– ты мне должен.

      – пойдем. – спустя несколько минут после утирания дэниных слез наконец говорит Чарли.       – куда? ты о чем?       – ты мне доверился, – продолжает гладить того по голове блондин, разъясняя как маленькому ребенку. – теперь я хочу довериться тебе, и кое-что рассказать.       Ден неловко съезжает со стойки, задевая край столешницы голыми ногами, и приняв руку Чарли следует за ним по коридору. он совсем не знает чего ожидать, и что такого Чарли хочет ему показать, но когда тот останавливается напротив двери, которая находится дальше по коридору, в противоположной от ванной стороне, вопросов становится еще больше.       на самом деле, за дверью может быть все что угодно, и Дэну даже немного не по себе, потому что в фильмах ужасов, или детективах, там всегда скрывается что-то, мягко говоря, не очень хорошее (всякие комнаты пыток, или того хуже). так еще и Чарли выжидает эту драматичную паузу и тяжело вздыхает перед тем как повернуть ручку.       на удивление Дэна его взору представляется самая обычная комната, в которой не лежат окровавленные скальпели или стопочкой плетки. он бы даже пару лет назад назвал ее комнатой своей мечты. кому он врет, и сейчас бы назвал.       все стены увешаны плакатами, в основном рок и поп-групп, которые Дэн не слушал уже очень давно. большая кровать, стол с игровым компьютером, явно стоящим несколько тысяч сотен долларов. стеллажи вдоволь стен уставленные книгами и статуэтками из разных фильмов и мультфильмов, а напротив на высоких полках под потолком ряды кубков и склеенных из маленьких деталей самолетиков. одним словом комната – мечта гика.       Дэн так восхищенно смотрел по сторонам, что не сразу заметил Чарли стоящего неподалеку. тот повернулся к нему спиной и запустил руки в, кажется, террариум? Дэн никогда не видел чтобы у кого-то дома стоял террариум, аквариум – да, но это. кто вообще сейчас будет ставить дома террариум?       – чья это...       – это комната моего брата. – перебивает Дэна Чарли, пытаясь опередить вопрос.       наверное, это на правильно, что они находятся без разрешения в чьей-то комнате. все таки личное пространство, и все такое, думает Дэн. ему было бы точно неприятно, если бы по его комнате ходили левые люди, и разглядывали будто экспонат в музее.       – зачем мы здесь? – пытается непринужденно говорить парень почесывая затылок. – я думаю твоему брату будет неприятно, что мы находимся в его комнате.       и вообще странно что Чарли ничего не говорил о своей семье и о том что у него есть брат. да, до сегодняшнего дня их разговоры как-то не заходили о семье, но...       – он умер. как и мои родители.       – оу.       теперь понятно почему.       это все что может ответить Дэн, зажимая рот рукой. вся реальность в одно мгновение обрушивается на него. у Чарли нет семьи? он совсем один?       ноги становятся ватными, и кажется, что сейчас Дэн упадет на колени под гнетом чувств. стены безбожно давят, когда он осознает что находится в комнате погибшего брата Чарли.       какой ужас...       Чарли не глядя поворачивается держа что-то в руках, и с безэмоциональным выражением лица садится на пол, опираясь спиной о бортик кровати.       что в такой ситуации делать?       что вообще в таких ситуациях делают?       Дэн на негнущихся ногах подходит к парню и тихо опускается рядом с ним на пол, обнимает колени руками и сжимается в самый маленький клубок, который только может. старается не касаться кровати, чувствуя как стены и вся обстановка продолжает давить на него.       – его звали Ник. он погиб два года назад. – констатирует Чарли. – разбился на мотоцикле.       блондин сидит абсолютно спокойно, будто говоря обыденные вещи, в то время как Дэн едва сдерживается впиваясь ногтями в колени, чтобы они не так сильно тряслись. он наконец переводит взгляд на руки Чарли, в которых... вьется змейка? маленькая, бело-желтого окраса, не больше двадцати сантиметров в длину. Дэн никогда, не видел таких маленьких змеек. так вот зачем Чарли копошился в террариуме, он доставал ее, чтобы взять в руки.       Дэна переполняют смешанные чувства, которые он если бы даже очень хотел, не смог бы описать. смесь вселенской печали и страха.       парни сидят на холодном полу: Чарли опершись спиной к кровати и вытянув вперед ноги, а Дэн сжимаясь в клубок, чтобы как можно меньше занимать места, старается ничего не касаться. ни кровати, ни плеча Чарли, ни даже в идеале бы пола. он все так же завороженно смотрит на маленькую рептилию, вьющуюся между чарлиных пальцев, и в этой тишине понимает что его барабанные перепонки скоро лопнут от напряжения.       брат Чарли мертв. родители Чарли мертвы. и он это просто так вывалил за пару минут, и Дэн не может понять почему эта информация так давит на него.       есть ли смысл говорить Чарли слова поддержки? понимая? сочувствия?       определенно стоит, но Дэн как на зло не знает что сказать, а Чарли так и продолжает молчать. видимо, решает парень, он ждет вопроса, чтобы это не выглядело как будто он против воли Дэна выдает такую информацию. ему нужно одобрение, что да, мол, Дэн готов выслушать, понять, и поддержать.       – расскажешь, что случилось? – Дэн неловко прочищает горло, потому что чувствует как голос предательски ломается.       Чарли выдыхает, поджимая губы в прямую линию, и нервно сглатывает. перекладывает то одну руку, по которой ползет змея, то другую.       – это началось почти пять лет назад. – тихо начинает он, так что Дэну приходится немного повернуть голову чтобы лучше его слышать. – я учился на втором курсе университета, жил с семьей и просто проводил время как обычный подросток, пока в один день родители после поездки не вернулись домой. – он немного затихает, видимо думая как лучше преподать информацию. – так случилось, что мои родители просто оказались ни в то время, ни в том месте, понимаешь?       Дэн хочет угукнуть в знак согласия, но не может произнести и звука. и как у него вообще в прошлый раз получилось ответить?       – они попали в аварию, но как я узнал позже, это была не совсем случайность, и они просто не совсем вовремя поехали.       Дэн даже не дышит слушая Чарли, потому что понимает что тот сейчас очень уязвим.       – мы остались одни, мне восемнадцать, брату шестнадцать. в тот момент вся ответственность легла на меня. ты конечно можешь спросить, а как же бабушки, дедушки или другие родственники, не могли же оставить подростков на попечение самим себе? могли, еще как могли. бабушки были против брака моих родителей, и после того как они узаконили свои отношения, те оборвали связи, так что я даже никогда их и не видел.       Чарли было восемнадцать лет, когда умерли его родители. он пережил такой ужас, такой стресс, в то время как Дэн, ни о чем не подозревая, жил обычной жизнью.       – мне нужно было срочно искать работу, чтобы оплачивать свой университет, и потом еще и Ника, ведь он тогда был в выпускном классе. – Чарли снова перекладывает ладони, так что маленькая змейка сворачивается там клубочком и, кажется, пытается уснуть в его теплых руках. Дэн ее понимает, его бы воля он всегда засыпал бы в чарлиных руках.       – поначалу я честно пытался искать работу, но потом, плюнув на это дело, пошел в казино. – продолжает парень обводя взглядом комнату, словно ищет в углах потерянные слова. – но я ведь не могу все время выигрывать, обманывая других людей, потому что в какой-нибудь неудачный момент я бы попался, и прощай тогда жизнь. но знаешь, в один из таких дней проведенных за азартными играми, моя судьба сама нашла меня, и Бруно предложил создать байкерскую банду.       Чарли грустно усмехнулся, так за это все время и не посмотрев на Дэна, но тот и рад. на самом деле он понимает что это еще не конец рассказа, а сидеть уже неимоверно тяжело.       – я, конечно же, не отказался, и поэтому в Лос-Анджелесе стало теперь две банды байкеров: мы – Лосты, и вторая – Ангелы смерти. конечно, имена тебе ни о чем не скажут, потому что ты не знаешь этих людей, но мне так будет проще рассказывать.       Дэн снова хотел угукнуть в знак согласия, но не смог.       – мы стали конкурентами. корейская банда байкеров, которая завоевывала себе место под солнцем не первый год, и мы – чистые американцы новички. наверное, не составит труда догадаться, что к нам стали переходить очень многие их поставщики. мы боролись за большее количество заданий, прибыли и просто главенства над дорогами города. при этом все было даже более ли менее хорошо, каждый жил своей жизнью. я учился в университете параллельно подрабатывая в банде, даже Ник иногда приезжал помогать. Бруно начал нанимать все больших людей, и они честно стали мне новой семьей. поднакопив достаточно денег мы переехали с братом из дома в котором жили с родителями в этот, при этом еще имея и плюс доход, так что я мог позволить купить нам мотоциклы. и все правда было почти хорошо до одного случая.       Дэн напрягся услышав от Чарли "корейская банда", но виду пытался не подавать.       – знаешь почему я недолюбливаю Криса? – внезапно обращается к нему Чарли, что Дэн чуть не дергается, только кивает задавая немой вопрос. – он заведует киллерами, раньше я был на его месте. в один из дней у нас была миссия, напугать главаря той банды, потому что у него были какие-то "терки" с мафией. мы тогда с Бруно подкараулили этого Ли Чонсока...       о нет       – ... и меня оставили с ним, чтобы он никуда не сбежал, и знаешь, пока я с ним находился, мне пришло сообщение. короткое, всего пару предложений, с текстом что-то вроде: "это он убил твоих родителей, потому что они стали свидетелем одного дела банды. p.s.не благодари."       какого...       – ... я отомстил, я убил его.       черта?       – ... хоть я и работал в отряде киллеров, я старался никого не убивать. я мог ранить, но убивать – нет. Ли Чонсок был моей единственной жертвой. и самое абсурдное, что он был невиновен. как я позже узнал, это Минсок убил моих родителей, и просто хотел убрать своего отца с поста главаря, при этом сам не пачкая руки. эта была моя месть, слепая месть которой я повиновался, потому что не мог оставить смерть моих родителей такой... такой безнаказанной. после этого я думал что круг смерти закончится, но оказалось я сделал только хуже.       куда хуже...       – после этого начался новый, порочный круг смерти, который, до сих пор не замкнулся. после убийства, во главе банды Ангелов смерти встал Минсок, в то время как Кихен – его брат, всячески ему помогал. получается я просто был их пешкой, чтобы заполучить главенство.       Дэн чувствует ледник вместо своего сердца, и точно вздрагивает от упоминания Минсока и Кихена. из уст Чарли это звучит действительно устрашающе. он конечно представлял на что братья Ли способны, но это услышать был откровенно не готов.       – его банда требовала расплаты за смерть. очередной конфликт, который можно было решить только новой кровью и новой смертью, и как оказывается моей. моей смертью. – Чарли неуклюже перебрал ногами чтобы создать хоть какой-то фоновый шум в полной тишине. – так как мы были байкерскими бандами, Минсок вызвал меня на гонку, в которой победитель получил бы все, а проигравший ничего, но я даже и не знал истинные намерения Минсока. а вот Ник знал.       он тяжело сглотнул и сухо ухмыльнулся, что заставило Дэна почувствовать себя еще неуютнее.       – какой абсурд, Ник так переживал что ему будет сложно смириться со смертью Бананчика. – Чарли поднес змейку к своему лицу, и та по пробуждению высунула язык. – а в итоге Бананчик его пережил, и ,наверное, даже не подозревает, что его хозяин умер.       Чарли аккуратно поднес ладони к Дэну, и намекая взять Бананчика, немного потряс ими. Дэн тут же, как будто пробудился, и сделав свои ладони в форме чаши – принял змею. видимо она, точнее он, был не очень доволен вдруг оказаться в плену холодных рук, после тех теплых чарлиных, в которых он мирно спал. парень сейчас даже не чувствовал какой-то неприязни, просто он никогда не трогал настоящую змею и не рассматривал их как питомцев уж точно. если он сейчас и испытывал отвращение, то только к себе.       – в тот день, в день назначенной гонки, я на нее не явился. – снова тихо продолжил Чарли, после минутного молчания. ужик продолжал виться между пальцев Дэна, пока тот завороженно смотрел как переливаются его белые чешуйки. – на самом деле я мало что помню с того дня, кажется, он был для меня словно в тумане. я даже не сразу все осознал. понятие реальности возвращалось ко мне постепенно. помню как я выпил коктейль приготовленный накануне Ником, а потом уже как проснулся прямо за стойкой. глянул на часы, а время уже было почти сорок минут как я должен был быть в центре города.       о нет       – ты знаешь, в тот день я нарушил, наверное, все правила дорожного движения, потому что преодолел получасовой маршрут минут за десять.       за все это время Чарли ни разу, даже мельком не глянул на Дэна. может для последнего это даже и к лучшему.       Чарли снова затихает подтягивая колени к груди, и Дэн задумывается, как быстро меняется его, Дэна жизнь. то есть, все свои двадцать "с хвостиком" лет жизни он будто и не жил, все было как-то упорядоченно размеренно, даже со всеми проблемами. а тут, за последние пару недель произошло событий больше, чем правда за всю его жизнь. то есть еще вчера он почти мог расстаться с жизнью, еще вчера он так горячо желал Чарли, а сейчас, после такого откровения, и того что он никому не рассказывал, сидит на полу в доме Чарли и слушает его историю. и это все меньше чем за сутки? как это все возможно.       – знаешь как говорят: "смерть одного трагедия, смерть тысячи статистика". и когда я увидел толпу, стоящую вокруг площади, увидел вдалеке подъезжающие машины скорой помощи. увидел всех своих друзей смотрящих с такой вселенской жалостью на меня, я понял. я ощутил эту трагедию. я даже не помню как подбежал к центру площади расталкивая всех людей, не помню как меня держали Бруно с Марком. я помню то окровавленное тело, с рядом вдребезги разбитым мотоциклом и не знаю… мне кажется в этот момент я понял что все. я не знаю кричал ли я тогда, или может рыдал. в каком то смысле я умер вместе с ним... я помню как меня утешала вся банда, я помню как загорелся безумной ненавистью к этому миру...       у Дэна гудит в ушах, так что он почти не слышит даже стук своего сердца.       – мне потребовался год чтобы распасться на части, и год – чтобы собрать себя заново. из всех этих оставленных после стольких смертей осколков, я собрал нового себя. того, которого ты сейчас видишь. – он на секунду останавливается и улыбается на выдохе. – знаешь, вы бы с Ником сейчас были одного возраста, и определенно бы подружились...       Чарли не договаривает предложение, потому что посмотрев первый раз за это все время на Дэна, он охает. у того по щекам текут слезы, а сам он тихо глотает жуткий ком в горле, боясь даже вздохнуть. боясь просто находиться рядом с Чарли, потому что Дэну кажется, что он сейчас распадется на частицы.       – Дэн, я не... – Чарли смотрит на парня почти безумными взглядом, бегая глазами по заплаканному лицу. он поворачивается всем телом и протягивает руки, но Дэн сам бросается в объятия.       – Чарли, Чарли, прости. – он задыхается, тараторя слова, так что они путаются слетая с кончика его языка. – Чарли прости, мне так жаль, прости пожалуйста.       – за что ты извиняешься? – Чарли взглядом наблюдает за Бананчиком уползающим куда-то под стол, потому что Дэн, в порыве чувств, выронил его из рук. он повторяет свой вопрос потому что парень все еще продолжает говорить. – за что ты извиняешься?       – я не знаю, за все. – он отодвигается, поджимая губы. – за жизнь, которая так с тобой обошлась, за семью, которая оставила тебя одного... – он переводит дыхание вставляя слова между всхлипами.       губы Чарли трогает грустная улыба. он невесомым касанием убирает прядь со лба Дэна и тот реагируя, на секунду затихает.       – то есть, хочешь сказать, что за такой короткий срок ты уже успел стать моей семьей и моей жизнью, раз просишь прощение за них?       – я? что? нет... я, не... – упирается Дэн, чувствуя в очередной раз вселенский стыд за то, что только что сказал. и он бы рад провалиться сейчас сквозь землю, но не может, потому что Чарли целует его, предотвращая истерику. прямо на этом холодном полу, пока по их щекам катятся горячие слезы Дэна. прямо в эту самую секунду он целует его, после всего того, что они сегодня озвучили. он снова целует его.       – все хорошо, – Чарли отстраняется продолжая поглаживать большим пальцем щеку Дэна, растирая по ней слезы. – я не против, чтобы ты стал моей жизнью.       он такой спокойный, что, кажется, Дэна разрывает изнутри за них двоих. Чарли лишь с сожалением и легкой грустью в глазах смотрит на парня, и тот не понимает почему. почему он не...       – почему ты не плачешь? – Дэн спрашивает это и голос у него ломается, так что он поджимает губы, чтобы подбородок перестал дрожать. губы Чарли снова трогает улыбка, пока он вглядывается в глаза Дэна.       – поверь, все свои слезы я уже давно выплакал.       Дэн теперь чувствует что буквально не имеет права плакать, когда Чарли напротив него сидит такой спокойный. он чувствует что больше не достоин утешения других людей и даже самого себя. он чувствует себя полной размазней потому что парень напротив так героически держится в его глазах, что Дэн готов отказаться от всех своих утешений. ему хочется поддержать, Чарли, сказать ему что он теперь не один, что Дэн будет рядом. что он никуда не уйдет, он больше не будет врать, не будет убегать от реальности. но он не может. он просто молча глотает слезы, которые блондин так упорно ловит пальцами стирая по щеке.       – я чувствую, что теперь не достоин слез. чувствую, что раз твое горе во много раз больше моего, и ты не выглядишь убитым, то и я не могу. что я вообще больше не могу страдать потому что все мои проблемы и загоны меркнут, перед твоими. но ты, ты... – Дэн даже не может договорить предложение, чувствуя себя предельно паршиво.       – ты не прав, ты имеешь права на слезы, на утешение. у нас разное горе, мы разные люди, и знаешь что я думаю?       почему Чарли снова успокаивает Дэна, а не наоборот. почему он всегда принимает на себя все удары, и успокаивает их двоих. Дэн шепотом, чтобы не ломался голос, спрашивает "что?" и цепляется в чарлины пальцы как во что-то ценное. будто если он его сейчас отпустит, то все исчезнет.       он исчезнет       – я считаю, мы становимся такими, как есть, в силу множества причин. и вероятно, большую часть их них никогда не узнаем. но если не в нашей власти выбирать, откуда мы пришли, то уж куда двигаться, мы выбираем сами.*       Чарли останавливается давая обдумать сказанные только что слова, и Дэн видит как выражения на его лице меняются с отстраненного до задумчивого, и он продолжает.       – поэтому, я думаю мы с тобой имеем право на любовь, на счастье и на нормальную жизнь. наше прошлое никак нас не определяет. твоя семья и моя семья это не мы. это наше прошлое, и знаешь. серьезно, знаешь я думаю после всей той боли что мы испытали, мы может правда только сейчас обрели свое счастье?       это сейчас серьезно? Дэн буквально готов распасться на мельчайше осколки, слушая, как Чарли ласково говорит ему такие важные вещи. важные для них двоих вещи.       блондин берет руку Дэна и легонько давит пальцами на свое запястье, ставя того в тупик. Дэн непонимающе смотрит, на их руки и хмурит брови, пытаясь понять что Чарли хочет показать этими действиями. пока...       – что это? – он поднимает взгляд, и с волнением смотрит на все еще спокойного Чарли.       – это шрамы. – так же невозмутимо отвечает он.       Дэн подносит чарлину руку ближе к лицу в надежде хоть что-то разглядеть, но не может. он продолжает водить подушечками пальцев то сгибу на запястье и чувствует там неровности кожи, скрытые за чернильными рисунками. Чарли резал руки?       – ты...       – да.       Чарли резал руки.       – но зачем? – голос Дэна все еще дрожит и он с силой давит на маленькие шрамики на руках парня, будто из них прямо в эту секунду потечет кровь.       – помнишь в наше первое свидание я тебе рассказывал, что хочу испытывать боль чтобы чувствовать себя живым? – он не дожидается ответа Дэна, ведь знает что тот скажет. – так вот, после смерти Ника я не чувствовал себя живым. совсем. мне казалось, что я едва ли занимаю одну частицу атома в этой вселенной, или меня самого вообще нет. в тот момент я практически потерял смысл существования. я ничего не чувствовал и это... пугало. так я и дошел до того, чтобы проверить жив ли я, и смогу ли я вообще испытывать боль и другие чувства. – Дэн еще внимательно изучал чарлины запястья. – вскоре я перешел на татуировки, ведь они делаются довольно болезненно, и мастера всегда удивлялись когда я просил бить все так, без заморозки... что ты делаешь?       он резко останавливается и Ден знает почему. ведь он уже как пару секунд нежно целует чарлины запястья. брюнет прикрывает глаза ведя носом по ладони и задевая его пальцы снова возвращается к запястью чтобы прижаться к ним губами. Чарли все еще в смятении наблюдает за действиями Дэна.       – в Японии сломанные предметы часто реставрируют с помощью золота. трещины, поломки неотъемлемы от уникальной истории объекта и не заслуживают забвения и маскировки. в них своя красота. – он поднимает взгляд на хмурящегося Чарли, который явно пытается понять к чему тот клонит. – я имею в виду, то что наши шрамы, наши с тобой шрамы – доказательства того, что мы разбиты. так может нужно заделать их золотом? как тебе такая идея?       как они такие разбитые, нашли друг друга? в этом огромном мире, в этой вселенной именно им была уготована такая судьба. встретиться, и или спасти друг друга, или уничтожить.       – отличная идея.       Чарли по привычнее закрывает дверь в комнату Ника, предварительно найдя свернувшегося в клубочек рядом с ножкой стола Бананчика. парни проходят обратно в оставленную ими, еще недавно, кухню. кофе стекает со столешницы на пол тоненькой струйкой, панкейки, расплылись и превратились в непонятную жижу на сковородке, которая одним словом выглядит неаппетитно. Дэн чувствует себя опустошенно, будто в его душе только что покопались, хотя ведь так и было.       – я схожу за тряпкой. – тихо говорит Чарли, боясь быть слишком резким. он удаляется в ванную, и Дэн теперь помимо пустоты чувствует еще и одиночество.       он проходит к плите, выкидывает содержимое сковородки в мусорное ведро и с грохотом ставит ее обратно. почему-то он закипает, смотря на весь этот беспорядок оставленный им самим же. стакан грустно опрокинут на середине стойки, и все кофе давно растекся по всем возможным поверхностям. Дэн чувствует себя так же. от делает пару шагов от плиты, и уже хочет взять чашку, чтобы дождавшись Чарли спокойной прибраться, но замечает, то чего не видел в прошлый раз стоя на кухне.       оставив все на своих местах, Дэн обходит стойку, оказываясь в гостиной. он шлепает босыми ногами по плитке даже не обращая внимания на обстановку вокруг и останавливается напротив мольберта, который стоял за углом, так что с кухни его практически невозможно было увидеть. на полу небрежно лежат несколько тюбиков краски, кисти и вода. рядом, прислоненные к стенам, и отвернутые тыльной стороной стоят еще с десяток холстов разного размера. а на этом самом мольберте, находится, по видимому, незаконченная картина.       Дэн немного приближается чтобы рассмотреть на темно-синем, почти черном фоне, ровные карандашные линии, которые по его видению складываются в созвездия.       – черт, – выдыхает за спиной Чарли, зажмуривая глаза. – я забыл убрать.       – подожди, ты рисуешь? – Дэн отлипает от холста смотря на негодующего парня, который лишь пожимает плечами в ответ. – что здесь будет нарисовано?       – это твой подарок, уверен что хочешь знать?       подарок?       – хочу.       Чарли аккуратно обходит парня, чтобы для вида порядка сложить в одну сторону все кисти и краски.       – я заметил у тебя дома пустую стену напротив кровати, и решил, что там чего-то не хватает.       – хорошо, одним вопросом меньше, но что значит эта картина? я ничего не понял пока смотрел. – Дэн все еще пропиливает взглядом темно-синий холст в ожидании чарлиных объяснений.       – это карта звездного неба в день нашего первого свидания.       теперь все более-менее становится понятно. на холсте изображен ровный круг с размеченными там широтой и долготой, и созвездия в нем. а в нижней части холста расчерчено место будто для подписи. только теперь возникает еще больше вопросов.       – подожди, как ты смог нарисовать звездное небо? это же как минимум нужно...       – я, на секундочку, инженер ракетно-космической техники, и считай астрономия моя специальность.       что прости?       – что? ты от меня так долго скрывал то что ты гребанный астроном? – Дэн от удивления даже округляет опухшие глаза.       – так ты никогда и не спрашивал.       вроде бы сколько еще нового можно узнавать об этом парне.       – кто ты еще? инженер, художник, миллиардер, плейбой, филантроп? – Дэн демонстративно загибает пальцы.       – можно просто: Чарли-идеальный-бойфренд-Браун.       ***       конечно, за один разговор по душам Дэн не сможет принять себя, и не перестанет вдруг стесняться. но как минимум в чарлиных свободных спортивных брюках и огромной футболке ему более чем комфортно. парни возвращаются из магазина, направляясь в сторону подаренной Дэну квартиры. он чувствует уют, когда Чарли выбирает с ним йогурты и овощи беседуя о чем-то, и когда сейчас они несут бумажные пакеты с продуктами, продолжая дурачиться. но Дэн все еще ощущает осадок на душе. он уже написал короткое сообщение Минсоку о том, что больше не хочет учувствовать в его плане, и от этого его сердце становится каменным.       он так устал, и вымотался за эти два дня, что сейчас ему срочно нужна эмоциональная разгрузка. он чувствует себя не то что выжитым как лимон, а будто его просто пропустили через мясорубку.       Чарли тоже это понимает, поэтому парни сошлись во мнениях, что сегодня они должны побыть одни. оба обдумать все случившееся, и в конце концов, они же не обязаны пока жить в месте. Дэн сейчас как никогда хочет побыть наедине с собой. плюхнуться в кровать в тишине, и всю ночь прокручивать в голове события этих дней. это было первым пунктом его желаний на сейчас.       – уверен, что мне не нужно тебя провожать наверх? – Чарли мнется как мальчик, отдавая пакет в руки Дэна.       вроде совсем недавно они встречались здесь перед первым свиданием, но по ощущениям прошла целая вечность.       – конечно, я вроде взрослый мальчик. – улыбается Дэн целуя на прощание Чарли в щеку, но тот снова резко поворачивает голову, получая заветный поцелуй в губы.       – тогда до завтра. – он улыбается и почти в припрыжку стартует к мотоциклу припаркованному неподалеку.       – до завтра. – шепчет Дэн провожая взглядом отдаляющийся силуэт.       кому нужен душ, думает парень заходя в лифт, ему сейчас бы просто поспать, потому что он подозревает что отключится как только его голова коснется подушки. Дэн смотрит на отражение в зеркале лифта и сам себя не узнает. на нем черная футболка огромного размера с этим самым рукавом в три четверти, пушистые волосы, и такие счастливые глаза. он даже не сказал бы что устал, глядя на свое довольно сносное отражение. но ментальное здоровье било по голове отдавая приказы идти спать.       он на радостях даже начинает напевать какую-то мелодию, только вот не может вспомнить слова песни. то ли они на корейском, то ли на английском, как теперь понять? пока поднимался в лифте уже закончил новый список дел в своей голове: там, покушать, все же принять душ, лечь в кровать... но почувствовав запах сигаретного дыма у своей двери останавливается. сигаретный дым...       он тихо вставляет ключ в замочную скважину, и его сердце падает в пятки. в квартире темно, и Дэну на секунду кажется, что у него бзик, или просто крыша окончательно поехала, что он чувствует то, чего нет. вроде как обычная квартира, обычная обстановка, и даже ничего такого кроме этой легкой нотки запаха сигарет.       – привет малыш.       Дэн роняет на пол пакеты, и слышит как дверь за ним захлопывается. продукты разлетаются у его ног, которых он, к слову, даже не чувствует. все внутренности холодеют от знакомого голоса. он затылком чувствует пистолет, направленный на него, и едва ли может проследить за тенью в углу комнаты. силуэт растворяется в темной квартире, становясь ее частью. Дэн только видит как красный огонек сигареты мечется в воздухе, опадая пеплом на пол, и тяжело сглатывает.       он жмурится, когда Минсок неожиданно хватает его за подбородок, направляя на себя и выдыхает дым тому в лицо. он слышит сзади сдавленный смешок Кихена, который продолжает держать пистолет у его головы, и сглатывает. в темноте сверкает ухмылка зверя, которую Дэн так давно не видел, что уже успел позабыть. Минсок же наоборот, кажется, прекрасно все помнит.       – папочка дома.