Пятёрка героев: Солдат-призрак

      В тёмной комнате раздался хриплый вскрик. Проснувшись от кошмара, в кровати уселся подросток, непонимающе оглядевшись по сторонам. Голова жутко болела. Издав недовольный стон, он попытался приложить руку к голове и не сразу понял, почему ничего не произошло.       В следующий момент подросток испуганно вскрикнул, увидев в полутьме, что вместо левой руки у него было лишь перемотанное плечо.       Ещё через несколько мгновений к нему начали возвращаться и остальные чувства, среди которых была тупая боль, но явно заглушенная — за всем шумом и болью в голове, плече и нескольких других местах мальчик понимал, что кто-то не только обработал его раны, но и дал ему обезболивающего.       Вместе с чувствами приходило и множество вопросов, среди которых основными стояли два: кто он и почему он ничего не помнил?       Подросток пытался вспомнить хоть что-либо, хотя бы своё имя, но ничего не всплывало в памяти, только нагоняя на него панику. Сначала показалось, что дело было в недавнем пробуждении, что мысли просто не получалось привести в порядок после сна, но через несколько минут пришло осознание, что нет, дело было не в этом.       Кажется, у него действительно не было памяти. Не считая, видимо, отголосков смутного кошмара, который разбудил мальчишку совсем недавно. Это должно было быть воспоминанием, — подумал он, вздохнув. Разве что, кажется, не слишком приятным…       В дверь кто-то постучал. Вздрогнув, он повернул голову в сторону звука и увидел, как в комнату вошёл мужчина, выглядя, кажется, взволнованным. Возможно, даже взволнованным обо мне, — подумал он, разглядывая черты лица пришедшего. Мужчина выглядел уставшим, это сразу бросалось в глаза. Возможно, он не спал ночью. Он был высоким и довольно худым, кажется, даже слишком худым, в тёмной одежде, что не давало ему быстро различить силуэт, как только дверь закрылась. Подросток заметил красную прядь в тёмных волосах и мысленно усмехнулся этой детали, пока не перевёл взгляд на его глаза.       Ему так казалось, пока его собственные глаза снова медленно привыкали к темноте, или глаза мужчины действительно светились?       — Ох, ты наконец проснулся, — осторожно сказал посетитель и сделал шаг в сторону его кровати. — Как ты себя чувствуешь?       Он осторожничает со мной. Как будто опасается, что я что-то сделаю, если он подойдёт слишком резко. Почему? Подросток оглядел себя ещё раз и задумчиво хмыкнул.       — Плечо начинает снова болеть. Кажется, эффект от обезболивающего начинает проходить. И голова, но это, кажется, после сна, — честно ответил он, кидая очередной взгляд на своё плечо. Мужчина нахмурился, видимо, неудовлетворённый ответом, и подошёл ближе, на что ребёнок невольно напрягся.       Он опасен. Он опасен, он опасен-       Но почему он опасен?       — Ты реагируешь спокойнее, чем я думал,— заметил он, прищурившись, и ребёнок задумчиво хмыкнул на это, обняв колени одной рукой.       — Я не знаю, как я должен реагировать, — признался тот, пожав плечами. — Я не помню даже своего имени, что уж говорить о том, почему я должен реагировать менее спокойно.       И, возможно, я должен реагировать менее спокойно на сам факт отсутствия памяти, — подумал подросток, прикрыв глаза. Кажется, у меня просто нет сил на панику сейчас.       Он не заметил, что мужчина широко открыл глаза на его последние слова, явно не ожидавший такой реакции. Он не помнит? — так и читалось в его взгляде, как только их глаза всё же встретились. Взяв себя в руки и прочистив горло, мужчина завёл руки за спину.       — Тебя зовут Хиро Хамада, и ты находишься в моём доме, — мягко сказал он, начав говорить чуть медленнее, чем в этот раз. Давал осмыслить даже крохи информации.       Хиро. Меня зовут Хиро. Хиро кивнул ему, позволяя продолжить.       — Ты действительно ничего не помнишь? — вдруг спросил мужчина, выглядя обеспокоенным этим фактом. Подросток снова кивнул. — Одна из моих коллег привезла тебя ко мне после того, как ты пострадал и лишился руки в несчастном случае, — продолжил он, кивнув на плечо. Хиро нахмурился. — Конечно, здесь были не идеальные условия, чтобы заняться твоей рукой, но она спасла тебе жизнь.       — Как вышло, что я лишился её?       На секунду Хамада мог, кажется, увидеть, как его посетитель ухмыльнулся уголками губ, но сразу принял нейтральное выражение лица, сделав вид, что обдумывает ответ. Он ждал этого вопроса, — догадался он, инстинктивно сжав целую руку в кулак. Ответ в любом случае не мог его сейчас обрадовать тоже.       — Твои так называемые друзья бросили тебя умирать, Хиро.       Он несколько раз медленно моргнул, не сразу осознавая смысл сказанного. Даже при отсутствии памяти, а значит и возможности сказать, врал ли мужчина, это звучало… неправильно?       — Что..?       Хиро неверяще встряхнул головой, пытаясь всё же принять это, но безуспешно. Это не могло быть правдой. По крайней мере… не всей правдой.       — Расскажите, как это произошло, — попросил он, вернув взгляд на мужчину. Тот вздохнул и кивнул, наконец усаживаясь на край кровати, который не занимал шокированный подросток.       — Я не могу сейчас рассказать тебе всё, будет слишком много деталей, — начал мужчина, сложив руки перед собой. Хамада медленно кивнул, соглашаясь с этим. — В двух словах, ты был частью одной группы… линчевателей. Наверное, так это будет правильнее назвать. Я не уверен, как именно ты туда попал, возможно, это было какой-то манипуляцией с их стороны, возможно, у тебя были свои личные причины, но вы время от времени бегали по городу и нет-нет да спасали кого-то. По крайней мере, как считали в городе, несмотря на разрушения. Я наблюдал со стороны из интереса какое-то время, ты был крайне впечатляющим для четырнадцатилетнего, знаешь ли. Один раз они предпочли спасти гражданского вместо своего товарища, или просто не успели, кто знает, но так или иначе, они ушли с места разрушений без тебя. А уже после я попросил мою коллегу осмотреть место происшествия на случай выживших, ведь полиция и пожарные могли и не проверить везде, если бы добрались вообще до того места. И так ты оказался здесь.       Подросток молча сидел, слушая его, а в горле вставал ком от осознания того, что он, кажется, действительно не врал. Возможно, было просто слишком мало деталей, чтобы что-то не складывалось, но так или иначе, эта мысль приносила практически физическую боль.       Его друзья действительно оставили его умирать?..       — З-значит, вы… вы спасли меня, — прошептал Хиро, посмотрев куда-то в сторону.       — Можно сказать и так, пожалуй, — кивнул второй, снова прищурившись. Даже не засомневался?       — Я не знаю, как отблагодарить вас. И-и у меня столько вопросов, — вдруг сказал он, подняв голову. Мужчина мягко усмехнулся на это и покачал головой.       — Пока для меня будет достаточно, если ты отдохнёшь и наберёшься сил. А после этого мы можем обсудить всё, что захочешь, Хиро, хорошо?       Не имея лучшей альтернативы, подросток лишь кивнул головой и снова принял лежачее положение, вдруг осознав, что он всё ещё чувствовал себя жутко уставшим. Посетитель поднялся с кровати и уже направился к выходу из комнаты, как вдруг его окликнули.       — Подождите! — Хамада опёрся на здоровую руку, приподнимаясь, и мужчина выгнул бровь на это. — Я… я даже не знаю, как вас зовут.       Он тихо усмехнулся на это и развернулся к мальчишке, встретившись с ним взглядами.       — Можешь звать меня Обаке. Спокойной ночи, Хиро.       И на этом Обаке покинул комнату, оставив Хиро в полумраке размышлять над всем, что он услышал и почувствовал, пока он снова не уснул. Всё-таки, он был прав, ему нужно было набираться сил, чтобы быть способным сделать хоть что-то.

***

      Никто из них не смог уснуть. Оно было и логично — какой здесь может быть сон, когда ты только этой ночью практически видел, как погибает твой друг? Пару раз они все поочерёдно дремали на диване Фреда, когда усталость брала своё, но каждый раз любой даже малейший шорох будил их снова, заставляя подскочить в испуге.       Гого то и дело ходила взад-вперёд по комнате, кажется, в сотый раз за ночь обдумывая всё произошедшее с ними. До сих пор с трудом верилось, что Хиро действительно больше не было с ними. Это казалось таким… нереальным. Он пережил Каллагхана. Он пережил каждого злодея, который им встречался, он даже не в первый раз виделся с Момакасе, но в этот раз..!       В этот раз ему не хватило каких-то секунд, и теперь они потеряли его. Они потеряли Хиро.       Бам. Хани Лемон вздрогнула, проснувшись от удара по стене, и нахмурилась, увидев, как по щекам Гого стекали слёзы. Она нуждалась в отдыхе, крайне нуждалась, — подумала девушка и осторожно подошла ближе, обняв подругу.       Та не засопротивлялась.       — Тебе нужно поспать, у нас ещё есть пара часов, — прошептала Хани Лемон, когда голова Томаго легла на её плечо. Девушка протестующе замотала головой, жмурясь, когда слёзы зажгли глаза.       Она не выдерживала всего этого. Да и никто бы не выдержал.       — Я не могу. Господи, я… я не могу, Хан, о-он, он ведь… он ведь не мог… он не мог погибнуть там…       Она издала тихий всхлип, а затем развернулась и крепко обняла подругу в ответ, из последних сил пытаясь не сорваться на рыдания, но все видели, как она затряслась в беззвучном плаче. Та не сказала ни слова в ответ, лишь начав осторожно гладить Гого по спине, пока остальные тихо наблюдали.       Никто из них раньше не видел Гого такой. Даже смерть Тадаши она восприняла, казалось, спокойнее. Тогда они видели только как она проронила пару слёз на похоронах, но больше ничего. После этого девушка надела на себя непроницаемую маску спокойствия и, как это казалось со стороны, жила дальше своей жизнью.       Потеря Хиро, видимо, стала для неё ударом, который свёл все иллюзии на нет.       Её это сломало, как и всех остальных в этой комнате.       Хани вдруг напряглась, кажется, что-то услышав. Вторую ещё легко потряхивало, но она больше не плакала, а что-то невнятно пробормотала в плечо подруги.       — Что? Повтори, пожалуйста, — мягко попросила она. Послышался тихий всхлип.       — Н-нам… нам нужно будет… нам нужно будет сказать тёте Кэсс… о Хиро, о-об Акуме, — сбивчиво прошептала Гого, достаточно громко, чтобы и остальные услышали.       Все они успешно избегали этой мысли всю ночь, но не согласиться было нельзя. Кэсс должна была знать, хотя бы от героев.       — Расскажем ей ту же легенду, что и дали Карми, но… мы не сможем д-долго врать о том, как мы узнали…       — Мы можем сказать, что всё рассказала Карми перед уходом из СФИТ, — подал голос Васаби, хмурясь и перебирая руки. — В смысле, мы же его друзья, мы заслуживали знать… и она будет слишком бояться снова спровоцировать Гого, чтобы опровергнуть эту версию.       Они все поочерёдно кивнули, соглашаясь с мыслью друга. Они все понимали, что это будет жестоко — врать в лицо Кэсс о том, как погиб второй её племянник за этот год, и они понимали, что это будет больно и для них самих, но и взять и рассказать вот так о Шестёрке героев они не могли.       Может, когда-нибудь, когда у них хватит для этого сил.       Выдохнув, Гого отстранилась от Хани Лемон и закрыла глаза ладонью, затем стерев слёзы с глаз кулаком. Оглядев всех в комнате, она лишь встряхнула головой и направилась в сторону выхода из комнаты, по пути схватив куртку со спинки кресла.       — Я прогуляюсь. Постарайтесь поспать хоть немного перед занятиями, — сказала девушка напоследок, покидая своих друзей.       Ей нужно было проветриться. Всё остальное потом.

***

      — Итак, он…       — Ничего не помнит, да. Тц…       Обаке, честно, не ожидал такого исхода. Он ждал, что Хиро будет агрессивным в его сторону, что он будет скорбеть о своих друзьях, не зная даже, живы ли они — он ведь не мог знать наверняка, не убило ли их на Акуме. Он мог просто пытаться игнорировать всех в убежище, что было бы даже в некоторой степени очевидно в его ситуации.       Он не ожидал, что мальчишка не будет помнить ничего, а следовательно, и не чувствовать ничего до тех пор, пока ему не расскажут хоть какую-нибудь версию произошедшего.       Вдруг мужчина улыбнулся уголками губ и развернулся к Момакасе, складывая руки за спиной. Та слегка нахмурилась, понимая, что в голове её нанимателя уже созрел какой-то план. Наверняка не самый плохой даже, учитывая, что дело касалось этого мальчишки Хамады.       — Что ж, нам придётся использовать то, что у нас есть. Немного исказить факты, по сути не соврав, не будет слишком сложно, — Обаке махнул рукой, вызывая на экранах своё «небольшое исследование», а затем вытолкнул из него несколько файлов с ухмылкой. — Мы дадим нашему юному гению ту историю, которую он должен услышать, и после этого он будет в наших руках и не захочет вернуться к этим, пф, героям.       — Дай угадаю, судьба преподнесла тебе очень удобное исполнение твоих планов на мальчишку или как минимум приближение к этому?       Женщина мягко усмехнулась, увидев, как заблестели глаза её собеседника, и лишь махнула рукой, мол, делай что хочешь, он весь твой.       — Развлекайся с сочинением идеальной истории, гений, — фыркнула она, разворачиваясь, но Обаке остановил её жестом, который злодейка скорее почувствовала в воздухе, чем увидела. — Что ещё?       — Предупреди своих… коллег, чтобы они не болтали лишнего, когда наш юный друг решит присоединиться к нам. В идеале, чтобы они вообще молчали при нём.       — Тц… принято, босс, — закатила глаза Момакасе, наконец покидая лабораторию и оставляя его делать… чем бы он ни занимался помимо идеальной легенды для Хиро. Её это пока что не касалось.

***

      Хиро не понадобилось много времени после следующего пробуждения, чтобы устать от того, как тихо и скучно было в его… комнате? Камере? Он не был до конца уверен в том, чем это являлось, но обстановка была не самой яркой. Функционально, удобно, но без лишних украшений. По крайней мере, он разобрался с освещением и сделал комнату поярче. Поднявшись на здоровой руке и кинув взгляд на дверь, он несколько секунд просто смотрел на неё, а затем поднялся и подошёл ближе, чтобы осмотреть её в, кажется, третий раз за последний час. Или около того, без часов в комнате было сложно следить за временем.       На стене рядом с дверным косяком была панель, представляющая собой лист матового чёрного стекла — по всей видимости, сканер — с несколькими кнопками и переключателями внизу. Хамада не был уверен, для чего они были нужны, и не слишком хотел рисковать что-то сломать, пока что. Поэтому нижняя часть панели была оставлена в покое, а на сканер легла рука подростка. пока он ожидал, что что-то произойдёт.       Сканер под рукой коротко пикнул, и дверь открылась.       — Хах. Незаперто, — удивлённо отметил Хиро, осторожно выглядывая в коридор.       Снаружи оказалось темнее и холоднее, чем он представлял себе. Коридор был не то, чтобы совсем тёмным, света хватало ровно на то, чтобы не врезаться ни во что вокруг. Впрочем, вокруг не было много чего, во что в целом можно было врезаться, не считая стен и нескольких дверей на приличном расстоянии друг от друга.       Выглядело как что-то жилое. Возможно, просто недостаточно заселённое.       Всё ещё жутковато, — мысленно вздохнул он, поёжившись и обняв себя за плечи.       Только одна рука отреагировала, заставив Хамаду вздрогнуть и вспомнить об этом в очередной раз.       Только одна рука, точно. Потому что твои друзья не удосужились спасти тебя вместе с другим человеком и оставили на том острове. Теперь я здесь. Непонятно, где именно. Непонятно, зачем я нужен Обаке. Не до конца даже понятно, кто я именно. Просто замечательно.       Встряхнув головой, чтобы отогнать неприятные мысли, Хиро завёл несколько прядей волос за ухо и пошёл в случайном направлении, держась рукой за стену. Кажется, это был какой-то трюк с лабиринтами, а не неизвестными зданиями, но это лучше, чем ничего. За вторым поворотом наконец показался свет более яркий, чем тот, что освещал коридоры, и вскоре он оказался перед дверью, которая вела в просторное помещение, освещённое множеством зелёных экранов и нескольких ламп по сторонам.       Лаборатория или что-то в этом духе, — догадался юный гений, проходя внутрь и осматриваясь. Тут и там висели связки проводов, проходящие между экранами, лежавшие на полу и уходящие куда-то в темноту; на небольших экранах ниже бежал неизвестный ему код, просматривая строчки которого Хиро замечал знакомые элементы, но не мог пока определить, что именно происходило в программе. Большие экраны выше светили так ярко, что фактически сейчас заменяли верхнее освещение, отсутствующее или просто выключенное.       Возможно, он просто экономит энергию на свете. Это место выглядит достаточно большим, не слишком удивительно, что оно не освещено везде сейчас.       — Интересно, могу ли я, — пробормотал он, поднося руку к клавиатуре — или, по крайней мере, это выглядело больше всего похожим на клавиатуру, — чтобы попробовать открыть какой-либо файл, и экран перед ним среагировал на движение, переключившись на последний открытый файл, в котором, по всей видимости, собиралась информация на каких-то людей и робота. Цветные костюмы, множественные упоминания в новостях, обрывки с записей видеокамер, это выглядит странно. Как будто эти люди здесь…       — Вот ты куда пропал, — раздался за спиной уже знакомый голос, заставив Хамаду подпрыгнуть на месте с испуганным писком и закрыть файл резким движением руки вниз. Выдохнув, он медленно обернулся, чтобы увидеть Обаке в проходе в лабораторию. Мужчина выглядел несколько раздражённо по какой-то причине, и он невольно подумал, что успел разозлить его.       — И-извините, я не знал, что мне не…       Хиро оборвал себя на полуслове, увидев, как переменилось лицо второго, и неловко сглотнул, оперевшись рукой на что-то у себя за спиной, что не ощущалось как кнопки и сенсорные панели. Всего лишь металл.       Почему он был опасен?       Этот вопрос вернулся снова, когда Обаке двинулся внутрь помещения, достигая экранов в несколько шагов, и жестом вывел на них те же файлы на линчевателей в цветных костюмах.       — Всего день здесь, а ты уже тайком выбираешься в поисках информации? Я впечатлён, — усмехнулся мужчина, повернувшись к юному гению, заставив того напрячься.       Он не злился?       — В-вы… правда?       — Я выгляжу так, будто я вру? — выгнул бровь он, и Хиро помотал головой, не желая проверять, что будет, если начать спорить.       Он всё ещё опасен. Почему-то.       Ему просто нужно было вспомнить, почему.       — Это же те линчеватели, не так ли?       Обаке прищурился, посмотрев на подростка, а затем жестом пригласил его подойти ближе, чтобы показать одну из недавних записей, на которой человек в костюме голубой ящерицы носился по городу за чем-то вроде розового слизневого монстра, — разве он только что не выглядел как гигантская монета? — попутно разнося всё на своём пути. Сначала из-за него загорелась машина какой-то женщины, затем обвалилась стена, которую расписывала пожилая женщина. Кажется, она что-то сказала о работе всей своей жизни здесь. Следующим пострадал краб на крыше ресторана, который в падении чуть не задел проходившую девушку. Оглядевшись, «герой» осознал, что масштаб повреждений был ещё больше: ещё одна машина была в огне, гидрант за ним прорвало, а над ним зияла дыра в эстакаде.       Иными словами, что бы ходячий слизень ни украл, не он принёс больший ущерб городу.       Хиро нахмурился, повернувшись к мужчине, когда тот закрыл запись, ожидая реакции. Он не мог сказать, что именно выражало его лицо, но почему-то был почти уверен, что Обаке был хотя бы слегка удовлетворён увиденным.       — Итак, что думаешь?       Хамада закусил губу, не сразу придумав, что ответить. Он не знал наверняка, что чувствовал по этому поводу — по какой-то причине, у него не выходило особо выражать эмоции по поводу этих линчевателей.       Об этом можно подумать позже. Сейчас будет проще мыслить объективно.       — Он плохо справился со своей работой. Совсем даже не справился. Он не только дал монстру — я предположу, что он какой-то преступник — уйти, но и принёс ущерб городу, повредив как частную, так и городскую собственность. Если это то, как они всегда делают свою работу, я удивлён, что на них не открыла охоту полиция. Даже если это единичный случай, урон достаточно серьёзный, чтобы ящерицу нельзя было вот так просто отпустить.       Он вздрогнул, когда Обаке издал несколько смешков на это заявление. Тот удивлённо выгнул бровь и посмотрел на Хиро так, словно ожидал от него чего-то иного.       — Интересно слышать это от тебя, зная, что ты когда-то был среди них, — отметил он, а затем вдруг принял недовольное выражение лица, когда за их спинами послышался шум, и вскоре в лаборатории показался уже знакомый слизневый монстр. — Наигрался с ним?       Подросток внезапно почувствовал волну страха, прошедшую по его телу, когда тон мужчины сменился, став холодным и снова имевшим те нотки раздражения, которые он слышал вначале. Монстр также почувствовал угрозу и виновато потупился.       — В-вы сами сказали, что, — начал он, но не успел закончить мысль, когда Обаке оборвал его жестом. Хиро спрятался за его спину, вдруг почувствовав странную головную боль от этого голоса.       — Я знаю, что я сказал, — отрезал он, прищурившись, а затем повернулся к подростку, сменив выражение лица на более мягкое. — Хиро, познакомься с Глобби. Можно сказать, он один из моих… коллег.       Хамада не сразу вышел из своего импровизированного укрытия, всё ещё чувствуя отголоски страха во всём теле, но всё же сделал шаг в сторону, позволяя монстру увидеть его. И то, как удивлённо тот пялился на него, не убавляло его тревожности.       Он знает меня. Или, по крайней мере, знал раньше.       — Эм, привет, — робко помахал рукой он, неловко улыбнувшись. Глобби явно намеревался что-то сказать, но передумал, испугавшись Обаке.       — Привет, Хиро. Рад, что ты в порядке. Ну, не считая руки, ха-ха… ха.       Повисла неловкая пауза, в которую монстр прочистил горло и попятился назад к двери, избегая зрительного контакта с мужчиной. Хиро проследил за ним взглядом, решив, что лучше пока ничего не говорить, и кинул взгляд на экран, где мелькнул момент с очередной записи, где фигурировал Глобби.       — Я лучше пойду, не буду мешать, — нервно усмехнулся он, а затем покинул лабораторию, оставив двух гениев в одиночестве. Обаке снова повернулся к ребёнку, удивлённо выгнув бровь, когда тот стал пролистывать записи, задумчиво мыча под нос.       — Что ты делаешь? — спросил он, заставив Хамаду снова вздрогнуть.       — Я, эм… я смотрю другие записи с Глобби и, эмм, шестёркой. Я не знаю, как они зовут себя, хаха… в любом случае, мне просто интересно, действительно ли это было единичным случаем, или это, ну… частая проблема этих так называемых героев.       Он вскинул брови, переведя взгляд на экран, а затем покачал головой и заблокировал его, вызвав недовольный вздох у Хиро.       — Я ценю твою любознательность, Хиро, — протянул он, положив руку на целое плечо юного гения, — но сейчас тебе лучше не напрягаться ни физически, ни умственно, пока мы не можем быть уверены в том, что твоё состояние стабильно. Я позволю тебе лезть в большую часть моих файлов, как только буду иметь гарантию того, что это никак не навредит тебе, договорились?       Подросток издал очередной вздох, положив руку на забинтованное плечо за неимением возможности скрестить руки на груди, но всё же кивнул, соглашаясь. Не то, чтобы вариантов было много.       — Я, эм, я найду дорогу до… комнаты сам, — сказал он тише, чем всё остальное до этого. Обаке кивнул ему в ответ, убрав руку с плеча, и принялся за какую-то работу, убедившись, что Хамада покинул лабораторию.       Как никак, работа ему предстояла достаточно обширная.

***

      — …с вами был Блафф Дандер. Покойся с миром, наш герой. Теперь, к другим новостям…       Обаке вполуха слушал игравший фоном последний репортаж о Шестёрке — нет, теперь, без Хиро, они уже были Пятёркой — героев и их версию о том, как погибли и Хиро, и их капитан на Акуме, пока работал над очередным проектом. Признаться, он ожидал, что их история будет менее убедительной, чем то, что вышло в итоге. По крайней мере, большинство даже могут на неё купиться в итоге.       В этот момент сзади раздался тихий смешок, и он напрягся всем телом, готовясь атаковать нарушителя, но всё напряжение быстро ушло, когда перед глазами мелькнула знакомая копна непослушных волос, и вскоре перед злодеем уже стоял другой мужчина, заинтересованно посмотрев на экран с новостями, а затем и на хозяина лаборатории, одарив его улыбкой.       — Вау, а эти герои довольно хорошие актёры, оказывается. У них друг откинулся, а они как будто бы и в порядке. Или они все поголовно там психопаты, и их это не то, чтобы задело, м?       Обаке лишь вздохнул и закатил глаза, вернувшись к своему проекту, пока пришедший продолжил наблюдать за тем, что он делал, попутно делая в голове множество заметок о разных аспектах того, что он видел.       — Ты совсем не заботишься о себе в последнее время. Ты вообще выходил на улицу, не считая тех моментов, когда тебе хотелось поиграть с этими детьми? — протянул он уже не так весело, сложив руки на груди.       — Я тоже рад тебя видеть после стольких лет, Дэвид, — фыркнул второй, распрямляясь и оглядывая взглядом первоначальный чертёж, с которым уже можно будет работать в дальнейшем. Всё ещё нуждался в тонне доработок, но это уже хорошее начало для чего-то не из его обычной сферы работы. — И у тебя будет достаточно времени обсудить мои проблемы здоровья, но скажи: как ты относишься к экспериментам над детьми?       Он едва сдержал усмешку, увидев, как глаза Дэвида просияли при его вопросе, а затем он снова кинул взгляд на работу Обаке, наконец сложив два и два: он работал над протезом. Возможно даже для упомянутого ребёнка.       — Я внимательно тебя слушаю, — ухмыльнулся он.