Преодолевая путь

      Насладившись компанией Киры, Манджиро стал осознавать, что расставаться с ней стало тяжелее, чем обычно. И главное, он не знал с чем это связано: возможно, боялся, что с ней в любую минуту что-то произойдёт или просто не хотел терять её из виду. Итог один — «Непобедимый» Майки боялся. Главная причина всех бед сидела в тюрьме, но где-то по близости есть Кавамура и Оокубо. Сано ссылался на паранойю, но успокаивал себя тем, что Сачи родной отец Киричин из другого мира и не причинил бы той вреда.       Сел на байк, вставил ключ в замок зажигания и прежде, чем завёл мотор, взглянул на крышу школы. Улыбнулся своим мыслям, воспоминаниям, и уехал.       Кира вернулась в класс только после того, как лично убедилась, что учитель успешно вышел и ушёл в учительскую. Оширо считала, что на неё будут все пялиться, но одноклассники продолжали заниматься своими делами.       «Наверное, успели всё обсудить. Манджиро не впервые приходит сюда ко мне, видимо, для них это теперь не удивительно», — Киричин села рядом с четвёркой «Мизо» и слушала, как те обсуждают новые журналы, которые Макото украл в магазинчике. Их не смущало присутствие Кири, но вскоре Сэндо решил поменять тему на «Чёрных драконов».       — Как думаете, что будет дальше? — задал вопрос Ацуши, но тут же пожалел об этом: Кира может начать снова злиться на Мичи, так как он умолчал обо всём. Но к его удивлению, Оширо лишь заинтересовано взглянула на мальчишек, ожидая их ответа.       — Драка? — предложил Макото.       — Да-да, я тоже так думаю! Эта битва будет легендарной! Два года назад уже была битва между «Токийской свастикой» и «Чёрными драконами». И мы выиграли! — завопил Ямагиши.       — Не мы, дубина, — усмехнулся Ацуши, поправив друга.       — Я имею ввиду «Свастонов», мы же теперь состоим в них, — поправил очки, чувствуя прилив гордости от своих слов. Как-никак, но состоять в одной группировки с сильными людьми — это самое лучшее удовольствие. — Так вот! Но это поколение «Чёрных драконов» сильнее предыдущего, ведь у них во главе Тайджу! Настоящий демон воплоти, и я думаю, что драка неизбежна. Интересно вам, кто в этот раз победит? Я, конечно, не сомневаюсь в силе «Свастонов», но раз мы будем драться с нынешним поколением «Чёрных драконов», то это будет не так-то просто.       — Гадать не надо, победят «Свастоны», — уверенно проговорила Кира, и ребята поддержали её. С «Непобедимым» Майки и командирами с их сильными заместителями «Тосва» непременно одержит победу. Мальчики верили в победу, так как видели силу Сано и его друзей, а Оширо знала, что они точно выиграют.

***

      Кири ожидала, что Ханагаки не объявится после уроков, поэтому не расстроилась его отсутствию. Подошла к Ацуши и отвела в сторону.       — Аккун, у меня к тебе просьба.       — Снова тоналку одолжить? — на ходу спросил, не дослушав девушку. Киричин закатила глаза и посмотрела на одноклассника многозначительным взглядом, в котором читалось: «ты идиот?»       Сэндо усмехнулся и повертел головой, отгоняя шутки в сторону, и уточнил:       — Чем обязан?       — Мне нужно подстричься, а эту работу могу доверить только тебе. Если ты согласен, конечно.       — Мне? — видно, как слегка покраснели его щёки. — Я ведь только учусь. Ты уверена?       — Поучишься на мне. Будет хороший опыт, Аккун. Волосы у меня густые, отличный каскад получится, не думаешь?       — Ну-у, — задумчиво протянул Ацуши, концентрируя внимание уже на волосы. Сэндо принялся трогать их, крутиться вокруг школьницы, рассматривая будущую работу. — У тебя сейчас каскад. Хочешь укоротить?       — Да! Возьмёшься? — Оширо с счастливой и предвкушающей улыбкой повернулась к другу.       — С одним условием и оно будет только на твой страх и риск.       — Говори.       — У меня есть осветлитель, хотел бы испробовать на ком-то, но те придурки, — быстрым жестом показал на друзей. — не хотят экспериментировать на себе.       — Скрытое окрашивание! — Кира загорелась идеей осветления волос. Всегда мечтала полностью осветлить волосы, но решила остановиться на скрытом окрашивании. — Давай скрытое окрашивание и одну прядь вот здесь осветлишь, — пальчиками взяла рандомный локон у чёлки с левой стороны.       — Какой энтузиазм. Хорошо, по рукам, — оба пожали себе руки, и Сэндо добавил: — Только не жалуйся, если что-то пойдёт не так.       — Я же говорила, что эту работу доверю только тебе.       — Это честь для меня, — изображая рыцаря в лёгком поклоне, Сэндо подошёл к друзьям. — Вот у Кири есть яйца, в отличие от вас, и она захотела стать моей моделью, — рассказал хорошую для себя новость.       — Ой-ой, Кири, не боишься остаться лысой? — в шутку, дабы подразнить, насторожился Ямагиши.       — Я ей парик отдам, — вместо Оширо как ни в чём не бывало ответил Ацуши, словно он действительно рассматривал вариант, в котором оставит подругу без волос.       — Вау, Аккун, спасибо, теперь я буду спокойнее, — саркастично проговорила Кира вполголоса, начиная немного сомневаться в своём выборе. Может, он действительно так плох, раз лучшие друзья ему не доверяют?       Выходя с территории школы «Мизо», школьники продолжали шутить про парикмахерские способности Ацуши, от чего Кира сильнее сомневалась в своём решении.       «Настолько всё плохо? — обречённо выдохнула Кири. — Ладно, не зубы — отрастут», — успокаивала себя девушка.

***

      Вернулась Оширо вечером, когда солнце скрылось с небосвода, оставляя после себя оранжевое свечение на горизонте. Спрятала лицо за капюшоном и хотела тихо пробраться в комнату Эммы, но после неё следом во двор зашёл Изана.       — О, Кириешка, ты чего так поздно? — появление брата за спиной напугало Киру. Она вздрогнула от неожиданности и резко обернулась, придерживая капюшон за краешек ткани. — Чего прячешь?       — Ничего! Как отработал? — скорее поменяла тему.       — Как обычно, скучно. Ладно, пошли уже, холодно же, — осторожно подталкивая сестру в спину к дому, Изана всё смотрел на капюшон. Он не помнил ни одного случая, когда Киричин накидывала его на себя.       Не успела Оширо разуться, как заиграл рингтон её телефона. Школьнице сразу подумалось, что это звонит Такемучи, и потому выбежала обратно во двор, попутно доставая мобильник.       — Да?! — не взглянув, кто в итоге позвонил, с нескрываемой надеждой в голосе взяла трубку.       — Привет, Кири, — с настороженностью поприветствовал Ханагаки, так как ошибочно счёл, что Оширо всё ещё зла. — Только не злись, пожалуйста! Я всё объясню. Я не рассказывала, так как не хотел тревожить и...       — Да успокойся, Мичи! — перебила его девушка. — Давай встретимся и всё обсудим. Мне жуть как интересно, что происходит.              — Эм, а ты уверена? — боязно спросил. — Не будешь меня гонять или бить?       — Господи, Мичи, ты из меня тирана не делай, пожалуйста. Когда я тебя за что-то била или гоняла?       — Были моменты, когда гоняла, — пробормотал Ханагаки, но не был услышан; Киричин не поняла, что он сказал.       — Чего-чего? Не услышала.       — Раз так, то давай встретимся, — вернулся к предложению подруги, лишь бы не повторять сказанное и не развивать эту тему.       Договорившись о месте встречи, Киричин выбежала со двора и направилась к метро. Она волновалась ещё больше, чем утром, и размышляла, поменялся ли ход событий или нет. Но Оширо хотела услышать не только про «Чёрных драконов», но также про Кисаки и Ханму. Правда ли, что они оба в тюрьме, и не сон ли это? Девушке нужно услышать подтверждение от Ханагаки, чтобы выдохнуть спокойно.       Встретились друзья на баскетбольной площадке, на которой обычно проходили тренировки Такемучи.       — Кири, привет! Э? — как и Изана, Ханагаки удивился капюшону на девушке. — Почему прячешься?       — Подкрасилась, не хотела, чтобы кто-то из дома увидел. Пока не готова к их реакции, — Кири уселась на скамейку, а Такемучи подбежал и встал перед ней.       — А мне покажешь? — заулыбался парень. Оширо без лишних вопросов стянула с себя капюшон. Сначала Мичи не особо понял разницы, лишь длина волос изменилась и стала выше плеч. Подошёл поближе, наклонился, рассматривая причёску внимательнее, и только тогда заметил, что одна прядь с левой стороны осветлённая.       Такемучи выпрямился и больше не выглядел восхищённым, так как думал, что подруга сделала более грандиозное окрашивание.       — Ты серьёзно? — сразу поняла по его реакции, что Мичи не заметил скрытое окрашивание. Собрала тёмно-каштановые волосы в хвостик и слегка повернула голову, открывая обзор на осветлённые пряди. — Теперь дошло?       — Охуеть! И не заметил даже.       — Аккун постарался, — улыбалась Кира, радуясь новому преображению. — Из-за ребят я стала сомневаться в нём, но руки у него золотыми оказались.       — А чё они говорили? — Мичи сел рядом.       — Говорили, что у Аккуна ни опыта нет и руки кривые, из-за чего я останусь на половину лысой и с косой стрижкой. Ещё сказали, что у его осветлителя прошёл срок хранения, и я стала сильнее переживать. В итоге кинула в них что-то и посмотрела сроки годности у осветлителя. Мальчики заткнулись, а Аккун возмущался и на них, и на меня, так как я ему тип не доверяю.       «Интересно, что она в них кинула. Жесть, не хотел бы я разозлить Кири, — и только Ханагаки подумал об этом, как вспомнил, что подруга обо всём, что он скрывал, узнала. — Вот чёрт! Мне же пиздец, если она сейчас заговорит об этом! Хотя по телефону и сейчас она не выглядит злой. И сказала ещё, что ей интересно узнать про всё. Может, я зря волнуюсь? Да и виноват Майки! Сказал, не говорить ничего ей, а страдаю я!?»       — Итак, рассказывай, что произошло за время моего отсутствия? — будто прочитала мысли друга.       — В боулинге встретился с Хаккаем и Юзухой, и успел отхватить от Тайджу, — криво улыбнулся, упоминая последнее событие. Кира прошлась быстрым взглядом по пластырю на щеке и небольших царапин на лице и костяшках.       Ран меньше, чем ожидалось, и костяшки стёрты, означающие, что он давал отпор, но из-за разницы в силе проиграл. Уже лучше, чем совсем ничего. Оширо слабо и гордо улыбнулась.       — Сегодня было собрание, но ты уже обо всём знаешь. Там происходило ровно то, о чём ты мне рассказывала, и я даже успел слегка испугаться, что у нас ничего не получилось. Но та ситуация с Кисаки полностью перекрыла мой страх чувством надежды, что мы наконец идём по верному пути.       Как только Такемичи затронул тему с Кисаки, Киричин выдохнула — это был не просто сон. У них и правда получилось избавиться от Тетты и Ханмы, и не важно, какими способами. Оширо была готова пойти на убийство Кисаки, и как хорошо, что до этого не дошло.       — После я с Мицуей и Хаккаем пошли встретиться с Тайджу. Приняли решение о перемирии с условием, что Хаккай перейдёт к «Чёрным драконам» и Юзуха будет свободна.       — Хм, всё и вправду идёт по сюжету, но нам даже это на руку. Мы с тобой знаем, что будет дальше, и будет намного легче всё предотвратить. Манджиро также знает, придёт на помощь раньше.       «И я подключусь до появления Манджи. Нужна маскировка, я не собираюсь сидеть, сложа руки. Давно я не дралась, руки так и чешутся набить кому-то ебало», — добавила в голове Кира и заулыбалась своим мыслям, и Мичи заметил эту коварную улыбку.       «Она что-то задумала. В дрожь бросает эта ухмылка. Напоминает Баджи и Нахою, — Ханагаки вздрогнул. — Три неконтролируемые машины для убийств!»       — Ты чего побледнел? — заметила девушка.       — Кири, пообещай, что никого не убьёшь.       — Чё?       — Ничего! Кстати, забыл сказать, что час назад до того, как я тебе позвонил, я говорил с Хаккаем. Он признался, что хочет убить своего брата.       — Отлично, — подумала вслух Оширо, ведь даже такие детали не поменялись.       — Кири, это не отлично, это ужасно!       Кира поспешила уверить одноклассника, что она не имела ничего плохого, а после решила сменить тему. Оба думали о будущем, мечтали и планировали, пока Такемучи внезапно не задумался и помрачнел от мыслей.       — Ты чего?       — А? Да нет, ничего! Не бери в голову! — Мичи натянул улыбку, но скрыть эмоции получилось у него однозначно плохо.       — Нет, ты говори, — надавила Оширо. — Мы несём это бремя вместе, поэтому должны делиться переживаниями.       Звучало до омерзения лицемерно, Киричин сама не всегда рассказывает ему, что заставляет её страдать от переживания. Она скрыла и то, что Кавамура её отец из прошлой жизни.       — Эх, мне просто приснился кошмар, — стало видно, что вспоминать его было неприятно, но Такемичи продолжил: — Мне снилось, что Оокубо убила тебя. Это выглядело так по-настоящему, будто произошло наяву, и я был рад, когда понял, что это всего лишь ночной кошмар. Всё происходило передо мной, но я являлся сторонним наблюдателем, который не мог ничего предпринять. Сцена поменялась, я оказался в больнице и стоял перед твоим побледневшим телом, укрытым белой тканью. Все плакали, но среди них я не увидел Майки. Пошёл его искать и нашёл в коридоре. Он был поникшим, и рядом с ним я заметил что-то чёрное и устрашающее. Наверное, это был «Чёрный импульс», — Ханагаки судорожно выдохнул, взгляд опустился. — Видимо, я всё ещё боюсь плохого конца.       Кира безмолвно сидела на скамейке и не нашла слова для поддержки. Вечные проблемы с ними, чего Оширо безумно ненавидела. Но может, девушка знала, что сказать, просто в данную секунду не могла сформулировать мысли? Киричин смотрела на друга, который криво улыбался и глядел в одну точку на земле, и перевела взгляд на небо. Оно выглядело совершенно пустым: не было сияния звёзд, не очертания мимо плывущих облаков, на которых могли остаться следы убывающего солнца, ничего. Небо полностью покрылось пеленой чёрных туч, из-за которых появилась иллюзия словно оно пустое. Кири любила к каждой мелочи придумывать нечто особенное, чтобы у каждого узора был свой смысл. И сейчас она подумала:       «За чёрными облаками всегда следует прекрасное чистое небо, — Оширо взглянула на Такемучи. — И за нашими опасениями и стараниями последует нечто удивительное и желанное», — школьница резко встала, на что Ханагаки вопросительно поднял на неё взгляд.       — Не переживай насчёт сна, Мичи, ведь я так просто не умру. Особенно от рук этой выскочки, — ободряющей ухмылкой Кира посмотрела на лучшего друга. — Осталось совсем немного, так давай не будет думать о плохом, окей?       «И всё равно глубоко в мыслях каждый будет переживать, от этого никуда не деться», — добавила в раздумьях.       Внезапно раздался гром, вдалеке блеснула молния, и подростки настороженно синхронно подняли головы. Первая капля упала на нос Киричин, и через мгновение полило, как из ведра. Натянутые капюшоны на голову не спасли — оба промокли до нитки.       — Сегодня же не обещали дождь! — возмущался Ханагаки. Школьники недолго думая побежали к ближайшей остановке. Возникло нарастающее и неизвестное чувство, желание рассмеяться: телу и душе внезапно стало легко, будто дождь обладал исцеляющими свойствами. Причин для смеха не было, но школьница неожиданно даже для себя позволила выпустить это ощущение и звонко рассмеялась.       От внезапного приступа смеха за спиной Мичи остановился и, придерживая двумя руками капюшон, обернулся. Слегка прикрывая рукой нижнюю часть лица, Кира смеялась, медленно останавливаясь. Кири быстро успокоилась, выдохнула последний смешок и с расслабляющей улыбкой подставила лицо под холодный дождь. Фонарь, находившийся над девушкой, мягко освещал её, и Такемучи увидел перед собой уже не ту сильную девушку, которая всегда была перед ним.       Она знает больше, чем рассказывает, и переживает нечто большее, чем другие. Редко делится со своими переживаниями, предпочитая страдать в одиночестве, и когда решается поделиться с тревогами, то это значит, что большую часть той боли она приняла и делится лишь с их остатками.       Сравнивать в такой ситуации неправильно, но Такемичи жаль свою подругу сильнее, чем себя. Он не видел смерть близких так часто, как Киричин, и парень уверен, что Оширо до сих пор преследовали во снах смерти близких и родных. Подруга берёт на себя чересчур много, придумывая планы и решая проблемы, чтобы Кисаки не выиграл. И сейчас, когда Тетта и Ханма не представляли угрозы, Ханагаки знал, что Кири в растерянности, пусть и не показывала этого. Её неожиданный приступ смеха способ выплеснуть эти чувства наружу, ведь они доказывали, что они у финиша.       Такемучи подошёл к девушке, которая была рада появлению дождю, ведь он скрывал подступившие слёзы. Скатывающиеся слезинки по щекам вместе с каплями дождя избавляли от недавних утренних сомнений, даря душе долгожданное спокойствие.       — Кири, — позвал парень. — пойдём, — он протянул руку, раскрывая ладонь, но тут же отдёрнул себя. Побоялся, что вернётся в будущее. Оширо заметила данный жест, усмехнулась и схватила Такемичи за ладонь, уверенно глядя в его широко раскрытые от удивления глаза, в которых появился небольшой страх. — К-кири! — вскрикнул тот, но ничего не произошло. — А?       — Не очкуй, я ведь не триггер, — проговорила Кира и сжала ладони в братском рукопожатии, притянув друга чуть ближе. — Итак, Мичи, следующая наша цель «Чёрные драконы» и мы обязательно справимся! — глаза сорвиголовы Кири опасно блеснули от предвкушения предстоящей битвы, и Ханагаки подхватил её настрой, крепко сжав её ладонь. От тех эмоций и выражения не остались следы, казалось, будто секунду назад школьница не смотрела на небо с умиротворением.       — Да!

***

      Вернулась домой Кира полностью промокшей, как бездомный котёнок. Заметив её в таком состоянии, Эмми погнала подругу в душ, а сама поспешила приготовить согревающий чай и суп.       «Хм? У неё что-то с волосами?» — показалось младшей Сано.       Принимая контрастный душ, Оширо подумала, что будет не плохо поотмакать в ванне и обдумать дальнейшие действия, и разобрать их по полкам.       «Для начала день рождения Эмми, оно в конце месяца, поэтому у меня полно времени на приготовление подарка, — Киричин чуть задумалась о сюрпризе для подруги. — Может приготовить ей что-то из будущего, какой-нибудь десерт? А подарком будет..., — ответ пришёл мгновенно, и на лице школьницы растянулась хитрая ухмылка. — Дракен. Она помогла мне с Манджиро, постараюсь и я ей помочь. В делах амурных я не мастер, но кое-что знаю»       Оширо проскользила вниз по ванне и погрузилась половиной лица в воду; взгляд невольно упал на засосы на теле, и школьница вспомнила о Майки.       «Скоро всё кончится. Жаль, что у меня не получится спасти Шиничиро, тогда Манджи был бы счастливее, — от мыслей о старшем брате своего любимого Кира взгрустнула. — И как при виде засосов я подумала о чём-то грустном? Перестань, Кира, нужно думать о другом, — девушка сделала короткую паузу, выдохнула через рот, создавая в воде пузырьки, и вынырнула. — Канун Рождества ещё не скоро, но уверена, что время незаметно пролетит. Завтра нужно возобновить тренировки с Вакасой, но попроситься хотя бы раз в неделю драться с Бенкеем. Драка же будет с Тайджу, а он тот ещё шкаф, так что нужно набраться опыта. Никто не должен знать, что я собираюсь вмешаться лично, даже Мичи. Нужна маскировка: парик, линзы и косметика. Парик видела у Аккуна, косметику можно у Эмми попросить, ссылаясь на лёгкую заинтересованность. Где же взять линзы? Денег у отца неудобно брать в такой-то период, а Изана будет задавать вопросы. Хотя, — Киричин призадумалась. — можно сказать, что буду делать косплей»       Оширо вышла из ванны, укуталась в полотенце. Опёрлась руками о края раковины, хотела ещё раз рассмотреть свою новую причёску, но стекло покрылось паром. Видя только едва различимый силуэт в зеркале, Кири провела по поверхности ладонью пару раз.       — Так ты правда покрасилась!? — не успела Кира в отражении заметить стоящую у дверей подругу, как Эмма сама выдала своё появление.       Оширо дёрнулась от испуга и обернулась, с недоумением глядела на Сано с неподдельным шоком в глазах.       — Ты как сюда попала? — единственное, что волновало её, ведь дверь закрывала на замок.       — Дом пусть и выглядит новым, но он старше дедули, поэтому некоторые закрытые двери легко открыть, если знать как, — Эмми закрыла дверь на замок, опустила ручку вниз и потянул дверь чуть на себя; Киричин услышала, как раздался щелчок — замок открылся.       — Охуеть, — шёпотом высказала удивление. — Надеюсь, только ты об этом знаешь.       — Все уже знают, — Сано снова закрыла дверь и повернулась к подруге. — Ну, кроме тебя. А ты переживаешь? К тебе никто не зайдёт, не волнуйся, — решила успокоить, но сама-то противоречит своим словам действиями.       — Ты же зашла, — в слух произнесла мысли, поправляя мокрые пряди за уши.       — Мне можно! Я ведь девочка, чего я там не видела? — ехидно улыбнулась девушка, смеясь.       «С такой логикой и Манджиро можно заходить сюда, — эти мысли Оширо решила не говорить. — Ладно, ей можно такое простить»       — Итак, у кого красилась? Тебе очень идёт! Почему решила покраситься и постричься?       Малышка Эмми принялась заваливать подругу вопросами, трогая волосы, дабы проверить их состояние, и рассматривая вблизи. Осветлённые волосы по текстуре не как солома, что, несомненно, радовало, но уже не такие шелковистые, как раньше. А благодаря скрытому окрашиванию этого не заметно, чего Кира и дожидалась.       Киричин поотвечала на все вопросы, ощущая себя на экзамене, и проводила девушку за дверь.       Манджиро всё ещё где-то катался, а с кухни доносились разговоры: собралась вся семья. Выходить к ним стало волнительно по непонятной причине: может боялась осуждения из-за покраски волос. От мысли, что Эмме понравилось, становилось чуточку лучше, и Кири всё же вышла.       Изана сидел лицом к выходу, потому тут же заметил сестру и обратил внимание на короткие волосы, а уже после на выделяющуюся золотистую прядь среди каштановых волос. Не убирая кружку от губ, Курокава довольно спокойно отреагировал и высказал:       — Тебе идёт. Так вот, почему пряталась, — слабо усмехнулся, делая глоток кофе. Сейджи и Эмма обернулись, Мансаку поднял взгляд от журнала.       Сано-сан никак не прокомментировал, только пригласил Киру присоединиться поужинать. Эмми, как настоящая хозяйка, уже подготовила для подруги место с аппетитным супчиком.       — Зачем же ты портишь себе волосы? — вдруг укоризненно спросил Оширо. — Я уж смирился с мыслью, что ты отстригла свои длинные волосы, а теперь решила покрасить?       Кири стало некомфортно от его слов, но сказать что-то против пока не могла. На самом деле не приятно слышать это от человека, который за собой не ухаживает, тем более от родителя.       — Вот посмотри на Эмму: она отращивает волосы и ничего с ними не делает. Эталон красоты, настоящая леди.       Сейджи цокнул и по его недовольному лицу видно, что он не шутил — ему правда претит мысль, что его дочь не такая женственная, как была раньше.       «Только он забывает факт, что я не его дочь», — нахмурилась Киричин, ощущая укол обиды от его слов. Она думала, что ему понравится.       — Ещё она дерётся лучше вас и как-то прогнала наркодилеров, которые вас отмудохали. Так что теперь? Считать её пацаном? — воздух, сгустившийся над Изаной, стал тяжёлым и холодным; взгляд, которым он наградил Оширо-сана, заставил того стушеваться и вовсе замолкнуть. — Кире очень идёт новая причёска, тем более она не сделала чего-то яркого и необычного, от чего чуть блевать на тянет. Тянет только от такой реакции, как у вас.       Изана уважал старших, а Сейджи на процент больше, так как тот приютил его. Курокаве, конечно, и одному легко жилось, но он хотел быть ближе к сестре, потому решил переехать. Но когда кто-то оскорбляет Киру и говорит в её адрес что-то недоброе — Изане становится абсолютно всё равно, кто перед ним и кого следует опустить ниже плинтуса.       Оширо стыдливо опустил глаза в тарелку, когда Курокава упомянул наркодилеров; Киричин ошарашено смотрела на брата, также, как и Эмма.       — Следи за языком, молодой человек, — вмешался Мансаку. — Это очень хорошо, что ты заступился за сестру, но стоит подбирать выражения, — отругал мальчонку Сано и перешёл к Сейджи. — А ты чего так взъелся? Она на лысо побрилась или в синий покрасилась? Она же девушка и ей любопытно, как будет смотреться с другим цветом волос. А если моя внучка ничего не делает с волосами, значит, что просто не хочет, и это её личное дело. Твоей дочке очень даже идёт, подстать её стилю. Изана, извинись перед Сейджи, — Мансаку грозно посмотрел на Курокаву.        Парнишка спорить не стал и, не хотя, извинился, слабо склоняя голову. Больше было похоже, будто он лишь кивнул.       — Отлично. А ты, Сейджи, перед дочкой.       Оширо не сразу повернулся к дочери, видимо обдумывал собственные и чужие слова, от которых стало жутко стыдно. Он чувствовал, как горели его щёки и кончики ушей. Если бы у мужчины спросили, почему он так отреагировал на новую причёску Кири, он бы не смог ничего ответить. Сейджи и позабыл, что это не его дочь, и он не мог её перевоспитать, сделав "прежней", потому ругать Киричин за изменение во внешности не было смысла и права.       Мужчина встал и подошёл к Кире, стыдливо пряча глаза под ресницами.       — Не нужно извиняться, пап, — натянула улыбку девушка. — Это нормальная реакция.       «Интересно, как бы отреагировал Кавамура?» — невольно появилась мысль в голове, из-за чего стало грустно. Эта эмоция не осталось незамеченной от Сейджи, пускай Кири сразу надела маску. Чувствуя за свою вспыльчивость ещё больше сожаления, Оширо-сан обнял дочь: крепко-крепко, словно та могла испариться в любой момент, и уткнулся носом в её волосы, всё ещё пахнувшие тонизирующим средством.       — Прости, я не прав и зря разозлился. Тебе к лицу новое преображение, — пробормотал мужчина, отстраняясь и мягко улыбаясь.       — Ничего страшного, я не в обиде на тебя, — произнесла девушка, ловя на себе три пары взглядов, от которых становилось неловко. — Я та-а-ак голодна! Готова съесть целого слона! — посмешила сменить неловкость в атмосфере и направилась к столу.       — Слона нет, но есть тёплый суп. Пусть ты окрепла, но организму после болезни не помешает что-нибудь полезное, — позаботилась Эмма, хлопая по стулу рядом с собой, приглашая присесть.       Сейджи всё ещё чувствовал себя дискомфортно, но всё равно сел на своё место и предпочёл молча допить чай с печеньем. Изана также без слов допил свой кофе, не испытывая сожаления за ранее высказанные слова в адрес дяди. Он знал, что прав, и от своих слов никогда не отказывается; он извинился лишь из уважения к Мансаку, не более.

***

      Кира слушала, как капли дождя стучали по крыше, и создаваемый ими шум никак не мешал, не раздражал. Девушка неотрывно смотрела на потолок комнаты, не думая ни о чём. Желание поспать напрочь отсутствовало, думать о другом она не могла - мысли не лезли в голову, как будто заранее создала вокруг себя невидимый защищающий её барьер от плохого. Оширо перевернулась на бок, ощущая, что её полностью окутывает чувство спокойствия.       Куро, свернувшись калачиком, спал у подушки, и при каждом копошении хозяйки начинал мурлыкать, словно хотел, чтобы та наконец уснула. Кири мягко улыбнулась котёнку и почти невесомо провела пальчиками по его мягкой шёрстке.       «За тёмными густыми тучами всегда следует мирное небо, повторила свои мысли, и на душу разлилось приятное тепло. — Мы справимся», — и закрыла веки, прислушиваясь к мелодии дождя.       Эмма неожиданно пробормотала что-то невнятное во сне, но этого хватило, чтобы Киричин с лёгким испугом распахнула веки.       «Блять! Напугала, — Оширо повернулась на спину и взглянула на мирно спящую подругу. — Всё ещё не могу привыкнуть, что она во сне разговаривает», — выдохнула с облегчением, возвращаясь к прошлому занятию — наблюдением за потолком.       Кира слышит, как дождь постепенно прекращается, и последние капли дождя срываются с края крыши, падая в небольшие лужицы. Так прошло несколько минут, пока до слуха не доходит шум мотоцикла. Улыбнулась, а в голове произнесла:       «Вернулся», — всё также улыбаясь, школьница аккуратно и бесшумно встала с постели; накинула кофту, обула тапочки и вышла в тёмный коридор.       В доме Сано царила тишина, сопровождающая тиканьем старинных часов и заглушённым мотором. Оширо дошла до прихожей, остановилась, задумавшись.       «А вдруг он устал и хотел бы побыть наедине? Мы же итак часто видимся, зачем навязываться? — защитный барьер разбился вдребезги на мелкие осколки, и неприятные мысли стали наваливаться в голову, как нежданные гости. — Так же порой и расстаются парочки. Не хочу так, не надо при первой возможности к нему липнуть. Пойду-ка», — только девушка успела развернуться, как входная дверь открылась, запуская вовнутрь тусклый свет от уличных фонарей, очерчивающие силуэт парня.       — Хм? — удивился Сано, а на лице после появилась лёгкая улыбка, излучающую нежность к той, кого не ожидал увидеть в такое время. — Хотел тебя перед сном чмокнуть, а ты тут стоишь. Думал, спишь.       Майки зашёл в дом, не закрывая двери, подошёл близко к Оширо. Она почувствовала, как от Манджи веет притягательной прохладой, как пахнет осенним дождём — вновь ощутила ту лёгкость и умиротворение, когда стояла под дождём, и глубже вдохнула дивный аромат, смешанный с ещё не выветрившим одеколоном.       Киричин потянулась к влажным волосам парня обоими руками, заправила пряди его за уши.       — Ты весь дрожишь, нужно искупаться, иначе заболеешь, — тихим голосом проговорила, боясь, что услышит кто.       — Я «Непобедимый», простуда меня не возьмёт, — отшутился глава «Тосвы», прижимаясь щекой к девичьей ладошке, кожа которой была тёплой, будто летнее солнышко, греющая своими яркими лучами. Положил сверху свою руку, прижимаясь сильнее, а после чуть повернулся, провёл холодными губами по бархатистой коже и томным взглядом посмотрел на Киру.       В темноте сложно увидеть её выражение лица, но Сано знал, что та покраснела. Губы расплылись в самодовольной улыбке, и Кири почувствовала это, смутилась больше. Руку не убрала, ожидала дальнейших действий, и они последовали незамедлительно.       Майки кончиком языка провёл по ладони, оставил влажный поцелуй. Кири опять вздрогнула, не имела понятия, что кожа ладоней может быть настолько чувствительной.       Кира слышала не только тиканье часов, но и собственное сердцебиение, отдававшее ритм в ушах; слышала дыхание парня и копошение, доносящееся из глубин дома.       «Кто-то проснулся?!» — эта мысль отрезвила Оширо, и школьница опасливо оглянулась, высвобождая руку из мальчишеских ласк. Манджиро хотел понедовольствоваться, но вовремя увидела, куда смотрит Киричин.       «Услышала кого-то? — подумал глава байкерской группировки. — Тогда нужно уйти, не так ли?» — с хитринкой придумал план, потянулся к руке Киры и взял её за кисть. Без лишних слов повёл к стене, где темнее настолько, хоть глаз выколи. Прижал её всем телом, не оставляя шанса сбежать.       Копошение повторилось, а после исчез насовсем. Но Оширо уже не обращала на это внимание, и в мыслях не было, что их кто-то застукает. Киричин обратилась к Манджиро, уткнувшись ладонями в его грудь, тем самым пытаясь создать маленькое свободное пространство.       — Не хочешь купаться, так хотя бы переоденься. Манджи, я не шучу, — перешла на шёпотом, порой поднимала тон, чтобы звучать более серьёзной. — Заболеешь, и я с тобой сидеть не буду!       — Я не заболею, — уверил парень, во что мало верилось. — Но если ты так сильно этого хочешь, то попроси ещё раз и по лучше, — в бездонных глазах вспыхнуло пламя азарта, на губах всё так же царила ухмылка.       — Фу, — раздался голос позади; оба вздрогнули от неожиданности, испугались. По голосу поняли, что это прокомментировал Изана. — Могли бы найти другое место для лобызаний.       В кромешной тьме ничего не видно, но по голосу двое подростков представили, какое у Курокавы лицо на данный момент, и по мурлыканью с его стороны стало ясно, что в руках парень держал Куро. Видимо, шорохи, которые уловила пару минут назад Кира происходили из-за котёнка, а резкая тишина возникла из-за Изакавы, что, проснувшись, помог Куро выйти.       — Никто не ожидал, что у нас будут зрители, — ответил Манджиро. — Раз нам помешали..., — Сано отвернул голову от Курокавы, приготовился Киричин взять на руки — уже опустил их на талию — и отнести к себе в комнату, но та ловко увернулась, пользуясь тем, что отвлёкся. Ощутив, как школьница выбралась, впал в замешательство. Оширо взяла того за холодную руку и повела в сторону выхода.       — Отведу этого балбеса в комнату переодеваться, — оповестила о дальнейших действиях брата.       — Сам не дойдёт?       — Не дойду, — ухмыльнулся Манджиро, крепче сжимая ладонь Кири в своей, и показал Изане язык. Темно, потому Курокава ничего не увидит, но Майки почему-то уверен, что его драгоценный сосед понял всё и без источников света.       Киричин повела главу «Тосвы» в его комнату, но не для продолжения чего-то интимного, а для того, чтобы заставить его переодеться во что-то сухое. Пока парнишка снимал с себя мокрую одежду с лёгким недовольством и показательно надутыми губами, Оширо рылась в его шкафу в поисках полотенца. Наконец нашла заветную вещицу, подошла к сидящему на полу Майки и облокотившему спиной о диван.       — Хватит дуться, иначе сам будешь сушиться.       Сано промолчал, казалось, будто всё ещё недоволен, но тот послушно наклонил голову назад, дабы девушке было удобнее просушивать его волосы.       Манджиро предпочёл находиться в тишине, наслаждаясь трепетными прикосновениями девушки. Прикрыл глаза в головокружительной эйфории; уголки губ невольно поползли вверх, создавая на лице чувство умиротворения.       В этой маленькой комнате ощущался комфорт и спокойствие, тепло от Киры дарило ощущение безопасности, и Сано был спокоен. Стены некогда бывшего гаража старшего брата защищали от тяготей внешнего мира, из-за чего выходить с каждым прожитым днём становилось сложнее. Но сейчас, когда у парня появился ещё один дорогой сердцу человек, знающий о нём буквально всё, в том числе и тьме, скрытой внутри, Майки знал, что теперь эта комната будет крепостью не только для него.       Глава «Тосвы» влюблён, как глупый мальчишка, и он не боится показать эту свою сторону ей. Точнее сказать, ему скрывать-то нечего, ведь Кири всё о нём знает и читает, как открытую книгу.       За домашней тишиной, смешанной с радостным смехом и уединением с Сано; за школьной суетой и беспрерывными тренировками с Вакасой и Бенкеем, красный крестик, нарисованный маркером, дошёл до двадцать четвёртого ноября.       День рождения Эммы Сано уже рядом, потому Кири приготовила ей хороший подарок, но пока не воплотила его в жизнь. Сам подарок не знал, кем он является.