Заметки человека, потерявшего главное

Спустя какое-то время в моей жизни появилась девушка, которая по моим оценкам, могла бы излечить моё израненное сердце. Она была милой, заботливой, любящей, в какой-то степени назойливой, но она была. Она хорошо подходила на роль той, кто будет рядом. Кто будет согревать. Может быть не так хорошо как это делал он, но тоже будет. Кто будет обнимать. Не так крепко как он, но тоже будет. Кто будет любить. Не так сильно как он, но тоже будет. Она хорошо подходила на роль той, которую смог бы полюбить и я. Не так сильно как его, но смог бы. У неё темные волосы, плавно переходящие в пепельные на концах. Она всегда танцует и излучает столько счастья, что слепит даже солнце. Она любит носить мешковатую одежду, но не потому что имеет комплексы по поводу своего тела, а потому что ей так комфортней. Она любит готовить мне по утрам завтрак и мило морщится, когда я в очередной раз отказываюсь от него. Казалось бы, всё начало налаживаться, вот только ..

***

Она сидела напротив него и наблюдала за тем, как он забавно ест яичницу: выедает белок и старается не задевать желток. Когда весь желток уже аккуратно лежал в мусорном ведре, а Арсений мыл тарелку, девушка не торопясь подошла к нему и обняв сзади, глазами начала вымаливать поцелуй. На что Арс лишь, незаметно для девушки вздохнул и, продолжил намывать и без того чистую тарелку. — Почему ты никогда не целуешь меня ? — чуть оттолкнув от себя тело мужчины спросила стоящая рядом девушка. — разве ?.. — явно не интересующийся этим вопросом, спросил мужчина. — Да, Сень, ты .. — начала свои объяснения девушка, как вдруг её перебил требовательный и слегка грубый тон. — Ален, я Арсений/Арс/Арсений Сергеевич Попов, но точно не Сеня. — Но .. — разговор окончен. Не накручивай себя и прекрати меня так звать. Я на работу, до вечера. — дверь громко захлопнулась, заставляя стоящую на кухне девушку слегка вздрогнуть и непонимающе присесть на стул, на котором буквально пять минут назад трапезничал Арсений. Арсений вел себя с ней отстранённо и она это замечала. Девушки чувствуют, когда на них смотрят, но видят другую. Она решила вернуть их в самое начало, в день, когда она встретила его, одиноко гуляющего по улицам дождливого Питера. Она была в мешковатой толстовке, которую выбросила в том месяце, но нашла безумно похожую на верхних полках в самой дальней комнате их квартиры. Бежевую, немного потрепанную и с большим чёрным квадратом посередине, на котором красовалась, слегка стертая временем белая надпись. — Ален, я дома. — прокричал уставший голос. — О, ты пришёл, — Голос был слегка приглушен, так как на кухне, откуда кричала девушка, стоял звонкий грохот посуды в перемешку с журчащей водой. — проходи. Зайдя в комнату он увидел девушку, с растрепанной прической, нарезавшей грибы. Она выглядела такой домашней и простой: без макияжа, лишних украшений и в странной мешковатой бежевой толстовке. — Что за толстовка ? — рассматривая данный предмет одежды поинтересовался мужчина. — не помню у тебя такой. — а, я нашла её в той темной комнате. — девушка повернулась к Арсений лицом, чтобы он мог в полной мере рассмотреть её. — на мне была такая же в нашу первую встречу, помнишь ? — где ты её взяла ?.. — интонация с уставшей, резко сменилась на потерянную, с нотками злости. — Ну.. В той комнате. — указывая пальцем на самый темный угол квартиры, пояснила девушка. — положи её на место и больше не заходи туда. — Но.. — я просил тебя не заходить туда миллион раз, но попрошу в миллион первый. — глубокий вдох. — Пожалуйста, не заходи в ту комнату и уж тем более, не бери оттуда вещи. — после этой просьбы мужчина удалился, а на вопросы про ужин отвечал, что не голоден. Девушка тут же послушно сняла старую толстовку, оголяя тело и положила на стул. — «раз это не сработало, то сработает другое», — подумала девушка и обнаженная пошла в комнату, куда только что ушёл мужчина. Если я не смогла пробудить в тебе любовь, то попробую найти похоть. Арсений сидел неподвижно, смотря на записку, которую крепко держал в руке. «она была моей, но ты будешь нуждаться в ней больше, целую, к ужину не жди, живи дальше. Антон» Та самая записка, которую Антон оставил на холодильнике, прежде чем навсегда уйти. Та самая записка, которую Арсений успел изучить уже от а до я. Та самая записка, которая согревала, но вместе с этим причиняла невыносимую боль. В комнату зашла обнаженная девушка, что-то щебетавшая себе под нос и подойдя чуть ближе начала аккуратно массировать плечи брюнета. Но Арсений её не замечал, он продолжал смотреть на клочок бумаги, вспоминая любимые черты лица. — ты вообще собираешься обратить на меня внимание ? — требовательно, на повышенных тонах, спросила Алена, чуть оттолкнув чужие плечи. — что такого в этой глупой толстовке ? — она бы и рада остановиться, но интересующие её вопросы, сопровождающиеся неконтролируемой агрессией, этого не позволяли. — что это за комната и почему мне не позволено входить туда ?! — Во-первых .. — спокойно начал мужчина. — оденься и прекрати кричать на меня. Во вторых .. — сделав глубокий вдох продолжал мужчина, по прежнему спокойно, но в голосе стали улавливаться, хорошо завуалированные нотки злости и раздражённости. — эта толстовка и та комната, не твоего ума дело. Не лезь. — Не лезь ?.. Что с тобой вообще происходит ? — шкала её терпения стремилась к нулю и начальный «высокий тон» перешёл на истеричный крик. — У меня складывается впечатление, что я не девушка, а игрушка в твоих руках. Что ты встречаешься со мной, только чтобы забыть кого-то. — хватит. — проигнорировав всe её риторические вопросы и возмущения прокричал мужчина. — тебе .. — его голос вновь стал мягким и тихим. — тебе лучше уйти из моей квартиры. — он всё ещё внимательно смотрел на записку в его руках, не переводя взгляд на девушку, стоящую позади него. — Уйти ?.. — вопросительно посмотрев на мужчину спросила девушка. — Хорошо, но позволь мне сделать только одну вещь. — не став ждать положительного ответа на свою просьбу, она резким движением выхватила бумажку из рук мужчины и разорвав её на много маленьких кусочков начала собирать свои вещи. Арсений лишь нервно сглотнул, и прикусив своё запястье начал мысленно считать до десяти, дабы не выплеснуть всю свою агрессию на Алёну. И высказать ей всё то, что он на самом деле думает и чувствует. Она ушла, оставив Арсения наедине со своей злостью/агрессией и мыслями. Так было лучше. Он никогда её не любил и только сейчас понял, что и не смог бы. Он понял, что она — не Антон. Что она не заменит его. Не станет также любима в глазах Арсения, каким любимым был и есть он.