трёх своих работах одновременно, Кира. Это такой шанс зажить лучше, чем сейчас! — восторженно рассказывал мужчина с горящими глазами, жестикулируя руками.       — Если тебе тяжело, то я могу найти подработку и помогать, — тут же предложила Киричин, как только отец закончил, и сразу же получила отказ — Оширо отрицательно мотнул головой.       — Я хочу, чтобы ты не утруждала себя. Ты ещё молода, у тебя столько есть возможностей. Поработать ты успеешь ещё, когда повзрослеешь; всю жизнь же придётся горбатиться.       — Я не утруждаю себя. Я хочу работать, хочу помогать, — не сдавалась девушка.       — Ты и так помогаешь вместе с Изаной: готовите, убираетесь в доме. Я хочу обеспечить тебе жизнь: покупать то, что ты хочешь, оплатить тебе университет.       Спорить больше про «я буду тебе полезна» не имело никакого результата и смысла, и поэтому Кира перешла к другому плану:       — Наверняка это мошенник, тебя обманули. Ты когда-нибудь встречал людей, к которым подходят незнакомцы возле их дома и предлагают работу? Даже звучит жутко! — для пущего убеждения школьница обняла себя за плечи, будто вся ситуация её пугала; а ведь так и есть.       — Я понимаю твоё беспокойство, но стал бы мошенник покупать нам билеты на самолёт? Они не из дешёвых, сама догадываешься, — аргументировал Сейджи, и не знала бы школьница обо всех опасностях, поверила бы и согласилась на поезду.       — Но почему выбрали именно тебя? Потому что работаешь на трёх работах? И директор той компании посмотрел на тебя и подумал: «Хм-м, мне его так жалко, предложу-ка я ему работёнку в штатах»!       Речь дочери позабавила Оширо-сана, и тот улыбнулся и издал короткий смешок; Киричин же не понимала, что его развеселило. Тема же серьёзная и касается жизни и смерти! Жаль, что он этого не знает и не догадается никогда, почему Кири так рьяно пытается его отговорить от затеи улететь.       Кира быстро и отчаянно посмотрела на брата; тот, оперевшись плечом о дверной косяк, поймал на себе взгляд Оширо, но не сразу понял, что она хотела от него: просто взглянула или попросила помощи.       Глава «Микахаяхи» не могла привести веские аргументы, чтобы папа ей поверил. Что остаётся сказать и как доказать, что это обманка?       — Тебе не о чем беспокоиться, — ласково произнёс Сейджи и был готов дальше высказать пару подбадривающих слов, но Кири его нагло перебила пламенной речью:       — А я буду беспокоиться и не перестану тебя отговаривать, пока ты не поймёшь всю суть этой дурацкой проблемы! Тот мужик — мошенник, пойми же! Подумаешь, купил билеты. Решил просто избавиться от нас! Может быть, это те твои старые знакомые пожаловали, и таким образом хотят убрать нас. Ладно, про это на время забудем. А школа? А университет? А мои друзья? Твои друзья? Наш дом? Изана? Хочешь всё это бросить, потому что поверил словам незнакомца, который купил билеты?! Серьёзно, пап? Это невыносимо слушать! Мне однозначно не нравится эта затея! Я на сто процентов убеждена, что ты не знаешь английский, как и я. Если нас всё же обманули, — а нас обманули, уверяю — мы там не выживем! Хватит питаться ложными надеждами, и выкинь эти билеты.       — Во-первых, — улыбка спала с лица мужчины, когда тот всё же понял, насколько взволнована и рассерженна его беззаботностью дочь, — там будут люди из Японии, что помогут нам на месте. Во-вторых, можно будет учиться либо в Лос-Анджелесе, либо на домашнем обучении. Склоняюсь больше ко второму варианту. И, в-третьих, как только я там закончу, мы вернёмся сюда. Изана останется здесь дома или может полететь с нами. Я могу договориться с Кавамурой-саном, чтобы он купил ещё один дополнительный билет. Я понимаю, что тебе сложно это принять, но ты должна это сделать. Я бы полетел сам, но оставить вас двоих не могу.       — О-о, нет-нет-нет-нет-нет, — на грани истерики воскликнула Кира и, схватив билеты, вскочила с дивана и на ходу порвала их. — Никуда мы не полетим. Мы останемся здесь. Я устроюсь на подработку, и вместе как-нибудь справимся.       Сейджи Оширо никогда не повышал голос на людей, в особенности на своих детей. Какие бы трудности их ни преследовали, он спокойно относился к ним и пытался решить их. Например, когда Мао задолжал денег Киёмидзу, то мужчина лишь упорнее работал, дабы заработать больше денег и выплатить долг сына.       По сути, у мужчины никого не осталось из родных, кроме Изаны, который является племянником его покойной жены. Но особой любви к нему Сейджи не питал. Оширо не раз задумался, что было бы, если бы нынешняя Кира не появилась в его жизни. Мао, возможно, был бы жив, но тогда не было бы Киры. Состоялись бы похороны не сына, а дочери; но тогда был бы Мао. Его Мао. А сейчас ни его, ни дочери. Только напоминание, что она мертва, а в её теле другая девочка. Сейджи, конечно же, жаль, что и она умерла, но дороже детей у него больше никого не было. Пусть он и испытывал к Кири отцовскую любовь и заботу, но уже не такую, какой она была раньше. Его сердце и душа словно покинули этот мир, оставив оболочку с выученными репликами и чувствами.       — Перестань! — Сейджи резко закричал и встал с дивана; Киричин даже не шелохнулась, но в глазах читался испуг, так как та не предполагала, что отец может так отреагировать. Скрывая страх за маской злости, девушка упрямо смотрела на мужчину, показывая, что она ни капельки не пожалела о содеянном. Курокава же насторожился, выпрямился и в случае опасности защитит Киру. — Вечно тебе что-то не так! Раз заговорила о подработке, то почему не сделала этого тогда, когда Мао нужны были деньги? Но вместо этого ты решила влезть не в своё дело, и после Мао убили! Сделай хоть раз так, как тебя просят, и не упрямься! На этом тема закончена, юная леди! Я позвоню Кавамуре-сану, получу ещё два билета, и мы полетим в Лос-Анджелес! А теперь иди в свою комнату.       С каждым сказанным словом глаза девушки расширялись от шока, сердце отдавалось глухим ударом в ушах. Мир будто бы перестал существовать. Школьница совершила непосильную задачу — удержалась на ногах, которые стали чуть подрагивать.       «Он всё время так считал? — эта догадка больно ударяла в душу, безжалостно резала ножом. — Не могу...Не хочу.. », — она не закончила мысль, проскочила мимо брата и во вьетнамках выбежала на улицу.       Кира бежала долго и никуда не сворачивала. Пока она бежала, смогла избавиться от навязчивых мыслей, что преследовали её по пятам. Но девушка знала, если остановится, то начнёт думать о том, что сказал папа.       Ох, как же она хотела забыть всё. Как отчаянно желала, чтобы это всё было просто плохим сном. Время не повернуть вспять, ничего уже не изменить. Кири не Такемичи и не имеет способности переноситься во времени. А жаль, хотелось бы. У неё нет такого шанса. Что она и может изменить, так это будущее.       — Да остановись ты уже! — крикнул Изана, наконец догнав Киричин, которая только на секунду замедлилась, и схватил ту за руку.       — Отцепись! Пусти меня! — школьница дёрнула рукой, но не смогла освободиться. Оширо сжала кулак свободной руки и занесла его для удара; Курокава перехватил его.       — Хорошо, — парень кивнул, отпустил сестру и отошёл на шаг. — Хочешь подраться — так дерись.       И Кира не стала медлить. Ей нужно отвлечься, и самое верное решение для этого — кулаки. Чтобы забыть на время душевную боль, нужно причинить себе физическую и выместить на ком-то эту жгучую боль.