Преодолевая путь

      Беспощадные капли дождя били по школьным окнам, а на улице дул холодный ветер. Глядя в окно, думалось, что погода будто грустит: небо серое и мрачное, оттого и окружающее переняло эту атмосферу.       Учащихся же осенняя погода никак не коснулась, и даже приближающиеся контрольные перед каникулами не пугали. Скоро Рождество, каникулы — и это заставляло всех плыть по реке оптимизма и держаться на плаву.       Кира надеялась, что погода завтра будет более благоприятной для прогулки. Отмечать день рождения Эммы не хотелось дома, настроение порезвиться на свежем воздухе и в приятной компании было настолько сильным, что той казалось, будь погодой такой же завтра, девушка всё равно бы заставила всех выйти и отпраздновать в ближайшем кафе.       День обещал быть насыщенным: учителя объявили, что через день будут проверять знания своих драгоценных учеников, проводя для этого тесты. К счастью, они не столь суровы и дали названия тем, участвующих что в тренировочных тестах, что на контрольных работах — не придётся заучивать все темы на зубок.       Киру, конечно, это не сильно обрадовало. Само проявление учёбы, в особенности подготовки к ней, заставляло нервничать и больше раздражаться. Это заметно портило настрой, и пусть Оширо привыкла скрывать более тяжёлые эмоции и переживания, но злость и ненависть к чему-то простому она не смогла удержать за построенной стеной.       — Каждый раз, когда Кири заучивает, становится жутко, — усмехнулся Макото, глядя на девушку, выписывающую что-то с учебника в тетрадь. Вокруг неё повисла угрожающая атмосфера, подстать сегодняшней погоде.       — Может помочь ей? — предложил Ямагиши.       — А ты здесь самый умный? — спросил Судзуки с усмешкой, подкалывая лучшего друга.       — Да умнее тебя буду, — фыркнул Кадзуши, на автомате поправляя очки. Макото же воспринял данный обыкновенный жест совершенно иначе: будто его друг наглядно показывал, что из них двоих он самый разумный.       — Очки не сделают тебя умнее.       — Я плохо вижу, дебила кусок.       — Ладно вам, придурки, хватит, — Ацуши улыбался, наблюдая за развернувшейся сценой. — Если ей и нужна помощь, то точно не ваша. Такуя, ты же шаришь за матешу. Вот здесь то хоть кто-то может помочь ей.       Парни искренне хотели помочь Оширо, зная, через что той пришлось пройти: потеря дома и стресс из-за возможной смерти отца и брата. Такемучи не рассказывал друзьям про Оокубо и её телохранителя, но четвёрка «Мизо» поняли, что у Кири проблемы. Сейчас они видят, что у школьницы всё хорошо, и хотели как-то облегчить жизнь помощью. Жаль, что в школьных предметах они полный отстой, особенно Макото.       Ямамото согласно кивнул, взял тетради и подошёл к Кире: не решался сразу подсесть к ней и задействовать свои математические способности. Заметив чьё-то присутствие, Оширо подняла взгляд. Будучи мысленно находившись в процессе обучения, лицо Киры излучало недовольство, а со стороны казалось, что она сейчас парня пошлёт или ещё хуже — ударит. Только Такую выражение Оширо ничуть не смутило, тот лишь растянул губы в привычной лёгкой улыбке и предложил свою помощь. Девушка даже не раздумывала о его предложении, как сразу же согласилась с большим энтузиазмом.

***

      Школьный насыщенный день, от которого хотелось лишь завалиться спать и дать голове отдохнуть, подходил к концу. Кира написала короткое сообщение Сано незаметно ещё на уроке и почти сразу получила на него ответ.

      Киричин:

— Поговорил? — 14:55

      Манджи:       — Мы подрались. — 14:57       Перечитывая сообщение парня несколько раз, Оширо не могла понять, шутит он или нет.       «Как можно было дойди до такого?» — недоумевала Киричин. Она продолжала смотреть в экран телефона, написав лишь: «Нахуя?»       Краем ухом слышала странные звуки, исходящие от Ацуши, но не придала значения этому моменту. Ожидала, когда Манджиро ответит ей, но тут голос со спины раздался как раскат грома среди ясного неба.       — Оширо, вы же знаете, что телефоны строжайше запрещены во время уроков.       Девушка чуть не выронила не только телефон с рук, но и своё сердце. Поспешила спрятать телефон под жакет, прижимая его к телу рукой, и повернула голову к появившейся из ниоткуда учительнице.       — Прошу прощения. Такого больше не повторится, обещаю!       — Надеюсь, — женщина закатила глаза и вернулась к своему месту, продолжая вести урок.       Кири облегчённо выдохнула, в глубине души боялась, что её накажут и заставят ходить на дополнительные занятия. Благо, этого не произошло, но подставляться во второй раз школьница не хотела, потому телефон убрала в сумку.       — Я тебя пытался предупредить, — немного наклонившись в сторону подруги, шёпотом сказал Сэндо.       — Так это ты издавал такие странные звуки, — усмехнулась Кира.       — Ничего они не странные, — в ответ улыбнулся Ацуши.       Кира пропускала слова учительницы, предвкушая, когда закончится урок, а всё из-за желания узнать, почему Дрекен с Майки подрались. Подпитывало любопытство давно пришедшее сообщение, руки чесались скорее взять телефон, но попасться снова нельзя было — вдруг в этот раз накажут.       Стоило звонку прозвенеть, Оширо схватила сумку и достала свой мобильник. Вот только настрой поубавился, когда сообщение оказалось от Эммы.       Эмми:       — Эти придурки не разговаривают друг с другом, а объясняться не хотят! Что вообще происходит? — 15:00       «И нахрена в таком состоянии пришли вместе домой? Что удумали?» — нахмурилась девушка, очень надеясь, что из-за их дурачества её план не провалится.       Преград больше не было, Кира поспешила домой, попутно звоня Манджиро. Кири ненавидела, когда её планы могли потерпеть крах. Ярость кипела в её жилах, как кипящая лава, и с каждым гудком Оширо готова была взорваться.       — Почему трубку не берёт?! — крикнула на телефон, словно он мог в ту же секунду объяснить причину игнорирования.       Вместо ответа девушке поступил другой телефонный звонок — звонила Эмма.       — Слушаю, — настороженно начала разговор Оширо.       — Я не пойму, они моторное масло не поделили? Сейчас играют в приставку и говорят что-то про спор, — взволнованно с ноткой раздражения буркнула Эмма, а на заднем фоне Киричин слышала, как мальчики бубнят.       — Скорее, берега попутали. Скоро буду.       Кира молилась, чтобы во время игры они не взболтнули лишнего. Стянув сумку с плеча и обхватив лямки ладонью, девушка ринулась вперёд, ускоряясь с каждой секундой.       Ей повезло, что смогла вовремя добраться до автобусной остановки и сесть в транспорт. Автобус по скорости двигался как обычно — не быстро, но и не медленно, — но для Кири казалось, словно по скорости он не уступал улитке. Возникло жгучее желание накричать водителю для ускорения, но понимала, что быстрее получит в ответ ругательства от мужчины, чем желаемое. Пришлось прикусить язык и ждать своей остановки, нетерпеливо притаптывая ногой.       Как только автобус остановился и открыл дверцы, школьница тут же вылетела из него, чуть не сбив людей на улице. Она успела уловить, как кто-то из прохожих крикнул той в след «осторожнее!»       «А нечего толпиться у автобуса, когда из него не успели выйти! — в ответ поругалась с кем-то из толпы Оширо, стараясь не сбавлять темп. — Божечки, такое чувство, будто прошло несколько часов! Надеюсь, за это время они не сказали ничего лишнего!»       По сценарию заурядных фильмов, обычно из жанра романтики, на повороте на заветную улицу Кира столкнулась с крупным молодым человеком. Он силы удара на такой скорости Оширо чуть не полетела назад, но парень ловко поймал ту за руку, удерживая.       — Если спешишь обратно в больницу, то давай без моего участия, — усмехнулся Рюгуджи и, убедившись, что подруга крепко стоит на ногах, отпустил её руку.       — Дракен?! — удивилась Киричин. — Ты почему здесь?       В ответ заместитель «Токийской свастики» лишь вздохнул, прикрывая глаза всего на мгновение, а после решительно взглянул на девушку.       — Тебе надо было самой поговорить со мной, а не посылать Майки. Он дебил, незнающий, какие слова стоит говорить, а какие лучше вообще не вываливать из своего рта.       Кира не понимала, что ей сказать, и только ожидающе смотрела на парня. Приходилось всё время задирать голову, отчего шея неприятно покалывала от такого положения.       — Ты хотела, чтобы завтра я был рядом с Эммой, да?       — Да, но я не заставляю. Просто подумала, что ей бы очень понравилось, будь ты рядом.       Дракен снова вздохнул и отвёл взгляд. Дураку понятно, что разговоры на довольно тонкие темы, связанные с чувствами, ему давались нелегко. Легче было рассказывать о драках, друзьях или как лучше следить за байком, нежели о любви.       — Этот придурок тебе всё рассказал? — звучало больше как утверждение, нежели чем вопрос. Оширо поняла сразу же, о чём Кен говорил, только вот сдавать своего парня не желала. Тем более, по правде говоря, Кири всё и без него знала, но доказать это Дракену никак нельзя.       — О чём? — актриса из девушки непутёвая, но она старательно выдавила из себя непонимающее выражение лица. И, кажется, Рюгуджи и не заметил, что она притворяется.       — Забудь. В общем, я подумаю. Не обещаю, просто подумаю.       «Он в любом случае появится, чтобы подарить медвежонка, но... Пусть останется с нами», — подумала Оширо. Рюгуджи, засунув руки в карманы штанов, собрался уходить. Обошёл подругу, как вдруг та бросила:       — Мне звонила Эмми, — это заставило Кена остановиться. — Она говорила, что вы играли в приставку и о чём-то спорили. Не расскажешь подробности?       — Тут пацанские разборки, не бери в голову, — и он ушёл, оставляя школьницу в недоумении. Вопросительно подняв бровь, Кира секунду провожала спину парня взглядом, а после сама сдвинулась с места.       «Вроде ничего серьёзного, — задумалась она. — Значит, можно не переживать, — в душе сразу же отлегло, и школьница почувствовала усталость. В моменте она опустила плечи и выдохнула. — И ради чего так бежала?»       Не торопясь, Оширо дошла до дома Сано. Услышав звук закрывающейся двери от ворот, из дома вышла Эмма, уже зная, кто именно зашёл во двор.       — Дракен ушёл, — разочарованно сообщила Сано, спускаясь по лестнице на встречу подруге. — Не успела угостить его чем-нибудь вкусным.       — Я его встретила по пути.       — Да? Так и думала. И как, узнала, чего они так взъелись друг на друга? — скрестив руки на груди, Эмми бросила быстрый взгляд на комнату Манджиро. Так Кири поняла, что Майки уже у себя.       — Сказал, что это пацанские разборки, — усмехнулась девушка, пожимая плечами.       — Ох, — младшая Сано закатила глаза. — как обычно. Мальчики такие глупые, лишь бы конфликт на ровном месте устроить.       — Лучше угости меня чем-нибудь, — Киричин подтолкнула подругу к дому. — Я такая голодная из-за марафона. Готова съесть всё, что есть в этом доме.       — Может ты что-нибудь приготовишь сладенькое? Изана рассказывал, что ты вкусно готовишь, особенно сладкое, — глаза Эммы засияли от предвкушения, что Оширо приготовит что-нибудь на десерт. Она испытывающе смотрела на соседку, надула губки, напоминая пёсика, вымаливающий лакомство у хозяина.       — Окей, без проблем, — сразу же согласилась Кири. — Ради малышки Эмми можно постоять у плиты.       Сано рассмеялась и радостно подпрыгнула, празднуя самую лёгкую победу в жизни.       — У меня на кухне есть всё, что нужно! Но если всё же чего-то не будет, то можно послать Майки в магазин.       — Я вам не доставщик, — раздался мальчишеский недовольный голос позади, и девушки вмиг обернулись. Манджиро стоял у порога в свою комнату, облокачиваясь плечом о дверной проём.       — Не хорошо подслушивать, — укоризненно прозвучало из уст Эммы, когда та упёрлась кулачками в бока. — И ты ведь тоже будешь есть, что Кири приготовит, поэтому тебе тоже нужно вложиться в дело.       — Не, мне лень. Позовёте, когда закончите.       Кире показалось, будто Манджи всё ещё был зол из-за Дракена и их ссоры. Сано переступал через себя, заставляя себя не идти к Оширо, как только она скажет. Девушка поняла, что что-то случилось, но влезать в такого рода пацанские разборки она не планировала, иначе боялась сделать хуже. Она лучше понаблюдает со стороны до тех пор, пока это не перейдёт все рамки.       — Не бери в голову, если надо будет что-то, я сама схожу в магазин, — постаралась успокоить пыл подруги и положила ладонь ей на плечо, призывая перевести внимание с брата на себя.       Майки собирался зайти обратно в комнату, вот только стоило услышать слова девушки, вздрогнул и остановился; Киричин не заметила его реакции, а вот Эмма, которая ещё не успела взглянуть на Киру, всё увидела, оттого усмехнулась.       — Да? — нарочно протяжным голосом и чуть громче обычного проговорила школьница, всё ещё глядя на старшего братца. — И ты пойдёшь совсем одна?       «А что такого? Не темно ещё, да и в любом случае защитить себя я способна», — Кира уставилась непонимающим взглядом на Эмми, а после проследила за её и уже смотрела на спину Майки. Парень, почувствовав на себе девичьи взгляды, закрыл дверь.       — Мальчики такие глупые, — вновь повторилась Сано, покачивая головой.       «Я тоже. Не совсем понимаю, что происходит», — добавила в мыслях Кири.       Девушки зашли в дом, и Эмма пересказывала момент, как Кен и Манджиро пришли с недовольными лицами и, попутно споря, взялись за приставку. Дождавшись, когда Кира переоденется, обе перешли на кухню.       — Она попросит тебя, и ты ей: «да, да, да», — понижая голос, Эмми старалась сымитировать Дракена. — Потом они заметили меня, заткнулись, пошли играть и было лишь слышно про: спор, жалкий, ты не выдержишь, и всё в таком духе.       Кира молча слушала, приготавливая ингредиенты и, когда дошло до желатина, та принялась искать его по всей кухне, пока сестра Манджиро продолжала:       — Майки же говорил ему только заткнуться и что он хотя бы не такой трус, как Дракен.       — М-угу, — задумчиво кивнула, оглядывая каждый открытый ящик. — Эмми, а где желатин?       — Хм? Я его ни разу не использовала.       — Ты же сказала, что у тебя есть всё, — усмехнулась Киричин.       — Ну не прям всё, — закатила глаза Эмма. — Придётся идти в магазин?       — Я могу сама сходить.       — Позови с собой Майки, — предложила девушка, на что Кири вздохнула, развязывая розовый фартук.       — Мне почему-то кажется, что он откажется. Сегодня он какой-то... Без настроения? — постаралась подобрать правильные слова на поведение парня.       — Ничего страшного! — отмахнулась его сестра. — Ради тебя он пылинки сдует, тебе просто нужно попросить. Если это ты, то он всегда «за».       Киричин промолчала, кивая, а сама задумалась. Пусть и решила не влезать в разборки Дракена и Манджи, но ей стало любопытно, что же они скрывают и на что поспорили. На прямую спрашивать главу «Тосвы» не имело смысла — начнёт упираться, настаивать, что школьнице всего-навсего показалось, и что с Рюгуджи они дурачились.       — Скоро буду.       — И не забудь позвать Майки! Он обязан пойти с тобой.       — Не буду его заставлять, — криво улыбнулась и поспешила выйти, дабы не выслушивать от Эммы о том, какими должны быть парни в отношениях.       Оширо не нужно много времени, чтобы натянуть на ноги кроссовки, накинуть ветровку и выйти во двор. Стремительно направилась к воротам, не желая звать Манджиро, — вдруг уснул — но рядом с его домиком замешкалась, а через секунду и вовсе остановилась. Упрямо смотрела на его дверь, как будто та через силу воли сама откроется, или Майки услышит её мысли.       «Он не хотел, не буду заставлять. Схожу сама», — и она ушла. Закрыла дверцы ворот и не спеша пошла в сторону магазина. Идти минут десять, но Кири шла настолько медленно, прогулочным шагом, что десять минут растянулись на целых двадцать. Ни о чём не думала, наблюдала за окружающими и радовалась. Было ощущение, что она наконец свободна, и воздух стал на удивление чище. Нужно лишь победить в канун Рождества, и жизнь удалась.       Школьница быстро нашла желатин, расплатилась на кассе и вышла из магазина.       — Чёрт! Ты слишком быстро, — голос раздался совсем близко, слева. Оширо повернула голову, находясь в замешательстве, ведь сразу узнала, кто это был.       — Ты что тут делаешь, Манджи?       — Гулял, — ответил, но стыдливо посмотрел в сторону.       — Ты сегодня какой-то странный, — вслух высказала свои наблюдения, на что Сано повернул голову в сторону, только бы не сталкиваться взглядами. — Слишком спокойный и... Не прилипчивый.       — Мы же видимся каждый день, я ещё не...       Манджиро испугался сказать крутящееся слово на языке вслух. «Не соскучился» — слово со вкусом горечи и неприятного привкуса во рту. Что-то скрутило шею, словно колючая проволока, и Майки глубоко задумался, нужен ли ему этот спор, который кроме ненависти к себе ничего не подарил.       Киричин заметила смятение паренька, подошла чуть ближе, всего на один шаг, и Сано ощутил аромат ванили. Такой родной, переносящий обратно в прошлое, когда он впервые встретился с Оширо. Вспомнил, как ради неё был готов убить, как пытался понять свою тягу к ней и объяснить свои чувства.       — Да к чёрту его, — пробормотал школьник, чего Кири не услышала. Он как ветер, поменял своё направление вместе с настроением. Всё ещё чего-то стыдился, но быстро начал вести себя по привычному. — Что будешь готовить? — вмиг переместил взгляд на пакетики желатина в руках девушки, улыбаясь, как сытый кот.       — Пудинг и желе-котика, — незамедлительно ответила школьница, всё ещё считая поведение своего парня странным.       — Желе-котик? Что-то из будущего?       — Практически. Желе давно придумали, но в виде котика только в двадцать третьем году. Забыла посмотреть, есть ли у Эмми формочки в виде кота, но, если не будет, то можно приготовить что-то с других форм.       — Звучит вкусно, — Майки подобрался ближе, пока Оширо ему отвечала, и взял за руку, переплетаясь пальцами.       — И на деле вкусно, — Кира взглянула на руку главы «Тосвы». — Хочешь поговорить о том, что произошло сегодня?       — Нет, — мальчишка потянул Киричин за руку и улыбался. — Пошли скорее, я очень хочу попробовать твои сладости! А потом приготовишь мне тайяки.       «Не хочет. Не буду допытывать. Наверное, действительно обычные мальчишеские разборки», — только сейчас Оширо в ответ сжала ладонь Сано, что не стало не замеченным им же.       — Я подумаю.

***

      Кира вытирала стол и убирала оставшиеся сладости в холодильник для Изаны и Сейджи, которые из-за работы не успели отведать их в кругу семьи. Эмма хотела помочь помыть тарелки и кружки, но Оширо уверила её, что справится сама. Мансаку, поблагодарив девушку за сладкий стол, удалился в комнату отдыхать. На кухне остались двое — Кири и Майки. Тот на удивление был спокоен и чрезвычайно тих. Лишь порой Кира могла уловить тихий стук его пальцев, бьющих о поверхность стола.       Вода, хлынувшая из крана, и стук посуды друг об друга приглушали другие внешние звуки. Нахлынувшие мысли совсем выбили школьницу из мира, и та совершенно не услышала, как её зовут. Очнулась, когда почувствовала на талии чужие руки. Всё бы ничего, если бы они не были под футболкой, касаясь её кожи, невольно покрывшейся мурашками от внезапного прикосновения.       Вздрогнув, Киричин чуть не выронила тарелку из рук.       — Манджи! Если бы я разбила что-нибудь, я бы повесила вину на тебя!       — М-угу, — мальчишка пропустил угрозу мимо ушей, прижимаясь всем телом к спине Оширо. Положил подбородок на её плечо, коснулся кончиком носа шеи, вдыхая ваниль глубже в лёгкие, желая, чтобы сам парень и его внутренности впитали в себя аромат Киры.       Глава «Микахаяхи» старалась никак не реагировать и продолжила мыть посуду, а Сано не заходил дальше, удивляя девушку сегодня только больше и больше. Сконцентрироваться уже не получалось, когда Кири чувствовала дыхание Майки на своей шеи.       Дракен выиграл. И пусть.       — Фу, — услышали уставший голос Изаны.       Майки закатил глаза, стискивая девушку сильнее в свои объятия, и повернул голову в сторону выхода с кухни, где стоял только что пришедший Курокава. Сано выглядел раздражённым, он не ожидал, что брат Кири придёт раньше обычного. Как минимум, у них было пол часа до его прихода.       — Надоел. У тебя есть своя квартира, что ты тут до сих пор делаешь?       — Манджи! — вмешалась Оширо, которой не понравились слова главы «Свастики». Изана не воспринял Сано всерьёз, а его высказывания никак не задели.       — Мне разрешили. Квартира на случай, когда Кира с тобой расстанется, и мы переедем отсюда ко мне, — невозмутимо ответил Курокава, подходя к чайнику.       — И ты туда же, — обречённо вздохнула школьница, расставляя посуду на полотенце для сушки. — Прекращайте. Изана, — повернулась к брату, вытирая руки. — в холодильнике десерты. Я сегодня приготовила, оставила тебе с папой.       Манджиро лениво и нехотя отстранился, услышав, как на кухню кто-то бежит. По лёгким и не громким шагам он понял, что это Эмма. Курокава с нескрываемым восхищением открыл холодильник и достал вкусности.       — Эй-эй! О, Изана, приветик. Как отработал? — спросила младшая Сано.       — Скучно и уныло. Ничего интересного. Посетители как всегда мрази, но черту не пересекают, — с уже набитым ртом ответил парень.       — Что же должны такого делать люди, чтобы так раздражать?       — Существовать, — незамедлительно сказал Курокава, но после пару секунд ответил иначе: — Задают тупые вопросы, делают тупые вещи, показывают своё тупое лицо.       — А что за вопросы? — также интересовалась Эмми.       — В меню написано «Миндальный круассан», они спрашивают: «в нём есть миндаль?» — привёл небольшой пример парнишка. — Иногда это не так бесит, но если на постоянной основе, то становится невыносимо.       — М-да, реально придурки.       Эмма переговаривалась с братом ещё какое-то время, они даже сами не заметили, как синхронно сели за стол и стали обсуждать людей вокруг: Изана жаловался на покупателей, Сано на своих одноклассников и девчонок из параллели.       Майки ткнул Киру в бок, кивнул головой в сторону выхода, и девушка поняла его намёк. Оширо пошла первая, глава «Тосвы» следом. Оказавшись за спиной, парень заметил осветлённые пряди у Киры и вопросительно нахмурился.       «Покрасилась? — задумался тот, и в голове возник новый вопрос. — Как давно?»       Майки не пугала мысль, что он своевременно не заметил изменения в Кире. Оширо в целом даже не понимала, что Сано не увидел её окрашивание волос. Для неё это не так важно, чтобы парень заметил её перемены во внешности и начала восхищаться. Школьница больше думала о завтрашнем дне.       — Ты хотел про завтра поговорить? — подумала та, замедляя шаг, чтобы поравняться с Манджиро.       «Совсем нет. Хотел просто побыть рядом», — вслух сказать не решался, до сих пор помня спорт с Кеном, и хоть Сано уже проиграл, но подумал в некоторых вещах постараться держать себя в руках, не признаваясь в своих желаниях.       — Да, — уверенно кивнул. — Куда хочешь её повести?       — Лучше поговорим в твоей комнате, — подумала Киричин. Манджиро загорелся, а над головой не хватало лампочки, словно тому в голову пришла идея.       «Она ведь сама ведёт, а я действую в интересах сестры. Кенчин проиграет, если я ему так скажу», — мысли парня всё ещё крутились о споре, и сделать он с этим ничего не мог. Сущность «Непобедимого» Майки не могла свыкнуться с тем, что он проиграл такой на первый взгляд простой спор, но сам Сано Манджиро не видел в этом проблему.       У мальчишки появилось ощущение, что в момент, когда он сорвётся, внезапно появится Рюгуджи и поймает его с поличным.       Когда дверь за Сано закрылась, Кира скрестила руки на груди и обернулась к парню с таким видом, будто была готова крушить всё вокруг.       — Завтра очень важный день для Эммы, и я очень хочу, чтобы ваши разборки с Дракеном не испортили его.       — Не переживай, их не будет, — Манджиро в уме выдохнул с облегчением, подумав, что Кири всё же будет допрашивать его. Не хотелось бы ему признаваться, с чего они поругались и на что поспорили.       — Честно, не думала, куда повести Эмми, — быстро сменила тему, когда услышала то, что хотела. Уселась на диван, уваливаясь на мягкую спинку. — Может быть, парк и игровая? Потом кафешка, где можно поесть мороженое. Но если погода испортится, то можно только в кафе.       — Предлагаю сходить к Чернышу на работу и спросить у него: «миндальный круассан с миндалём?» — посмеялся Майки, уже представляя, как тот будет закатывать глаза в раздражении.       — Чернышу? — усмехнулась школьница, подавляя смех. — Это ты про Изану? Боже, какой ты расист.       — Он меня узкоглазым называет, — фыркнул Майки, ни капли не стыдясь новому прозвищу Курокавы. Под лёгкий смешок Оширо, парень уселся на пол рядом и уместился меж девичьих ног, укладывая голову на ляжки. Руками обвил талию Киры и прикрыл глаза. — Мне так нравится твой смех. Хочу каждый день его слушать. Ты редко веселишься, всегда такая задумчивая, хмурая, как бабка.       — Ну спасибо за бабку, — совсем не обиделась, нежно улыбнулась и, аккуратно поддев пальцами резинку, сняла её, распуская золотистые локоны Майки. Принялась их перебирать, порой останавливаясь, чтобы сделать лёгкий быстрый массаж головы. Манджи под натиском ласок крепче обнял девушку.       — Ты выйдешь за меня? — от внезапности вопроса Кира остановилась, переваривая сказанное. Из-за замешательства со стороны школьницы, Майки поднял голову и взглянул в фиолетовые удивлённые глаза. — Я хочу, чтобы ты стала моей женой, — и он говорил уверенно, будто обдумывал данное предложение сотню, а может и тысячу раз. Непоколебимо, как на собраниях «Тосвы» — решение главы, принимаемое со всей твёрдостью в душе и без колебаний.       Кира хочет хорошего будущего, но о своём будущем она никогда не задумывалась. У неё в голове возникли мысли, крутящиеся вокруг одного вопроса: «а если что-то пойдёт не так?»       Так часто происходит, когда не задумываешься о себе, и потому Кири думала долго. Манджиро сначала решил, что она не думает о совместном будущем, где будет он и она, и дети. Потом его осенило:       «Она боится думать о своём будущем»       — Вечно ты думаешь о других, — немного со злостью пробормотал Сано, и Оширо возмутилась:       — Да кто бы говорил!       — Киричин, — мягче проговорил, поднимаясь на коленях и обхватив своими ладонями щёки школьницы. — у нас всё будет хорошо, — широко лучезарно улыбнулся. — и не сомневайся в этом.       Опять говорил уверенно, отчего в груди стало теплее и радостнее, заставляя действительно верить.       — Ты выйдешь за меня, Кира Оширо, моя боевая девушка из другого мира? — повторил ласково, приближаясь к девичьему лицу. Оширо улыбнулась и кивнула, одновременно повторяя:       — Да, да, согласна, — её позабавило, как Сано к ней обратился. Манджи расплылся в счастливой улыбке пуще прежнего и поддался эмоциям совмещёнными с желанием: прильнул к губам девушки так страстно и порывисто, будто совсем изголодался. Страстно скользнул языком меж её губ, проникая в рот и углубляя поцелуй. Кира шумно вдохнула воздух носом, хватаясь за кофту парня, как за спасательный круг.       Голова кружилась от нахлынувших чувств, Оширо будто слилась с эмоциями Манджиро, отчего становилось тяжелее себя сдерживать. Она терялась в ощущениях, но тело творило чудеса, действуя по памяти: пальцы, что сжимали мальчишескую кофту, стали тянуть ткань вверх. Сано мигом помог снять с себя верхнюю одежду, ему не надо было говорить, что делать. За то мгновение, когда губы разорвались друг от друга, Киричин томно выдохнула, глядя на оголённые плечи Майки. Захотелось вдруг прильнуть к ним губами, не просто целовать и оставлять засосы, а укусить.       Кира отдёрнула себя от этой странной мысли, представляя, как это будет смотреться. Чувствовала себя полнейшей извращенкой, что только и думает, как бы причинить боль и удовольствие одновременно. Манджиро, полностью вовлёкшись в процесс, не заметил перемены в возлюбленной.       Парень потянул за рукав футболки, оголяя девичье плечо, и, оставляя быстрые влажные поцелуи на шее, перешёл к плечу. Там то он задержался чуть больше всего на пару секунд, а отстранившись, рассмотрел оставшийся на светлой коже алеющее пятнышко. Ухмыльнувшись своим мыслям, взглянул на томно смотревшую на него Оширо. Она плотно сжала губы, брови изогнулись то ли в наслаждении, то ли от сдерживания чего-то большего.       Майки всегда отдавал ей больше, чем требовалось, жаждя, что Киричин утонет в океане ласк и удовольствия. Девушка редко контролировала процесс, больше себя от подобных мыслей. И с каждым разом становилось труднее: то она желает всегда быть сверху, — что порой осуществляется — то, как сегодня, хочет покусать и исцарапать. Ногтей у неё, конечно, нет, но она бы очень-очень постаралась, чтобы хоть и незаметные, но маленькие царапинки на спине появились.       — Ну-ну, Киричин, расслабься. Ты слишком напряжена, — проворковал Сано, утыкаясь в шею школьницы кончиком носа, вдыхая её аромат. Слова, произнесённые мальчонкой, стали спусковым крючком. В глубине фиалковых глаз вспыхнул огонёк, и, словно уловив настрой возлюбленной, Манджи улыбнулся, будто ожидал этого.       Кира провела пальчиками с шеи до плеча главы «Токийской свастики», прикидывая, как она будет царапать. Сано стало чуточку щекотно, не отпрянул, а ожидал, что Оширо сделает дальше. Снова прильнул поцелуем в изгиб шеи, дразня и заставляя девушку ускориться.       Наконец Кири начала действовать: отстранилась, повалила парнишку на пол, усевшись сверху. Восседая на Манджиро и глядя на него, она взглядом обвела накаченное тело, любуясь и размышляя, куда укусить. Провела ладонью по прессу, водила ею вверх-вниз, после остановилась на левой груди. Чувствовала ладонью, как громко бьётся мальчишеское сердце для неё.       На Киру нахлынула настоящая буря чувств, от предвкушения, что она сделает, она вздохнула. Наклонилась ближе, её волосы, коснувшиеся горячей кожи Сано, щекотали. Майки часто задышал и положил руку на голову девушки, слабо сжимая её волосы; надавил, и тогда Киричин приблизилась, коснулась языком соска. Манджиро громко вздохнул, щёки его заалели от возбуждения. Вторую руку он положил на спину Оширо, одним движением проскользнул под футболку и сжал её за талию.       Кири прогнулась в спине, как кошка, просящая ласк, но если и сравнивать её с кошкой, то сейчас она игривая. Не теряя времени, Оширо не сильно прикусила сосок, чего Майки не ожидал и сквозь сомкнутые губы пискнул, вдавливая ногти в кожу школьницы.       Далее Кира покрывала его грудь поцелуями, порой останавливаясь для нового укуса, и поднималась выше к плечам и шее, где делала тоже самое. Эта игра продолжалась, пока Киричин не насытилась и не была довольна результатом: следы от смелых укусов, засосы и возбуждающее выражение Сано, что сводило с ума. Быть может, Кири продолжила дальше, но уже на спине, но Майки, желающий девушку и еле сдерживающий себя, был за гранью.