Заметки человека, потерявшего главное

Расстояние между их лицами было настолько ничтожным, что они могли рассмотреть друг друга детально, не упуская никаких, даже самых незаметных составляющих лица. Глаза обоих приобрели более темный оттенок. Они хотели продолжить, но боялись быть отвергнутыми и столкнуться с непонимающим взглядом любимых глаз. С тем, который невозможно проигнорировать или смириться. Это был бы тот взгляд, который убивает все шансы на продолжение. Шансы на счастливый финал .. Шастун смотрел в голубые глаза и пытался прочитать их. Найти ответы на терзающие его вопросы. Или хотя бы на один вопрос. — Арс, я .. — немного хриплым голосом начал Антон, — если ты .. — Хочу, — откинув на второй план все предрассудки брюнет. В мире происходит слишком много всего. Глобальное потепление, политические проблемы, непонимание/отторжение людей, которые отличаются от нас, но все они меркнут, когда в пару сантиметрах от тебя находится человек, способный подарить тебе счастье. Настоящее, неподкупное счастье. Антон смотрел в голубые глаза и не понимал, как мог бросить их. Как он мог пытаться забыть те моменты, когда они были вместе. Когда они были счастливы .. Антон резко сократил расстояние, между их лицами и впился в горячо любимые губы. Теперь они ощущались по-другому. Это был не тот поцелуй, которым он как бы кричал: «я люблю тебя»/«прощай, моя любовь», этим поцелуем он отдавал себя. Всего себя, без остатка. Белокурый парень периодически переключался на шею, ключицу и снова жадно впивался в губы, вырывая из них сладкие стоны. Не разрывая поцелуй, младший навис над чужим телом, блуждая руками под одеждой, стараясь захватить каждый открывшийся рукам миллиметр. Тело Арса то и дело, изгибалось под Антоном. Неосознанно поддавалось вперёд, открывая чужим губам больше пространства для «изучения», старалось быть податливее в вопросах касания, но и не теряло инициативу. В порывах страсти он резким движением стянул с Шастуна футболку и в скором времени избавился от своей, дав обоим парам глаз больший обзор. Они словно подростки, которые решили заняться любовью за двадцать минут до возвращения родителей. Такие импульсивные, ненасытные, горячие и горячо любимые друг другом. Возможно, кто-то бы мог сказать, как эта связь глупа, необдуманна и что тот же самый поцелуй странный/бессмысленный, ведь он не имеет ни единого намёка на светлое будущее. На прогулки под дождем, на смятые, после долгой ночи простыни и кофе по утрам, на общие покупки и даже те, элементарные вечерние откровенности о бывших любовниках, учебе, детских страхах, проблемах на работе и музыкальных предпочтениях. И все же .. Всё, что они делали в данный момент времени — прекрасно и абсолютно правильно до тех пор, пока оба этого безумно хотят. Пока существует та вещь, которая объединяет их, создавая единое целое, а все осуждающие их — идиоты. Брюнет раздвинул ноги чуть шире, чтобы паренёк нависающий сверху, мог удобнее расположиться между ними, задевая при этом, уже и без того твёрдый, половой орган. Антон последний раз взглянул в глаза, приобретающие оттенок страсти и похабного желания и принялся стягивать с Арсения штаны, всё еще выцеловывая его шею и медленно-медленно, словно тягучий мёд, спускался к бёдрам, чтобы в полной мере насладиться таким податливым телом брюнета. — прошу тебя, — послышался легкий шёпот, — не тяни. но Антон не слышал, он был слишком увлечён этим удовольствием — целовать любимого человека, оставляя на каждом пройденном сантиметре его кожи, багрово-синие отметины. Когда поцелуи живота плавно перешли чуть ниже, брюнет рвано выдохнул и застонал от боли, всем своим видом показывая, что больше не в силах терпеть. В следующее мгновение Арс уже лежал на животе и сжимал в руках простынь, громко стонав и закатывая глаза от удовольствия. Стены в их, когда-то(а может и в данный момент) общей квартиры, были не настолько толстыми, чтобы задерживать звук, не давая ему доходить до соседей, поэтому вполне возможно, что завтра обоим придётся краснеть, встречаясь со взглядом соседки, живущей этажом выше. ну а пока, оба просто будут наслаждаться телами друг друга, оставляя все проблемы и недосказанности на завтрашний день.