Наваждение

      После войны всё изменилось. Изменился мир, изменился Драко, изменилась его жизнь, его мировосприятие. И он был бы рад сказать, что все изменения были в хорошую сторону, но это казалось совершенно невозможным. Нельзя построить что-то высокое и доверительное на руинах и пепелище. По крайней мере, Драко так казалось. До тех пор, пока однажды Поттер не протянул ему руку в знак приветствия, как когда-то, ещё в прошлой жизни, сделал сам Драко.       Они были в Хогвартсе. Это был дополнительный курс для «детей войны», как говорило Министерство. Все, кто выжил и не был гоним репрессиями за свои военные ошибки, были здесь, и Драко не стал исключением. В тот день, он даже не сразу понял, что произошло, когда во время завтрака такой привычный шум и болтовня вокруг него внезапно смолкли. И лишь сильный удар локтем под рёбра от Панси заставил его поднять глаза. Поттер стоял с таким серьёзным видом, будто собирался толкнуть ещё одну речь на слушании по делу Малфоев, что казалось довольно пугающим, поэтому Драко лишь вскинул брови, ожидая нового потока ругательств в свою сторону. Не то чтобы они с Поттером ругались в последнее время, как раньше… Вот только Драко совершенно не ожидал, что вместо этого Поттер протянет руку ему навстречу со словами:       — Гарри. Гарри Поттер.       Смешно. Драко сразу понял, о чём он. Заново. Поттер предлагал ему начать заново. Новое знакомство. Новый шанс на нормальное взаимодействие, а, возможно, и на дружбу. Хотелось бы верить…       — Драко Малфой…       После этого всё изменилось. Действительно всё. Насмешки и проклятия больше не летели Драко прямо в спину, чокнутые фанатики не караулили его по вечерам в подземельях, чтобы напасть исподтишка, Уизли больше не корчил своё лицо в презрительном выражении каждый раз, когда они сталкивались. Всё изменилось… Изменилось настолько, что сейчас голова Драко покоилась на коленках Панси, пока её руки бродили ласкающими движениями по его шевелюре. Настолько, что рядом с ним, на тех же коленях, лежала голова Поттера, также отданная во власть ласкающих пальцев.       Драко не помнил, как и когда всё это началось. Не помнил, что сподвигло их всех вот так собираться. Ведь сейчас в Выручай-комнате также был и Блейз Забини, тихо переговаривающийся с Гермионой Грейнджер. И Рон Уизли, пытающийся произвести впечатление на Асторию Гринграсс. И даже Теодор Нотт, ни с кем особенно не взаимодействующий, но занимающий расслабленно-наблюдательную позицию. Из колдоприёмника еле слышно лилась музыка. Початая бутылка огневиски медленно переходила из рук в руки. То там, то тут при этом раздавались тихие посмеивания, но всё, о чём Драко мог думать, это о том, насколько близко сейчас к нему находилось лицо Поттера. О том, как мягко и трепетно он проводил по предплечьям и запястьям Драко, очерчивая витиеватый рисунок вен, сухожилий и выцветшей метки с головой змеи. Поттер начал так делать ещё пару месяцев назад. Впервые, когда Драко чуть было не накрыла паническая атака от речи Маккгонагал на вечере в честь погибших в войне. Затем, когда Драко накрыло флешбэками в Запретном лесу на первом в том году уроке по уходу за магическими существами на свежем воздухе. А потом он начал делать так каждый раз, когда Драко был просто взволнован или взвинчен. И как бы то ни было, Драко его так никогда и не останавливал, наслаждаясь полученными толиками тепла, заботы и доверия.       И вот сейчас Поттер о чём-то тихо переговаривался с Паркинсон, при этом рассматривая Драко, будто считывая в его лице что-то одному ему известное. Драко не был против, сам, по сути, занимаясь тем же самым. Лицо Поттера изменилось за эти годы. Война на каждом оставила свой отпечаток. В хмурой морщинке между бровей, в укоренившихся под глазами тенях, в, казалось бы, постоянно опущенных уголках губ и каком-то глубоко печальном выражении лица в целом. Раньше Поттер улыбался гораздо чаще, теперь же он будто всегда ожидал подвоха или нападения. Впрочем, наверное, как и каждый из здесь присутствующих.       Отвлекая Драко от печальных мыслей, Панси снова прошлась по его голове, но в этот раз, пропуская волосы сквозь пальцы, она не дала им выскользнуть, напротив, оттягивая отросшие пряди назад. Легко, но с нажимом, будто заставляя подчиниться её немому приказу. На какую-то секунду Драко перестал дышать. Волна нервного удовольствия тут же отозвалась у него внутри, заставляя его собственные пальцы, до этого спокойно лежащие на бедре Паркинсон, судорожно сжаться.       Поттер оживлённо, но тихо что-то затараторил. Но как бы Драко не пытался понять, что именно тот говорит, сосредоточиться ему казалось сейчас максимально невероятным, тем более, что Паркинсон, судя по всему, заметила произведённый ею эффект и решила повторить его в подтверждение своим догадкам. Вновь сжимающиеся на её бедре пальцы оказались достаточно убедительным доказательством. Мозг Драко медленно, но верно превращался в мягкую, склизкую субстанцию… Ему нужно было подышать… Пройтись и немного проветриться…       — Я… Мне надо… — пробормотал Драко, поднимаясь с чужих коленей и пытаясь хоть сколько-нибудь сосредоточиться.       — Драко, — окликнул его Забини, сидящий тут же на ковре в полуметре и переглядывающийся с Поттером.       Внезапно он оказался слишком близко. Словно в прыжке он преодолел остаточное расстояние между ними. Охотник нашедший, наконец, свою добычу. Его взгляд сочился интересом и предвкушением, словно он собирался разгадать великую загадку мира или, на крайний случай, человечества. Драко боялся шелохнуться. Его и без того рассеянное сознание замерло, не в состоянии ни бежать, ни думать. Что бы Забини не планировал, Драко было лучше просто плыть по течению. Они дружили сотню лет, вряд ли Блейз решится его обидеть. Однако в следующее мгновение ладони Забини плотно обхватили шею Драко и тут же резко и с силой сжали её.       Глаза Драко распахнулись ещё сильней от внезапно накрывшей его с головой паники. Он чувствовал, как хрящи под чужими ладонями скрипят от сжатия, как они меняют своё положение в тщетной попытке открыть пути кислороду, но банально проигрывая внешнему вмешательству. И, наверное, эта же паника должна была бы включить инстинкт самосохранения или что-то побуждающее к спасению, но вместо этого Драко почувствовал мягкое тепло, разливающееся внутри и отзывающееся какой-то нервной истомой возбуждения в самом центре его солнечного сплетения.       — Чёрт, — выдохнул Блейз, ослабляя хватку рук и с каким-то новым интересом разглядывая лицо Драко. Спустя всего секунду в его глазах зажёгся новый огонёк, а руки с шеи переместились в волосы.       — Любишь пожёстче?       Его пальцы тут же с силой сжались у Драко на затылке, оттягивая и заставляя голову откинуться в заданном направлении. Новая волна возбуждения прокатилась по его спине, просчитывая каждый позвонок и каждое нервное окончание. Дыхание сбилось, грудная клетка с трудом поднималась и опускалась, пытаясь выполнять жизненно необходимые функции, но всё это казалось сейчас настолько второстепенным, что даже закружившаяся голова не заставила Драко прийти в сознание. Лишь внезапно исчезнувшие руки накрыли его таким ноющим чувством тоски и потери, что он тут же открыл глаза.       — Что…? — севшим голосом спросил он.       — Ты даже не представляешь, насколько это красиво, — восхищённо выдохнул Блейз, тут же снова запуская свои руки в волосы Драко и оттягивая их.       И снова волна тянущего удовольствия накрыла Драко в ту же секунду. Тёмное, тягучее… Так хорошо и так горячо… Возбуждение накатывало, плавя мозг и заставляя тело мягко расслабляться под чужими руками. Он не понимал, что делает и как выглядит. Всё, что было так важно, сейчас заключалось в чужих руках. Впервые за долгое время Драко не опасался своего доверия, он отдавался в него весь без остатка. И это ощущение опаляло его сильнее какого бы то ни было пламени.       Стон сорвался внезапно. Совершенно неосознанно и бесконтрольно. По крайней мере, Драко был совершенно не уверен, что с его губ сошёл хотя бы звук, но он в принципе не осознавал происходящее. Стоило чужим рукам покинуть его голову, как он понял, что Паркинсон рядом нет. Теперь она сидела позади Уизли мягко массируя его плечи и о чём-то переговариваясь с Гринграсс, а Грейнджер и Нотт, до того сидевшие в креслах, переместились на ковёр и теперь полулежали в метре от Драко, опираясь на стену и явно о чём-то споря.       — Как оказалось и на Малфоя можно найти выключатель, — мягко рассмеялся Забини, всматриваясь в потерянное лицо Драко.       — Зачем?       — Это выглядит горячо. Очень, — подмигнул Блейз. — Грейнджер? Спорим у меня такого выключателя нет? — спросил он, слегка ухмыляясь её удивлённому взгляду, а затем уже удивлённо выдыхая, когда она решительно поднялась со своего места и двинулась в его сторону.       — Не против? — мягкий шёпот раздался прямо у Драко над ухом, заставляя слегка вздрогнуть от неожиданности. Горячие ладони Поттера сжимали плечи.       Драко гулко сглотнул и кивнул. Кажется, он совершенно не отдавал себе отчёта в собственных действиях. На что он только что согласился? Против чего он теоретически мог бы быть? Шум в голове никак не давал сосредоточиться, Хотя бы попытаться осознать происходящее, а эта пульсирующая в груди Драко истома вообще сводила несуществующие попытки к нулю.       Начинающую нарастать панику сбили руки Поттера, двинувшиеся вниз по спине Драко. Мягко, но с нажимом он опускался всё ниже и ниже, сжимая у боков, а затем вновь двигаясь вверх. Каждое движение, словно объятие. Тёплое, нежное. Драко чувствовал жар и дрожь, но даже под пытками не смог бы сказать, кому из них они принадлежали, да и принадлежали ли они кому-то одному, либо же им обоим. Комната вокруг медленно, но верно погружалась в чувственный туман. Мозг Драко и без того тяжёлый и ничего не соображающий, казалось, и вовсе постепенно отключался. Осознать себя в пространстве, понять и почувствовать хоть что-то помимо расслабления и накатывающих чувственных волн казалось невозможным.       Драко совершенно забыл, что можно чувствовать себя так открыто по отношению к кому бы то ни было. До этого момента он даже не был уверен, что может так доверять. И это осознание оказалось подобно выстрелу в голову. И без того расслабленное, его тело мягко опустилось на грудь Поттера, прижимаясь к нему сильнее, разгораясь изнутри, искренне желая, чтобы это никогда не заканчивалось.       Чужие руки мягко провели по бёдрам, двигаясь к коленям и слегка раздвигая их, касаясь внутри, оглаживая, а затем снова сжимая снаружи. Каждое касание плавило и обжигало. Туман в голове Драко не рассеивался, он медленно, но верно проходился по каждому стопору, каждому барьеру, каждому сомнению, выключая его и заменяя пульсирующим, бьющим по вискам желанием. Когда сильные руки снова сомкнулись на бёдрах Драко, он, словно в ответ, двинулся ими назад и прижался к чужому телу. Поттер… Тепло его тела опаляло. Драко почувствовал, как его в ответ начинает бить мелкая дрожь и попытался хоть немного взять себя в руки, оттолкнуться, но вместо этого лишь выгнулся в спине и вместе с очередным сжатием рук на бёдрах тихо застонал.       — Поттер? — удивлённый голос Панси доносился, словно из-под толщи воды. С трудом открыв глаза, Драко попытался сосредоточиться, но это было сложнее, чем казалось.       На лице Панси бродила лёгкая ухмылка. Насколько Драко мог судить, она переговаривалась с Поттером и Забини, который отвлекшись от Грейнджер, теперь увлечённо объяснял что-то Паркинсон.       И в следующее мгновение земля посыпалась у Драко из-под ног. Тело Поттера больше не грело, но его руки как-то ласково легли на шею, будто отвлекая и успокаивая, проводя вдоль от ключицы до самого подбородка, пальцем задевая ямку за ухом. И мягкости этого движения оказалось достаточно, чтобы натянувшиеся в чьих-то руках волосы стали для Драко полной неожиданностью. А сжавшиеся в ту же секунду ладони на шее выбили последние остатки осознанности. Палящее удовольствие судорогой прошлось по каждой мышце в теле Драко, и это давление практически разрывало изнутри. Хриплый стон и попытка ухватить губами немного воздуха не приносили должного облегчения, только ещё больше нарастающее желание. И даже ослабшая с обеих сторон хватка не помогла справится с беснующимся внутри возбуждением. Губ Драко невесомо касались чьи-то пальцы, то ли изучая, то ли пытаясь привлечь внимание.       — Драко, — тихий шёпот и мягкое касание плеча не были похожи на Поттера. Драко открыл глаза и увидел улыбку Гермионы. — Тебе нужно прийти в себя. Я сегодня битый час сидела над эссе по рунам, вся шея затекла. Поможешь размять? Заодно отвлечёшься.       Драко снова бессвязно кивнул, с трудом фокусируясь на словах, но не улавливая и половины. Что от него хочет Грейнджер он смог понять лишь потому, что вся её речь сопровождалась действиями, буквально объясняющими ей необходимое. Она быстро устроилась на полу, укладываясь лицом вниз на собственные руки. Драко медленно перебрался поближе к ней, но затем устроился верхом на её пояснице, всё ещё с трудом фокусируя внимание.       Он мягко провёл ладонями по плечам Гермионы, попеременно водя ими вдоль шеи и зарываясь в копну её густых волос. Отвлечься это не помогало. Каждое движение слегка покачивало тело Драко вперёд. Руки казались излучающими тепло, а мягкость тела под ним будто просила подарить ему всё это тепло без остатка. Горячо, так горячо… Драко мягко качнуло вперёд, а затем назад. Но когда он хотел повторить это движение, чужие пальцы сомкнулись на его плече.       — Ты заигрываешься, — шёпот Поттера опалял. Мурашки горячими волнами пульсировали по телу Драко, и он снова совершенно не понимал, чего от него хотят.       — Кажется, он не осознаёт происходящее, — послышался голос Панси, а затем чьи-то руки снова вплелись в его волосы, оттягивая их на себя.       — Потрясающе…       — Каждый раз, когда вы так делаете, его пальцы впиваются в мои плечи…       — Прости. Думаю, его стоит проводить до спален…       Взволнованные и не очень голоса с трудом пробивались сквозь сознание Драко, он вряд ли смог бы с уверенностью сказать, кому они принадлежали и что конкретно говорили. Открыв глаза он уловил пронзительно-зелёный взгляд Поттера и попытался зацепиться за него. Оказалось тот что-то терпеливо повторял.       — Драко? — тяжело… всё ещё тяжело. Какое-то мутно знакомое ощущение плескалось на задворках, но отчаянно не давало себя поймать.       — Драко?       — М?       — Нам нужно обратно в спальни. Ты идёшь?       Всё ещё не до конца понимая происходящее, Драко кивнул в который раз за вечер. Поттер протянул свои руки, помогая Драко встать.       — Ты в порядке?       — Нормально, — голос Драко дрожал, но сознание постепенно приходило в себя. Приходило в себя, принося с собой понимание и накрывающий с головой стыд. Что только что произошло???? — Чёрт…       — Не паникуй, — улыбнулся Гарри, кажется читая внезапный шок на лице Драко.       Они шли по пустынному коридору замка. Была глубокая ночь и до общих гостиных оставалась ещё пара метров. Погружённый в себя Драко потерялся в происходящем. Ему нужно было передохнуть, попытаться успокоить своё беснующееся сердце и всё ещё горящие от возбуждения щёки. Облокотившись на стену рядом с нужной картиной, он стал наблюдать за Поттером, достающем специально зачарованную монетку, чтобы отвлечь нюхлера с картины и таким образом отрыть вход. Кажется, Поттер тоже находился в растрёпанных чувствах. Или же Драко хотелось так думать.       Потому что Драко сейчас ломало. Его кожа горела и полыхала. Казалось, что, если кто-нибудь его не коснётся, он не выживет. Он чувствовал, как мелкая дрожь рождается в самых кончиках пальцев и растекается по телу, заставляя кожу то болезненно сокращаться, то медленно расслабляться. Вот только это расслабление не приносило столь необходимого покоя, а зуд казался всё более невыносимым. Попытки дышать ровнее не помогали справиться с эмоциональным потоком, а отрицание самого существования всех этих ощущений казалось глупым самообманом. Хотелось разрыдаться и просто-напросто стечь по стене.       — Драко? — мягкий голос Поттера царапался изнутри. Сейчас, со всеми этими бушующими эмоциями, он звучал словно приглашение, и всё чего так хотелось Драко — согласиться.       Он повернул голову и встретился с Поттером глазами. Это было безумием. Явным безумием, каким-то помешательством.       Драко мягко улыбнулся, всем видом пытаясь показать, что всё хорошо. Он ведь может с этим справиться? Не правда ли?       Жаль только, что на самом деле ничего не было хорошо. Всё было отвратительно. Отвратительно болезненно и оттого же столь желаемо.       Драко тянуло, словно магнитом, а сдерживаться с каждой секундой становилось труднее и труднее. Он даже не подозревал, что можно так сильно хотеть, желать, жаждать чего-то… кого-то… И Поттер, стоящий напротив, не делал ситуацию легче. Он просто стоял и смотрел, смотрел с немым вопросом, пытаясь увидеть так нужный ему ответ.       Пальцы покалывало от невыносимого желания коснуться, кожа горела всё сильнее с каждой секундой. Драко прикрыл глаза, пытаясь успокоиться, но воздух вокруг плыл и пылал. Напряжение всё накалялось, и в момент, когда казалось, что мир готов разорваться на части, на губы Драко опустились чужие.       Поцелуй нёс с собой выдох длинною в бесконечность. За него не было смысла просить прощения, как и не было смысла просить на него разрешения или пытаться понять, как всё это вообще произошло или что за этим последует. Это было бессмысленным, потому что сейчас, в моменте, всё правильно. Поцелуй рвал реальность в клочья, возвращая Драко туда, где он был ещё десять минут назад. И эти чувства были подобны возвращению домой.       Горячие губы, руки, прижатые друг к другу тела. Каждое совпадение было идеально и разрывать его казалось преступлением. Но несмотря на это в следующий миг Драко почувствовал твёрдый рывок на своих запястьях — Поттер потащил его в комнаты. Дорога не была длинной, уже через минуту они оказались в одной из спален. Никого не было. Все, кто мог бы быть здесь сейчас были в Выручай-комнате, и эта мысль опьяняла своими возможностями.       Закрыв дверь, Поттер обернулся и взглянул на Драко, будто снова прося разрешения, но теперь это казалось настолько бессмысленным, что следующий шаг Драко сделал сам. Мягко толкнув Поттера к кровати, он двинулся следом, на ходу сбрасывая обувь, и лишь оказавшись верхом на чужих бёдрах, удовлетворённо выдохнул, потянувшись за поцелуем.       Мягкий, изучающий… Но короткий и прерванный.       Медленно погружаясь в уже знакомую истому, Драко приспосабливался к ней, пытаясь контролировать собственные действия. Теперь ему хотелось узнать, взглянуть со стороны. Пальцы Драко вплелись в волосы Поттера, проходясь нежно, ласкающе, изучая, фиксируя каждый дрогнувший мускул на лице и судорожный вдох, стоило лишь немного усилить нажатия. Пройдясь по контуру за ушами и опускаясь в едва заметные ямочки, он обвёл их по кругу и спустился к подбородку. Губы Поттера были приоткрытыми, кожа казалось слегка сухой и потрескавшейся. Драко знал эти ощущения и знал как они раздражали. Такие губы всегда хотелось облизнуть. И кажется, действовал Драко быстрее, чем осознавал, потому что уже через секунду его язык мягко касался губ напротив, лаская и поглаживая. Его руки продолжали жить своей жизнью, оглаживая шею, легко сжимая её и проводя по плечам. По крайней мере пытаясь.       Футболка.       Оторвавшись от губ Поттера, Драко рассеянно уставился на этот глупый предмет одежды, совершенно ненужный сейчас.       — Драко? — хрипло отозвался Поттер, наблюдая за потерянным видом последнего. — Что ты делаешь?       Тот же мягко касался ладонями ткани, что-то бормоча, а затем, не добившись нужного эффекта, повторял свои действия снова.       — Пытаюсь вспомнить заклинание, растворяющее одежду…       Поттер в ответ на это рассмеялся. И внезапность этого смеха заставила Драко поднять глаза. Кажется, это безумие доконало их обоих…       — Смотри, — отсмеявшись сказал Поттер и, обхватив концы футболки, потащил их вверх. — Так лучше? — спросил он закончив.       Драко слегка оторопело выдохнул и кивнул. Логично. Не обязательно колдовать, чтобы сделать что-то элементарное. Раздеть Поттера можно и руками…       Драко проскользил взглядом по обнажённому торсу перед собой. Никаких кубиков. Просто подтянутая фигура, гибкая и упругая. Протянув ладонь, он мягко двинулся вниз, обводя мягкие контуры плеч, предплечий… груди, живота… Под каждым касанием кожа пульсировала и сокращалась, то ли пытаясь оттолкнуть руку, то ли прижаться к ней ещё сильнее. И честно признаться, сейчас Драко было совершенно всё равно, какой из этих вариантов ближе всего к истине.       Неужели это действительно происходит? Или это его разыгравшееся воображение? Сон, порождённый неожиданными открытиями сегодняшнего вечера. Что если этот пульсирующий жар просто накрыл его с головой, даруя спасительный бред? Ведь не может же Поттер смотреть на него так… Хотеть того же…       — Поттер… — в голосе Драко внезапно прозвучала мольба. Он не знал, о чём просит, но знал, что тот его поймёт. Потому что сам Драко более был не в силах это сделать. Осознать, принять происходящее. Не сейчас…       В одну секунду Драко оказался перевёрнут и прижат спиной к кровати. Теперь Поттер нависал над ним, молча изучая лицо перед собой и не предпринимая никаких действий.       — Чего ты хочешь? — наконец спросил он, когда Драко готов был разрыдаться.       — Не знаю…       — Я могу…       — Поттер, — уже срывающимся голосом прошептал Драко. — Просто сделай с этим что-нибудь… — закончил он, обхватывая чужое тело ногами и толкаясь своими бёдрами в точно такие же ровно напротив, впиваясь в них пальцами и наблюдая, как зелень тут же скрывается за закрытыми глазами, как губы хватают нервный вдох, как и без того напряжённые мышцы плеч напрягаются ещё сильнее.       Прошла целая вечность прежде чем дыхание Поттера выровнялось, а одна из его рук переместилась на шею Драко. Его пальцы мягко огладили выступающие вены, будто прощупывая тут же участившийся пульс, а затем замерли, обхватывая шею по кругу. Время замерло, и Драко попытался было схватить ускользающее сознание, чтобы прочувствовать всё, чтобы запомнить, но усиливающееся сжатие на шее убивало каждую мысль, заменяя её разливающимся удовольствием. Знакомый туман накрывал и укутывал. Все эти чувства были словно спасение в самый знойный из дней. Драко даже не заметил, как приоткрылись его губы, как сухой рванный то ли стон, то ли хрип не заставил себя ждать, но заметил, когда столь желанный контакт был разорван.       — Не привыкай, — мягко ухмыльнулся Поттер в ответ на удивлённый взгляд и легко поцеловал Драко, постепенно спускаясь губами на подбородок, а затем и на шею, ровно туда, где ещё недавно были его пальцы.       Поцелуи не были равноценной заменой, но горячее дыхание щекотало кожу, запуская целый поток мурашек, сбегающих по позвонкам, заставляя их выгибаться навстречу рукам, что мягко сжимали бока и бёдра. Драко терялся. Жар и желание съедали его, но он не мог контролировать ни одно своё действие, чтобы предпринять хоть что-нибудь. Его руки беспорядочно цеплялись за спину Поттера, то царапая её, то лаская. Ноги переплетались с чужими, самыми кончиками пальцев оглаживая икры и прижимаясь, насколько хватало сил, сжимая желанное тело, будто в объятии.       Руки Поттера постепенно переместились на пуговицы рубашки, степенно расстёгивая их. Каждый открывающийся участок кожи удостаивался поцелуя, но это не приносило Драко никакого облегчения. Под каждым касанием губ кожа будто сгорала. Это было чувственно и так болезненно, как никогда до этого. С каждой секундой становилось хуже и хуже, поэтому, когда Поттер распахнул полы рубашки в стороны и опустил ладони на оголённую грудь, Драко не смог сдержать очередного стона. Он дёрнул Поттера на себя, отчаянно впиваясь в него, вкладывая в поцелуй всю свою жажду и каждую толику желания.       Тянущая эйфория заставила его застонать уже от удовольствия. Рука Поттера впивалась в затылок, оттягивая Драко от себя, и даруя нечто удивительно прекрасное. Ни под какой сывороткой правды Драко не смог бы объяснить, насколько хорошо он чувствовал себя сейчас, но этого было недостаточно… слишком мало…       — Пожалуйста… — голос Драко был срывающимся и хриплым. Он не представлял как выглядит со стороны, но был уверен в том, что его взгляд пропитан мольбой в таком количестве, что отказать ему было бы сейчас подобно самоубийству.       В глазах Поттера невозможно было прочесть что бы то ни было. Его грудная клетка вздымалась от частого дыхания, одна из рук продолжала удерживать Драко за затылок, то мягко сжимая, то массируя, пока вторая оглаживала закинутое на него бедро. Казалось, что он совершенно спокоен, и, если бы не зрачки, утопившие родной цвет глаз радужки, Драко бы так и подумал, но не сейчас.       — Пожалуйста… — повторил он и снова притянул Поттера к себе.       Этот поцелуй был мягче, нежнее, он был головокружительным, лишающим кислорода и при этом моляще просящим.       Рука Поттера слегка дрогнула на затылке, а затем всё же начала плавно спускаться вниз. Добравшись до кромки брюк, он замер и глубоко вздохнул в поцелуе, явно намереваясь что-то спросить, на что Драко подтянулся и прижался к бёдрам Поттера сильнее, в попытке показать всю степень своего безумного состояния. Тот в ответ резко выдохнул и разорвал поцелуй.       — Драко…       — Поттер…       Задумавшись всего на секунду, он снова опустил руки на пояс брюк, а затем быстрыми движениями расстегнул их. Драко расцепил ноги, сдвигая их, помогая избавиться от ненавистной одежды, а оставшись без неё помог сделать то же и Поттеру. Вид голого тела напротив будоражил, распаляя желание ещё сильнее. Заставляя рот наполниться слюной от одного только предвкушения возможности происходящего. Подтянув ноги к себе, Драко приподнялся, чтобы опуститься к чужому члену, но, кажется, у Поттера были свои планы.       — Стой, — прошептал он, когда Драко плавно двинулся вниз. — Не торопись, — на губах Поттера играла улыбка, но его глаза прожигали кожу насквозь. Только под этим взглядом Драко хотелось выгнуться навстречу, отдавая себя и передавая контроль в чужие руки, чтобы ни одно решение не было принято им…       Поттер придвинулся ближе, хватая Драко за бёдра, переворачиваясь, чтобы облокотиться спиной на изголовье кровати, и усаживая его на себя верхом. Драко упёрся руками в голую грудь, то сжимая кожу под пальцами, то мягко поглаживая. Удовольствие от столь тесного контакта накрывало его, гулко отзываясь в ушах собственным пульсом. Или не только пульсом?       — Драко, — прошептал Поттер, пытаясь привлечь внимание снова потерявшего какое бы то ни было осознание происходящего Драко. — Хэй…       От мягкого поцелуя в висок Драко поплыл, пытаясь вновь прижаться к ускользающим губам, но выхватывая лишь пустоту. Невыносимо, так невыносимо тяжело сосредоточиться.       — Драко?       — Мм… а… — голос Драко сорвался, под конец перерастая в стон.       — Посмотри на меня, — жёсткий тон Поттера, прошивал до мурашек, подчиняя и не давая возможности к сопротивлению. — Я хочу, чтобы здесь оказалась твоя ладонь. Коснись меня, Драко. Ты ведь ласкаешь себя? Сделай это для нас обоих.       Собрав последние остатки собственного сознания, Драко опустил взгляд туда, где сейчас покоилась рука Поттера, чтобы хоть как-то попытаться понять смысл сказанного.       Пальцы Поттера обхватывали оба члена. Слегка сжимая их, он прошёлся вверх, прокатывая головки в кулаке и не оставляя Драко ни малейшего пути к отступлению. Влажно, скользко, горячо. Откуда и в какой момент взялась смазка Драко не смог бы признаться даже под пытками, но был безмерно за это благодарен, скользящее трение на его головке, соприкосновение с другой кожа к коже, — всё это заставляло его тело дрожать и жаждать большего.       — Справишься? — спросил Поттер, замедляя движения и ослабляя хватку, отчего Драко только не взвыл в голос.       — Садист… — еле слышно пробормотал он, заменяя руку Поттера своей и тут же погружаясь в чувственную кому. Он знал, как доставить себе удовольствие, знал силу, с которой необходимо сжать, скорость, с которой двигаться, траекторию, по которой эти самые движения отзываются максимально чувствительно. Он знал всё это о себе, но Поттер не он.       Драко замедлился, открывая глаза и прислушиваясь к чужим ощущениям. Продолжая ласку, он на пробу прошёлся свободной рукой по внутренней стороне бедра, то оглаживая, то царапая. Двинувшись выше, огладил бедренные косточки и спустился к ягодицам, мягко сжимая их, а затем слегка массируя ямочки, которые оказались чуть выше. Его пальцы снова и снова бродили по распалённой коже, лаская, изучая, пытаясь запомнить. Сейчас, почему-то, казалось невероятно важным получить удовольствие не одному…       — Ускорься, — пробормотал Поттер и взял оба члена у основания, подстраиваясь под движения Драко, и предоставляя ему наиболее чувствительные участки.       И Драко действительно старался не потеряться в этом омуте ощущений, он изо всех сил пытался держать свои бёдра на месте, но эта пытка снова и снова заставляла его толкаться вперёд, зазывая и обещая. Он снова и снова проходился по кругу, где-то на задворках сознания понимая, что не один, что напротив него Поттер тоже мечется в агонии, и что он также близок, как и Драко. Ощущения накрывали с головой, а сжимающееся внутри напряжение норовило вот-вот взорваться и утянуть за собой и без того бессознательное тело. В попытке удержаться на плаву Драко прижался к чужим губам. И это оказалось совершенно лишним: воздуха не хватало, сухость губ раздражала, а зубы так и норовили удариться друг о друга. И когда Драко готов был разорвать поцелуй, его внезапно накрыло волной судорожного облегчения. Затылок тянуло то ли от боли, то ли от удовольствия, тело сокращалось, а бёдра продолжали двигаться навстречу уже болезненной ласке.       — Чёрт… — задыхаясь пробормотал Драко, опускаясь лбом на плечо напротив, как только рука на его затылке разомкнула свои объятия.       — Дыши… — шёпот Поттера снова опалял кожу, но теперь это не казалось нестерпимым, с этим в каком-то смысле даже можно было бороться. По крайней мере, Драко надеялся на это. — Ты в порядке?       — Теперь в полном, — улыбнулся Драко и мягко укусил Поттера у основания шеи. Ведь теперь, кажется, всё действительно будет в порядке…