Укуси меня нежно...

Углубившись в безликий коридор, они наконец-то остановились возле мрачной, более ничем не примечательной двери, и Касл, заговорщицки подмигнув Кейт, достал из кармана ещё одну карту, просто белый квадратик с перфорацией. Вставил уверенно карточку в прорезь и, прежде чем скрыться внутри, поманил за собой Беккетт. И они очутились в небольшом, но очень уютном алькове чисто вампирского стиля: черно-красная гамма роскошной мебели, светильники в виде горящих тыкв, пауки, мыши, скелеты на накидках, портьерах и покрывалах, небольшой холодильник с вампирским прикусом на дверце и плазма в полстены. — Так вот где вампиры проводят ночь! — усмехнулась Кейт, с наслаждением стягивая маску, и тут же сунула её Каслу. Сбросила туфельки у входа и по пышному багровому ковролину прокралась к шикарнейшей двуспальной кровати, с пологом цвета Сатаны и жуткими изваяниями на спинках. Присела с краю — матрас спружинил под её весом — провела рукой по атласному покрывалу, загадочно покусывая губы, и только после этого поманила к себе любимого: — Ну, и что у нас? — Много чего! — неподражаемо скривился Касл: сапожки стягивались с большим трудом. — До утра ещё есть время. А пока дозволь угостить тебя. — Ладно, Касл! — и её скрещённые руки выжидающе замерли на груди: теперь в намерениях Касла никто не сомневался, но разве был смысл отказаться от чего-то им сопутствующего? Нет, двести раз нет. Подобного мнения придерживался и Касл. Лучезарно улыбаясь, запер дверь на задвижку, притушил свет, сбросил верхнюю одежду, чтобы остаться в темных бриджах, чёрной шёлковой рубашке и босиком. Хвастаясь тугими мускулами, закатал по локоть рукава и, шутливо скаля нарощенные зубы, молодцевато прогулялся к холодильнику. Знал, что Беккетт с удовольствием и тайным вожделением подглядывает за ним, а ей импонировал и самоуверенный вид её неподражаемого Касла, и забавные пассы, что Рик выполнял движением кистей, сбивая коктейль из местного спиртного. И иногда заслоняя свет, он проделывал это, всерьёз, придирчиво вывешивая шейкер на руке и добавляя туда компоненты чуть ли не по капле. Наконец, коктейли были готовы, и Касл, забавно причмокивая и пританцовывая на ходу, с хрустальными чашами в руках, где плескалось нечто ярко-красное, направился к Кейт. И ему не хотелось мучить ожиданием любимую, потому что от прежней порции алкоголя уже и след простыл, оставив в голове лишь лёгкий кумар. И Рик знал, что Беккетт уже готова на большее, поэтому всё должно быть аутентично, а уж кто на ком оставит прикус — дело вообще распоследнее. — Прошу! — Касл пристроил чашу в подставленную ладонь Беккетт и как-то вкрадчиво, даже застенчиво произнёс: — За нас, Кейт! Она сдержанно, в предвкушении счастья, кивнула. — За чудесный вечер, Касл! — Он ещё только начинается! Повисла пауза, и после нескольких неспешных глотков Беккетт ощутила в пояснице знакомый холодок: это Касл, цедя алкоголь, смотрел на неё проницательным, тем самым зовущим, тем самым возбуждающим взглядом, от которого так учащалось и подпрыгивало сердце, становилось сухо во рту, и специфически ëкало под селезенкой. Кейт даже называла этот взгляд: "А слабо меня трахнуть, Касл?!", но только с началом близких отношений её/их мечты воплотились в реальность. И Беккетт ободряюще улыбнулась. — Что, Касл, есть проблемы? — и протянула ему пустую чашу. — Н-нет... — он запинался, как юноша, будто бы на заре их знакомства, но отчасти это было напускное.... Рик забрал у Кейт хрусталь, чтобы составить на стойке со своим, затем заслонил собой встроенную панель, и вдруг заиграла мелодия, знакомая, приятная, успокаивающая... И неспешно преодолев короткую дистанцию до Кейт, Рик взял её за руку, утягивая на себя, и они закружились в медленном вальсе, практически на одном месте, глядя глаза в глаза, ощущая, как вибрируют их кончики пальцев и прижатые друг к другу тела. — Я тронута, Касл! — Кейт как-то по-особому глянула ему в лицо. — И сравнить даже не с чем! — Да, классно! — Касл нервно облизнул губы и шумно втянул в себя воздух: его Кейт благоухала ни с чем несравнимо, и он просто дурел с божественного амбре: горькая сладость вишни, пряный, узнаваемый аромат её тела и терпко-травянистые флюиды дорогой косметики... А потом композиция закончилась, и Беккетт молча повернулась к Каслу спиной. И когда молния на платье с тихим треском разошлась, Касл в изумлении округлил глаза: на Беккетт не было нижнего белья. — И-интересно: и куда же оно подевалось? — Что? — Беккетт будто бы не поняла, о чем идет речь. — Твоё бельё! — Но не в такси пропало, уж точно! — загадочно хихикнула Кейт. — А что, это что-то меняет? — Раньше за тобой ничего подобного не наблюдалось, — и Касл нетерпеливо облизал губы. — Но если судить по классике, первый раз — это алмаз! И нежно провёл руками по линиям её бедер. Беккетт вздрогнула, прикусывая губы, выдохнула неровно, и её брови деланно-негодующе сошлись. — Да действуй уже, теоретик! Или мы что — застрянем на полпути? А как же порфирия и утренний свет? Платье мягко опустилось на ковёр, и Рик, не отвечая, приблизил Кейт к себе, поглаживая кирпичики её живота, и трепетно погрузился лицом в роскошные кудри. Он мог бы взять Беккетт прямо так, не сходя с места, но одно дело — быстрый секс по прибытии в лофт, а другое — близость с прелюдией. И он, Касл, уже давно подводил Кейт к этой вечеринке, боролся с её скепсисом и недоверием. И ему многое пришлось ей пообещать, пойти на такие компромиссы, которые он себе ранее никогда бы не позволил. Но если любишь — сделаешь всё... А Беккетт тоже сделала ход: её руки оказались сзади, и ладошка легла на его пах: под дорогой тканью, желая любви, пульсировала плоть... — Я первый, Кейт, если ты не против, — прохрипел Касл ей в ушко, — и укус подействует не сразу... — А если у меня вдруг... ослабеют ноги? — она гладила и выглаживала его, там, ощущая, как заводится Касл. — Что... будет... тогда? — П-понял, — Рик вдруг резко подхватил Кейт на руки, чтобы чуть позже доставить в постель. — Так... лучше? Он опустил её на ложе, плавно, нежно, не отрывая взгляда от совершенных форм, и Беккетт вольно раскинула руки, расслабляясь в меру сил, и прикрыла глаза. — Ты можешь укусить меня, Касл... нежно... Касл не ответил, но обостренный слух Беккетт уловил и шуршание его одежды, и скрип кровати, когда Рик опустился рядом, и жаркое дыхание в левую половину груди. "Знакомый приёмчик!" — мелкнуло в сознании, когда губы его бережно обхватили розовый ореол. Однако Касл форсировать ласку не спешил, а лишь коснулся языком упругого, призывно торчащего кончика... — Охххх... Кааасссллл... — Беккетт вздрогнула, по телу прошла трепетная волна. — Ты... не мог бы... — Я знаю... способ лучше... Будем... любить... по-вампирски! — и Касл переместился чуть выше, нацелясь поцелуем пониже подключичной ямки, однако, "вкусив" слегка нежную, атласную кожу, смекнул, что накладные зубы только помешают задумке, и он их сковырнул. Немного только досадно было, что совсем по-вампирски не получится, но они, в любом случае, должны были получить своë, а он — оправдать её доверие. И Касл его оправдал: так усердно выцеловывал облюбованное местечко, так смачно и громко причмокивал, пуская в ход язык, что результат не заставил себя ждать. — Хорош... засос... — Рик выпрямился, чтобы перевести дух, — теперь я... пометил тебя... своим тайным знаком... — Хм, а кто-то... уже хочет... в бой... — Кейт нашупала его возбуждённый член, — и это... самое малое... что я могу ему предложить... — Ты... не пожалеешь! — и Касл всей массой навис над Кейт: артистично, под томные стоны, поцеловал в губы и подспустился ниже, выводя ртом по телу влажную дорожку, и не было в мире силы, что смогла бы оторвать его от Беккетт. Один засос, второй, третий: под грудью, на боку, на внутренней поверхности руки, потом на бедрах, у самой промежности, всё крупнее и темнее, и чувствовалось, что Касл подошел к процессу с душой: он вжимал губы в её влажные покровы, потом обхватывал ртом эластичный пятачок, чтобы сильно, посасывая и причмокивая, втянуть его в себя, а потом ещë раз и ещё. И после каждого раза Рик отстранялся ненадолго, чтобы полюбоваться на результат. И да, это было бесподобно: его Кейт, такая грозная за пределами ложа, теперь была податлива и нежна, как розовый бутон, но внутри неё бушевала страсть. Беккетт ворочалась, всхлипывала и вздрагивала, кусая губы в неописуемой неге, и уже не в силах стерпеть перевозбуждение, потянула Касла за уши на себя. — Я сырая... сырая насквозь, Касл... и если ты... не пустишь мне кровь... то вечер пропадёт зазря... Ооо, Кааасслл... Такой горячий, пульсирующий и возбужденнный, Касл вошёл в неё, сначала медленно, а потом с небольшим ускорением, на глубину лона и до характерного шлепка. А потом, словно забыв, что соитие у них уже не первое, быстро и нетерпеливо заработал тазом. И темп его всё нарастал и нарастал: фактически, он крушил и мял её суть, в хорошем, конечно же, смысле, заставляя громко стонать, подвывать и подмахивать тазом. И обоюдный финал был уже так близок, когда Касл, не разрывая телесного контакта, сделал паузу и опять склонился к груди. И когда забрал в рот сосок и начал его посасывать, словно сочную, спелую грушу, внутри Кейт, и без того уже потерявшей голову, словно взорвался газовый шар. И она дернулась резко, бессознательно, впиваясь ногтями ему в бока, задышала часто-часто и вскрикнула громко, страстно, с гортанными хрипловатыми переливами. И когда горячее семя брызнуло внутрь, Кейт обхватила торс Касла руками и ногами, и подалась вперёд, чтобы найти его губы. Рик ответил любимой тем же: её глаза были закрыты, их губы на миг сошлись, и точно раненый лев, Касл истошно и хрипло завыл. Несколько финальных, судорожных телодвижений, и Рик улегся на бок, увлекая за собой Кейт. Ей немного было неудобно (Касл навалился на ногу!), не хватало дыхания, и цепкие спазмы любви сковали их тела, но они целовались в перерывах между вздохами и смущенно, расслабленно улыбались. — Что?! — опустошенный вконец Рик подтянул Беккетт на себя, чтобы приткнуться носом в основание её шеи: под его кончиком так знакомо вздрагивали мышцы. — Думаешь.. легко отделался... Касл? — в ответ она лизнула его под свод скулы. — А что... есть варианты? — Есть... Лежи и не двигайся... Ей было сложнее, так как обильная испарина мешала контакту, но Кейт была прилежная ученица, и Касл от "мести" ни за что не отвертится. И неважно, что она в отпуске, а Каслу предстоят публичные выступления: пусть выпутывается, как хочет, потому что кровь за кровь, клык за клык!