Бог проклятых

Жесткий кулак вбился в солнечное сплетение, и Нейт согнулся пополам, пытаясь вдохнуть. Почти успел, но от следующего удара не увернулся, и вдох не проглоченным комком застрял на полпути до легких. Перед глазами пыхнуло, бровь рассекло болью. Руки вздернули наверх — щелчок — и Нейт уже не мог закрыться от ударов в живот. Из него молча выколачивали воздух, пока он не обвис на наручниках, прикованный к трубе, и только тогда над ухом пророкотало: — Где ключ? — Я… — Нейт открыл рот, и отведенный для удара локоть замер. — Понятия не имею. Парни, вы не того взяли. — Нейтан Дрейк. И его бестолковый подручный. Si? Бугай отступил в сторону. Гарри волокли следом, и последние минуты Нейт не знал, что с ним. Теперь видел: Гарри стоял на коленях, а второй охранник держал его голову за потемневшие от крови волосы, прижимая к затылку пистолет. Полоса света из малюсенького узкого окна пересекала неестественно расправленную грудь Гарри и ерзала вместе с его дыханием. Там, за этими самыми малюсенькими окнами, красовался обласканный солнцем белоснежный особняк. По его коридорам были расставлены стеклянные витрины с кучей древних штуковин, и мимо них бродили кабинетные археологи в твидовых пиджаках, глазея на трофеи Адриана Касероса. Шампанское и тарталетки включены в стоимость билета. Как и охрана. Высшего класса. Нейт и Гарри еще радовались, когда поняли, что ключ не выставили на показ. Ну кто заметит кражу из кабинета, когда вся охрана экспонаты пасет? А кабинет-то: сигналка и стандартный сейф — взял и вышел. А потом удар по голове, штаны собирают гравий, и вот Нейт висит в тесной комнатке, задаваясь вопросом, когда его слава успела докатиться до Карратраки. Широкий кругозор у охраны. Высший класс, все включено. Только Нейт привык, что такой класс отправляет прямым рейсом за решетку, а не выколачивает ответы за запертой дверью как мафиозные отморозки. Его снова схватили, и он увидел туго сложенный кулак перед носом. — Да, — губы опухли и не хотели разлепляться. — Дрейк. Но ключ?.. Что за сраный ключ? — Рамос! — Бугай дернул головой в сторону напарника и показал пальцами размер в пятнадцать сантиметров. — Llave de plata. — На пол! — рыкнул с еще более гортанным акцентом тот, толкая Гарри под себя. Гарри упал, заводя руки за голову. Огромные черные перчатки шарили по всему телу, пока Рамос не распрямился и не покачал головой. Нейта обыскали дважды. Вывернули карманы, выпотрошили кошелек. Холодный бетон морозил босые ступни; черный сапог выдавил из телефона все металлические внутренности — и все было зря. Нейт слушал гул, с которым закипала кровь двоих ретивых охранников. Или это гудело в его голове. — Парни… — прошептал Нейт. Ему едва хватало дыхания, но он продолжал тараторить: — Вы наработали на жалобу в министерство туризма Испании. Но мы сами зашли не на ту вечеринку, уже поняли. Давайте… разойдемся друзьями, — выдохнул он уже совсем устало. Бугаистый эй-ты-охранник зло пыхтел, сжимая зубы так, что подбородок ходил из стороны в сторону. Вытерев руку об штанину, он посмотрел на распластанного по полу Гарри. Охранник-с-именем-Рамос шевельнул того сапогом — Гарри не дергался. Не спуская с него глаз, Рамос подошел ближе к бугаю и негромко заговорил. По-испански. Нейт уронил голову. Сквозь шум в ушах и языковой барьер он все же вслушивался, выхватывая знакомые слова. — Пабло, это не хорошо. Звоним Касеросу? — Он и так скоро приедет. Эти сыны putas, — тут Пабло вышел за пределы разговорника, но очевидно, впрочем, чьи, — сперли ключ de plata. Нужно найти antes de que vuelva, не подняв шума. Buscalo. — A sus ordenes. Гарри подняли на колени снова, пристегивая к нижнему колену трубы. Прежде чем отпустить его, Рамос еще разок прощупал бока и бедра. Затем глянул на Нейта и оскалился: — Касерос лично принесет бланк жалобы и книгу отзывов, сеньор Дрейк. Дверь за ним захлопнулась. Заскрипел гравий — сначала резким хрустом, затем все тише и тише. Бугай Пабло остался с ними, но отошел к столу и, уставившись в мониторы, вжал наушник в ухо. Испанец говорил громко, и каждое незнакомое слово долбило по голове не хуже его громадного кулака. Нейта мутило. Он подался головой вперед, чтобы сплюнуть пересоленную кровью слюну на пол, а не на грудь. Охранник не обернулся, и Нейт тихо спросил: — Гарри, ты?.. — Порядок. Принял утром. — Гарри приподнял голову и подмигнул заплывшим глазом: — Завидуешь? Плохая шутка. Это была очень плохая шутка. — Пф-ф-ф, — возмутился Нейт, и это было последним, что он сделал перед тем, как сознание плюхнулось в вязкий туман. От мира остались только отдельные куски. Рыкающая речь. Грудной кашель. Мигание окна. Нейт чувствовал бьющий по вискам пульс, но совсем не чувствовал рук. От плечей уходило ничто, только посреди этого чертова нигде саднило — жгло — стертую наручниками кожу. Нейту все мерещилось, что дверь открывается: щелчок, свет, стук; но на самом деле ничто не нарушало сумрак комнаты. Долго. Дыхание Гарри справа. Кашель. Скрежет наручников по трубе. Пальцы Пабло выбивали нетерпеливую дробь по поясу. Вот опять — фантом звука, словно трение в дверных петлях. Но вместо Рамоса только светлые пятна под закрывающимися веками — вспышка, и нет их. Как солнце по глазам. Тихий хрип слева. Слева? Гарри же был справа?.. Тень перед лицом и рука в волосах — такая маленькая?.. И голос, которому здесь совсем не место, девичий громкий голос: — Да вы, блядь, издеваетесь?!

* * *

Хлоя расплатилась с таксистом. Тот вежливо ждал, пока она поправляла прическу, глядя в боковое зеркало автомобиля. Подкручивая выпущенную из косы прядь, Хлоя про себя повторяла легенду: Моника Хеллен, университет… а впрочем, она может назвать любой. Кто в Испании слышал хоть что-нибудь об австралийских археологах? Она надела крупные очки. Когда-нибудь, когда она вся сморщится и разбогатеет как царь Крез, она прикупит себе оригинальные «Булгари» — их точно создали для ее лица. Но сейчас она предпочла бы привычный темный пластик. Солнце превращало белый дом-музей в ослепляющее пламя, а светлый гравий на дорожках — в искры. Хлоя застегнула узкий пиджак и направилась к парадной лестнице, на ходу проверяя пригласительный и фотографию в телефоне. Она слышала о перуанских экспедициях Касероса и о его крупных уловах на аукционах Сотбис, но заказчика интересовала неприметная серебряная побрякушка со славянской вязью. Странные вкусы, но когда столько платят, все равно за что. А сделав дело, можно и на перуанскую экспозицию глянуть. Для себя. Хлоя долго бродила по двум этажам, разглядывая камеры и запоминая расположение окон. Очевидно, ей придется вернуться ночью, потому что, вопреки ожиданиям заказчика, ни в одной витрине ключ не лежал. Может его выставят в другой день? Хлоя увидела пересекающего комнату смотрителя и широко улыбнулась ему, собираясь спросить об этом, но вся ее упакованная в коричневый вельвет и темную помаду тугая напористость разбилась о сухое: — Простите, сеньора, но вам придется покинуть особняк. — Простите, сеньор, но я заплатила за билет, на котором четко написано: свободное посещение до шести вечера. Смотритель ни капли не изменился в лице. — Сработала пожарная сигнализация. Для вашей же безопасности — покиньте особняк как можно скорее. Приходите завтра. Вас пропустят по билету с сегодняшней датой бесплатно. — О. Как мило с вашей стороны, — пробормотала Хлоя. Она заозиралась по сторонам: — Пожар… какой ужас. Это из-за жары? Лето кошмарное. А что загорелось? Кто-то уже занялся экспонатами? Свитки на втором этаже… такая редкость! А что у вас с проводкой? Особняку не первый век! А вот… Хлою настойчиво подталкивали под локоть, пока она махала руками и как полоумная вертела головой. Теперь она могла как следует разглядеть и то, на что работнику археологического университета Квинсленда заглядываться не положено. Потолочные окна — заперты изнутри, но к ним не подведена сигнализация. Свободные ниши за колоннами просматриваются плохо — архитектор не тюрьму, а витиеватый дворянский особняк строил, спасибо ему за это. Теперь и прилипшего к крупной витрине охранника можно толком рассмотреть: да, это вам не нависающий над ремнем музейный животик у охраны в Рио-де-Жанейро. Тут прямая спина, боевое оружие, беспроводная гарнитура, Касерос явно думал о безопасности побольше архитектора восемнадцатого века… На лестнице у входа гудела толпа возбужденных сеньоров и сеньор. Их было всего человек двадцать, но больше за раз в особняк Касероса и не пускали. Очередь была расписана на полгода вперед, и попала сюда Хлоя не без помощи щедрого заказчика. Хорошо, что вопрос с завтрашним билетом решился сам, она не любила жаловаться, это портило ее реноме. Особняк стоял далеко от больших трасс и жилых районов, но первые такси подъехали быстро. Сдается, их вызвали люди Касероса, а не гости, которые до сих пор больше охали и, сыпя смесью английского с испанским, глазели на особняк в поисках источника дыма. Но его не было. Неисправность датчиков? Или пожар — лишь повод выставить гостей? Неважно. Не зря Хлоя улыбнулась тому загорелому баристе утром — он явно плеснул двойной удачи в ее кортадо. Все складывалось до балдежа прекрасно: огонь не угрожал ни заказу, ни ей, и она могла осмотреться здесь при свете дня, да еще и в общей суматохе. Так что в ее распоряжении были план А, план Б, и она собиралась добавить еще пару букв, прогуливаясь по кустам окружающего особняк сада. Выбор! У нее были выбор и возможность что-то продумать заранее. Высшие ценности. Хлоя поднесла телефон к уху, раздраженно отодвигаясь от толпы. Смотритель покосился на нее, но с каждым подъезжающим автомобилем отвлекался, а она делала новый шаг, пока не скрылась за деревом. Первым делом она стянула с себя пиджак и припрятала его под кустом вместе с очками. Воздух — полная грудь, наконец-то. Она еще раз пересчитала окна особняка — он был отдан под экспозицию почти весь, здесь явно не жили. Но три левых окна на последнем этаже плотно занавешены, а при осмотре экспозиции она не нашла прохода к боковой лестнице с той стороны. Хлоя перевязала сумку на манер поясной поверх майки и, пригнувшись, направилась к левому боку особняка. Прикрытая розовыми кустами, она тихо ступала по дорожке. Она слышала, как продолжают отъезжать от главного входа машины, и вскоре их скрипы и гул стихли. В саду было все так же пусто, никто не искал ее — значит пропажу Моники Хеллен не заметили. Мысленно Хлоя послала загорелому баристе воздушный поцелуй и кинула пару монеток в банку чаевых. Хотя… нет. Излишне. Она забрала монетки из воображаемой банки назад и засунула их поглубже в свой карман. Потому что уж чистотой своей работы она обязана собственному профессионализму, а дворовая испанская магия тут ни при чем. В шуршащей тишине Хлоя очень четко услышала, как открывается дверь. Она присела еще ниже. От бокового входа ее отделяла всего пара клумб, но оттуда никто не выходил. Звук раздался из небольшого домика, стоящего напротив. Его строили в том же стиле, что и особняк, но отделка была попроще. Смахивал на домик для прислуги — кто-то же должен стричь эти газоны и удобрять неприличное количество роз и рододендронов. Зло хлопнувший дверью мужчина был всклокочен: волосы налипли на лоб, рубашка выбилась из-под пояса. Вместо рабочего фартука на нем висел бронежилет, а землю на ладонях заменяла кровь, щедро окрасившая костяшки. В голове фейерверком вспыхнула россыпь шуточек про боксерские тренировки и сеансы управления гневом, но под желудком уже тянуло и звенело тоненько: «Здесь происходит дерьмо. Лучше бы тебе убраться». Хлоя замерла — охранник приближался. Иди он к особняку по своим делам, он бы прошел мимо, но он зыркал по сторонам, то и дело пихая ногу в кусты и шебурша в ветках сапогом. Все-таки недосчитались гостьи? Не зря монетки забрала. Кажется, удача у баристы оказалась китайским ширпотребом. Хлоя сместилась за более плотную часть розового куста, лихорадочно соображая. Парень был крупным, но так вглядывался в землю, что у нее был шанс проскочить сбоку. Хватит ли ей секунды, чтобы?.. К черту. У нее не было времени строить план — вот уже началась обыкновенная жизнь — и она по наитию нырнула за спину охраннику, плавным движением вытягивая пистолет из его кобуры. Тот быстро просек, схватился за бок, обернулся — но там уже было пусто. Хлоя стояла по другую сторону с ремнем от сумки наготове. У охранника был шанс гаркнуть тревожный код в гарнитуру, но все они одинаковые в первые мгновения шока. «Что за?..» — думает он; «Уебу!» — вспыхивает в его самоуверенной голове, но перед появлением рокового третьего «Сообщить», на его горло уже накидывают петлю из кожаного ремня. Потеряв сознание, охранник грузно осел на гравий, сминая его собой с мерзким хрустом. Казалось, тот сотряс весь сад. Хлоя заозиралась — пока никто на каменный грохот не спешил. Ладно, допустим, про грохот она преувеличила, но если его найдут, на тихий уход уже точно можно не рассчитывать. Во время выставки вся охрана была в особняке, потом гостей у ворот провожал смотритель, так что прочесывать сад начнут с боков. Этого, наверное, и послали от центрального входа по жасминовой аллее, а он заодно проверил домик для прислуги. Оставалось надеяться, он успел сообщить, что тот чист. Там и поспит. Первым открытием для Хлои стало то, что охранник очень вряд ли искал нарушительницу в «домике для прислуги». Потому что светлый садовый домик с лепниной ракушечками оказался превосходно оборудованным постом охраны. Второе открытие — несмотря на ошибку на концептуальном уровне, не так уж сильно она ошиблась в своих подсчетах. Посреди всего обилия техники сидел только один охранник, приклеившийся к мониторам, на которых было видно, как бегают жуками по особняку остальные. И третье — в буквальном смысле он все-таки был не один. Нет, другой охраны в помещении и правда не было, но у стены к отопительным трубам были прикованы двое окровавленных мужчин. Охранник захрипел в захвате и так вцепился толстыми пальцами в руки Хлои, что она подумала — не справится, она сама зашипела от боли в стиснутых запястьях, она готова была услышать треск рвущихся связок, но, прежде чем боль стала нестерпимой, хватка все-таки ослабла. Охранник обмяк, и Хлоя свалила его с себя на кресло. «Ты пожалеешь», — сообщило ей предчувствие, но она подошла ближе к тому, кто висел во весь рост с задранными кверху руками. Он дышал. Осторожно приподняв голову, Хлоя заглянула в покрытое ссадинами лицо. Хлоя его узнала. Даже несмотря на кровь и начинающие синеть отеки — хотя таким она видела его чуть ли не чаще. Ну попадись ей тот бариста… Вот уж плюнул ей сглазом в утренний кофе, так плюнул. Потому что найти окровавленного Нейтана Дрейка — это точно не к добру. С этим знанием она скосила глаза на второго. Вторым оказался Флинн. Гарри, мать его, Флинн. — Да вы, блядь, издеваетесь?! — воскликнула она.

* * *

Заскрежетало в наручниках. Стихло. Заскрежетало снова. Руки обрушились вдоль тела, и Нейт сразу почувствовал их: тяжелые, пылающие, резко крутанувшиеся в суставах. Нейт вскрикнул бы, но на губах уже крепко лежала та самая некрупная ладонь, гася звук. Его прижали к стене, помогая медленно опуститься на пол. Резкий запах спирта вкрутился в нос. Нейт мотнул головой, пытаясь увернуться, но щиплющий ноздри спирт был ловчее. От оглушительного чиха в голове зазвенело, но комната вокруг снова четко окрасилась желтым из окна и синим с мониторов. На Нейта смотрели прищуренные светлые глаза. — Один вопрос, Дрейк, — сказали они. Нейт на пробу разлепил губы и потрогал их языком. — Всего один? Темная бровь изогнулась. — Ну я же вижу, что ты в порядке. Ты сюда приперся за ключом? — Чаще пользуюсь отмычками, — пробормотал Нейт, разминая правое плечо. — Буду рад, если ты… — он склонил голову набок, указывая на Гарри. Хлоя закатила глаза, но сдвинулась к Гарри, быстро освобождая уже подобранной отмычкой и его. — Ключ, Дрейк! Серебро, вендские руны, второй век до нашей эры? Нейт ответил на ее пристальный взгляд окрепшим голосом: — А тебе он зачем? — Так я и думала, — вздохнула Хлоя. — Я сейчас. Она сунула Нейту в окрепшую руку стеклянный флакон со спиртом и выскользнула за дверь. Нейт приподнял флакон, подсовывая под нос привалившемуся справа Гарри. Тот закашлялся и отпихнул руку подальше. — Рановато для выпивки. Может, Нейт все-таки завидовал его волшебной бодрости. Самую-самую капельку в глубине души. В темной глубине. Дверь снова открылась, и сначала в проеме показались бедра Хлои, а затем и тело Рамоса, которое она пыталась волоком втащить внутрь. Порожек мешал, цепляясь за форму, и Нейт с Гарри подползли ближе, помогая перетащить бессознательного охранника внутрь. Хлоя поправила сунутый за пояс пистолет и уперлась ладонями в колени, тяжело выдыхая. Затем ткнула пальцем в верхний сектор на первом мониторе. Эта камера смотрела на парадный вход. К мраморной лестнице подъехал белый седан, из которого прямо сейчас выходил пожилой мужчина в легком костюме и шляпе. — Касерос, — сообщила Хлоя. Радости на ее лице не прибавилось. В этот момент валявшийся под креслом телефон Пабло зазвонил. Несмотря на возмущенные знаки Хлои, Нейт вызов принял, включив громкую связь. — Si? — спросил он. Телефон взорвался потоком возмущенной речи, из которой Нейт уловил, что Касерос приехал раньше из-за fuego, и если tonto Пабло не пошевелится, то все mierda всплывет наружу. Вы там busquen вообще? — Si! — рыкнул Нейт побасовитее и сбросил звонок. — Как все было хорошо до вашего появления, — простонала Хлоя своим коленям. — Ну, технически, мы здесь уже довольно давно. Ты просто не знала о нашем присутствии. — Нейт закряхтел, отжимаясь от пола. Свою обувь он нашел под столом. Гарри спихнул тушу Пабло с кресла перед мониторами на пол и уселся на его место. — Эй, детка, а я твои претензии не принимаю. Мы свое дело сделали… Грудь Хлои надулась возмущенным колесом. — Дело сделали? — прошипела Хлоя, упираясь в подлокотники и нависая над Гарри. — То есть поднять весь особняк на уши — это ваше дело? Или… или вы все-таки взяли ключ? — Взяли, — самодовольно улыбнулся Гарри, теребонькая косичку Хлои как кот. Она раздраженно закинула волосы назад за спину. — А, ну то есть теперь ключ у них. Еще лучше. — Не-а. — Гарри откинулся на подголовник. Он попытался широко ухмыльнуться, но поморщился от боли. — И где он? — В вазоне с петуньями, — ответил Нейт, вставая наконец ровно. Только за стол придерживался. Хлоя не отрывала взгляд от мониторов, где охранники переворачивали вверх дном особняк. Она скрестила руки на груди. — О. Понятно. Ты наверное имел в виду карликовые флоксы. Розовенькие такие. — Не придирайся. План ведь сработал. Осталось взять ключ и убраться отсюда. — Всего-то. Но у тебя ведь наверняка есть план отхода, — голос Хлои говорил, что она уверена в его отсутствии. — Ну… — протянул Нейт. Он замялся. Гаррины остроумные комментарии были бы кстати, но тот молчал. Тут им хвастать было нечем. — План был. В нем мы незамеченными уходили через парадные ворота. — Все, — вздохнула Хлоя. — Касерос понял. На мониторе пожилой мужчина разевал рот широко и быстро — видимо, орал на смотрителя, высоко вскидывая руки над головой. Затем по очереди зазвонили телефоны Пабло и Рамоса, на этот раз Нейт отвечать не стал. — Мало времени, — подытожила Хлоя. — Мой план таков — вешаю вас назад, забираю ключ и сваливаю нахер отсюда. — Не смешно. — Похоже, чтобы я смеялась? — Хлоя взметнула брови вверх. — Нужен транспорт. Давай так, мы за ключом, ты найдешь нам транспорт. И все обсудим в спокойной обстановке. Хлоя шумно дышала и кусала щеку изнутри. Затем сунула Нейту в руку пистолет Рамоса. — Белый седан вас устроит? — Я больше люблю хэтчбеки. МакЛарен… — затянул Гарри, но на этот раз первым на него шикнул сам Нейт.

* * *

План снова радикально поменялся, когда неподалеку от седана остановились два броневика, а кроны деревьев в саду раздались в стороны под напором воздуха от гребанного, мать его, вертолета. Хлоя надеялась только, что в памяти ее телефона остался номер Нейта. В план вертолетными лопастями ввинчивались немаленькие коррективы.